Для люб­ви не на­зва­на це­на

Спек­такль «Жизнь и смерть Зи­на­и­ды Райх» иг­ра­ют в му­зее Мей­ер­холь­да. То есть в квар­ти­ре, где Райх бы­ла же­сто­ко уби­та

Profil - - КУЛЬТУРА - Але­на Солн­це­ва

Со­вре­мен­ный те­атр осва­и­ва­ет но­вые про­стран­ства, спек­так­ли ста­вят в пу­сту­ю­щих квар­ти­рах, га­ра­жах, ис­то­ри­че­ских особ­ня­ках, на вок­за­ле, на строй­ке и, ка­жет­ся, да­же в бу­фе­те и гар­де­робе. «Жизнь и смерть Зи­на­и­ды Райх» идет в му­зее.

Му­зей-квар­ти­ра ве­ли­ко­го рус­ско­го ре­жис­се­ра Все­во­ло­да Мей­ер­холь­да, фи­ли­ал Бахру­шин­ско­го те­ат­раль­но­го му­зея, на­хо­дит­ся в Брю­со­вом пе­ре­ул­ке, где в 1920-е Мей­ер­хольд по­се­лил­ся со сво­ей же­ной, при­мой его те­ат­ра, Зи­на­и­дой Райх и ее дву­мя детьми – Та­тья­ной и Кон­стан­ти­ном Есе­ни­ны­ми. В этой са­мой квар­ти­ре но­мер 11 в до­ме 12 Зи­на­и­да Ни­ко­ла­ев­на, 45 лет, бы­ла уби­та в ночь на 15 июля 1939 го­да. Ей бы­ло на­не­се­но семь но­же­вых ран в об­ласть гру­ди и один удар в шею. Слу­чи­лось это спу­стя 25 дней по­сле аре­ста Мей­ер­холь­да, ко­гда ка­би­нет и ком­на­ты де­тей в их че­ты­рех­ком­нат­ной квар­ти­ре бы­ли опе­ча­та­ны – Райх оста­ви­ли боль­шую про­ход­ную.

Как бы­ло поз­же уста­нов­ле­но след­стви­ем, неиз­вест­ные про­ник­ли в дом че­рез неза­пер­тую дверь бал­ко­на, по­ша­ри­ли в ка­би­не­те, оста­вив от­пе­чат­ки паль­цев, а по­том вы­шли в ком­на­ту, где си­де­ла Райх, пе­ре­би­рав­шая бу­ма­ги. Она бы­ла силь­ной, кри­ча­ла, со­про­тив­ля­лась, бо­ро­лась за жизнь. Соседи слы­ша­ли кри­ки, но то ли про­сто не при­да­ли им зна­че­ния (у Зи­на­и­ды Ни­ко­ла­ев­ны бы­ло нерв­ное рас­строй­ство по­сле за­кры­тия те­ат­ра, и она ча­сто гром­ко кри­ча­ла), то ли ре­ши­ли не вме­ши­вать­ся в про­ис­хо­дя­щее. До­м­ра­бот­ни­ца, спав­шая в ко­ри­до­ре за за­на­вес­кой, в стра­хе вы­ско­чи­ла из квар­ти­ры и по­лу­чи­ла удар по го­ло­ве. Уби­вать ее не ста­ли. Не­из­вест­ный, как она за­пом­ни­ла, те­нью про­шмыг­нул ми­мо и, хлоп­нув зам­ком, вы­бе­жал на лест­ни­цу. Жен­щи­на зва­ла на по­мощь, проснул­ся двор­ник, вы­зва­ли ско­рую. Райх бы­ла еще жи­ва. Умер­ла она в боль­ни­це от по­те­ри кро­ви.

