Дис­кус­сия

СЛЕД­СТВЕН­НЫЙ КО­МИ­ТЕТ ВЫ­СТУ­ПА­ЕТ ЗА УЖЕСТОЧЕНИЕ НАКАЗАНИЙ ЗА ТАК НА­ЗЫ­ВА­Е­МЫЕ МЕ­ДИ­ЦИН­СКИЕ ПРЕ­СТУП­ЛЕ­НИЯ. ЗА­ЩИ­ТИТ ЛИ ЭТО ПО­ТЕН­ЦИ­АЛЬ­НЫХ ПА­ЦИ­ЕН­ТОВ, «ОГО­НЕК» ВЫЯСНЯЛ У ПОЛИНЫ ГАБАЙ, ЮРИСКОНСУЛЬТА ПО МЕДИЦИНСКОМУ ПРА­ВУ

Ogonyok - - Коммерсантъ в кармане - По­ли­на Габай юрист

«Ино­гда вра­чи про­сто не име­ют пра­ва по­мо­гать». За­щи­тит ли па­ци­ен­тов ужесточение наказаний за так на­зы­ва­е­мые ме­ди­цин­ские пре­ступ­ле­ния?

C—След­ствен­ный ко­ми­тет пред­ла­га­ет вне­сти из­ме­не­ния и до­пол­не­ния в Уго­лов­ный ко­декс Рос­сии в ча­сти так на­зы­ва­е­мых ме­ди­цин­ских со­ста­вов пре­ступ­ле­ний. Чем вы­зва­на эта ини­ци­а­ти­ва?

— От­ча­сти,— го­во­рю, «от­ча­сти», по­то­му что всех при­чин знать не мо­гу,— это спро­во­ци­ро­ва­но ко­лос­саль­ным ро­стом ме­ди­цин­ских дел. По неофи­ци­аль­ной ин­фор­ма­ции, ко­ли­че­ство об­ра­ще­ний граж­дан в Рос­здрав­над­зор на сен­тябрь 2018 го­да бо­лее чем втрое пре­вы­си­ло ана­ло­гич­ные по­ка­за­те­ли 2013 го­да. Та­кой вал не мо­гут об­ра­бо­тать ни ор­га­ны над­зо­ра, ни След­ствен­ный ко­ми­тет. А ис­то­рия с ге­ма­то­ло­гом Ми­сю­ри­ной, ко­гда бла­го­да­ря про­те­сту и небы­ва­лой спло­чен­но­сти ме­ди­цин­ско­го со­об­ще­ства при­го­вор был от­ме­нен и де­ло на­прав­ле­но на до­рас­сле­до­ва­ние, на са­мом де­ле

не да­ла это­му со­об­ще­ству по­чув­ство­вать свою си­лу. И не сни­зи­ла агрес­сию па­ци­ен­тов, след­стви­ем ко­то­рой и яв­ля­ет­ся этот вал об­ра­ще­ний в След­ствен­ный ко­ми­тет и граж­дан­ские су­ды.

— Ка­ко­ва здесь роль На­ци­о­наль­ной ме­ди­цин­ской па­ла­ты?

— НМП как бы под­клю­чи­лась ко вза­и­мо­дей­ствию со СК. Упо­треб­ляю это «как бы», по­сколь­ку счи­таю, что в та­кой си­ту­а­ции ве­сти пе­ре­го­во­ры опас­но и бес­по­лез­но. На­ци­о­наль­ная ме­ди­цин­ская па­ла­та, на мой взгляд, не­сколь­ко кри­вит ду­шой, за­яв­ляя, что ито­гом та­кой де­я­тель­но­сти долж­но стать смяг­че­ние уго­лов­ной от­вет­ствен­но­сти вра­чей. На де­ле пред­ло­же­ние СК по но­вым вра­чеб­ным со­ста­вам пре­ступ­ле­ний преду­смат­ри­ва­ет за пре­ступ­ле­ние, со­вер­шен­ное мед­ра­бот­ни­ком, на­ка­зы­вать жест­че, чем ес­ли бы оно бы­ло со­вер­ше­но ли­цом дру­гой профессии. Бо­лее то­го, ес­ли срав­ни­вать с клас­си­че­ски­ми «вра­чеб­ны­ми» ста­тья­ми Уго­лов­но­го ко­дек­са — часть 2 ста­тьи 109 «При­чи­не­ние смер­ти по неосто­рож­но­сти» и часть 2 ста­тьи 118 «При­чи­не­ние тяж­ко­го вре­да по неосто­рож­но-

сти»,— то но­вая ста­тья 124.1 «Не­над­ле­жа­щее ока­за­ние ме­ди­цин­ской по­мо­щи» преду­смат­ри­ва­ет за иден­тич­ные де­я­ния го­раз­до бо­лее жест­кое на­ка­за­ние: вме­сто 1 го­да ли­ше­ния сво­бо­ды — до 2 лет, вме­сто 4 — до 7 лет тюрьмы. Это пря­мая дискриминация вра­чей по про­фес­си­о­наль­но­му при­зна­ку.

