АТАС!

Ре­аль­ные мас­шта­бы кри­ми­на­ла в стране в ра­зы пре­вос­хо­дят офи­ци­аль­ную ста­ти­сти­ку

Profil - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - Текст: Игорь Три­фо­нов

Офи­ци­аль­ная ста­ти­сти­ка пре­ступ­но­сти в Рос­сии де­мон­стри­ру­ет нам ее неуклон­ное сни­же­ние. При этом пре­ступ­ле­ния, о ко­то­рых со­об­ща­ют по­ли­цей­ские свод­ки, ста­но­вят­ся все бо­лее дерз­ки­ми и кро­ва­вы­ми, соц­се­ти рас­ска­зы­ва­ют о тор­же­стве кри­ми­наль­ной идео­ло­гии, про­ник­шей во все слои об­ще­ства, а в са­мом об­ще­стве все гром­че го­во­рят о воз­вра­ще­нии «ли­хих де­вя­но­стых». «Про­филь» по­пы­тал­ся разо­брать­ся в том, что се­го­дня про­ис­хо­дит на неви­ди­мых фрон­тах борь­бы с кри­ми­на­лом и на­сколь­ко от­ра­жа­ют ре­аль­ную кар­ти­ну су­хие строч­ки в по­бед­ных ра­пор­тах пра­во­охра­ни­те­лей.

Пре­ступ­ность по умол­ча­нию

«По са­мым оп­ти­ми­стич­ным под­сче­там, ре­аль­ные циф­ры пре­ступ­но­сти вы­ше офи­ци­аль­ных в три ра­за,– счи­та­ет стар­ший со­вет­ник юс­ти­ции Вик­тор Мер­ку­рьев, док­тор юри­ди­че­ских на­ук, про­фес­сор, за­ве­ду­ю­щий от­де­лом на­уч­но­го обес­пе­че­ния про­ку­рор­ско­го над­зо­ра и укреп­ле­ния за­кон­но­сти в сфе­ре фе­де­раль­ной без­опас­но­сти, меж­на­ци­о­наль­ных от­но­ше­ний и про­ти­во­дей­ствия экс­тре­миз­му Уни­вер­си­те­та про­ку­ра­ту­ры Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции. – По са­мым пес­си­ми­стич­ным – при­мер­но в де­сять. Но эти циф­ры оце­ноч­ные, а ор­га­ны го­су­дар­ствен­ной вла­сти ори­ен­ти­ру­ют­ся ис­клю­чи­тель­но на офи­ци­аль­ные дан­ные. И в этом се­рьез­ная про­бле­ма: незна­ние ре­аль­ной об­ста­нов­ки за­став­ля­ет при­ни­мать непра­виль­ные за­ко­но­да­тель­ные, управ­лен­че­ские и кад­ро­вые ре­ше­ния».

По оцен­кам экс­пер­тов, се­го­дня на учет ста­вит­ся не бо­лее чет­вер­ти со­вер­ша­е­мых пре­ступ­ле­ний. То есть ре­аль­ная циф­ра пре­ступ­но­сти (офи­ци­аль­но это чуть боль­ше трех мил­ли­о­нов) ко­леб­лет­ся в про­ме­жут­ке от 10 до 12 мил­ли­о­нов.

До­ста­точ­но об­ра­тить вни­ма­ние на «нож­ни­цы», ко­то­рые об­ра­зу­ют­ся меж­ду ко­ли­че­ством за­яв­ле­ний в пра­во­охра­ни­тель­ные ор­га­ны и чис­лом воз­буж­ден­ных уго­лов­ных дел. Раз­рыв этот год от го­да рас­тет.

«Мно­го­лет­ние на­блю­де­ния по­ка­зы­ва­ют, что из каж­дых че­ты­рех­пя­ти за­яв­ле­ний в ор­га­ны МВД толь­ко по од­но­му воз­буж­да­ет­ся уго­лов­ное де­ло, – го­во­рит Вик­тор Мер­ку­рьев.– Фор­му­ли­ров­ка про­стая: де­скать, со­ста­ва пре­ступ­ле­ния при до­след­ствен­ной про­вер­ке не вы­яв­ля­лось. Ну или был от­кро­вен­ный ого­вор. Клас­си­че­ская схе­ма: муж­чи­на зар­пла­ту про­пил, а жене ска­зал, что его обо­кра­ли. Та­кая тен­ден­ция со­хра­ня­лась де­ся­ти­ле­ти­я­ми. Все по­ме­ня­лось в се­ре­дине ну­ле­вых го­дов XXI ве­ка».

