Как пе­ре­ми­рие не ста­ло ми­ром

11 НО­ЯБ­РЯ 1918 ГО­ДА СЧИ­ТА­ЕТ­СЯ ДНЕМ ОКОН­ЧА­НИЯ ПЕР­ВОЙ МИ­РО­ВОЙ: БЫ­ЛО ПОДПИСАНО СО­ГЛА­ШЕ­НИЕ О ПРЕ­КРА­ЩЕ­НИИ ОГ­НЯ С ГЕРМАНИЕЙ, НА­ЧА­ЛАСЬ ПОД­ГО­ТОВ­КА МЕЖ­ДУ­НА­РОД­НОЙ КОН­ФЕ­РЕН­ЦИИ, КО­ТО­РАЯ ЗАВЕРШИЛАСЬ ПОДПИСАНИЕМ ВЕРСАЛЬСКОГО ДО­ГО­ВО­РА, СФОРМИРОВАВШЕГО КАР­ТУ ПОСЛЕВОЕННОГ

Ogonyok - - Коммерсантъ в кармане - Лео­нид Мле­чин

Лео­нид Мле­чин: на­сто­я­ще­го и дол­го­го ми­ра по­сле окон­ча­ния Пер­вой ми­ро­вой вой­ны так и не на­сту­пи­ло. По­че­му?

Ве­ко­вой юби­лей па­мят­ных событий в Па­ри­же бу­дут от­ме­чать с пом­пой: 11 но­яб­ря во фран­цуз­ской сто­ли­це со­сто­ит­ся це­лая че­ре­да офи­ци­аль­ных ме­ро­при­я­тий, и Рос­сия то­же на них при­гла­ше­на — едет пре­зи­дент.

РУС­СКОЕ ИС­КЛЮ­ЧЕ­НИЕ Это за­ме­ча­тель­но, ко­неч­но, ведь факт оста­ет­ся фак­том: Вер­саль­ский мир под­пи­са­ли 29 стран, но Рос­сия не бы­ла в их чис­ле.

В 1914 го­ду рус­ская ар­мия, сме­ло ата­ко­вав нем­цев, спас­ла со­юз­ни­ков от раз­гро­ма. В 1916 го­ду Рос­сия со­гла­си­лась еще и на­пря­мую по­мочь из­не­мо­га­ю­щей Фран­ции (про­си­те­ля­ми из Парижа в Пе­тер­бург спе­ци­аль­но при­бы­ли ми­нистр юс­ти­ции Рене Ви­ви­а­ни и ми­нистр во­ору­же­ний Аль­бер То­ма). Ни­ко­лай II от­клик­нул­ся на прось­бу со­юз­ни­ка ком­пен­си­ро­вать по­те­ри фран­цу­зов в бо­ях с нем­ца­ми: Рос­сия от­пра­ви­ла во Фран­цию 40 ты­сяч сол­дат (сре­ди тех, ко­го по­сла­ли во­е­вать на За­пад­ный фронт, был, к сло­ву, и бу­ду­щий ми­нистр обо­ро­ны СССР мар­шал Ма­ли­нов­ский).

Но даль­ше в Рос­сии слу­чи­лась сна­ча­ла од­на, а по­том и вто­рая ре­во­лю­ции, ко­то­рые внес­ли в ход исто­рии су­ще­ствен­ные кор­рек­ти­вы. Боль­ше­ви­ки вес­ной 1918го под­пи­са­ли в Брест-Ли­тов­ске се­па­рат­ный мир­ный до­го­вор со стра­на­ми Чет­вер­но­го со­ю­за (Германией, Ав­ст­ро-Вен­гри­ей, Осман­ской им­пе­ри­ей и Бол­га­ри­ей), по­сле че­го немец­кие ди­ви­зии с Во­сточ­но­го фрон­та бы­ли пе­ре­бро­ше­ны на За­пад­ный. Со­юз­ни­ки со­чли Брест­ский мир уда­ром в спи­ну. Стра­ны Ан­тан­ты от­ка­за­лись при­зна­вать пра­ви­тель­ство боль­ше­ви­ков и под­дер­жа­ли Бе­лое дви­же­ние, по­сколь­ку его ру­ко­во­ди­те­ли вы­ра­жа­ли го­тов­ность ис­пол­нять свой со­юз­ни­че­ский долг и сра­жать­ся про­тив кай­зе­ров­ской Гер­ма­нии и Ав­ст­ро-Вен­грии.