— При­ве­дут ли но­вые фор­му­ли­ров­ки ста­тей к улуч­ше­нию ста­ти­сти­ки след­ствен­ных ор­га­нов? Ины­ми сло­ва­ми, мо­жет ли СК пре­сле­до­вать свои «про­из­вод­ствен­ные» ин­те­ре­сы?

— Имен­но так. По­ка­за­тель­ным яв­ля­ет­ся то, что мно­гие де­ла, ко­то­рые сей­час воз­буж­да­ют­ся и рас­сле­ду­ют­ся по отношению к мед­ра­бот­ни­кам, пе­ре­ква­ли­фи­ци­ру­ют­ся, как бы­ло, кста­ти, по де­лу Ми­сю­ри­ной, со ста­тей 109 и 118, на «лю­би­мую» ор­га­на­ми 238-ю «Ока­за­ние услуг, не от­ве­ча­ю­щих тре­бо­ва­ни­ям без­опас­но­сти». По­че­му это де­ла­ет­ся? По­то­му что по пер­вым двум ста­тьям за­ча­стую не по­лу­ча­ет­ся до­ве­сти де­ло до кон­ца: там срок дав­но­сти при­вле­че­ния к уго­лов­ной от­вет­ствен­но-

сти — 2 го­да с мо­мен­та со­вер­ше­ния пре­ступ­ле­ния, за это вре­мя слож­но про­ве­сти пол­но­цен­ную экс­пер­ти­зу и со­брать до­ка­за­тель­ную ба­зу. А де­ло, пе­ре­ква­ли­фи­ци­ро­ван­ное на часть 2 или 3 ста­тьи 238, пред­по­ла­га­ет умыш­лен­ное де­я­ние, от­но­ся­ще­е­ся к ка­те­го­рии тяж­ких пре­ступ­ле­ний, и срок дав­но­сти там 10 лет.

— Свя­за­на ли ны­неш­няя си­ту­а­ция с тем, что у нас за­ко­но­да­тель­но не за­креп­ле­но по­ня­тие вра­чеб­ной ошиб­ки? Неофи­ци­аль­но ее опре­де­ля­ют как доб­ро­со­вест­ное за­блуж­де­ние вра­ча, ко­то­рое не со­дер­жит со­ста­ва пре­ступ­ле­ния.

— От­сут­ствие за­креп­лен­но­го тер­ми­на, как мне ка­жет­ся, ни­ко­му не ме­ша­ет. Се­год­ня су­ще­ству­ет бо­лее ста опре­де­ле­ний вра­чеб­ной ошиб­ки, и лю­бое из них име­ет пра­во на су­ще­ство­ва­ние. Плохо то, что эти опре­де­ле­ния ис­поль­зу­ют­ся некор­рект­но, и в первую оче­редь не вра­ча­ми, а па­ци­ен­та­ми и СМИ, счи­та­ю­щи­ми, что вра­чеб­ная ошиб­ка — это ви­нов­ное де­я­ние. Но наличие или от­сут­ствие вра­чеб­ной ошиб­ки — не глав­ное. Важ­но, что­бы в за­ко­но­да­тель­стве бы­ли чет­кие кри-

те­рии опре­де­ле­ния пра­во­мер­но­сти осу­ществ­ле­ния медицинскими ра­бот­ни­ка­ми сво­их про­фес­си­о­наль­ных дей­ствий. Ведь да­же ви­на — все­го лишь од­но из усло­вий на­ступ­ле­ния уго­лов­ной от­вет­ствен­но­сти. Глав­ное — до­ка­зать про­ти­во­прав­ность, и вот здесь очень боль­шие слож­но­сти.

— Ка­кие имен­но?

— В ба­зо­вом за­коне «Об ос­но­вах охра­ны здо­ро­вья граж­дан» до сих пор ука­за­но, что ме­ди­цин­ские ра­бот­ни­ки и ор­га­ни­за­ции долж­ны со­блю­дать стан­дар­ты и по­ряд­ки мед­по­мо­щи. Все иные источники до­ка­за­тель­ной ме­ди­цин­ской прак­ти­ки по фак­ту вы­бро­ше­ны за рам­ки пра­во­во­го поля. Сло­жив­ша­я­ся кли­ни­че­ская прак­ти­ка то­же не по­па­ла в уз­кие рам­ки за­ко­на. Непо­нят­но, к при­ме­ру, обязан, а глав­ное — име­ет ли пра­во врач со­блю­дать кли­ни­че­ские ре­ко­мен­да­ции, учеб­ни­ки, меж­ду­на­род­ные гай­длай­ны — ру­ко­вод­ства по ле­че­нию бо­лез­ней.

— Что то­гда они, эти по­ряд­ки, опре­де­ля­ют?

— «Стан­дар­ты» и «по­ряд­ки» — это нор­ма­тив­ные до­ку­мен­ты, ко­то­рые утвер­жда­ют­ся Мин­здра­вом и опре­де­ля­ют регламент ока­за­ния мед­по­мо­щи.

— Они как-то со­от­но­сят­ся с меж­ду­на­род­ны­ми гай­длай­на­ми?

