Чу­жая граж­дан­ская. Как Ав­ст­ро-Вен­грия во­е­ва­ла в Си­би­ри

А ЧТО ЕС­ЛИ СТРАШ­НАЯ ГРАЖ­ДАН­СКАЯ ВОЙ­НА, В КО­ТО­РУЮ ТОЛКНУЛО РОС­СИЮ ВОС­СТА­НИЕ ЧЕХОСЛОВАЦКОГО КОР­ПУ­СА, СТА­ЛА ПРО­ДОЛ­ЖЕ­НИ­ЕМ ЧУ­ЖОЙ ГРАЖ­ДАН­СКОЙ ВОЙ­НЫ, ВЕКАМИ РВАВШЕЙ НА ЧА­СТИ ДРУ­ГУЮ ИМ­ПЕ­РИЮ — АВ­СТ­РО-ВЕН­ГРИЮ?

Ogonyok - - В НОМЕРЕ - Алек­сандр Са­бов

Нач­нем с кон­ста­та­ции: на тер­ри­то­рии быв­шей Рос­сий­ской им­пе­рии в 1917 го­ду на­хо­ди­лось 2,2 млн во­ен­но­плен­ных, при­чем са­мый круп­ный от­ряд, по­чти пол­мил­ли­о­на, со­став­ля­ли вен­гры. Все­го же из ав­ст­ро-вен­гер­ской ар­мии, ко­то­рую Рос­сия по хо­ду Пер­вой ми­ро­вой би­ла боль­ше все­го, в рус­ский плен по­па­ло свы­ше мил­ли­о­на сол­дат доб­ро­го де­сят­ка на­ци­о­наль­но­стей. Со все­ми вы­те­ка­ю­щи­ми — меж­ду сла­вян­ски­ми и несла­вян­ски­ми на­ци­я­ми шла непри­ми­ри­мая вой­на, и она не пре­кра­ща­лась и по­сле пле­не­ния. Боль­ше то­го, по ме­ре рас­па­да ар­мии и власт­ных струк­тур Рос­сий­ской им­пе­рии са­ма она ав­то­ма­том пре­вра­ща­лась и в по­ле бит­вы, на ко­то­ром раз­го­ра­лась эта вой­на за ав­стрий­ское на­след­ство. Че­хо­сло­вац­кий мя­теж — пусть важ­ней­ший, но лишь один из эпи­зо­дов этой вой­ны.

ПО­ЛИ­ТИ­КА «ДВУХ ЛОШАДЕЙ»

Томаш Масарик из тех по­ли­ти­ков, о ко­то­рых мож­но ска­зать, что он все­гда иг­рал круп­нее, чем ста­вил. Это осо­бый та­лант: как бы ни рас­счи­ты­вал он хо­ды, сколь бы глу­бин­ны­ми убеж­де­ни­я­ми ни ру­ко­вод­ство­вал­ся, в по­след­ний мо­мент мог за­про­сто «пе­ре­сесть на дру­гую ло­шадь», ко­то­рая по­не­сет быст­рее, а ес­ли на­до, то и к дру­гой це­ли. В ис­то­рио­гра­фии, по­свя­щен­ной со­зда­те­лю и пер­во­му пре­зи­ден­ту Че­хо­сло­вац­кой рес­пуб­ли­ки, суж­де­ний та­ко­го ро­да не счесть, но у этой ли­те­ра­ту­ры уже нет мас­со­во­го чи­та­те­ля. А вот в но­вей­ших тру­дах, на­пи­сан­ных по­сле бар­хат­ных ре­во­лю­ций, что в кон­це XX ве­ка про­нес­лись, буд­то смерч, по бы­лым «на­род­ным де­мо­кра­ти­ям» Цен­траль­ной Ев­ро­пы и обо­рва­ли их фи­го­вую со­ци­а­ли­сти­че­скую лист­ву, край­ность другого ро­да: сп­лош­ная апо­ло­ге­ти­ка. За ней раз­гля­деть ис­ти­ну еще труд­ней.

В та­кой си­ту­а­ции на­деж­нее все­го до­ку­мен­ты, мно­гие из ко­то­рых хра­нят­ся в Ар­хи­ве Во­ен­но-ис­то­ри­че­ско­го ин­сти­ту­та Пра­ги (Archiv VHU). Итак, февраль 1915 го­да, раз­гар вой­ны, рус­ская ар­мия за­ня­ла ав­стрий­скую Га­ли­цию, и Масарик пи­шет спо­движ­ни­ку Эд­вар­ду Бе­не­шу (из Швей­ца­рии в Пра­гу): «Я ожи­даю, по­ка рус­ские ок­ку­пи­ру­ют чеш­ские зем­ли, что явит­ся ре­ша­ю­щим мо­мен­том. По­ве­ду де­ло так, что­бы вы до­ма все­гда мог­ли по­тре­бо­вать от Ве­ны по­ли­ти­че­ских усту­пок».

