ТЕМНЫЙ ЛЕС ИДЕН­ТИЧ­НО­СТИ

ОТЕ­ЧЕ­СТВЕН­НЫМ ЭКРАНАМ ВСКО­РЕ ГРО­ЗИТ КО­МЕ­ДИЯ «КАК Я СТАЛ РУС­СКИМ».

Ogonyok - - Культура КИНО -

Юно­ша по име­ни Пен (вос­хо­дя­щая ки­тай­ская звез­да Дун Чан) от­прав­ля­ет­ся из Шан­хая в Моск­ву за сво­ей лю­бо­вью, Ирой (Ли­за Ко­но­но­ва). Пол­го­да на­зад они по­зна­ко­ми­лись в Ки­тае; но отец де­вуш­ки, Анатолий,

не про­сто «не го­тов от­дать свою дочь». но и пы­та­ет­ся все­ми си­ла­ми из­ба­вить­ся от за­гра­нич­но­го уха­же­ра…

Фильм «Как я стал рус­ским» вро­де бы от­сы­ла­ет нас к уни­вер­саль­но­му сю­же­ту — в ми­ро­вой куль­ту­ре истории о вы­бо­ре па­ры из дру­го­го кру­га, про­ис­хож­де­ния или ра­сы бес­чис­лен­ны, хо­тя раз­но­об­ра­зие пред­ло­же­ний ил­лю­зор­но. Сце­нар­ный ход все­гда один, и с этим ни­че­го нель­зя по­де­лать: де­ти хотят, ро­ди­те­ли не хотят, но по­том вы­нуж­де­ны при­ми­рить­ся — ра­ди сча­стья де­тей. В ито­ге во всех филь­мах на эту те­му ме­ня­ет­ся лишь цвет ко­жи ге­ро­ев или их ве­ро­ис­по­ве­да­ние, а так­же ин­тен­сив­ность кон­флик­та с ро­ди­те­ля­ми. И да­же при­дан­ная та­ко­му кон­флик­ту со­ци­аль­ная зло­бо­днев­ность, что бы­ло мод­но в про­шлом, про­бле­мы не ре­ша­ет — сю­жет в по­след­них вер­си­ях (фран­цуз­ская «Бе­зум­ная сва­дьба», на­при­мер) все ча­ще пре­вра­ща­ет­ся в кар­на­вал и буф­фо­на­ду.

Фильм «Как я стал рус­ским», впро­чем, ни на кар­на­вал, ни на буф­фо­на­ду не пре­тен­ду­ет. Хо­тя бы по­то­му, что он изна­чаль­но уже вто­ри­чен — снят по мо­ти­вам од­но­имен­но­го се­ри­а­ла о жиз­ни американского жур­на­ли­ста в России (оте­че­ствен­ный про­дукт, вы­шед­ший в 2015 году на ка­на­ле СТС). Вне­се­ны, прав­да, фор­мат­ные (что по­нят­но) и идео­ло­ги­че­ские (что за­бав­но) по­прав­ки. На­при­мер, вы­бор в ка­че­стве глав­но­го ге­роя пред­ста­ви­те­ля Ки­тая оче­вид­но по­ли­ти­че­ский — с Ки­та­ем у России сей- час са­мые теп­лые от­но­ше­ния; про­дол­жать ис­то­рию с аме­ри­кан­цем ав­то­ры про­ек­та яв­но не ре­ши­лись.

Не ре­ши­лись и ло­мать глав­ный сте­рео­тип — об­сто­я­тель­ства, при ка­ких же­ни­ху при­хо­дит­ся зна­ко­мить­ся с «на­сто­я­щей Рос­си­ей» и со­от­вет­ствен­но «становиться рус­ским». Из­бран­ни­ца Пе­на жи­вет в са­мой Москве, и, как мы по­ни­ма­ем, с жи­льем, да и фи­нан­са­ми, у нее нет про­блем — она «упа­ко­ва­на» пол­но­стью, как и боль­шин­ство ге­ро­ев рус­ских ко- ме­дий. Москва, как из­вест­но, на­хо­дит­ся в ев­ро­пей­ском кли­ма­ти­че­ском по­я­се, где «си­бир­ские мо­ро­зы», так пу­га­ю­щие ино­стран­цев, слу­ча­ют­ся при­мер­но три дня за всю зи­му. Кро­ме то­го, ур­ба­ни­зи­ро­ван­ная сре­да сра­зу сни­ма­ет мас­су про­блем с адап­та­ци­ей ино­стран­цев, по­то­му что усло­вия жиз­ни в го­ро­де — что в ки­тай­ском, что в российском — при­мер­но оди­на­ко­вые. Ес­ли бы зна­ком­ство Пе­на с Рос­си­ей про­ис­хо­ди­ло в есте­ствен­ной сре­де, то есть в той, где жи­вет боль­шин­ство рос­си­ян, сра­зу бы вы­яс­ни­лось, что не та­кая уж и про­пасть раз­де­ля­ет рус­ских и ки­тай­цев: веч­ный кон­фликт в ито­ге свел­ся бы к од­ной лишь пси­хо­ло­гии — де­ло не в том, что­бы «стать» кем-то дру­гим, а в том, что­бы про­сто на­учить­ся по­ни­мать и при­ни­мать дру­гих.