В 2005 го­ду в ми­ли­цию по­сту­пи­ло 15836896 за­яв­ле­ний и бы­ло воз­буж­де­но 3554778 уго­лов­ных дел. Со­от­но­ше­ние при­мер­но 1 к 4,5. А вот в 2006 го­ду этот по­ка­за­тель стал ме­нять­ся в сто­ро­ну уве­ли­че­ния. В ре­зуль­та­те в 2017 го­ду по­сту­пи­ло уже 30581954 за­яв­ле­ния, но бы­ло воз­буж­де­но 2058476 уго­лов­ных дел. Раз­ни­ца – в 14,5 ра­за.

«Кри­ми­но­ло­ги убеж­де­ны, что при­чи­на это­го раз­ры­ва не в улуч­ше­нии си­ту­а­ции, а в по­ли­ти­ке со­кры­тия пре­ступ­ле­ний от уче­та, встав­шей на по­ток, – счи­та­ет Вик­тор Мер­ку­рьев.– Впро­чем, неко­то­рое сни­же­ние чис­ла за­яв­ле­ний в по­след­ние го­ды мо­жет сви­де­тель­ство­вать о дру­гой ка­та­стро­фи­че­ской тен­ден­ции: неве­рие граж­дан в то, что го­су­дар­ство их мо­жет за­щи­тить. Они про­сто не со­об­ща­ют о про­ти­во­прав­ных дей­стви­ях. На это, кста­ти, ука­зы­ва­ют и дру­гие при­зна­ки. В том чис­ле зна­чи­тель­ный рост же­ла­ю­щих об­за­ве­стись граж­дан­ским ору­жи­ем для са­мо­обо­ро­ны и уве­ли­че­ние чис­ла тех, кто уже не же­ла­ет, а от­кры­то тре­бу­ет ле­га­ли­за­ции ко­рот­ко­стволь­но­го ору­жия скры­то­го но­ше­ния».

При этом неко­то­рые офи­ци­аль­ные ли­ца пы­та­ют­ся убе­дить нас, что на­се­ле­ние бе­жит в по­ли­цию бук­валь­но по каж­до­му чи­ху. Но ни­ка­кой кри­ти­ки это утвер­жде­ние не вы­дер­жи­ва­ет. Уче­ные, на­обо­рот, счи­та­ют, что в 2018 го­ду рос­си­яне не об­ра­ща­ют­ся в по­ли­цию по по­во­дам, с ко­то­ры­ми 30 лет на­зад немед­лен­но бе­жа­ли в ми­ли­цию. И чис­ло пре­ступ­ле­ний, о ко­то­рых во­об­ще ни­ку­да не за­яв­ля­ют, год от го­да рас­тет: по неко­то­рым дан­ным, в 2017 го­ду по­чти 35% по­тер­пев­ших в пра­во­охра­ни­тель­ные ор­га­ны во­об­ще не об­ра­ща­лись.

«Офи­ци­аль­ная ста­ти­сти­ка отоб­ра­жа­ет толь­ко вер­хуш­ку айс­бер­га, – со­гла­сен с этой точ­кой зре­ния док­тор юри­ди­че­ских на­ук Алек­сандр Ва­ры­гин, за­ве­ду­ю­щий ка­фед­рой про­ку­рор­ско­го над­зо­ра и кри­ми­но­ло­гии Са­ра­тов­ской го­су­дар­ствен­ной юри­ди­че­ской ака­де­мии. – Ос­нов­ная мас­са пре­ступ­ле­ний в на­шей уго­лов­но­пра­во­вой ста­ти­сти­ке не фи­гу­ри­ру­ет. А ведь имен­но это наи­бо­лее опас­ная со­став­ля­ю­щая пре­ступ­но­сти. По­сколь­ку ос­нов­ная мас­са пре­ступ­ле­ний не ре­ги­стри­ру­ет­ся, то и борь­ба с ни­ми не ве­дет­ся. И на­пра­ши­ва­ет­ся очень нехо­ро­ший вы­вод: ви­нов­ные к уго­лов­ной от­вет­ствен­но­сти не при­вле­ка­ют­ся, то есть пре­ступ­ле­ния оста­ют­ся без на­ка­за­ния».