— Ни­как. «По­ря­док ока­за­ния мед­по­мо­щи» опи­сы­ва­ет про­филь ока­за­ния по­мо­щи, стан­дар­ты осна­ще­ния ка­би­не­тов, штат­ное рас­пи­са­ние. Есть, ко­неч­но, ряд пунк­тов, свя­зан­ных с ре­аль­ным ле­че­ни­ем, но их мож­но пе­ре­счи­тать бук­валь­но по паль­цам. «Стан­дар­ты мед­по­мо­щи» то­же утвер­жда­ют­ся при­ка­за­ми Мин­здра­ва. Там пе­ре­чис­ле­ны неко­то­рые услу­ги, крат­ность их ока­за­ния, сред­ние по­ка­за­те­ли. То есть как бы про ме­ди­ци­ну, но очень ме­ха­ни­сти­че­ски. Ес­ли в кли­ни­че­ских ре­ко­мен­да­ци­ях мы ви­дим ка­кую-то по­пыт­ку опи­са­ния процедуры ока­за­ния мед­по­мо­щи, этап­ность ди­а­гно­сти­ки, вы­бор ме­то­дов ле­че­ния, то «Стан­дар­ты» — во­об­ще не для это­го, они со­зда­ны для под­сче­та се­бе­сто­и­мо­сти ме­ди­цин­ских услуг.

— По­че­му же они се­год­ня яв­ля­ют­ся един­ствен­ны­ми кри­те­ри­я­ми ка­че­ства ра­бо­ты медиков?

— По­то­му что за­кон бук­су­ет. Как в 2012 го­ду бы­ли вне­се­ны два ви­да обя­за­тель­ных для ис­пол­не­ния до­ку­мен­тов, так это и сто­ит на ме­сте. Ду­ма бьет­ся в по­пыт­ках вве­сти в ранг обя­за­тель­ных кли­ни­че­ские ре­ко­мен­да­ции. Но меж­ду ино­стран­ны­ми гай­длай­на­ми и на­ши­ми кли­ни­че­ски­ми ре­ко­мен­да­ци­я­ми — ко­лос­саль­ная про­пасть. На­ши кли­ни­че­ские ре­ко­мен­да­ции — до­ку­мент, ко­то­рый утвер­жда­ет­ся про­фес­си­о­наль­ной неком­мер­че­ской ор­га­ни­за­ци­ей. Этих ор­га­ни­за­ций — тьма, по то­му же на­ше­му ба­зо­во­му за­ко­ну се­год­ня раз­ра­ба­ты­вать и утвер­ждать кли­ни­че­ские ре­ко­мен­да­ции име­ет пра­во каждая ме­ди­цин­ская ас­со­ци­а­ция. А они, по за­дум­ке за­ко­но­да­те­ля, долж­ны стать обя­за­тель­ны­ми для неопре­де­лен­но­го кру­га лиц. Но это про­ти­во­ре­чит ос­но­вам за­ко­но­да­тель­ных прин­ци­пов, так как ак­ты про­фес­си­о­наль­ных неком­мер­че­ских ор­га­ни­за­ций не со­зда­ют пра­во­вых норм. Ре­ко­мен­да­ции эти ни­кем не стан­дар­ти­зи­ро­ва­ны, и се­год­ня врач мо­жет, услов­но го­во­ря, оказаться меж­ду дву­мя пра­виль­ны­ми кли­ни­че­ски­ми ре­ко­мен­да­ци­я­ми.

«Ужесточение за­ко­нов вы­ну­дит от­но­сить­ся к па­ци­ен­там все бо­лее фор­маль­но, опа­са­ясь лю­бых нестан­дарт­ных ре­ше­ний, со­блю­дая в первую оче­редь про­то­кол и не ви­дя за ним жи­во­го че­ло­ве­ка»

— Да­вай­те вер­нем­ся к пред­ло­же­ни­ям СК об из­ме­не­ни­ях Уго­лов­но­го ко­дек­са, в первую оче­редь к ста­тье 124.1 «Не­над­ле­жа­щее ока­за­ние мед­по­мо­щи». Од­ним из са­мых яр­ких, как мне ка­жет­ся, при­ме­ров пра­во­при­ме­ни­тель­ной прак­ти­ки мо­жет стать бе­ре­мен­ность и ро­ды. Ги­бель пло­да — те­ма, ко­то­рая се­год­ня всех вол­ну­ет. Меж­ду­на­род­ная ас­со­ци­а­ция аку­ше­ров-ги­не­ко­ло­гов FIGO дав­но при­зна­ла нераз­ви­ва­ю­щу­ю­ся бе­ре­мен­ность ми­ро­вой эпи­де­ми­ей, при­чи­ны ко­то­рой неяс­ны («Ого­нек писал об этом в № 36 за 2018 год), но ко­ли­че­ство дел, воз­буж­да­е­мых про­тив

вра­чей в свя­зи с ги­бе­лью пло­да, рас­тет день ото дня.