«По­ве­ду де­ло так» озна­ча­ет два воз­мож­ных сце­на­рия. Пер­вый: за­ру­чив­шись под­держ­кой Фран­ции и Ан­глии, при­гла­сить на чеш­ский пре­стол од­но­го из ве­ли­ких кня­зей Ро­ма­но­вых. Но ни в ко­ем слу­чае не упус­кать из ви­ду и за­пас­ной ва­ри­ант — со­хра­нять ло­яль­ность Ав­ст­ро-Вен­гер­ской мо­нар­хии, рас­па­да ко­то­рой не же­ла­ли ни Фран­ция, ни Ан­глия, ни США, ибо та­ко­го мо­гу­че­го ба­рье­ра про­тив Рос­сии ис­то­рия вто­рой раз мо­жет и не со­здать. Ис­то­рик вре­мен «на­род­ной де­мо­кра­тии» Вац­лав Краль в кни­ге «О контр­ре­во­лю­ци­он­ной и ан­ти­со­вет­ской по­ли­ти­ке Ма­са­ри­ка и Бе­не­ша» (Пра­га, 1953) за­клю­ча­ет: «Чеш­ская бур­жу­а­зия, а с нею Масарик и Бе­неш, по­про­сту вы­жи­да­ла ре­зуль­та­тов вой­ны и в за­ви­си­мо­сти от то­го, ка­кая сто­ро­на по­лу­чи­ла бы пе­ре­вес, бро­си­ла бы на весы ли­бо жизнь сол­дат-ле­ги­о­не­ров, ли­бо жизнь чеш­ских сол­дат, оде­тых в ав­стрий­ские мун­ди­ры».

ВОЙ­НА ЗА АВ­СТРИЙ­СКОЕ НА­СЛЕД­СТВО

Та же ло­ги­ка у Ма­са­ри­ка и в си­бир­ской эпо­пее с ле­ги­о­не­ра­ми, рас­тя­нув­шей­ся от Пен­зы до Вла­ди­во­сто­ка на 7 ты­сяч верст и по­чти на три го­да. Как гла­ва Чехословацкого На­ци­о­наль­но­го Со­ве­та, он был и глав­но­на­чаль­ству­ю­щим над 130-ты­сяч­ным че­хо­вой­ском, со­бран­ном в Рос­сии, Фран­ции, Италии из чеш­ских ко­ло­ни­стов, во­ен­но­плен­ных и де­зер­ти­ров из ав­стрий­ской ар­мии, по­ка эта един­ствен­ная в на­ча­ле 1918-го на тер­ри­то­рии Рос­сии ре­гу­ляр­ная во­ен­ная си­ла не бы­ла офи­ци­аль­но пе­ре­да­на под ко­ман­до­ва­ние Ан­тан­ты. Лишь то­гда она по­лу­чи­ла и но­во­го глав­ко­ма, фран­цуз­ско­го ге­не­ра­ла Мо­ри­са Жа­не­на. Во­ору­жен­ная изна­чаль­но Рос­си­ей и пе­ре­во­ору­жен­ная по хо­ду си­бир­ской эпо­пеи Ан­тан­той по по­след­не­му сло­ву, в том чис­ле бро­не­по­ез­да­ми и да­же ди­ри­жаб­ля­ми (Made in USA), она ста­ла глав­ным та­ра­ном ино­стран­ной ин­тер­вен­ции в Рес­пуб­ли­ку Со­ве­тов.