Да­же по­верх­ност­ный ана­лиз по­ка­зы­ва­ет, что к от­вет­ствен­но­сти при­вле­ка­ют­ся ма­ло­про­фес­си­о­наль­ные, «неудач­ные» пра­во­на­ру­ши­те­ли. А ос­нов­ная мас­са ум­ных и опыт­ных зло­де­ев на­ка­за­ния из­бе­га­ет. В ре­зуль­та­те обы­ва­тель не чув­ству­ет се­бя за­щи­щен­ным, и по­бед­ные ста­ти­сти­че­ские ре­ля­ции вы­зы­ва­ют у него как ми­ни­мум недо­уме­ние.

О том, что же­ла­ние «при­укра­сить дей­стви­тель­ность» пре­об­ла­да­ет в ра­бо­те всех пра­во­охра­ни­те­лей, го­во­рят очень дав­но. «Са­ми по­ка­за­те­ли стро­ят­ся непра­виль­но,– утвер­жда­ет кан­ди­дат юри­ди­че­ских на­ук Мак­сим Бе­ля­ев, за­ме­сти­тель пред­се­да­те­ля Вер­хов­но­го су­да Рес­пуб­ли­ки Та­тар­стан по уго­лов­ным де­лам, про­фес­сор ка­фед­ры уго­лов­но­го про­цес­са и кри­ми­на­ли­сти­ки Ка­зан­ско­го (При­волж­ско­го) го­су­дар­ствен­но­го уни­вер­си­те­та. – Не сек­рет, что, по­ка пе­ред лич­ным со­ста­вом бу­дут ста­вить­ся за­да­чи рас­крыть опре­де­лен­ное ко­ли­че­ство пре­ступ­ле­ний или за­дер­жать опре­де­лен­ное ко­ли­че­ство на­ру­ши­те­лей, мы так и бу­дем бе­гать по кру­гу».

В ап­ре­ле 2017 го­да служ­ба спе­ци­аль­ной свя­зи и ин­фор­ма­ции ФСО Рос­сии про­ве­ла со­цио­ло­ги­че­ский опрос в 85 субъ­ек­тах Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции. Те­ма его зву­ча­ла до­ста­точ­но ней­траль­но: «Оцен­ка де­я­тель­но­сти ор­га­нов внут­рен­них дел ва­ше­го ре­ги­о­на». Ре­зуль­та­ты ока­за­лись весь­ма тре­вож­ны­ми: боль­ше по­ло­ви­ны рос­си­ян (51,4%) за­яви­ли о том, что не чув­ству­ют се­бя за­щи­щен­ны­ми. Схо­жие ре­зуль­та­ты по­ка­зал про­ве­ден­ный то­гда же опрос фон­да «Об­ще­ствен­ное мне­ние»: 63% опро­шен­ных от­ри­ца­тель­но оце­ни­ли де­я­тель­ность пра­во­охра­ни­тель­ных ор­га­нов. Из них 41% ре­спон­ден­тов не ожи­дал по­ло­жи­тель­ных из­ме­не­ний в борь­бе с пре­ступ­но­стью, а 22% вы­ра­зи­ли убеж­де­ние, что она бу­дет рас­ти.

Об этом же го­во­рит и еже­ме­сяч­ный «Ин­декс стра­хов», ко­то­рый ре­гу­ляр­но го­то­вит ВЦИОМ. Уже мно­го ме­ся­цев под­ряд страх стать жерт­вой пре­ступ­ле­ния у граж­дан уве­рен­но за­ни­ма­ет тре­тью-чет­вер­тую по­зи­ции, на­мно­го опе­ре­жая «опас­ность за­бо­леть», «бо­язнь фи­нан­со­вых труд­но­стей» и «страх по­те­рять ра­бо­ту» и про­пу­стив впе­ред лишь «про­бле­мы меж­ду­на­род­ной об­ста­нов­ки» (они уве­рен­но дер­жат пер­вое ме­сто уже по­чти три го­да) и «до­ро­го­виз­ну то­ва­ров и услуг».

По­чти 40% опро­шен­ных со­труд­ни­ка­ми Уни­вер­си­те­та про­ку­ра­ту­ры РФ (точ­нее, 38,5%) граж­дан за­яви­ли, что в от­но­ше­нии них или их род­ствен­ни­ков бы­ло со­вер­ше­но пре­ступ­ле­ние, но они о нем не за­яв­ля­ли.