До­м­ра­бот­ни­цу до­пра­ши­ва­ли, ме­ся­ца­ми дер­жа­ли в след­ствен­ном изо­ля­то­ре. Аре­сто­ва­ли и му­жа Та­тья­ны Есе­ни­ной, до­че­ри Зи­на­и­ды Ни­ко­ла­ев­ны. Поз­же, уже в 1943 го­ду, по по­до­зре­нию в этом убий­стве бы­ли аре­сто­ва­ны соседи – пе­вец Боль­шо­го те­ат­ра Дмит­рий Го­ло­вин и его сын Василий. Дмит­рий по­лу­чил 10 лет как ор­га­ни­за­тор, во­семь лет да­ли Ва­си­лию, но ни­ка­ких улик их при­част­но­сти предъ­яв­ле­но не бы­ло, и все по­ни­ма­ли, что де­ло сфаб­ри­ко­ва­но. Боль­шой те­атр пытался вме­шать­ся, но по­мочь ни­чем не смог. Мо­тив убий­ства уста­но­вить не уда­лось, дра­го­цен­но­сти оста­лись нетро­ну­ты­ми, пре­ступ­ни­ки ни­че­го не взя­ли. Квар­ти­ру, впро­чем, очень ско­ро рек­ви­зи­ро­ва­ли, Та­тья­ну Сер­ге­ев­ну и ее бра­та Кон­стан­ти­на вы­се­ли­ли. Из че­ты­рех­ком­нат­ной сто­мет­ро­вой квар­ти­ры сде­ла­ли две от­дель­ные, в од­ной по­се­лил­ся шо­фер Бе­рии, в дру­гой – его же сек­ре­тар­ша.

Отец Райх по­зво­нил ак­те­ру МХАТа Ива­ну Моск­ви­ну, воз­глав­ляв­ше­му то­гда Все­рос­сий­ское те­ат­раль­ное об­ще­ство, по по­во­ду по­хо­рон, но в от­вет услы­шал: «Об­ще­ствен­ность от­ка­зы­ва­ет­ся хо­ро­нить ва­шу дочь». Райх в те­ат­раль­ной Москве не лю­би­ли, а по­сколь­ку Мей­ер­хольд был под след­стви­ем как япон­ский и ан­глий­ский шпион и враг на­ро­да, еще и бо­я­лись иметь кон­так­ты с его род­ствен­ни­ка­ми.

В по­след­ний раз по­пыт­ки рас­сле­до­вать это де­ло пред­при­ни­ма­лись в 1988 го­ду по­сле за­яв­ле­ния Та­тья­ны Сер­ге­ев­ны Есе­ни­ной, об­ра­тив­шей­ся в ко­мис­сию при По­лит­бю­ро ЦК КПСС. По тре­бо­ва­нию Гор­ба­че­ва, де­ло рас­смот­ре­ли, но не на­шли ни­че­го, что по­мог­ло бы вы­яс­нить, кто же был убий­ца­ми. С ре­зо­лю­ци­ей «В на­сто­я­щее вре­мя ви­нов­ных лиц, со­вер­шив­ших убий­ство Райх З.Н., уста­но­вить не пред­став­ля­ет­ся воз­мож­ным» де­ло сно­ва бы­ло от­прав­ле­но в ар­хив.

Ка­за­лось бы, эта та­ин­ствен­ная ис­то­рия – иде­аль­ный по­вод для ра­бо­ты те­ат­ра с ре­аль­ным про­стран­ством. Что мо­жет быть силь­нее, чем ис­поль­зо­ва­ние ме­ста пре­ступ­ле­ния для со­зда­ния, на­при­мер, сце­ни­че­ской ин­стал­ля­ции, по­пы­ток до­ку­мен­таль­но вос­ста­но­вить все осо­бен­но­сти это­го чу­до­вищ­но­го про­ис­ше­ствия, ок­ру-

жен­но­го та­ким орео­лом слу­хов и по­до­зре­ний, что хва­ти­ло бы не на один се­ри­ал? Ко­неч­но, от под­лин­ной квар­ти­ры ни­че­го не со­хра­ни­лось, по­сле пе­ре­стро­ек и ре­мон­тов ни­ка­ких сле­дов той «жел­той ком­на­ты», где в оди­но­че­стве ко­ро­та­ла ночь Зи­на­и­да Райх, уже нет. Но ад­рес тот, и квар­ти­ра та. К то­му же уча­стие му­зея рас­по­ла­га­ет к ис­сле­до­ва­ни­ям и по­ис­кам ис­ти­ны – раз­ве не для со­хра­не­ния па­мя­ти му­зеи су­ще­ству­ют?