Впро­чем, фор­му­ла «двух лошадей» ра­бо­та­ла и по­сле пе­ре­да­чи под управ­ле­ние Ан­тан­ты. Ле­ги­о­не­рам вну­ша­ли, что на чу­жой зем­ле они сра­жа­ют­ся за осво­бож­де­ние сво­ей ро­ди­ны, а тем вре­ме­нем со­юз­ни­ки на За­па­де бьют­ся, что­бы осво­бо­дить их от немец­кой ге­ге­мо­нии. Прав­да, в зна­ме­ни­тых 14 пунк­тах пре­зи­ден­та Вуд­ро Виль­со­на (их возь­мут за ос­но­ву при раз­ра­бот­ке Вер­саль­ско­го ми­ра) обе­щан­ное об­ре­те­ние ро­ди­ны сво­ди­лось к «ши­ро­чай­шей воз­мож­но­сти ав­то­ном­но­го раз­ви­тия». Та же план­ка «са­мо­опре­де­ле­ния» уста­нав­ли­ва­лась и про­чим на­ро­дам Ав­ст­ро-Вен­гер­ской им­пе­рии, кро­ме по­ля­ков, но тут был яс­ный рас­чет. Он про­чи­ты­вал­ся в 13-м пунк­те про­грамм­ной ре­чи Виль­со­на, ко­то­рую он про­из­нес 8 ян­ва­ря 1918 го­да, вдо­гон­ку ле­нин­ско­му Де­кре­ту о ми­ре. Ци­ти­рую: «Долж­но быть со­зда­но неза­ви­си­мое Поль­ское го­су­дар­ство, ко­то­рое вклю­чит все тер­ри­то­рии с поль­ским на­се­ле­ни­ем, дол­жен быть обес­пе­чен до­ступ к мо­рю…» В пе­ре­во­де с ди­пло­ма­ти­че­ско­го: зем­ли с поль­ским на­се­ле­ни­ем в ав­стрий­ских и рос­сий­ских гра­ни­цах со­брать в еди­ное го­су­дар­ство, ко­то­рое ста­нет ба­рье­ром от Со­вет­ской Рос­сии.

Так и слу­чи­лось: уло­вив на­прав­ле­ние вет­ра, мар­шал Пил­суд­ский разо­рвал от­но­ше­ния с нем­ца­ми и от­ко­зы­рял Ан­тан­те. Крест­ный отец чеш­ских ле­ги­о­нов то­же ис­прав­но при­кла­ды­вал ру­ку к ко­зырь­ку, но до­ста­точ­но по­ло­жить на весы ис­то­ри­че­ские фра­зы двух ли­де­ров, что­бы за­ме­тить раз­ни­цу. Томаш Масарик: «Ар­мия не мо­жет оста­вить Си­бирь без раз­ре­ше­ния со­юз­ни­ков». Юзеф Пил­суд­ский: «Моя меч­та — дой­ти до Моск­вы и на Крем­лев­ской стене на­пи­сать: ”Го­во­рить по-рус­ски за­пре­ща­ет­ся“». Клю­че­вая в гла­зах по­бе­ди­те­лей функ­ция Ав­строВен­грии — са­ни­тар­но­го кор­до­на от со­се­да с Во­сто­ка — до­ста­лась Поль­ше.

ОСКОЛКИ ИМ­ПЕ­РИИ

При­ме­ча­тель­ная де­таль: во­ен­но­плен­ных сла­вян рус­ское пра­ви­тель­ство ста­ра­лось со­сре­до­то­чить в ев­ро­пей­ской ча­сти стра­ны, то­гда как нем­цы, вен­гры, ру­мы­ны и про­чие несла­вяне со­дер­жа­лись в ла­ге­рях си­бир­ских и даль­не­во­сточ­ных. Это дик­то­ва­ла са­ма при­ро­да вой­ны. Не слу­чай­но на фрон­тах, где сто­я­ли друг про­тив дру­га сла­вян­ские ча­сти, то и де­ло про­ис­хо­ди­ли бра­та­ния, при­ни­мав­шие да­же раз­гуль­ный ха­рак­тер в пас­халь­ные дни. Вот с кем рус­ские сол­да­ты ни­ко­гда не це­ло­ва­лись, так это с тур­ка­ми: пе­ре­сту­пить куль­тур­ный по­рог под­час труд­нее, чем бруст­вер. Че­хи же сда­ва­лись в плен да­же пол­ка­ми, с раз­вер­ну­ты­ми зна­ме­на­ми и му­зы­кой, как, на­при­мер, Праж­ский полк (в нем слу­жил Яро­слав Га­шек). Из 300 ты­сяч че­хов, при­зван­ных в ав­стрий­скую ар­мию, каж­дый вто­рой пе­ре­сек ли­нию фрон­та с бе­лым пла­точ­ком. От­сю­да и от­но­ше­ние: на плен­ных сла­вян во­ен­ное ве­дом­ство им­пе­рии вы­да­ва­ло раз­на­ряд­ки для ис­поль­зо­ва­ния в по­ме­щи­чьих хо­зяй­ствах…