Ла­ки­ров­ка ре­аль­но­сти

Та­кой по­ря­док цифр и опре­де­ля­ет оце­ноч­ные по­ка­за­те­ли ре­аль­ной пре­ступ­но­сти как у оп­ти­ми­стов, так и у пес­си­ми­стов. Пер­вые счи­та­ют, что в 2017 го­ду в на­шей стране ре­аль­но бы­ло со­вер­ше­но 6800000 пре­ступ­ле­ний (чис­ло об­ра­ще­ний, раз­де­лен­ное

на кон­стан­ту 4,5), а вто­рые на­зы­ва­ют циф­ру при­мер­но 10 мил­ли­о­нов (чис­ло за­яв­ле­ний плюс 40% граж­дан, не со­об­щив­ших о про­ти­во­прав­ных дей­стви­ях, по­де­лен­ное на ту же кон­стан­ту). Но в лю­бом слу­чае офи­ци­аль­но по­став­лен­ных на учет пре­ступ­ле­ний (2058000) в ра­зы мень­ше.

Рос­сий­ская ми­ли­ция все­гда бы­ла объ­ек­том кри­ти­ки, а с се­ре­ди­ны 90-х го­дов ее ав­то­ри­тет стал неуклон­но ка­тить­ся вниз. Но си­стем­ные ухуд­ше­ния в МВД фик­си­ру­ют­ся с 2005 го­да. На­пом­ним, что в 2004 го­ду на долж­ность ми­ни­стра внут­рен­них дел был на­зна­чен Ра­шид Нур­га­ли­ев – кад­ро­вый че­кист, от­прав­лен­ный из ФСБ «на уси­ле­ние» в МВД, фак­ти­че­ски в по­мощь пер­во­му и един­ствен­но­му по­ка «штат­ско­му» ми­ни­стру Бо­ри­су Грыз­ло­ву (то­му са­мо­му, ко­то­рый ввел вы­ра­же­ние «обо­рот­ни в по­го­нах»). Имен­но с же­ла­ни­ем Ра­ши­да Гу­ма­ро­ви­ча по­ка­зать быст­рые ре­зуль­та­ты сво­ей ка­че­ствен­ной ра­бо­ты мно­гие и свя­зы­ва­ют на­ча­ло си­сте­мы ла­ки­ров­ки дей­стви­тель­но­сти: при нем ка­та­стро­фи­че­ски­ми тем­па­ми ста­ли со­кра­щать­ся по­ка­за­те­ли воз­буж­ден­ных по за­яв­ле­ни­ям граж­дан уго­лов­ных дел. Ес­ли в 2005 го­ду из пя­ти за­яв­ле­ний «от­каз­ное» по­ста­нов­ле­ние (об от­ка­зе в воз­буж­де­нии уго­лов­но­го де­ла) по­лу­ча­ли че­ты­ре, то к 2011 го­ду этот по­ка­за­тель вы­рос в два ра­за – из де­ся­ти со­об­ще­ний о пре­ступ­ле­нии от граж­дан «от­каз­ные» по­ста­нов­ле­ния штам­по­ва­лись в де­вя­ти слу­ча­ях.

Су­дя по все­му, сме­нив­ший Нур­га­ли­е­ва кад­ро­вый ми­ли­ци­о­нер Вла­ди­мир Ко­ло­коль­цев не стал ме­нять по­ли­ти­ку, в ре­зуль­та­те в 2017 го­ду на од­но уго­лов­ное де­ло при­хо­дит­ся 14,5 «от­каз­ных» ма­те­ри­а­лов.

Про­ве­сти ана­лиз офи­ци­аль­ной уго­лов­но-пра­во­вой ста­ти­сти­ки до­воль­но тя­же­ло – по­ка­за­те­ли ре­гу­ляр­но ме­ня­ют­ся, и ста­ти­сти­че­ские таб­ли­цы, на­при­мер, 2014 го­да силь­но от­ли­ча­ют­ся от таб­лиц 2018-го. Кро­ме то­го, силь­но ме­ня­ет­ся и за­ко­но­да­тель­ство: толь­ко за по­след­ний год в Уго­лов­ном ко­дек­се по­яви­лось по­ня­тие «мел­кое взя­точ­ни­че­ство», ко­то­ро­го рань­ше не бы­ло, ис­чез­ла часть пре­ступ­ле­ний, рас­сле­до­ван­ных по ста­тье 116 УК РФ «по­бои» (та са­мая пре­сло­ву­тая «де­кри­ми­на­ли­за­ция до­маш­не­го на­си­лия»), уве­ли­чи­лась сум­ма, ко­то­рая от­ли­ча­ет «мел­кие хи­ще­ния» (как ад­ми­ни­стра­тив­ное пра­во­на­ру­ше­ние) от «кра­жи» (уго­лов­ное пре­ступ­ле­ние), с ты­ся­чи до двух с по­ло­ви­ной ты­сяч руб­лей… По этой при­чине вы­стро­ить строй­ную кар­ти­ну не по­лу­чит­ся, ес­ли не об­ла­дать до­сту­пом к той ча­сти ста­ти­сти­ки, ко­то­рая про­хо­дит под гри­фом «для слу­жеб­но­го поль­зо­ва­ния».