В Вер­са­ле со­юз­ни­ки хо­те­ли бы ви­деть ря­дом с со­бой рос­сий­скую де­ле­га­цию. Но ко­го при­гла­сить? Ни боль­ше­ви­ков, ни различные бе­лые пра­ви­тель­ства они не счи­та­ли пред­ста­ви­те­ля­ми все­го рус­ско­го на­ро­да. 21 ян­ва­ря 1919 го­да пре­зи­дент США Вуд­ро Виль­сон и пре­мьер-ми­нистр Ан­глии Дэ­вид Ллойд Джордж пред­ло­жи­ли: пусть все рус­ские про­ти­во­бор­ству­ю­щие сто­ро­ны встре­тят­ся, вы­ра­бо­та­ют об­щую по­зи­цию и при по­сред­ни­че­стве ве­ли­ких дер­жав сфор­ми­ру­ют об­щую де­ле­га­цию на мир­ных пе­ре­го­во­рах. А по­ка что пре­кра­тят бо­е­вые дей­ствия меж­ду со­бой.

Пе­ре­го­во­ры пред­ла­га­лось про­ве­сти на Прин­це­вых ост­ро­вах в Мра­мор­ном мо­ре (ту­да боль­ше­ви­ки мог­ли по­пасть на­пря­мую — не че­рез дру­гие стра­ны, где их не при­зна­ва­ли). 24 ян­ва­ря участ­ни­ки Па­риж­ской мир­ной кон­фе­рен­ции об­ра­ти­лись по ра­дио к пред­ста­ви­те­лям во­ю­ю­щих сторон. Гла­ва со­вет­ско­го пра­ви­тель­ства Ленин от­пра­вил шиф­ро­те­ле­грам­му нар­ко­му по во­ен­ным и мор­ским де­лам Троц­ко­му, на­хо- див­ше­му­ся на Южном фрон­те: «Виль­сон пред­ла­га­ет пе­ре­ми­рие и вызывает на со­ве­ща­ние все пра­ви­тель­ства Рос­сии. К Виль­со­ну, по­жа­луй, при­дет­ся по­ехать вам».

За этим, од­на­ко, ни­че­го не по­сле­до­ва­ло: Москва со­гла­си­лась на пе­ре­го­во­ры, а не на пе­ре­ми­рие, ко­то­рое Ан­тан­та счи­та­ла глав­ным усло­ви­ем; бе­лые во­все не хо­те­ли до­го­ва­ри­вать­ся с боль­ше­ви­ка­ми (быв­ший цар­ский ми­нистр ино­стран­ных дел Сер­гей Са­зо­нов спро­сил бри­тан­ско­го ди­пло­ма­та: неужели Ан­тан­та же­ла­ет, что­бы он сел за стол пе­ре­го­во­ров с людь­ми, ко­то­рые уби­ли его се­мью?). В ито­ге идея пе­ре­го­во­ров и фор­ми­ро­ва­ния еди­ной де­ле­га­ции умер­ла.

26 мая 1919 го­да пра­ви­тель­ства Ан­глии, Фран­ции, США и Ита­лии за­яви­ли, что го­то­вы при­знать пра­ви­тель­ство ад­ми­ра­ла Кол­ча­ка. Но толь­ко ко­гда он про­ве­дет де­мо­кра­ти­че­ские вы­бо­ры и при­зна­ет пра­ва раз­лич­ных на­ци­о­наль­но­стей на са­мо­опре­де­ле­ние. Фор­маль­но это был шанс, но по су­ти — из­дев­ка: по­лы­ха­ла Граж­дан­ская вой­на, к под­пи­са­нию Вер­саль­ских до­ку­мен­тов ад­ми­рал яв­но не по­спе­вал. В ре­зуль­та­те пред­ста­ви­те­ли Рос­сии не участ­во­ва­ли в мир­ной кон­фе­рен­ции, по­бе­ди­те­ли де­ли­ли «пи­рог» са­ми.