Брест­ский мир цен­траль­ных дер­жав с Укра­и­ной (9 фев­ра­ля 1918 го­да) в од­но­ча­сье сло­мал этот от­ла­жен­ный ме­ха­низм. По при­гла­ше­нию Цен­траль­ной ра­ды нем­цы и ав­стрий­цы за­ня­ли Укра­и­ну, где бы­ли со­сре­до­то­че­ны чеш­ские ле­ги­о­ны. По­сле сра­же­ния под Збо­ро­вом, где столк­ну­лись быв­шие «то­ва­ри­щи по ору­жию», путь до­мой, на за­пад, для че­хов был пе­ре­крыт нем­ца­ми, и Брест­ский мир с Со­вет­ской Рос­си­ей (3 мар­та) уже ни­че­го не ме­нял. При­шлось ид­ти на во­сток, что и по­мог­ло То­ма­шу Ма­са­ри­ку со­хра­нить ар­мию, по­ка­тив­шую до­мой че­рез Си­бирь уже как ар­мия Ан­тан­ты. А на­встре­чу гро­мы­ха­ли по­ез­да с немец­ки­ми, ав­стрий­ски­ми и вен­гер­ски­ми во­ен­но­плен­ны­ми, ко­то­рые по­лу­чи­ли ле­галь­ное пра­во вер­нуть­ся на ро­ди­ну, еще не зная, что там их то­же ждут ре­во­лю­ции, уже свои. Ни од­на встре­ча быв­ших со­рат­ни­ков не об­хо­ди­лась без кро­ва­вых сты­чек: вза­им­ная непри­язнь 10 на­ций Ав­ст­ро-Вен­гер­ской мо­нар­хии пе­ре­жи­ла войну, плен и при­ве­ла к рас­па­ду Ду­най­ской им­пе­рии (хо­тя Ан­тан­та лишь хо­те­ла вы­ве­сти ее из со­ю­за с Гер­ма­ни­ей). Да и в Си­би­ри че­хо­сло­ва­ки оста­ви­ли недоб­рую память, при­чем в обо­их ла­ге­рях: из 10 ты­сяч ле­ги­о­не­ров, пав­ших в Рос­сии, 2 ты­ся­чи по­гиб­ли в бо­ях с бе­лы­ми, 8 ты­сяч — в сра­же­ни­ях с крас­ны­ми.

Вен­гер­ский ис­то­рик Оскар Яси в кни­ге «Рас­пад Габс­бург­ской мо­нар­хии» пря­мо на­звал си­бир­скую эпо­пею про­дол­же­ни­ем «двой­ной вой­ны Ав­ст­ро-Вен­грии». Од­ну войну — точ­нее, се­рию войн — мо­нар­хия ве­ла на внеш­нем фрон­те, дру­гую, ку­да бо­лее из­ну­ри­тель­ную,— на внут­рен­нем. Он да­ет справ­ку: эта вто­рая вой­на шла 400 лет и ве­лась про­тив се­ми сла­вян­ских на­ций им­пе­рии, в це­лом про­тив двух тре­тей ее на­се­ле­ния. Оскар Яси и сам в ней участ­во­вал всю свою жизнь, ока­зав­шись в ито­ге на по­сту ми­ни­стра по де­лам на­ци­о­наль­но­стей в но­вом, рес­пуб­ли­кан­ском, пра­ви­тель­стве Вен­грии. Увы, все­го на несколь­ко ме­ся­цев: Ан­тан­та предъ­яви­ла

Из ав­ст­ро-вен­гер­ской ар­мии в рус­ский плен по­па­ло свы­ше мил­ли­о­на сол­дат де­сят­ка на­ци­о­наль­но­стей. Со все­ми вы­те­ка­ю­щи­ми — меж­ду сла­вя­на­ми и несла­вя­на­ми шла вой­на, и она не пре­кра­ща­лась по­сле пле­не­ния

рес­пуб­ли­ке уль­ти­ма­тум с тре­бо­ва­ни­ем та­ких тер­ри­то­ри­аль­ных усту­пок, что раз­ра­зи­лась ре­во­лю­ция, уста­но­ви­лась со­вет­ская власть, ко­то­рую Оскар Яси не при­нял. Уже из­да­ли, эми­гран­том, он на­блю­дал, как и эту рес­пуб­ли­ку гро­ми­ла Ан­тан­та ру­мын­ски­ми и, к сло­ву ска­зать, чеш­ски­ми шты­ка­ми. Масарик опять сыг­рал на опе­ре­же­ние: пре­зи­дент неза­ви­си­мой Че­хо­сло­ва­кии ко­зы­рял за об­ре­тен­ную сво­бо­ду ав­то­рам Вер­саль­ско­го ми­ра…

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.