Но Рос­сий­ский молодежный те­атр (РАМТ), став­ший про­дю­се­ром это­го про­ек­та, взяв пье­су дра­ма­тур­га и те­ат­ро­ве­да Ва­ле­рия Се­ме­нов­ско­го, на­пи­сан­ную еще в 2004 го­ду, от­ка­зал­ся от вся­кой им­мер­сив­но­сти и до­ку­мен­таль­но­сти. К то­му же ос­но­ван­ная пре­иму­ще­ствен­но на пись­мах Та­тья­ны Есе­ни­ной к ис­то­ри­ку и био­гра­фу Мей­ер­холь­да Кон­стан­ти­ну Руд­ниц­ко­му пье­са очень ма­ло ка­са­ет­ся за­гад­ки смер­ти Райх, об этом, как и об аре­сте Мей­ер­холь­да, в ней ска­за­но неожи­дан­но ску­по.

В от­но­ше­ни­ях лю­бов­но­го тре­уголь­ни­ка – Райх, ее пер­вый муж и отец ее де­тей Сер­гей Есе­нин, вто­рой муж Все­во­лод Мей­ер­хольд– и по­ми­мо это­го бы­ло мно­го непо­нят­но­го.

Ко­гда Мей­ер­хольд по­зна­ко­мил­ся с Зи­на­и­дой Райх, Есе­нин уже ее оста­вил. По­же­нив­шись в 1917 го­ду, они раз­ве­лись че­рез три го­да. Ко­гда в фев­ра­ле 1920-го ро­дил­ся вто­рой ре­бе­нок, сын Ко­стя, брак прак­ти­че­ски рас­пал­ся. Из­му­чен­ная, до­ве­ден­ная до от­ча­я­ния и пси­хи­че­ско­го рас­строй­ства Зи­на­и­да Ни­ко­ла­ев­на дол­го ле­чи­лась, а по­том по­шла ра­бо­тать ма­ши­нист­кой – един­ствен­ная про­фес­сия, ко­то­рой она вла­де­ла, – в се­кре­та­ри­ат к Круп­ской. Там ее и встре­тил из­вест­ный все­му ми­ру ре­во­лю­ци­он­ный ре­жис­сер и с хо­ду пред­ло­жил стать ак­три­сой – пой­ти учить­ся к нему в сту­дию.

Очень ско­ро они по­же­ни­лись, для че­го Все­во­ло­ду Эми­лье­ви­чу при­шлось рас­стать­ся с пре­дан­ной ему с дет­ских лет Оль­гой Мунт, ма­те­рью его до­че­рей (эта сце­на сыг­ра­на в спек­так­ле РАМТа иро­нич­но и гра­ци­оз­но). Мунт бы­ла ум­ной, ин­тел­ли­гент­ной и об­ра­зо­ван­ной. Райх – чув­ствен­ной, сек­су­аль­ной и энер­гич­ной.

И до сих пор все га­да­ют, ка­ки­ми ча­ра­ми при­во­ро­жи­ла Райх ста­ро­го – на 20 лет ее стар­ше – и очень зна­ме­ни­то­го Ма­сте­ра. Бы­ла ли она по­на­сто­я­ще­му кра­си­вой? Есть раз­ные мне­ния – говорят, что бы­ла круп­ной, стат­ной, с яр­ки­ми тем­ны­ми гла­за­ми. Но в то же вре­мя «щед­рая при­ро­да ода­ри­ла ее чув­ствен­ны­ми гу­ба­ми на ли­це круг­лом, как та­рел­ка. Ода­ри­ла за­дом ве­ли­чи­ной с гро­мад­ный ре­сто­ран­ный под­нос при по­да­че на ком­па­нию. Кри­во­ва­тые ее но­ги хо­дят, как по па­лу­бе ко­раб­ля, плы­ву­ще­го в кач­ку», – вспо­ми­нал друг Есе­ни­на, яз­ви­тель­ный и зло­язы­кий Ма­ри­ен­гоф. Про «райх-итич­ные но­ги» ка­лам­бу­рил по­эт Шер­ше­не­вич. Но кри­во­ва­тые – да­же ес­ли они дей­стви­тель­но бы­ли та­ки­ми – но­ги не мо­гут по­ме­шать на­сто­я­щей люб­ви, а Мей­ер­хольд, и тут ни­кто не со­мне­вал­ся, был влюб­лен в свою Зи­ну безум­но. С ней он по­мо­ло­дел и об­рел вто­рое ды­ха­ние, и это са­мое боль­шее, что жен­щи­на мо­жет сде­лать для муж­чи­ны. Но Райх сде­ла­ла боль­ше. Она ста­ла его Му­зой, Га­ла­те­ей, ве­ду­щей ак­три­сой его те­ат­ра. Это­го ей уже не про­сти­ли.

