Ода теплу

С воз­рас­том все ча­ще ста­ли бе­ре­дить ду­шу вос­по­ми­на­ния о пе­ри­о­де жиз­ни, ко­гда я занимался про­мыс­ло­вой охо­той. Воз­мож­но, это вре­мя ли­хих де­вя­но­стых оста­ви­ло такой глу­бо­кий след в под­со­зна­нии. А мо­жет, по­тя­ну­ло к дав­но за­бы­то­му спо­со­бу вы­жи­ва­ния? В России ве

Okhota i Rybalka - XXI Vek - - Таежные Были - Вя­че­слав МАК­СИ­МОВ

По­гру­же­ние в кар­ти­ны про­шло­го про­ис­хо­дит, как пра­ви­ло, но­чью. В квар­ти­ре ти­ши­на, до­мо­чад­цы спят, а со­бы­тия ми­нув­ших дней про­кру­чи­ва­ют­ся од­но за дру­гим, как от­рыв­ки из ки­но­филь­ма. И, что са­мое уди­ви­тель­ное, они де­таль­ны, яр­ки и ося­за­е­мы, буд­то все это бы­ло вче­ра. Од­на­ж­ды я за­ду­мал­ся, что же бы­ло глав­ным на про­мыс­ле: до­бы­ча, на­пар­ни­ки, кра­со­та осен­ней или зим­ней тай­ги, дли­тель­ные пе­ре­хо­ды, воз­мож­ный за­ра­бо­ток или что-то иное? Но все ока­за­лось до бук­ва­ря про­стым и по­нят­ным: глав­ным бы­ло теп­ло. Не утон­чен­но ду­шев­ное, как от объ­я­тий лю­би­мой жен­щи­ны, от по­це­луя ре­бен­ка, до­ве­ря­ю­ще­го те­бе до кон­чи­ков паль­цев, или от зву­ков скрип­ки, со­тво­рен­ных му­зы­кан­том-вир­ту­о­зом в тишине кон­церт­но­го за­ла, а физическое, при­род­ное, есте­ствен­ное теп­ло. Не слу­чай­но, древ­ние лю­ди остав­ля­ли в пе­ще­ре хра­ни­тель­ни­цу оча­га. Не сбе­ре­жет огонь — на­ка­жут. Быст­ро и с ап­пе­ти­том съе­дят. Мно­го этот очаг зна­чил для со­хра­не­ния жиз­ни пле­ме­ни. А у ме­ня в ре­жи­ме ав­то­ном­ной охоты, по су­ти, бы­ло по­чти пер­во­быт­ное вы­жи­ва­ние. Как при­ят­но, что в тво­ем зи­мо­вье, ку­да сей­час идешь (а до него еще доб­рый де­ся­ток ки­ло­мет­ров), у печ­ки есть охап­ка су­хих дров и ру­лон­чик бе­ре­сты, сня­тый ми­мо­хо­дом с трух­ля­во­го пень­ка. И без осо­бой тра­ты сил, ко­то­рых уже по­чти не оста­лось, ты мо­жешь сло­жить дро­ва на бе­ре­стин­ку, в же­стя­ную бур­жуй­ку, за­жечь сухую спич­ку о су­хой ко­ро­бок и дол­го смот­реть на огонь, не за­кры­вая двер­цу, что­бы ро­го­ви­ца­ми глаз, ко­жей ли­ца, ла­до­ня­ми за­мерз­ших рук, обо­ня­ни­ем впи­ты­вать теп­ло, по­ни­мая, что наконец-то ты до­ма, что на се­го­дня ты от­го­ро­жен от сюр­при­зов за­сне­жен­ной, без­жа­лост­ной и бес­край­ней тай­ги глав­ным бла­гом охот­ни­ка — теп­лом…

Тре­тье­го со­бо­ля до­бы­вал уже бли­же к ве­че­ру. Су­кон­ная курт­ка, сви­тер, ру­баш­ка про­мок­ли. Во­да со­чи­лась по спине и яго­ди­цам. Ка­пе­л1ь с ве­ток по­чти ве­сен­няя. Хо­лод­ная рас­та­яв­шая сне­го­вая ка­ша под но­га­ми про­мо­чи­ла и обувь. Необ­хо­ди­мо теп­ло боль­шо­го ог­ня. Толь­ко оно смо­жет по­мочь быст­ро вы­су­шить­ся и час-два

Впе­ре­ди про­мыс­ло­вый день. Оста­лось со­брать по­ня­гу, про­ве­рить за­пас па­тро­нов, на бру­соч­ке по­пра­вить кон­чик но­жа…

