АЛЬМАНАХ СЛУ­ЧАЙ

Okhota i Rybalka - XXI Vek - - Содержание - Ва­ле­рий СЫСОЕВ

взял оку­нек. Я ви­дел его, некруп­но­го, в ти­хой во­де за­лив­чи­ка, и вдруг он ис­чез, а снасть на­ли­лась по­лу­пу­до­вой тя­же­стью. Во­да вски­пе­ла, и на лес­ке за­хо­ди­ла круп­ная щу­ка, взяв­шая на оку­ня. За­сек­лась она нена­деж­но, а ве­ро­ят­нее все­го, дер­жа­ла оку­ня зу­ба­ми. Па­ра силь­ных рыв­ков — и лес­ка ослаб­ла, а на мо­ем ли­це вы­сту­пи­ла ис­па­ри­на. Все про­ис­хо­дя­щее ви­дел Сер­гей, ле­жа­щий в лод­ке и бла­жен­но пус­ка­ю­щий дым в небо. Он за­су­е­тил­ся, хва­та­ясь то за спин­нинг, то за вес­ла...

Ко­гда день пе­ре­ва­лил за вто­рую по­ло­ви­ну, на чи­стое небо в лег­кой дым­ке на­полз­ла пе­ле­на вы­со­ких об­ла­ков. Солн­це по­гас­ло и про­би­ва­лось сквозь эту пе­ле­ну па­да­ю­щи­ми в во­ду лу­ча­ми, а то ед­ва про­гля­ды­ва­ло свет­лым пят­ном. Ве­тер на во­до­хра­ни­ли­ще стих, и я вы­брал­ся из за­лив­чи­ка на плес к ро­щи­це мерт­вых де­ре­вьев, сто­я­щих в во­де. По­ста­вил ис­пы­тан­ную «ко­ле­бал­ку-неза­цеп­ляй­ку», са­мо­дель­ную и до­воль­но тя­же­лую. Здесь, по рус­лу за­топ­лен­ной Рутки, она в са­мый раз. По край­ней ме­ре я так ду­мал. Но, как ока­за­лось, у ры­бы бы­ло дру­гое мне­ние. Блес­на иг­ра­ла в глу­бине на все сто, ту­по ты­ка­лась в мерт­вые ство­лы и дей­стви­тель­но не за­цеп­ля­лась, про­хо­ди­ла за­рос­ли ку­бы­шек, пе­ре­се­ка­ла са­мые, ка­за­лось бы, уло­ви­стые бров­ки ста­ро­го рус­ла реч­ки. Го­ря­щая зо­ло­том ла­тунь-ран­доль не со­блаз­ни­ла да­же лег­ко­мыс­лен­но­го «ка­ран­да­ша». Вы­ру­чи­ли бе­лые неши­ро­кие ко­ле­бал­ки. Хват­ки бы­ли на ста­рый доб­рый «Атом». Щу­ка бра­ла некруп­ная, но шуст­рая по-осен­не­му. Но­че­вать мы пла­ни­ро­ва­ли в зем­лян­ке на ост­ро­ве.

В зем­лян­ке пах­ло непро­гре­ты­ми еще дос­ка­ми, тро­ну­ты­ми гриб­ной пле­се­нью. Ча­ди­ла ке­ро­син­ка на пол­ке, в уг­лу у две­ри рас­ка­лен­ны­ми бо­ка­ми крас­не­ла печ­ка-бур­жуй­ка. Пла­мя гу­де­ло за двер­цей печ­ки, по­трес­ки­вал су­хой оль­ша­ник, и на бре­вен­ча­тых сте­нах жи­лья иг­ра­ли алые бли­ки. Мы ле­жа­ли на на­рах, на све­жем па­по­рот­ни­ке, охап­ка­ми на­бро­сан­ном на дос­ки, и на­сла­жда­лись вкус­ным печ­ным теп­лом. Сто пять­де­сят с устат­ку то­же по­шли на поль­зу. Но вот свеч­ка у окон­ца оплы­ла и по­гас­ла. В про­ем от­кры­той две­ри, из чер­но­ты, с хо­лод­ной усмеш­кой смот­ре­ла блед­ная лу­на…

С за­рей вы­хо­дим на во­ду. Дол­го хле­щем ту­ман­ную и непо­движ­ную во­ду, но на спин­нинг в это утро не бе­рет. И мы со­би­ра­ем­ся в об­рат­ный путь. Плы­вем вдоль бе­ре­га, раз­дви­гая лод­ка­ми па­лый лист на сон­ной во­де. Уста­лая осень ти­хо дрем­лет в яр­ких осин­ни­ках и бе­рез­ня­ках. Лишь чер­ные ель­ни­ки, за­тя­ну­тые па­у­ти­ной, вы­сят­ся на кру­то­я­рах ве­ко­веч­но муд­ро и угрю­мо, гля­дя на лист­вен­ное яр­ко­цве­тье ост­ро­вов. При­дут злые вет­ра с тя­же­лы­ми за­тяж­ны­ми до­ждя­ми, и вся эта ми­мо­лет­ная пест­ро­та об­ле­тит и рас­та­ет, как осен­няя дым­ка. Лишь в го­лых мел­ко­ле­сьях тоск­ли­во за­гу­дит се­ве­ряк, и се­рые во­ро­ны, на­хох­лясь, бу­дут хрип­ло на­кли­кать пер­вый снег, ме­те­ли и лю­тые стек­лян­ные мо­ро­зы. Не­жить, сло­вом… Но сей­час при­бли­же­ние позд­ней осе­ни и хо­ло­дов мож­но ощу­тить толь­ко по ды­ха­нию утрен­ни­ков. Зноб­кая прон­зи­тель­ная све­жесть ле­жит по утрам на зер­ка­ле во­до­хра­ни­ли­ща и в про­то­ках дол­го и непо­движ­но, при­дав­лен­ная ту­ма­на­ми. Но ед­ва под­ни­мет­ся солн­це, при­дут теп­лые вет­ры, и все ожи­вет в неяр­ком ти­хом изум­ле­нии се­зо­на па­у­ти­нок ле­тя­щих...

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.