— Ес­ли рань­ше по­те­ря бе­ре­мен­но­сти ввиду ненад­ле­жа­ще­го ока­за­ния мед­по­мо­щи ква­ли­фи­ци­ро­ва­лась по ча­сти 2 ста­тьи 118 как при­чи­не­ние тяж­ко­го вре­да здоровью ма­те­ри по неосто­рож­но­сти, то по пред­ло­же­нию СК это бу­дет ква­ли­фи­ци­ро­вать­ся ста­тьей 124.1 как не­над­ле­жа­щее ока­за­ние ме­ди­цин­ской по­мо­щи, по­влек­шее ги­бель пло­да. В пер­вом слу­чае мак­си­маль­ный срок ли­ше­ния сво­бо­ды — до го­да, а ес­ли бу­дет при­ня­та но­вая ре­дак­ция, врач мо­жет быть ли­шен сво­бо­ды уже на срок до 2 лет. При этом жен­щи­на, по­те­ряв­шая бе­ре­мен­ность ввиду ненад­ле­жа­ще­го ока­за­ния ме­ди­цин­ской по­мо­щи, и рань­ше име­ла ме­ха­низм за­щи­ты сво­их прав. Про­сто си­ту­а­ция ква­ли­фи­ци­ро­ва­лась ис­клю­чи­тель­но как при­чи­не­ние тяж­ко­го вре­да ей са­мой, а не пло­ду.

— То есть се­год­ня пред­ло­же­но сде­лать субъ­ек­том пра­ва сам плод?

— Имен­но, при­чем субъ­ек­том или объ­ек­том — то­же не­яс­но. Се­год­ня с юри­ди­че­ской точ­ки зре­ния будущая мать и ее

плод нераз­де­ли­мы. На­де­лить плод ка­ки­ми-ли­бо пра­ва­ми до мо­мен­та его рож­де­ния невоз­мож­но, по­то­му что по Кон­сти­ту­ции лю­бые неот­чуж­да­е­мые пра­ва и сво­бо­ды по­яв­ля­ют­ся у че­ло­ве­ка с мо­мен­та рож­де­ния, в том чис­ле и пра­во на жизнь. И вне­се­ние та­ко­го из­ме­не­ния в УК про­ти­во­ре­чит ба­зо­вым прин­ци­пам Кон­сти­ту­ции.

— Как се­год­ня во­об­ще за­ко­но­да­тель­но за­креп­ле­но рождение ре­бен­ка?

— Со­глас­но кри­те­ри­ям Мин­здра­ва (при­каз 1687-н), ре­бе­нок счи­та­ет­ся рож­ден­ным при со­блю­де­нии од­но­вре­мен­но трех кри­те­ри­ев: рождение по­сле 22 недель бе­ре­мен­но­сти, вес боль­ше 500 грам- мов, рост бо­лее 25 см, ес­ли речь не идет о мно­го­плод­ной бе­ре­мен­но­сти. Ес­ли па­ра­мет­ры ре­бен­ка мень­ше ука­зан­ных, то ме­ди­цин­ским кри­те­ри­ям рож­де­ния он нач­нет со­от­вет­ство­вать толь­ко на 7-е сутки по­сле по­яв­ле­ния на свет. По­лу­ча­ет­ся, что ре­бе­нок, ко­то­рый ро­дил­ся на «нор­маль­ной» 23-й неде­ле бе­ре­мен­но­сти, но с ве­сом 480 грам­мов, из-за этих недо­ста­ю­щих 20 грам­мов юри­ди­че­ски не бу­дет при­знан рож­ден­ным. А ес­ли он умрет на 6-е сутки, да­же на­брав недо­ста­ю­щий вес, то то­же бу­дет счи­тать­ся неро­див­шим­ся.

— Ка­кие по­след­ствия это вле­чет для ма­те­ри?

— Ма­те­ри­аль­ные: она не смо­жет пре­тен­до­вать на по­лу­че­ние ма­те­рин­ско­го ка­пи­та­ла. Но здесь есть и дру­гие про­бле­мы. Пер­вая — нуж­но ли ока­зы­вать ре­ани­ма­ци­он­ную по­мощь, ес­ли это неро­див­ший­ся че­ло­век? Есте­ствен­но, вра­чи ее ока­зы­ва­ют, но ес­ли по­смот­реть на это чисто фор­маль­но — мог­ли бы это­го не де­лать, че­ло­ве­ка-то юри­ди­че­ски нет. Из этой про­бле­мы вы­те­ка­ет вто­рая — как и за что ме­ди­цин­ская ор­га­ни­за­ция бу­дет по­лу­чать опла­ту от го­су­дар­ства?

— То есть по­мощь ока­за­на, а объ­ек­та этой по­мо­щи офи­ци­аль­но не су­ще­ству­ет.

— Имен­но. Кро­ме это­го, есть по­ня­тия «жи­во­рож­де­ние» и «мерт­во­рож­де­ние». У нас оба они при­вя­за­ны к сро­ку бе­ре­мен­но­сти, ве­су и ан­тро­по­мет­ри­че­ским дан­ным. При этом вез­де по­сту­ли­ру­ет­ся, что на­ше за­ко­но­да­тель­ство со­от­вет­ству­ет кри­те­ри­ям ВОЗ. Но это не так! Мы про­ана­ли­зи­ро­ва­ли меж­ду­на­род­ные опре­де­ле­ния и при­шли к вы­во­ду, что ВОЗ дей­стви­тель­но го­во­рит о ве­се, о неде­лях бе­ре­мен­но­сти, но толь­ко для ста­ти­сти­че­ско­го уче­та, а ни в ко­ей ме­ре для опре­де­ле­ния фак­та рож­де­ния.