Бы­ла ли Райх ак­три­сой? Хо­ро­шей ак­три­сой? Мне­ния рас­хо­ди­лись.

До сих пор все га­да­ют, ка­ки­ми ча­ра­ми при­во­ро­жи­ла Зи­на­и­да Райх ста­ро­го – на 20 лет ее стар­ше – и очень зна­ме­ни­то­го Ма­сте­ра. Бы­ла ли она по-на­сто­я­ще­му кра­си­вой? Есть раз­ные мне­ния

При­ня­то счи­тать, что под­лин­но мей­ер­холь­дов­ской ак­три­сой, к то­му же огром­но­го да­ро­ва­ния, бы­ла Ма­рия Ба­ба­но­ва, но сам Мей­ер­хольд с этим не со­гла­шал­ся. И лег­ко от­пу­стил Ба­ба­но­ву, ко­гда кон­фликт меж­ду ней и Райх до­стиг пи­ка. Неко­то­рые счи­та­ют, что ак­тер­ское да­ро­ва­ние у Райх бы­ло, но в то же вре­мя нель­зя ис­клю­чать, что Мей­ер­холь­ду и нуж­на бы­ла на­тур­щи­ца, все­це­ло ему до­ве­ряв­шая, а не ак­три­са со сво­и­ми прин­ци­па­ми. Был ли он уве­рен, что под его ру­ко­вод­ством ак­те­ром мо­жет стать лю­бой, или счи­тал, что опыт пе­ре­жи­то­го важ­нее ма­стер­ства, неиз­вест­но. Од­на­ко ему оче­вид­но нра­ви­лась иг­ра Райх, он от­да­вал ей все глав­ные ро­ли, меч­тал, что­бы она, как Са­ра Бер­нар, сыг­ра­ла Гам­ле­та, он лю­бо­вал­ся ею.

В спек­так­ле РАМТа, ко­то­рый иг­ра­ют ше­сте­ро ак­те­ров на кро­хот­ной сцене в два­дца­ти сан­ти­мет­рах от пуб­ли­ки, нет от­ве­та ни на один из этих во­про­сов. Есть мно­же­ство мне­ний, и каж­дая из этих вер­сий спо­соб­на стать ис­тин­ной, но только при од­ном усло­вии – ес­ли сце­ну сыг­ра­ют имен­но так, в та­ком ре­ше­нии.

Пье­са Се­ме­нов­ско­го на­пи­са­на в тра­ди­ци­он­ном жан­ре внут­ри те­ат­раль­но­го пред­став­ле­ния, ее пер­со­на­жи – ак­те­ры, иг­ра­ю­щие Мей­ер­холь­да, Райх, Есе­ни­на, Ма­ри­ен­го­фа, Та­тья­ну и мно­гих дру­гих участ­ни­ков это­го ба­ла­га­на. Ба­ла­га­на в бук­валь­ном смыс­ле сло­ва – в на­ча­ле спек­так­ля пер­со­на­жи по­яв­ля­ют­ся в ко­стю­мах Пье­ро, Ар­ле­ки­на и Ко­лом­би­ны (ведь док­тор Да­пер­тут­то – псев­до­ним Мей­ер­холь­да, прав­да, в дру­гую, бо­лее ран­нюю эпо­ху). Этот при­ем поз­во­ля­ет ва­рьи­ро­вать мо­ти­ви­ров­ки, ком­мен­ти­ро­вать по­ступ­ки и пред­ла­гать свои объ­яс­не­ния. Се­ме­нов­ский на­пи­сал пье­су, в ос­нов­ном ос­но­вы­ва­ясь на пись­мах Та­тья­ны Есе­ни­ной ис­то­ри­ку те­ат­ра Кон­стан­ти­ну Руд­ниц­ко­му, в них дочь Райх опи­са­ла по­дроб­но все, что пом­ни­ла об от­но­ше­ни­ях ма­те­ри и от­чи­ма, об их по­след­них днях, о спек­так­лях, репетициях, ссо­рах с дру­ги­ми ак­те­ра­ми, о по­смерт­ной ис­то­рии ар­хи­ва, спря­тан­но­го от ГПУ и от­дан­но­го на хра­не­ние Эй­зен­штей­ну. Это очень эмо­ци­о­наль­ные и вол­ну­ю­щие до­ку­мен­ты, в них мно­го де­та­лей, неиз­вест­ных пре­жде по­дроб­но­стей, мно­го и об­ви­не­ний.