Ав­то­ров филь­ма та­кой мо­дер­нист­ский ва­ри­ант не вдох­но­вил: они ис­хо­ди­ли из фун­да­мен­таль­ной по­сыл­ки, что су­ще­ству­ют ка­кие-то имен­но непре­одо­ли­мые, ир­ра­ци­о­наль­ные про­па­сти меж­ду на­ро­да­ми. Соз­да­те­ли кар­ти­ны на­ста­и­ва­ют имен­но на прин­ци­пи­аль­ной невоз­мож­но­сти для ино­стран­ца «по­нять Рос­сию», а по­то­му для «по­ни­ма­ния» ино­стран­цу необ­хо­ди­мо прой­ти ка­кой-то эк­зо­ти­че­ский, слож­ный и ме­ста­ми же­сто­кий об­ряд ини­ци­а­ции. Ра­ди все­го это­го мать и от­ца неве­сты ав­то­ры филь­ма ре­ши­ли за­пих­нуть в клас­си­че­ский та­еж­ный угол, ку­да в ито­ге и при­хо­дит­ся от­пра­вить­ся Пе­ну вме­сте с из­бран­ни­цей, что­бы про­ве­сти там из­ряд- ную часть вре­ме­ни, в по­нят­но ка­кой се­зон — зи­мой (по­че­му-то так вы­хо­дит, что все ге­рои-ино­стран­цы при­ез­жа­ют в Рос­сию имен­но зи­мой, а не ле­том, на­при­мер). Тем са­мым ав­то­ры филь­ма пы­та­ют­ся вы­чле­нить, по­ка­зать нам са­му рус­скость в кон­цен­три­ро­ван­ном ви­де, но вы­би­ра­ют для это­го са­мый тра­ди­ци­он­ный путь. Ни­ка­кой дру­гой уни­каль­но­сти кро­ме морозов, ба­ни и за­сне­жен­ных про­сто­ров ав­то­ры так и не смог­ли пред­ло­жить.

Ав­то­ры на­ста­и­ва­ют на прин­ци­пи­аль­ной невоз­мож­но­сти для ино­стран­ца «по­нять Рос­сию», для «по­ни­ма­ния» необ­хо­ди­мо прой­ти эк­зо­ти­че­ский и ме­ста­ми же­сто­кий об­ряд ини­ци­а­ции

Отец ге­ро­и­ни (Виталий Ха­ев), быв­ший биз­нес­мен, жи­вет как царь — в окру­же­нии ле­са, по­лей и рек и со­вер­шен­но без лю­дей: ни­ка­кой да­же де­ре­вень­ки поб­ли­зо­сти не на­блю­да­ет­ся. За куль­тур­ную са­мо­быт­ность тут от­ве­ча­ет еще и танк; имен­но на тан­ке — есте­ствен­но, спи­сан­ном — из­ред­ка пе­ре­дви­га­ют­ся тут ге­рои, что­бы сре­зать рас­сто­я­ния. Прав­да, в боль­шин­стве дру­гих слу­ча­ев ге­рои пе­ре­дви­га­ют­ся вполне ком­форт­но на за­гра­нич­ных вне­до­рож­ни­ках или сне­го­хо­дах, и це­ну всем бро­ни­ро­ван­ным пон­там ты вско­ре хо­ро­шо по­ни­ма­ешь. Ни­ка­кой су­ро­во­сти мест­ной жиз­ни не на­блю­да­ет­ся в ито­ге да­же и в этом су­ро­вом краю. Для се­бя отец ге­ро­и­ни тут со­ору­дил ост­ро­вок ци­ви­ли­за­ции: ком­фор­та­бель­ное жи­лье, кот­тедж с мно­го­чис­лен­ной при­слу­гой и охра­ной, осна­щен­ный по по­след­не­му сло­ву тех­ни­ки, с га­ра­жом и при­строй­ка­ми, раз­ве что без лиф­та.

Но ис­кать и под­ме­чать несу­раз­но­сти бес­смыс­лен­но: как мы вско­ре по­ни­ма­ем, ав­то­ры во­все не со­би­ра­лись при­дать это­му фильму чер­ты ре­аль­но­сти; на­обо­рот, они со­зна­тель­но со­зда­ют та­кое фольк­лор­ное про­стран­ство. В ито­ге ты по­ни­ма­ешь, что фильм не име­ет ни­че­го об­ще­го с тра­ди­ци­ей ин­тер­на­ци­о­наль­но­го кино, а яв­ля­ет­ся адап­та­ци­ей пла­ва­ю­ще­го ска­зоч­но­го сю­же­та о том, как ста­рый царь хо­чет по­гу­бить молодого ге­роя под ви­дом раз­лич­ных ис­пы­та­ний и за­га­док, но в ито­ге сам ока­зы­ва­ет­ся сва­рен в омо­ла­жи­ва­ю­щем ки­пя­щем кот­ле.