ГО­РЕ ПОБЕЖДЕННЫМ «На­ка­зать нем­цев! За­ста­вить за­пла­тить за со­де­ян­ное! Сде­лать так, что­бы вой­на не по­вто­ри­лась!» — эта

три­а­да фор­ми­ро­ва­ла по­вест­ку дня со­юз­ни­ков по­сле 11 но­яб­ря 1918 го­да: раз­гром­лен­ная Гер­ма­ния долж­на бы­ла при­знать ви­ну за раз­вя­зы­ва­ние вой­ны и воз­ме­стить ущерб, на­не­сен­ный дру­гим стра­нам. По­беж­ден­ных не при­гла­си­ли на Па­риж­скую кон­фе­рен­цию — не­мец­кая де­ле­га­ция у по­ро­га ожи­да­ла вер­дик­та, ко­то­рый ак­ку­му­ли­ро­вал предъ­яв­лен­ные Гер­ма­нии сче­та.

Фран­ция по­стра­да­ла боль­ше дру­гих стран. И ей бы­ло че­го бо­ять­ся: нем­цев бы­ло боль­ше, чем фран­цу­зов — 75 млн про­тив 40. Фран­цу­зы же­ла­ли и ком­пен­са­ции за во­ен­ную раз­ру­ху, и га­ран­тий от но­во­го на­па­де­ния. Пре­мьер-ми­нистр Жорж Кле­ман­со хо­тел сде­лать Рейн гра­ни­цей меж­ду Фран­ци­ей и Германией, а за­од­но пре­вра­тить Рейн­скую про­вин­цию в са­мо­сто­я­тель­ное го­су­дар­ство. Был го­тов пой­ти и даль­ше: раз­ру­шить то, что со­брал Бисмарк, ина­че го­во­ря, вновь раз­де­лить Гер­ма­нию на составные ча­сти. Пусть опять по­явят­ся са­мо­сто­я­тель­ные Ба­ва­рия, Сак­со­ния, Прус­сия. Всем бу­дет спо­кой­нее.

Бри­тан­ский пре­мьер-ми­нистр Дэ­вид Ллойд Джордж с этим не со­гла­шал­ся. Го­во­рил, что нель­зя за­го­нять Гер­ма­нию в угол, это за­кон­чит­ся тем, что Гер­ма­ния ста­нет боль­ше­вист­ской. Жорж Кле­ман­со на­ста­и­вал: бес­смыс­лен­но пы­тать­ся уми­ро­тво­рить Гер­ма­нию мяг­ки­ми усло­ви­я­ми ми­ра, нем­цы по­ни­ма­ют толь­ко язык си­лы (Бер­лин силь­но по­вре­дил се­бе в гла­зах Ан­тан- ты, за­клю­чив се­па­рат­ный мир­ный до­го­вор с боль­ше­ви­ка­ми, по­сле че­го получил кон­троль над огром­ной ча­стью рус­ской тер­ри­то­рии и мил­ли­о­ны золотых руб­лей в ка­че­стве ре­па­ра­ций. В Па­ри­же это трак­то­ва­ли так: Гер­ма­ния лишь го­во­рит о ми­ре, а по­мыш­ля­ет о но­вых при­об­ре­те­ни­ях).