— А ка­ко­ва по­зи­ция ВОЗ? Ды­шит — зна­чит ро­дил­ся?

— Имен­но. И неваж­но, на ка­ком сро­ке это про­изо­шло, ка­ко­го ве­са ре­бе­нок — это от­да­но на от­куп на­ци­о­наль­но­му за­ко­но­да­тель­ству. В Аме­ри­ке ре­ги­стри­ру­ют­ся де­ти с ве­сом в 350 грам­мов, в Австралии — 400 грам­мов. К то­му же у нас при­зна­ки жи­во­рож­де­ния пе­ре­чис­ле­ны че­рез за­пя­тую: серд­це­би­е­ние, ды­ха­ние, пуль­са­ция пу­по­ви­ны — мож­но трак­то­вать это так, что для при­зна­ния ре­бен­ка жи­вым необ­хо­ди­мо наличие их всех. А по кри­те­ри­ям ВОЗ факт жи­во­рож­де­ния опре­де­ля­ет наличие да­же од­но­го из них. То есть, оче­вид­но, ко­гда меж­ду­на­род­ные нор­мы ин­те­гри­ро­ва­лись с на­ши­ми, линг­во­ю­ри­ди­че­ская экс­пер­ти­за во­об­ще не про­во­ди­лась.

— Да­ет ли жен­щине пред­ла­га­е­мая СК фор­му­ли­ров­ка ста­тей за­ко­на боль­ше прав?

— Нет. Это да­ет толь­ко од­но — воз­мож­ность жест­че на­ка­зать мед­ра­бот­ни­ка. В прин­ци­пе, по­ве­де­ние па­ци­ен­тов в та­ких слу­ча­ях все­гда име­ет два мо­ти­ва — же­ла­ние по­лу­чить де­неж­ную ком­пен­са­цию и «ото­мстить», на­ка­зав, а луч­ше все­го — по­са­див вра­ча.

— Как на эту си­ту­а­цию вли­я­ет юри­ди­че­ская неопре­де­лен­ность по­ня­тия «плод»?

— По­ня­тие «плод» по ме­ди­цин­ским кри­те­ри­ям вво­дит­ся с 9-й неде­ли бе­ре­мен­но­сти, до 9-й — это эм­бри­он. Имен­но по это­му кри­те­рию След­ствен­ный ко­ми­тет пред­ло­жил вве­сти на­ка­за­ние за при­чи­не­ние ги­бе­ли пло­ду с 9-й неде­ли. При этом здесь опять се­рьез­ная неувяз­ка: по на­ше­му за­ко­ну жен­щи­на до 11 недель бе­ре­мен­но­сти име­ет пра­во ее пре­рвать по сво­е­му же­ла­нию, без вся­ких ме­ди­цин­ских по­ка­за­те­лей. То есть в пе­ри­од с 9-й по 11-ю неде­лю она мо­жет ли­шить плод жиз­ни со­зна­тель­но и не по­не­сет никакого наказания. А ме­дик, со­вер­шив­ший то же са­мое по неосто­рож­но­сти, бу­дет на­ка­зан. Со­вер­шен­но непо­ня­тен ин­те­рес СК имен­но к мед­ра­бот­ни­кам. Ведь не бы­ло же пред­ло­же­но од­но­вре­мен­но вне­сти по­ня­тие «плод», на­при­мер, в ста­тью 105 «Убий­ство» ли­бо в иные со­ста­вы пре­ступ­ле­ния. По­че­му нуж­но де­лать плод объ­ек­том охра­ны толь­ко то­гда, ко­гда ему при­чи­ня­ет­ся вред ру­ка­ми вра­чей?

— По­яс­ни­те эту раз­ни­цу в пра­во­при­ме­ни­тель­ной прак­ти­ке на при­ме­ре дру­гих про­фес­сий.

— На­при­мер, во­ди­тель ав­то­бу­са не спра­вил­ся с управ­ле­ни­ем и со­вер­шил ава­рию. В ав­то­бу­се еха­ла бе­ре­мен­ная жен­щи­на, в ре­зуль­та­те ава­рии бе­ре­мен­ность пре­рва­лась — плод по­гиб. Во­ди­тель бу­дет при­вле­чен к от­вет­ствен­но­сти по ча­сти 2 ста­тьи 118 за при­чи­не­ние тяж­ко­го вре­да жен­щине по неосто­рож­но­сти при ненад­ле­жа­щем ис­пол­не­нии про­фес­си­о­наль­ных обя­зан­но­стей, то есть в этом слу­чае плод не бу­дет яв­лять­ся от­дель­ным субъ­ек­том пра­ва, и во­ди­тель по­лу­чит на­ка­за­ние в ви­де ли­ше­ния сво­бо­ды сро­ком до 1 го­да. А ме­ди­ка, при­чи­нив­ше­го вред по неосто­рож­но­сти при ис­пол­не­нии про­фес­си­о­наль­ных обя­зан­но­стей, бу­дут су­дить по но­вой ста­тье 124.1, и ему гро­зит до 2 лет.

— Отра­зит­ся ли за­ко­но­да­тель­ная несу­ра­зи­ца во­круг пло­да на прак­ти­ке абор­тов?