Толь­ко за 2017 год око­ло 400 ты­сяч пра­во­на­ру­ше­ний со­вер­шен­но офи­ци­аль­но пе­ре­ста­ли быть пре­ступ­ны­ми и по этой при­чине ис­чез­ли из от­че­тов.

Но да­же то, что ре­гу­ляр­но пуб­ли­ку­ет­ся на пор­та­ле пра­во­вой ста­ти­сти­ки, вы­зы­ва­ет боль­ше во­про­сов. Пер­вое, что бро­са­ет­ся в гла­за, – это оче­вид­ный раз­рыв меж­ду за­яв­ле­ни­я­ми, ко­то­рые по­сту­па­ют от граж­дан, и чис­лом воз­буж­ден­ных уго­лов­ных дел.

«Мож­но утвер­ждать, что сни­же­ние чис­ла за­ре­ги­стри­ро­ван­ных пре­ступ­ле­ний про­ис­хо­дит из-за уве­ли­че­ния скры­той ча­сти пре­ступ­но­сти, – счи­та­ет Вик­тор Мер­ку­рьев.– В том чис­ле за счет необ­ра­ще­ния граж­дан с со­об­ще­ни­я­ми о пре­ступ­ле­ни­ях. Тем бо­лее что в стране на­блю­да­ют­ся опре­де­лен­ные нега­тив­ные ха­рак­те­ри­сти­ки и в со­ци­аль­но-эко­но­ми­че­ской, и в нрав­ствен­но-пси­хо­ло­ги­че­ской, да и в иных сфе­рах».

Дру­гие по­ка­за­те­ли то­же вы­зы­ва­ют нема­ло во­про­сов. Оте­че­ствен­ная кри­ми­но­ло­гия, на­при­мер, уве­рен­но го­во­рит: есть опре­де­лен­ное со­от­но­ше­ние по­гиб­ших от пре­ступ­ных по­ся­га­тельств и тех, ко­му при­чи­нен вред здо­ро­вью. С на­ча­ла 90-х го­дов про­шло­го сто­ле­тия это со­от­но­ше­ние бы­ло при­мер­но 1:2. Но в ста­ти­сти­ке вид­ны дру­гие про­пор­ции: в 2017 го­ду по­гиб­ло 29324 че­ло­ве­ка, а тяж­кий вред при­чи­нен 50 882 ли­цам. И ди­на­ми­ка вы­гля­дит стран­ной: чис­ло уби­тых год от го­да со­кра­ща­ет­ся, а вот чис­ло по­стра­дав­ших оста­ет­ся при­мер­но на од­ном уровне – (51–52 ты­ся­чи че­ло­век).

Страх стать жерт­вой пре­ступ­ле­ния, по опро­сам, на­мно­го опе­ре­жа­ет опас­ность за­бо­леть и страх по­те­рять ра­бо­ту, про­пу­стив впе­ред лишь про­бле­мы меж­ду­на­род­ной об­ста­нов­ки и до­ро­го­виз­ну то­ва­ров и услуг

Ко­неч­но, мож­но пред­по­ло­жить, что здо­ро­вье граж­дан ста­ло за­мет­но луч­ше и их вы­жи­ва­е­мость зна­чи­тель­но воз­рос­ла, но уче­ные счи­та­ют, что при­чи­на в дру­гом: в уме­лом со­кры­тии тяж­ких пре­ступ­ле­ний.