Еще фран­цу­зы тре­бо­ва­ли воз­вра­ще­ния Эль­за­са и Ло­та­рин­гии, где бы­ла со­сре­до­то­че­на гор­но-ме­тал­лур­ги­че­ская про­мыш­лен­ность (ни­кто не за­ик­нул­ся о том, что на­до бы по­ин­те­ре­со­вать­ся мне­ни­ем на­се­ле­ния, мо­жет, оно же­ла­ет оста­вать­ся ча­стью Гер­ма­нии). Фран­ция пре­тен­до­ва­ла и на Са­ар­скую об­ласть (часть Рейн­ской про­вин­ции), бо­га­тую уг­лем, по­то­му что ее соб­ствен­ные уголь­ные шах­ты по­стра­да­ли в вой­ну. Са­ар был быст­ро раз­ви­ва­ю­щей­ся про­мыш­лен­ной зо­ной. На­се­ле­ние — по­чти пол­но­стью немец­кое. Но фран­цу­зы упи­ра­ли на то, что глав­ный город про­вин­ции ос­но­ван ко­ро­лем Лю­до­ви­ком ХIV и Фран­ция вла­де­ла Са­аром еще во вре­мя Фран­цуз­ской ре­во­лю­ции. До­го­во­ри­лись так: Са­ар на 15 лет от­да­ли под управ­ле­ние Ли­ги На­ций; даль­ней­шую судь­бу тер­ри­то­рии с на­се­ле­ни­ем в 750 ты­сяч че­ло­век ре­шит пле­бис­цит.

Ре­ши­ли ли­шить Гер­ма­нию мощ­ной ар­мии (при­зыв в ар­мию и на флот от­ме­нить, служ­ба толь­ко по кон­трак­ту, чис­лен­ность во­ору­жен­ных сил — 100 ты­сяч в пе­хо­те и 15 ты­сяч на фло­те). Ни­ка­кой авиа­ции, тан­ков, бро­не­ма­шин, под­вод­ных ло­док и тя­же­лых ору­дий. За­па­сы ору­жия и мощ­ные укреп­ле­ния — взо­рвать. Оста­вить толь­ко не­сколь­ко во­ен­ных за­во­дов. За­пре­тить по­куп­ку ору­жия за гра­ни­цей. И ни­ка­кой во­ен­ной под­го­тов­ки в выс­ших учеб­ных за­ве­де­ни­ях.

Бы­ли учте­ны и «мел­кие» за­яв­ки. Лит­ва, к при­ме­ру, за­яви­ла пра­ва на порт Ме­мель (Клай­пе­да). А ней­траль­ная Да­ния же­ла­ла по­лу­чить се­вер­ную часть Шлез­виг-Голь­ш­тей­на — зем­ли, ко­то­рая ко­гда-то иг­ра­ла важ­ную роль в Ев­ро­пе (при­над­леж­ность этой тер­ри­то­рии со сме­шан­ным дат­ско­не­мец­ким на­се­ле­ни­ем труд­но опре­де­лить: Прус­сия ее про­сто при­со­еди­ни­ла и пы­та­лась гер­ма­ни­зи­ро­вать, но на севере все еще го­во­ри­ли по-дат­ски). Поль­ша, толь­ко что по­лу­чив­шая неза­ви­си­мость, пре­тен­до­ва­ла на Верх­нюю Си­ле­зию с ее уголь­ны­ми ме­сто­рож­де­ни­я­ми и порт Дан­циг (Гданьск). В ре­зуль­та­те Во­сточ­ная Прус-

сия ока­за­лась от­ре­зан­ной от осталь­ной ча­сти Гер­ма­нии. Но это ни­ко­го не вол­но­ва­ло: Аляс­ка от­де­ле­на от осталь­ной ча­сти Со­еди­нен­ных Шта­тов, но это ни­как не ме­ша­ет аме­ри­кан­цам…

ГЕРМАНСКИЙ ЛИ­МОН Аме­ри­кан­ско­го пре­зи­ден­та Вуд­ро Виль­со­на раз­дра­жа­ло, что фран­цу­зы и ан­гли­чане со­сре­до­то­чи­лись на том, что мож­но по­лу­чить от побежденной Гер­ма­нии: США не хо­те­ли бы, что­бы вой­на за­кон­чи­лась тем, что по­бе­ди­те­ли по­де­лят до­бы­чу, а про­иг­рав­ших об­ло­жат да­нью.