Все так и про­ис­хо­дит боль­шую часть филь­ма; глав­ный ге­рой, Пен, про­хо­дит че­рез все ис­пы­та­ния, что­бы за­слу­жить неве­сту — и в огне ал­ко­голь­ном го­рел, и в про­ру­би ку­пал­ся, и в бане па­рил­ся, но под ко­нец слу­ча­ет­ся са­мое неожи­дан­ное, что и сто­ит от­дель­но­го упо­ми­на­ния. На фи­наль­ном этапе ге­рой как буд­то про­зре­ва­ет, ему при­хо­дит в го­ло­ву, что все эти ис­пы­та­ния ни к че­му не при­ве­дут. И он от­ка­зы­ва­ет­ся иг­рать в иг­ру «об­ре­те­ние иден­тич­но­сти че­рез трав- мы и уни­же­ния» и ре­ша­ет уехать об­рат­но в Шан­хай. Это мож­но срав­нить с тем, как ино­стра­нец дол­го чи­тал сбор­ник ска­зок, а по­том, ко­гда по­нял об­щую ло­ги­ку, про­сто от­ло­жил кни­гу в сто­ро­ну и по­шел в бли­жай­ший бар вы­пить те­ки­лы. Тем са­мым ге­рой слов­но бы спо­рит с за­дан­ны­ми ав­то­ра­ми филь­ма об­сто­я­тель­ства­ми — не же­лая участ­во­вать в ор­то­док­саль­ном спек­так­ле. Это мож­но на­звать в сво­ем ро­де пост­мо­дер­нист­ским бун­том ге­роя, ко­то­рый на­чи­на­ет на ка­ком-то этапе дик­то­вать свою во­лю ав­то­рам сю­же­та.

Имен­но в этот мо­мент отец неве­сты про­зре­ва­ет и про­сит Пе­на вер­нуть­ся, при­знав то­го же­ни­хом до­че­ри. Но де­ла­ет он это во­все не от боль­шой люб­ви или че­ло­ве­ко­лю­бия, как мож­но до­га­дать­ся. Пси­хо­лог ска­зал бы, что отец до­че­ри — ти­пич­ный альфа-са­мец, ко­то­рый не может вы­не­сти од­но­го: ко­гда окру­жа­ю­щие лю­ди от­ка­зы­ва­ют­ся жить в вы­ду­ман­ном им ми­ре, иг­рать по его пра­ви­лам. Это пу­га­ет ма­ни­пу­ля­то­ра больше, чем да­же ра­сист­ские страхи.

Вы­хо­дит, в ито­ге фильм — про по­бе­ду здра­во­го смыс­ла, от ко­то­ро­го не деть­ся да­же в лес­ной глу­ши? Про по­бе­ду тех, кто не хо­чет жить в вы­ду­ман­ном ми­ре? Последний по­во­рот сю­же­та вро­де бы убеж­да­ет в этом и, как ни стран­но, воз­вра­ща­ет нас в ре­аль­ность. Но ес­ли так, то кар­ти­на и звать­ся то­гда долж­на по-дру­го­му, на­при­мер «Как я не стал рус­ским». Или что-то в этом ро­де. Может, и смеш­нее бы­ло бы. Впро­чем, это уже про дру­гое кино…

В Цен­тре бра­тьев Лю­мьер от­кры­та выставка «Дэ­вид Бо­уи. Че­ло­век, ко­то­рый упал на Зем­лю». Здесь со­бра­ны сним­ки американского фо­то­гра­фа Сти­ва Ша­пи­ро. Они со­хра­ни­ли яр­кие мо­мен­ты твор­че­ства му­зы­кан­та. В экс­по­зи­ции ред­кие кад­ры 1970-х го­дов сов­мест­но­го вы­ступ­ле­ния Бо­уи и Шер и сце­ны со съе­моч­ной пло­щад­ки филь­ма «Че­ло­век, ко­то­рый упал на Зем­лю», по­сле пре­мье­ры ко­то­ро­го за Бо­уи за­кре­пил­ся об­раз ак­те­ра-ха­ме­лео­на и при­шель­ца в ми­ре со­вре­мен­ной му­зы­ки. Так­же на вы­став­ке пред­став­ле­ны порт­ре­ты Бо­уи в са­мых раз­ных об­ра­зах, со­здан­ные во вре­мя 12-ча­со­вой фо­то­сес­сии 1974 го­да, ко­то­рые поз­же попали на об­лож­ки его наи­бо­лее успеш­ных аль­бо­мов.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.