— Вра­чи про­сто бу­дут бо­ять­ся де­лать абор­ты, по­то­му что кри­те­рии «ненад­ле­жащ­но­сти» ока­за­ния мед­по­мо­щи в на­шей стране со­вер­шен­но раз­мы­ты. Это к раз­го­во­ру о по­ряд­ках, стан­дар­тах и кли­ни­че­ских ре­ко­мен­да­ци­ях — у нас ни од­на суд­мед­экс­пер­ти­за не но­сит бес­спор­но­го ха­рак­те­ра. Экс­пер­ты ведь на­хо­дят­ся в та­кой же си­ту­а­ции, как вра­чи: не­яс­но, на ка­кие источники норм сле­ду­ет опи­рать­ся. Я уже не го­во­рю о том, что есть за­кон 73 «О го­су­дар­ствен­ной су­деб­ной экс­перт­ной де­я­тель­но­сти», гла­ся­щий, что за­клю­че­ние экс­пер­та долж­но быть до­ка­за­тель­но и про­ве­ря­е­мо, то есть его мо­жет про­ве­рить лю­бой че­ло­век, в том чис­ле не об­ла­да­ю­щий спе­ци­аль­ны­ми зна­ни­я­ми,

по­то­му что там долж­ны быть ука­за­ны источники, на ос­но­ва­нии ко­то­рых экс­перт де­ла­ет вы­во­ды. Но в 95 про­цен­тах слу­ча­ев экс­пер­ты не да­ют то­чеч­ных ссы­лок на нор­ма­тив­ный или ка­кой-то иной акт, эти вы­во­ды до­ка­зы­ва­ю­щий. На­ша экс­пер­ти­за дав­но пре­вра­ти­лась в по­ле для субъ­ек­тив­ных оце­нок.

— Как в та­кой си­ту­а­ции во­об­ще воз­мож­но ока­за­ние пре­на­таль­ной, да и лю­бой ме­ди­цин­ской по­мо­щи?

— В этом-то и вопрос. Речь не об абор­тах — вра­чи в прин­ци­пе бу­дут бо­ять­ся при­ка­сать­ся к пло­ду. Ста­вит­ся под удар, на­при­мер, важ­ней­шая об­ласть ме­ди­ци­ны — фе­таль­ная хи­рур­гия, про­ве­де­ние внут­ри­утроб­ных опе­ра­ций на пло­де. Это шанс для мно­гих де­тей рож­дать­ся без очень се­рьез­ных изъ­я­нов, ко­то­рые мо­гут пре­вра­тить­ся в по­жиз­нен­ные па­то­ло­гии. На­при­мер, Spina bifida — по­рок раз­ви­тия позвоночника, ча­сто со­че­та­ю­щий­ся с де­фек­та­ми спин­но­го моз­га. Се­год­ня это опе­ри­ру­ет­ся внут­ри­утроб­но, ре­бе­нок по­яв­ля­ет­ся на свет здо­ро­вым. А ес­ли дать ему ро­дить­ся с этим де-

фек­том, он бу­дет ин­ва­ли­дом всю жизнь. В Рос­сии фе­таль­ная хи­рур­гия толь­ко за­рож­да­ет­ся, и та­кая ини­ци­а­ти­ва СК для нее про­сто гу­би­тель­на. Во­об­ще, я опа­са­юсь, что вра­чи нач­нут мас­со­во ухо­дить — на про­фес­си­о­наль­ных ме­ди­цин­ских фо­ру­мах се­год­ня об уго­лов­ной от­вет­ствен­но­сти го­во­рят боль­ше, чем о ме­ди­цине.

— При этом па­ци­ент­ское со­об­ще­ство долж­но, ка­за­лось бы, при­вет­ство­вать ини­ци­а­ти­вы СК. Вы же са­ми ска­за­ли — люди хо­тят по­лу­чить ком­пен­са­цию и ото­мстить вра­чу, а но­вая ре­дак­ция уго­лов­ных ста­тей по­мо­га­ет это сде­лать.

— Па­ци­ен­ты долж­ны по­ни­мать, что ужесточение наказания вра­чей при­ве­дет к стаг­на­ции ме­ди­ци­ны. Хо­ро­шие вра­чи, вос­пи­тан­ные на меж­ду­на­род­ных гай­длай­нах, не уй­дут из профессии — у них за спи­ной боль­шая карьера, они не мыс­лят се­бе жиз­ни без этой сте­зи. Но это очень уз­кая про­слой­ка. А вра­чи ря­до­вые, не пло­хие, нет, про­сто те, ко­му за 50–60 лет, кто не на­хо­дит­ся на пе­ре­до­вой со­вре­мен­ной ме­ди­ци­ны, но тем не ме­нее име­ет де­сят­ки лет опы­та, на ком дер­жит­ся мас­со­вое здра­во­охра­не­ние, вот они нач­нут ухо­дить. Не мень­ше обес­по- ко­е­на и ме­ди­цин­ская мо­ло­дежь. Я об­ща­юсь с огром­ным кон­тин­ген­том вра­чей и по­сто­ян­но слы­шу: «Не мо­гу боль­ше. Вче­ра по­са­ди­ли то­го, се­год­ня об­ви­ни­ли это­го, зав­тра бу­ду я». Ужесточение за­ко­нов вы­ну­дит ме­ди­цин­ские ор­га­ни­за­ции со­зда­вать ко­лос­саль­ную ли­нию юри­ди-

чес­кой обо­ро­ны, тра­тить на это сред­ства и ре­сур­сы, а глав­ное — от­но­сить­ся к па­ци­ен­там все бо­лее фор­маль­но, опа­са­ясь лю­бых нестан­дарт­ных ре­ше­ний, со­блю­дая в первую оче­редь про­то­кол и не ви­дя за ним жи­во­го че­ло­ве­ка.