Он пред­ла­гал от­ло­жить пе­ре­го­во­ры от­но­си­тель­но гра­ниц и ре­па­ра­ций на год, что­бы все успо­ко­и­лись и эмо­ции стих­ли. Виль­сон пре­ду­пре­ждал: «На­ша са­мая боль­шая ошиб­ка — дать Гер­ма­нии ос­но­ва­ния в один пре­крас­ный день ото­мстить». Но он остал­ся в оди­но­че­стве. А бри­тан­ский пре­мьер-ми­нистр вы­ра­зил «об­щее мне­ние», по­обе­щав «вы­жать из гер­ман­ско­го ли­мо­на все».

— Кто-то дол­жен за­пла­тить,— ска­зал Ллойд Джордж.— Ес­ли Гер­ма­ния не за­пла­тит, при­дет­ся пла­тить британскому на­ло­го­пла­тель­щи­ку. Но пла­тить дол­жен тот, кто при­чи­нил ущерб.

Лондон нуж­дал­ся в день­гах, что­бы вы­пла­тить дол­ги. Ан­глия ра­зо­ри­лась. До вой­ны она до­ми­ни­ро­ва­ла в ми­ро­вой фи­нан­со­вой си­сте­ме и ми­ро­вой тор­гов­ле, об­ла­дая са­мым мощ­ным фло­том. Но Ан- глия силь­но по­тра­ти­лась на вой­ну: в ап­ре­ле 1917 го­да в Лон­доне об­на­ру­жи­ли, что денег оста­лось на три неде­ли ак­тив­ных бо­е­вых дей­ствий — при­шлось за­ни­мать у аме­ри­кан­цев.

Бри­та­ния за­дол­жа­ла Со­еди­нен­ным Шта­там 4,7 млрд дол­ла­ров, Фран­ция — 4 млрд. К то­му же Фран­ция и Ан­глия одол­жи­ли огром­ные сум­мы Рос­сии, ко­то­рая по­сле ре­во­лю­ции отказалась их воз­вра­щать, а та­к­же Ита­лии и Ру­мы­нии, ко­то­рым нечем бы­ло рас­пла­тить­ся.

Но сколь­ко Гер­ма­ния мо­жет за­пла­тить? Сколь­ко с нее сле­ду­ет взять: толь­ко ком­пен­са­цию за ущерб или пусть за­пла­тит за всю вой­ну? А пен­сии ве­те­ра­нам и вдо­вам?..

«МЫ ЧУВ­СТВУ­ЕМ СЕ­БЯ НЕГРАМИ» Ко­гда по­бе­ди­те­ли объ­яви­ли усло­вия мир­но­го до­го­во­ра, нем­цы бы­ли по­тря­се­ны. Гер­ма­ния ли­ша­лась всех ко­ло­ний и вось­мой ча­сти соб­ствен­ной тер­ри­то­рии. 6 млн нем­цев ока­за­лись за пре­де­ла­ми стра­ны (из них 3 млн — в со­ста­ве толь­ко что со­здан­ной Че­хо­сло­ва­кии). У Гер­ма­нии кон­фис­ко­ва­ли флот, за­бра­ли всю на­лич­ную ва­лю­ту и да­же па­тен­ты (знаменитый ас­пи­рин Бай­е­ра, на­при­мер, стал аме­ри­кан­ским). Во­ен­ные ре­па­ра­ции уста­но­ви­ли в 132 млрд золотых ма­рок … 28 апреля 1919 го­да не­мец­кая де­ле­га­ция от­пра­ви­лась в Вер­саль. 180 ди­пло­ма­тов, экс­пер­тов, сек­ре­та­рей и жур­на­ли­стов пре­бы­ва­ли в от­вра­ти­тель­ном на­стро­е­нии. Фран­цу­зы не упус­ка­ли слу­чая их уни­зить. Нем­цы жа­ло­ва­лись, что ощу­ти­ли се­бя неграми на аме­ри­кан­ском Юге.