Лу­ка­вые циф­ры

«Из го­да в год про­ку­ро­ры вы­яв­ля­ют все боль­ше укры­тых от уче­та осо­бо тяж­ких пре­ступ­ле­ний, – объ­яс­ня­ет Вик­тор Мер­ку­рьев. – Толь­ко в 2017 го­ду этот по­ка­за­тель вы­рос на 39% – с 2169 до 3022 фак­тов. Хо­тя рань­ше счи­та­лось, что убий­ство скрыть прак­ти­че­ски нере­аль­но, но сей­час мы име­ем та­кие фак­ты, при­чем их ко­ли­че­ство рас­тет». По сло­вам Мер­ку­рье­ва, в усло­ви­ях, ко­гда убий­ства в ос­нов­ном со­вер­ша­ют­ся на бы­то­вой поч­ве, как пра­ви­ло, по при­чине вы­рос­шей ал­ко­го­ли­за­ции и нар­ко­ти­за­ции стра­ны, со­кра­ще­ние чис­ла за­ре­ги­стри­ро­ван­ных убийств про­ти­во­ре­чит объ­ек­тив­ным об­сто­я­тель­ствам. И имен­но это да­ет ос­но­ва­ние утвер­ждать, что опре­де­лен­ная часть убийств пра­во­охра­ни­те­ля­ми не вы­яв­ля­ет­ся и не рас­кры­ва­ет­ся, а ли­ца, их со­вер­шив­шие, ухо­дят от за­слу­жен­но­го на­ка­за­ния.

«В усло­ви­ях про­дол­жа­ю­ще­го­ся на­ступ­ле­ния ор­га­ни­зо­ван­ной пре­ступ­но­сти, ко­гда пре­ступ­ни­ки ак­тив­но ис­поль­зу­ют край­ние ме­ры на­си­лия, сни­же­ние чис­ла ре­ги­стри­ру­е­мых убийств вы­гля­дит, мяг­ко го­во­ря, па­ра­док­саль­ным, – утвер­жда­ет Вик­тор Мер­ку­рьев. – Мы в уни­вер­си­те­те про­ве­ли ана­лиз си­сте­мы дан­ных о пре­ступ­но­сти и ре­а­ги­ро­ва­нии на нее, при­чем в срав­не­нии со ста­ти­сти­кой су­деб­но-ме­ди­цин­ских экс­пер­тиз. И по­лу­чи­ли ин­те­рес­ный вы­вод: на фоне зна­чи­тель­но­го сни­же­ния ко­ли­че­ства по­гиб­ших от на­силь­ствен­ной смер­ти ко­ли­че­ство про­пав­ших без ве­сти оста­ет­ся ста­биль­ным. Про­ще го­во­ря, за­фик­си­ро­ван­ный зна­чи­тель­ный рост на­си­лия ни­как не от­ра­жа­ет­ся в ста­ти­сти­ке».

Про­фес­сор Мер­ку­рьев в ка­че­стве при­ме­ра при­во­дит си­ту­а­цию с так на­зы­ва­е­мой улич­ной пре­ступ­но­стью. Ес­ли де­сять лет на­зад (2008 г.) удель­ный вес пре­ступ­ле­ний, со­вер­шен­ных в об­ще­ствен­ных ме­стах, со­став­лял 20% (640 373 из 3 209 862), то в 2017 г. – уже 36% (738012 из 2058474).

«Улич­ная пре­ступ­ность – ин­ди­ка­тор уров­ня без­опас­но­сти, – го­во­рит Алек­сандр Ва­ры­гин. – Имен­но вос­при­я­тие граж­да­на­ми ра­бо­ты по­ли­ции в об­ще­ствен­ных ме­стах ока­зы­ва­ет ре­ша­ю­щее вли­я­ние на фор­ми­ро­ва­ние об­ще­ствен­но­го мне­ния о сте­пе­ни до­ве­рия к пра­во­охра­ни­тель­ным ор­га­нам».

Не мень­ше во­про­сов вы­зы­ва­ют и нар­ко­пре­ступ­ле­ния. Уди­ви­тель­но да­же не то, что их чис­ло рез­ко со­кра­ти­лось (на 15% – с 236939 в 2015 го­ду до 201 165 в 2016-м и 208 681 – в 2017-м): это мож­но от­ча­сти объ­яс­нить лик­ви­да­ци­ей Гос­нар­ко­кон­тро­ля и си­стем­ным про­ва­лом, вы­зван­ным