— По­то­му что лю­бое нефор­маль­ное ре­ше­ние — это за­ко­но­да­тель­ный риск.

— Ко­неч­но. Вс­пом­ни­те фильм «Арит­мия». Уже дав­но мно­гие вра­чи скорой по­мо­щи, да и не толь­ко — ане­сте­зио­ло­ги, ре­ани­ма­то­ло­ги, ней­ро­хи­рур­ги, ра­бо­та­ю­щие в по­на­сто­я­ще­му опе­ра­тив­ном ре­жи­ме,— го­во­рят: «Да, мы ча­сто рис­ку­ем, по­ни­мая, что это един­ствен­ный шанс спа­сти че­ло­ве­ку жизнь». Я иду се­год­ня в Ду­му с до­кла­дом о пер­вой по­мо­щи. Это еще од­на зо­на рис­ка для медиков, ко­гда, с од­ной сто­ро­ны, они свя­за­ны клят­вой Гип­по­кра­та — она же клят­ва вра­ча, про­пи­сан­ная в на­шем Фе­де­раль­ном за­коне, с дру­гой сто­ро­ны, ока­зы­ва­ясь в си­ту­а­ции, тре­бу­ю­щей ме­ди­цин­ско­го вме­ша­тель­ства: ко­гда ко­му-то ря­дом ста­но­вит­ся плохо в са­мо­ле­те, по­ез­де, в лю­бом общественном ме­сте — они фор­маль­но не име­ют пра­ва по­мо­гать.

— То есть крик «Есть сре­ди пассажиров врач?!» по­буж­да­ет к неза­кон­ным дей­стви­ям?

— Да. Вне стен ме­ди­цин­ской ор­га­ни­за­ции ме­ди­цин­скую по­мощь мо­жет ока­зы­вать толь­ко бри­га­да скорой. А лю­бой дру­гой че­ло­век, вклю­чая вра­ча, име­ет пра­во ока­зы­вать толь­ко первую по­мощь. Но что вхо­дит в это по­ня­тие? При­каз Мин­здра­ва чет­ко пе­ре­чис­ля­ет состояния, при ко­то­рых она ока­зы­ва­ет­ся, и на­бор дей­ствий, ко­то­рые мо­гут быть про­из­ве­де­ны. Эти пра­ви­ла оди­на­ко­вы для спа­са­те­лей, по­жар­ных, во­ди­те­лей и иных ка­те­го­рий лиц без ме­ди­цин­ско­го об­ра­зо­ва­ния. То есть врач, имея арсенал про­фес­си­о­наль­ных зна­ний, по­чти неиз­беж­но вый­дет за эти рам­ки. К при­ме­ру, там опи­са­но ока­за­ние пер­вой по­мо­щи при ана­фи­лак­ти­че­ском шо­ке, ко­гда че­ло­век без со­зна­ния. А ес­ли он в со­зна­нии — ока­за­ние ему пер­вой по­мо­щи на ме­сте неза­кон­но.

— Но вра­чи ведь, про­сти­те, плю­ют на эти ука­за­ния и все рав­но помогают?

— Есте­ствен­но. В том чис­ле и по­то­му, что мо­гут быть на­ка­за­ны по ста­тье 124 «Нео­ка­за­ние по­мо­щи боль­но­му» или по ста­тье 125 «Остав­ле­ние в опас­но­сти». Сей­час Ду­ма вы­шла с ини­ци­а­ти­вой о рас­ши­ре­нии по­ня­тия «пер­вая по­мощь» пу­тем вы-

де­ле­ния двух бло­ков: про­стая пер­вая по­мощь, ко­то­рую мо­гут и долж­ны ока­зы­вать по­жар­ные, во­ди­те­ли и по­доб­ные ка­те­го­рии лиц, и бо­лее «ме­ди­цин­ская», ко­то­рую смо­гут ока­зы­вать вра­чи. Ведь се­год­ня, к при­ме­ру, в рам­ках пер­вой по­мо­щи нель­зя вво­дить ни­ка­кие инъ­ек­ции. То есть уко­лоть обез­бо­ли­ва­ю­щее че­ло­ве­ку в со­сто­я­нии бо­ле­во­го шо­ка — неза­кон­но. Да­же у со­труд­ни­ков МЧС в стан­дарт­ных уклад­ках нет обез­бо­ли­ва­ю­щих пре­па­ра­тов.