Де­ле­га­ци­ей ру­ко­во­дил ми­нистр ино­стран­ных дел Уль­рих фон Брок­дорф-Ран­цау. Он про­ис­хо­дил из зна­ме­ни­той се­мьи, вы­ход­цы из ро­да Ран­цау слу­жи­ли Гер­ма­нии, Да­нии и Фран­ции. Хо­ди­ли слу­хи, что один из его пред­ков, мар­шал Ран­цау, был настоящим от­цом им­пе­ра­то­ра Лю­до­ви­ка ХIV. Один фран­цуз сме­ло по­ин­те­ре- со­вал­ся у Уль­ри­ха фон Брок­дор­фа-Ран­цау, так ли это. Тот от­ве­тил: — О да, в на­шей се­мье Бур­бо­нов все­гда счи­та­ли неза­кон­но­рож­ден­ны­ми Ран­цау!

Ми­нистр был умен, ре­зок и жё­сток. Он ве­рил, что со­юз­ни­ки не до­пу­стят слиш­ком неспра­вед­ли­во­го ми­ра. В кон­це кон­цов Гер­ма­ния ста­ла рес­пуб­ли­кой, и к ней долж­ны от­не­стись ина­че. Нем­цы пре­ду­пре­жда­ли ино­стран­ных ди­пло­ма­тов: слиш­ком жест­кие усло­вия ми­ра при­ве­дут к ре­во­лю­ции в Гер­ма­нии, и все по­жа­ле­ют.

7 мая 1919 го­да немец­кой де­ле­га­ции вру­чи­ли текст мир­но­го до­го­во­ра и да­ли две неде­ли на то, что­бы пред­ста­вить свои со­об­ра­же­ния в пись­мен­ном ви­де.

Жорж Кле­ман­со от­крыл за­се­да­ние. Об­ра­тил­ся к немец­кой де­ле­га­ции: — Вы про­си­ли о ми­ре. Мы да­ем его вам…

Но­чью за ужи­ном, об­суж­дая до­го­вор, чле­ны немец­кой миссии на­зы­ва­ли его по­зор­ным, а Брок­дорф-Ран­цау ска­зал: «За­чем они из­ве­ли та­кую ки­пу бу­ма­ги? Мог­ли бы огра­ни­чить­ся все­го од­ной фра­зой: Гер­ма­ния пре­кра­ща­ет свое су­ще­ство­ва­ние». Нем­цы воз­му­ща­лись: с ка­кой ста­ти они долж­ны от­ка­зать­ся от 13 про­цен­тов тер­ри­то­рии и 10 про­цен­тов на­се­ле­ния? По­че­му Гер­ма­ния од­на долж­на от­ве­чать за вой­ну, ко­то­рую ве­ли все? Не­мец­кая де­ле­га­ция со­ста­ви­ла длин­ный спи­сок воз­ра­же­ний (глав­ное — от­каз в при­зна­нии ви­ны за раз­вя­зы­ва­ние вой­ны и несо­гла­сие с огром­ны­ми ре­па­ра­ци­я­ми). А в от­вет по­лу­чи­ла уль­ти­ма­тум: до­го­вор дол­жен быть под­пи­сан до 23 июня, ес­ли нет — Ан­тан­та при­мет со­от­вет­ству­ю­щие ме­ры.

ПОБУЖДЕНИЕ И ПРИНУЖДЕНИЕ Даль­ше бы­ло дра­ма­тич­но. Брок­дорф-Ран­цау и его со­вет­ни­ки от­бы­ли в Вей­мар, где за­се­да­ло На­ци­о­наль­ное со­бра­ние (оно бы­ло сфор­ми­ро­ва­но по­сле вы­бо­ров 19 ян­ва­ря 1919 го­да для опре­де­ле­ния го­су­дар­ствен­но­го устрой­ства Гер­ма­нии, пе­ре­став­шей быть мо­нар­хи­ей, и при­ня­тия но­вой Кон­сти­ту­ции) — де­пу­та­ты ре­ши­ли, что они не под­пи­шут мир. Кле­ман­со в от­вет при­гро­зил силь­ным во­ен­ным уда­ром по Гер­ма­нии, а Виль­сон и Ллойд Джордж со­гла­си­лись. Глав­но­ко­ман­ду­ю­щий со­юз­ны­ми си­ла­ми мар­шал Фош при­ка­зал подготовить на­сту­па­тель­ную опе­ра­цию си­ла­ми 42 ди­ви­зий…