этой ре­фор­мой. Не­объ­яс­ни­мо иное: из со­тен ты­сяч пре­ступ­ле­ний аб­со­лют­ное боль­шин­ство свя­за­но с тор­гов­лей нар­ко­ти­ка­ми и лишь еди­ни­цы – с их про­из­вод­ством (137 пре­ступ­ле­ний, то есть мень­ше од­ной со­той про­цен­та в 2017 го­ду) или кон­тра­бан­дой (896 уго­лов­ных дел – мень­ше трех де­ся­тых про­цен­та). То есть по­лу­ча­ет­ся, что у нас тор­гу­ют тем, что в Рос­сию не по­сту­па­ет и здесь не про­из­во­дит­ся! А ведь так не бы­ва­ет…

Ес­ли спро­сить обы­ва­те­ля, от­ку­да в Рос­сии бе­рут­ся нар­ко­ти­ки, в ста слу­ча­ях из ста бу­дет по­лу­чен от­вет: нар­ко­ма­фия. Ана­ло­гич­но от­ве­тят и про­фес­си­о­на­лы из МВД. Но офи­ци­аль­ная ста­ти­сти­ка го­во­рит нам со­всем дру­гое: толь­ко 46% пре­ступ­ле­ний, свя­зан­ных с нар­ко­ти­ка­ми, со­вер­ше­но ор­га­ни­зо­ван­ны­ми пре­ступ­ны­ми груп­па­ми. То есть мень­ше по­ло­ви­ны! А пре­ступ­ны­ми со­об­ще­ства­ми (они от­ли­ча­ют­ся от пре­ступ­ных групп иной сте­пе­нью ор­га­ни­за­ции и кон­спи­ра­ции) – и то­го мень­ше: не бо­лее 2,3%.

«Прак­ти­че­ски мож­но го­во­рить о том, что нар­ко­син­ди­ка­ты в по­ле зре­ния пра­во­охра­ни­тель­ных ор­га­нов не по­па­да­ют, а про­из­вод­ство нар­ко­ти­ков во­об­ще не рас­сле­ду­ет­ся. Счи­тан­ные де­ла об из­го­тов­ле­нии «ду­ри» в луч­шем слу­чае озна­ча­ют ди­ле­тант­ство за­дер­жан­ных, а в худ­шем – све­де­ние сче­тов с кон­ку­рен­та­ми»,– го­во­рит Мак­сим Бе­ля­ев.

«В 2017 го­ду в РФ рас­сле­до­ва­но все­го 624 нар­ко­пре­ступ­ле­ния, со­вер­шен­ных в со­ста­ве пре­ступ­но­го со­об­ще­ства,– ар­гу­мен­ти­ру­ет про­фес­сор Вик­тор Мер­ку­рьев.– Это все­го 2,3%. Ка­п­ля в мо­ре! И на­обо­рот – уже несколь­ко лет по­чти по­ло­ви­на всех нар­ко­пре­ступ­ле­ний (45% в 2017 го­ду) ква­ли­фи­ци­ро­ва­на как хра­не­ние или транс­пор­ти­ров­ка без це­ли сбы­та. Это при том, что сей­час каж­дое де­ся­тое пре­ступ­ле­ние, со­вер­шен­ное в стране, свя­за­но с нар­ко­ти­ка­ми».

Ка­ра­ул, гра­бят!

Огром­ное ко­ли­че­ство во­про­сов вы­зы­ва­ет ста­ти­сти­ка и по дру­гим пре­ступ­ле­ни­ям. Так, в Рос­сии офи­ци­аль­но за­ре­ги­стри­ро­ва­на 788531 кра­жа, что со­став­ля­ет 38% от всех за­ре­ги­стри­ро­ван­ных пре­ступ­ле­ний. «Тай­ных

хи­ще­ний иму­ще­ства ста­ло мень­ше на 9,5%», – го­во­рит нам ста­ти­сти­ка. Ана­ло­гич­но сни­жа­ет­ся и чис­ло гра­бе­жей – 56855 (–7,6%), то есть от­кры­то­го хи­ще­ния иму­ще­ства, и раз­бо­ев – от­кры­то­го хи­ще­ния, со­вер­шен­но­го с ору­жи­ем в ру­ках (9104, ди­на­ми­ка – ми­нус 20,3%). Но кос­вен­ные дан­ные го­во­рят о дру­гом: чис­ло хи­ще­ний иму­ще­ства неуклон­но рас­тет. Во вся­ком слу­чае, по­сле за­дер­жа­ния, на­при­мер, квар­тир­но­го во­ра в свод­ках мас­со­во на­чи­на­ют по­яв­лять­ся со­об­ще­ния ти­па «об­ра­тил­ся граж­да­нин с со­об­ще­ни­ем, что три го­да на­зад у него об­во­ро­ва­ли квар­ти­ру, при этом по­хи­ще­но цен­но­стей на сум­му свы­ше мил­ли­о­на руб­лей. Ра­нее граж­да­нин в по­ли­цию не об­ра­щал­ся. Ком­плек­сом опе­ра­тив­но-ро­зыск­ных ме­ро­при­я­тий уста­нов­ле­но, что пре­ступ­ле­ние со­вер­шил за­дер­жан­ный на про­шлой неде­ле граж­да­нин И.По­лу­че­ны при­зна­тель­ные по­ка­за­ния».