— То есть су­ще­ству­ет мас­са го­раз­до бо­лее важ­ных и сроч­ных во­про­сов ре­гу­ли­ро­ва­ния «ме­ди­цин­ско­го» за­ко­но­да­тель­ства, чем ужесточение наказаний ме­ди­кам… — Вот имен­но. Вме­сто то­го что­бы ис­кать новый ме­ха­низм наказания вра­ча за ненад­ле­жа­щим об­ра­зом ока­зан­ную по­мощь, необ­хо­ди­мо чет­ко опре­де­лить кри­те­рии «над­ле­жащ­но­сти» и «ненад­ле­жащ­но­сти» — имен­но это долж­но за­бо­тить да­же сам След­ствен­ный ко­ми­тет, ко­то­рый за­ни­ма­ет­ся рас­кры­ти­я­ми так на­зы­ва­е­мых ятро­ген­ных пре­ступ­ле­ний. Его та­к­же дол­жен за­бо­тить один из наи­бо­лее про­блем-

ных во­про­сов — опре­де­ле­ние при­чин­но­след­ствен­ной свя­зи. По­ка не до­ка­за­на пря­мая связь меж­ду дей­стви­ем вра­ча и смер­тью или тяж­ки­ми по­след­стви­я­ми для па­ци­ен­та, не мо­жет быть со­бран со­став пре­ступ­ле­ния. У нас су­ще­ству­ет ко­лос­саль­ный брак за­ко­но­да­тель­ной, след­ствен­ной и су­деб­ной прак­ти­ки. На­вер­ное, боль­ше по­ло­ви­ны уго­лов­ных дел идут в суд без до­ка­зан­ной при­чин­но-след­ствен­ной свя­зи, да­же без до­ка­зан­ной фор­мы ви­ны.

— Хо­те­лось бы, что­бы в ре­зуль­та­те нашего раз­го­во­ра не толь­ко ме­ди­ки, но и пред­ста­ви­те­ли па­ци­ент­ско­го со­об­ще­ства, а это по­тен­ци­аль­но каж­дый из нас, мог­ли со­ста­вить яс­ное пред­став­ле­ние об ини­ци­а­ти­ве След­ствен­но­го ко­ми­те­та.

— Она од­но­знач­но вред­на по це­ло­му ря­ду сво­их по­след­ствий: уход медиков из профессии, фор­маль­ное от­но­ше­ние вра­ча к боль­но­му, взлет ко­ли­че­ства па­ци­ент­ских дел,— ча­сто необъ­ек­тив­ных,— по­вы­ше­ние их «рас­кры­ва­е­мо­сти», и так весь­ма услов­ной. Ведь та же ста­тья 238 по де­лу Ми­сю­ри­ной бы­ла ис­поль­зо­ва­на без до­ка­зан­ной умыш­лен­ной фор­мы ви­ны. Па­ци­ент­ское и вра­чеб­ное со­об­ще­ства в иде­а­ле долж­ны как-то объ­еди­нить уси­лия, вы­стро­ить ком­му­ни­ка­цию с за­ко­но-

да­те­лем, до­би­вать­ся тер­ми­но­ло­ги­че­ской яс­но­сти — это в об­щих интересах.

— Но вы же по­ни­ма­е­те, что оцен­ка ме­ди­цин­ских слу­ча­ев па­ци­ен­та­ми или их близ­ки­ми все­гда окра­ше­на в первую оче­редь эмо­ци­о­наль­но.

— Да. Тем не ме­нее всем, вклю­чая па­ци­ен­тов, важ­но по­ни­мать ба­зо­вые юри­ди­че­ские ос­но­вы ме­ди­ци­ны. За­клю­ча­ют­ся они в том, что су­ще­ству­ют фор­маль­но определенные ис­хо­ды за­бо­ле­ва­ния. Их ров­но пять: выздоровление, улуч­ше­ние, от­сут­ствие из­ме­не­ний, ухудшение и смерть. Эти пять ис­хо­дов апри­о­ри ни­как не го­во­рят о ка­че­стве ока­за­ния мед­по­мо­щи. Да, к со­жа­ле­нию, люди уми­ра­ют, но это все­го лишь один из по опре­де­ле­нию воз­мож­ных ис­хо­дов за­бо­ле­ва­ния. А па­ци­ен­ты счи­та­ют, что та­кой исход — пря­мое след­ствие небез­опас­ной или нека­че­ствен­но ока­зан­ной ме­ди­цин­ской по­мо­щи, не по­ни­мая, что преж­де все­го долж­на быть до­ка­за­на про­ти­во­прав­ность дей­ствий вра­ча.

«Жен­щи­на в пе­ри­од с 9-й по 11-ю неде­лю мо­жет сде­лать аборт, и она не по­не­сет никакого наказания. А ме­дик, ли­шив­ший плод жиз­ни по неосто­рож­но­сти, бу­дет на­ка­зан»

ВИК­ТОР КОРОТАЕВ

Юри­ди­че­ский ха­ос в том, что ка­са­ет­ся де­я­тель­но­сти медиков, свя­зы­ва­ет их по ру­кам

ГЛЕБ ЩЕЛКУНОВ

Экс­трен­ная ме­ди­ци­на се­год­ня все ча­ще ока­зы­ва­ет­ся на распутье: по­мо­гать боль­но­му неред­ко озна­ча­ет под­вер­гать се­бя юри­ди­че­ским рис­кам

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.