от­дох­нуть. Смо­ли­стый вы­во­ро­тень най­ти не про­бле­ма. Нуж­но толь­ко кор­ни, нетол­стые по краю, об­ру­бить и при­ста­вить к цен­тру од­но­скат­ным ша­ла­ши­ком. Есть бе­ре­ста гор­кой. Мно­го бе­ре­сты. Есть ко­ро­бок и спич­ки — хо­рош был бы охот­ник без жиз­не­обес­пе­че­ния! Все, сте­на смо­ля­ных кор­ней за­ня­лась, пла­мя по­полз­ло вверх, го­ря­чий экран го­тов. Оста­лось раз­деть­ся и ра­зуть­ся, раз­ве­сить одеж­ду на по­пе­реч­ной жер­дине, свер­ху в по­то­ке го­ря­че­го воз­ду­ха за­кре­пить стель­ки и сле­дить непре­рыв­но, что­бы что-то из аму­ни­ции не за­го­ре­лось. На го­ло­ве вя­за­ная ша­поч­ка, на но­гах чу­ни на бо­су но­гу. За­ря­жен­ное ру­жье чуть даль­ше от ог­ня, на сош­ке, но на рас­сто­я­нии вы­тя­ну­той ру­ки. На го­лые пле­чи и спи­ну ино­гда по­па­да­ют хо­лод­ные кап­ли и сне­жин­ки, но это уже ме­ло­чи. Пар идет от сы­рой одеж­ды, пор­тя­нок и вы­вер­ну­тых ме­хо­вых чу­лок. В ко­те­лок сне­гу с во­дой — и к пла­ме­ни, сбо­ку, вплот­ную. По­том весь за­пас за­вар­ки в ки­пя­щую во­ду. Са­ха­ру ту­да же. И пить, пить, об­жи­га­ясь, го­ря­чую, слад­ко-горь­кую, вя­жу- щую жи­во­тво­ря­щую жид­кость. И не за­бы­вать сле­дить за одеж­дой! Окон­чив про­цесс суш­ки, быст­ро одеть­ся, обуть­ся и ухо­дить от ко­ст­ра спи­ной впе­ред, ли­цом к ог­ню, впи­ты­вая по­след­ние флю­и­ды теп­ла. По­том рез­ко по­вер­нуть­ся и бе­жать несколь­ко десятков мет­ров, что­бы скрыть­ся от пре­да­тель­ски при­тя­ги­ва­ю­ще­го и рас­слаб­ля­ю­ще­го ог­ня. А тай­га уже об­ни­ма­ет сы­ро­стью, хо­ло­дом и су­мер­ка­ми, и серд­це сжи­ма­ет­ся от осо­зна­ния соб­ствен­ной пу­стяч­но­сти, оди­но­че­ства и чу­же­род­но­сти...

Про­сы­пать­ся в зи­мо­вье каж­дое утро в течение ме­ся­ца-двух и вы­ле­зать из спаль­но­го меш­ка — это по­двиг. Но что де­лать! Уже слыш­но, как со­ба­ки топ­чут­ся на при­вя­зи у сво­их ша­ла­шей, зе­ва­ют, по­тя­ги­ва­ют­ся и вы­гры­за­ют остат­ки вче­раш­не­го ужи­на из утоп­тан­но­го сне­га. В из­буш­ке ко­ло­тун, за ночь так вы­сты­ло, что разница меж­ду тем­пе­ра­ту­рой внут­ри и сна­ру­жи со­всем неболь­шая. Со сна и от хо­ло­да по­тря­хи­ва­ет, как с хо­ро­ше­го бо­ду­на. Пер­вым де­лом за­жечь ке­ро­си­но­вую лам­пу и сра­зу к печ­ке. На­бить ее дро­ва­ми, под­не­сти го­ря­щую спич­ку к бе­ре­стине и быст­ро на ули­цу — опра­вить­ся и по­го­во­рить с со­ба­ка­ми. По­том, при­чи­тая, бе­гом об­рат­но и в спаль­ник. А объ­ем сты­ло­го воз­ду­ха в зи­мо­вье уже на­ли­ва­ет­ся уют­ным, гу­стым теп­лом. Вна­ча­ле под по­тол­ком, по­том ни­же, ни­же, и ко­гда теп­ло до­сти­га­ет уров­ня

Ко­гда в сен­тяб­ре мы при­ез­жа­ем ут­ко­вать, в из­бе до­ста­точ­но с ве­че­ра про­то­пить печ­ку: и одежда про­сох­нет, и сам в теп­ле.

Се­го­дня я со­жа­лею о том, что за­ня­тие про­мыс­лом бы­ло непро­дол­жи­тель­ным в мо­ей жиз­ни.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.