Се­ме­нов­ский то­же те­ат­ро­вед, по­это­му он хо­ро­шо зна­ет, че­го сто­ят те­ат­раль­ные ле­ген­ды, сви­де­тель­ства оче­вид­цев, осо­бен­но эмо­ци­о­наль­но

Неко­то­рые счи­та­ют, что ак­тер­ское да­ро­ва­ние у Райх бы­ло, но нель­зя ис­клю­чать, что Мей­ер­холь­ду нуж­на бы­ла на­тур­щи­ца, все­це­ло ему до­ве­ряв­шая, а не ак­три­са со сво­и­ми прин­ци­па­ми

мо­ти­ви­ро­ван­ные. Та­тьяне Есе­ни­ной хо­чет­ся ве­рить, но ве­рить нель­зя ни­ко­му. «Всё рав­но тень со­мне­ния упа­да­ет на всё то, что мы зна­ем о тех вре­ме­нах сей­час», – пи­са­ла она са­ма, не зная точ­но, жив ли ее от­чим или нет, и не до­ве­ряя офи­ци­аль­ным со­об­ще­ни­ям. По­это­му, вы­би­рая спо­соб рас­ска­за, Се­ме­нов­ский до­ве­ря­ет только те­ат­раль­ной услов­но­сти – в ней боль­ше прав­ды, чем в лю­бой ин­фор­ма­ции.

В чем точ­но мож­но быть уве­рен­ным, так это в том, что Мей­ер­хольд бес­ко­неч­но и пре­дан­но лю­бил те­атр. Да­же ко­гда его ТИМ (Те­атр име­ни Мей­ер­холь­да) за­кры­ли в 1938 го­ду, он не пе­ре­стал за­ни­мать­ся те­ат­ром, его при­гла­ша­ет в Му­зы­каль­ный те­атр Ста­ни­слав­ский, а Зи­на­и­да Ни­ко­ла­ев­на на­чи­на­ет ра­зу­чи­вать но­ты. По­след­ней ра­бо­той Мей­ер­холь­да пе­ред аре­стом бы­ла по­ста­нов­ка мас­со­во­го дей­ства в Ле­нин­гра­де.

Ре­жис­се­ром спек­так­ля «Жиз­ни и смер­ти Зи­на­и­ды Райх» стал Алек­сандр По­но­ма­рев – из­вест­ный те­ат­раль­ный экс­пе­ри­мен­та­тор, зна­ток твор­че­ства рус­ских аван­гар­ди­стов и обе­ри­утов, ав­тор мно­гих ра­дио­по­ста­но­вок. Он пре­крас­но чув­ству­ет эпо­ху, лю­дей, раз­би­ра­ет­ся в ню­ан­сах, точ­но ак­цен­ти­ру­ет де­та­ли.

На­при­мер, внут­ри «Жизнь и смерть Зи­на­и­ды Райх» разыг­ры­ва­ет­ся фраг­мент спек­так­ля «Да­ма с ка­ме­ли­я­ми», про ко­то­рый Ма­рия Кне­бель го­во­ри­ла, что не ви­де­ла ни­че­го силь­нее: дву­мя штри­ха­ми и тре­мя ре­пли­ка­ми обо­зна­че­на ис­то­рия фи­на­ла, не раз опи­сан­но­го ре­цен­зен­та­ми: «Райх вста­ва­ла с крес­ла и, обе­и­ми ру­ка­ми ухва­тив­шись за што­ру, рас­па­хи­ва­ла ок­но. Яр­кий сол­неч­ный луч вры­вал­ся в ком­на­ту. Не вы­пус­кая край што­ры из пра­вой ру­ки, Мар­ге­рит мед­лен­но опус­ка­лась в крес­ло спи­ной к зри­те­лям. По­сле дол­гой па­у­зы ле­вая ее ру­ка па­да­ла с под­ло­кот­ни­ка и по­ви­са­ла, как плеть. Этим дви­же­ни­ем фик­си­ро­вал­ся миг смер­ти ге­ро­и­ни». Эти сло­ва пре­вра­ще­ны в ука­за­ния ре­жис­се­ра, ко­то­рым точ­но сле­ду­ет ак­три­са, иг­ра­ю­щая Райх: мед­лен­но опус­ка­ет­ся… ру­ка по­ви­са­ет… Што­рой слу­жит ку­сок крас­ной ма­те­рии, он же по­том будет изоб­ра­жать кровь. Те­ат­раль­ная иг­ра пре­об­ра­жа­ет са­мые про­стые пред­ме­ты, зву­ки и са­мих ак­те­ров, пре­вра­ща­ю­щих­ся в ге­ро­ев этой ис­то­рии на несколь­ко ми­нут и сно­ва «раз­во­пло­ща­ю­щих­ся».