Гер­ма­ния рас­ко­ло­лась: на­ци­о­на­ли­сты тре­бо­ва­ли от­верг­нуть про­ект до­го­во­ра, праг­ма­ти­ки до­ка­зы­ва­ли, что страна не мо­жет поз­во­лить се­бе про­дол­жать вой­ну, а мир, пусть да­же на та­ких обид­ных и неспра­вед­ли­вых усло­ви­ях, даст воз­мож­ность вос­ста­но­вить го­су­дар­ство. В ито­ге за день до ис­те­че­ния сро­ка уль­ти­ма­ту­ма пре­зи­дент Фри­дрих Эберт сфор­ми­ро­вал но­вое пра­ви­тель­ство, а На­ци­о­наль­ное со­бра­ние про­го­ло­со­ва­ло за под­пи­са­ние мир­но­го до­го­во­ра, заявив при этом, что Гер­ма- ния все рав­но не при­зна­ет се­бя ви­нов­ной в раз­вя­зы­ва­нии вой­ны. Ан­тан­та от­ве­ти­ла: «Гер­ман­ское пра­ви­тель­ство долж­но под­пи­сать или от­верг­нуть мир­ный до­го­вор без ка­ких-ли­бо по­пра­вок и в уста­нов­лен­ный срок».

Це­ре­мо­нию под­пи­са­ния устро­и­ли 28 июня, в тот са­мый день, ко­гда в 1914 го­ду в Са­ра­е­во уби­ли эрц­гер­цо­га Фер­ди­нан­да. Ме­сто под­пи­са­ния — зер­каль­ный зал Версальского двор­ца. Из Гер­ма­нии при­е­ха­ли ми­нистр ино­стран­ных дел Гер­ман Мюл­лер и ми­нистр транс­пор­та Йо­хан­нес Белль. Пуб­ли­ка бы­ла воз­буж­де­на до пре­де­ла (по Па­ри­жу рас­про­стра­ня­лись слу­хи, что они на­ме­ре­ны в знак от­ча­я­ния за­стре­лить­ся, но пе­ред этим убьют Кле­ман­со и Ллойд Джор­джа или бро­сят в них бом­бу).

Ко­гда пред­ста­ви­те­ли стран­по­бе­ди­тель­ниц со­бра­лись, Кле­ман­со рас­по­ря­дил­ся: «При­ве­ди­те нем­цев». Во­шли два ми­ни­стра, смер­тель­но блед­ные. Они под­пи­са­ли до­го­вор соб­ствен­ны­ми ав­то­руч­ка­ми. Ру­ки у них дро­жа­ли («Я ста­рал­ся дер­жать­ся,— вспо­ми­нал ми­нистр Мюл­лер,— что­бы на­ши быв­шие вра­ги не ви­де­ли ту боль, ко­то­рую ис­пы­ты­ва­ет немец­кий на­род, чьим пред­ста­ви­те­лем я был в этот тра­ги­че­ский мо­мент»).

В тот же ве­чер не­мец­кая де­ле­га­ция уеха­ла из Версаля. Гер­ма­ния по­гру­зи­лась в тра­ур.

ПО­СЛЕ ВЕРСАЛЯ Бы­ли ли про­ло­гом к бу­ду­щим по­тря­се­ни­ям жест­кие усло­вия Версальского ми­ра? В от­ве­те на этот вопрос ис­то­ри­ки рас­хо­дят­ся по сей день. И хо­тя при­ня­то во всех бе­дах 20–30-х го­дов ви­нить Вер­саль­ский до­го­вор (де­скать, он привел на­ци­стов к вла­сти, а Ев­ро­пу ко Вто­рой ми­ро­вой войне), так ли это?