Алексей Боб­ров немно­го по­хож на Есе­ни­на, ему да­же за­ви­ли во­ло­сы, но он и не пы­та­ет­ся иг­рать по­хо­же, ду­ра­чит­ся, рас­тя­ги­вая ма­лень­кую гар­мош­ку. Та­тья­на Се­ме­но­ва и Ан­дрей Си­пин изоб­ра­жа­ют мно­же­ство дей­ству­ю­щих лиц, обо­зна­чая пе­ре­ход от ро­ли к ро­ли сме­ной ак­сес­су­а­ров. Все по­на­рош­ку, лег­ко, как в ка­пуст­ни­ке, но впе­чат­ле­ние со­зда­ет­ся имен­но то, что нуж­но, – ис­то­рия раз­во­ра­чи­ва­ет­ся

на­столь­ко неве­ро­ят­ная, что изоб­ра­зить ее мож­но только в жан­ре фар­са.

Вот к Зи­на­и­де Ни­ко­ла­евне при­хо­дит пер­вая же­на Есе­ни­на: аре­сто­ва­ли Юру, его сы­на, мо­жет быть, ваш муж, он зна­ме­ни­тость, по­мо­жет? Мы ни­че­го не мо­жем, отвечает Райх, мы са­ми в опа­ле, от нас все от­вер­ну­лись.

Она кри­чит, встав на стул, безум­ные, неле­пые и та­кие на­ив­ные сло­ва сво­е­го пись­ма Ста­ли­ну, то­го са­мо­го, что, по сло­вам сле­до­ва­те­ля про­ку­ра­ту­ры, сыг­ра­ло плохую роль в де­ле Мей­ер­холь­да: «Вы ни­че­го не по­ни­ма­е­те в те­ат­ре, спро­си­те у мо­е­го му­жа, он зна­ет, он вам объ­яс­нит…» А Мей­ер­холь­да на сцене уже нет, есть про­сто ре­жис­сер, ко­то­рый ис­прав­ля­ет тра­ги­че­ский фи­нал, как ис­прав­ля­ют ис­по­кон века в те­ат­ре тра­ги­че­ские фи­на­лы – по­кло­на­ми. Мы все вме­сте вы­хо­дим и кла­ня­ем­ся, пуб­ли­ка ап­ло­ди­ру­ет, ни­кто не вспо­ми­на­ет о судь­бах, сло­ман­ных в этом до­ме, о жиз­нях, по­губ­лен­ных и ис­ка­ле­чен­ных, ак­те­ры вы­хо­дят, пуб­ли­ка, си­дя­щая мень­ше чем в мет­ре от них, хло­па­ет, мы в му­зее, это те­атр, ни­че­го страш­но­го.

Все ро­ли в спек­так­ле «Жизнь и смерть Зи­на­и­ды Райх» иг­ра­ют все­го ше­сте­ро ак­те­ров. Пе­ре­ход от од­ной ро­ли к дру­гой обо­зна­ча­ет­ся сме­ной ак­сес­су­а­ров

Бы­ла ли Зи­на­и­ды Райх (фо­то вни­зу) хо­ро­шей ак­три­сой или нет, но Мей­ер­холь­ду (ввер­ху сле­ва) ее иг­ра нра­ви­лась, он до­ве­рял ей глав­ные ро­ли. На фо­то ввер­ху: Зи­на­и­да Райх и Иван Ко­валь-Сам­бор­ский в спек­так­ле «Лес» на сцене Те­ат­ра име­ни Мей­ер­холь­да

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.