Про­иг­рав­шую стра­ну все­гда за­став­ля­ли пла­тить. На Вен­ском кон­грес­се в 1815 го­ду, на­при­мер, Фран­ция по­те­ря­ла то, что за­во­е­вал Наполеон, и долж­на бы­ла за­пла­тить 700 млн фран­ков. А по­сле по­бе­ды над Фран­ци­ей в 1871 го­ду пра­ви­тель­ство Гер­ма­нии пре­спо­кой­но от­ре­за­ло се­бе две фран­цуз­ские про­вин­ции и на­ло­жи­ло на по­беж­ден­ных не мень­шую кон­три­бу­цию. Усло­вия на­вя­зан­но­го нем­ца­ми Со­вет­ской Рос­сии Брест-Ли­тов­ско­го мир­но­го до­го­во­ра бы­ли еще бо­лее гра­би­тель­ски­ми. Но ко­гда точ­но так же по­сту­пи­ли с нем­ца­ми, они воз­му­ти­лись и за­го­во­ри­ли о том, что все их нена­ви­дят.

Гер­ма­ния ли­ши­лась оке­ан­ско­го фло­та и ко­ло­ний. Но оста­лась при этом са­мой мощ­ной дер­жа­вой в цен­тре Ев­ро­пы (от­ме­тим, Фран­ция, ко­то­рая счи­та­лась по­бе­ди­тель­ни­цей, пе­ре­ста­ла быть круп­ной во­ен­ной дер­жа­вой). И фи­нан­со­вое бре­мя, воз­ло­жен­ное на Гер­ма­нию, не бы­ло та­ким уж ужас­ным, как его изоб­ра­жа­ли…

В ре­аль­но­сти под­пи­сан­ный в Вер­са­ле до­го­вор лишь иг­рал роль крас­ной тряп­ки для немец­ких на­ци­о­на­ли­стов. Адольф Гит­лер, злоб­ный и нена­ви­дев­ший весь мир, на­чал бы вой­ну, да­же ес­ли бы до­го­вор был ку­да мяг­че! Огром­ное чис­ло нем­цев не сми­ри­лось с по­ра­же­ни­ем в Пер­вой ми­ро­вой войне: они не при­зна­ва­ли, что кай­зе­ров­ская ар­мия бы­ла раз­гром­ле­на, и пре­бы­ва­ли в уве­рен­но­сти, что ви­ной все­му внутренние и внеш­ние вра­ги, ко­то­рые на­нес­ли Гер­ма­нии «удар в спи­ну»: они счи­та­ли се­бя уни­жен­ны­ми и оскорб­лен­ны­ми, пре­зи­ра­ли со­се­дей и хо­те­ли ото­мстить.

И как тут не вспом­нить сло­ва фран­цуз­ско­го мар­ша­ла Фо­ша, ко­то­рый был по­лон дур­ных пред­чув­ствий: «Это не мир, это пе­ре­ми­рие, ко­то­рое про­длит­ся 20 лет». Мар­шал как в во­ду смот­рел: ров­но че­рез 20 лет и два ме­ся­ца вспых­ну­ла Вто­рая ми­ро­вая…

В ап­ре­ле 1917 го­да в Лон­доне об­на­ру­жи­ли, что денег оста­лось на три неде­ли ак­тив­ных бо­е­вых дей­ствий — при­шлось за­ни­мать у аме­ри­кан­цев. А к кон­цу вой­ны вы­яс­ни­лось: Бри­та­ния за­дол­жа­ла Со­еди­нен­ным Шта­там 4,7 млрд дол­ла­ров, Фран­ция — 4 млрд

Офи­це­ры со­юз­ни­ков сто­ят на сту­льях и сто­лах, что­бы за­гля­нуть в Зер­каль­ный зал, где под­пи­сы­ва­ет­ся Вер­саль­ский мир­ный до­го­вор

Со­юз­ные го­су­дар­ствен­ные де­я­те­ли на за­се­да­нии со­ве­та во вре­мя пе­ре­го­во­ров по Бре­стЛи­тов­ско­му до­го­во­ру

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.