Как рас­ска­зал нам на усло­ви­ях ано­ним­но­сти ру­ко­во­ди­тель од­но­го из тер­ри­то­ри­аль­ных управ­ле­ний уго­лов­но­го ро­зыс­ка, за­ча­стую про­ис­хо­дит так: граж­да­нин за­яв­ля­ет о кра­же, след­ствен­но-опе­ра­тив­ная груп­па пол­но­стью от­ра­ба­ты­ва­ет ме­сто про­ис­ше­ствия, об­на­ру­жи­ва­ет от­пе­чат­ки паль­цев или био­ло­ги­че­ские сре­ды, но уста­но­вить по­до­зре­ва­е­мо­го быст­ро не уда­ет­ся. То­гда за­яв­ле­ние граж­да­ни­на пря­чет­ся. То есть укры­ва­ет­ся от уче­та. Но в ба­зы дан­ных и дак­ти­ло­ско­пи­че­ская кар­та, и ге­не­ти­че­ская фор­му­ла за­но­сят­ся как изъ­ятые по дру­гим, фор­маль­но за­ре­ги­стри­ро­ван­ным уго­лов­ным де­лам. И ко­гда пре­ступ­ни­ка за­дер­жи­ва­ют с по­лич­ным, вот то­гда за­яв­ле­ние до­ста­ют и ста­вят на него ак­ту­аль­ную да­ту.

По оцен­ке на­ше­го со­бе­сед­ни­ка, сей­час 80% всех краж рас­кры­ва­ют­ся имен­но та­ким об­ра­зом. Ес­ли же на ме­сте пре­ступ­ле­ния изъ­ять ни­че­го не уда­лось – а так бы­ва­ет ча­сто, то и най­ти по­хи­щен­ное шан­сов по­чти нет. Са­мих же пре­ступ­ни­ков на­хо­дят не бо­лее чем в по­ло­вине слу­ча­ев (в 2017 го­ду из 788 ты­сяч пре­ступ­ле­ний рас­кры­ты­ми ока­за­лись 300 488).

Бе­рут ре­же, но боль­ше

Но за­то, ес­ли ве­рить ста­ти­сти­ке, кор­руп­цию мы прак­ти­че­ски по­бе­ди­ли: «в 2017 го­ду вы­яв­ле­но 29 634 пре­ступ­ле­ния кор­руп­ци­он­ной на­прав­лен­но­сти, что на 10% мень­ше, чем в 2016 го­ду. Удель­ный вес кор­руп­ци­он­ных

«Нар­ко­син­ди­ка­ты в по­ле зре­ния ор­га­нов не по­па­да­ют, а про­из­вод­ство нар­ко­ти­ков во­об­ще не рас­сле­ду­ет­ся. Счи­тан­ные де­ла об из­го­тов­ле­нии «ду­ри» в луч­шем слу­чае озна­ча­ют ди­ле­тант­ство за­дер­жан­ных, а в худ­шем – све­де­ние сче­тов с кон­ку­рен­та­ми»

пре­ступ­ле­ний не пре­вы­сил 1,4%», то есть в мас­шта­бах стра­ны прак­ти­че­ски незна­чи­мый.

При этом офи­ци­аль­но от­ме­ча­ет­ся, что ко­ли­че­ство фак­тов по­лу­че­ния взят­ки в РФ со­кра­ти­лось на 40,3% (с 5344 до 3188), чис­ло да­чи взят­ки со­кра­ти­лось еще боль­ше – на 51% (с 4640 до 2272). И, как сле­ду­ет из этих цифр, осталь­ная кор­руп­ция у нас ха­рак­те­ри­зу­ет­ся зло­упо­треб­ле­ни­ем долж­ност­ны­ми пол­но­мо­чи­я­ми и ком­мер­че­ским под­ку­пом (это ко­гда взят­ку бе­рет не го­су­дар­ствен­ный или му­ни­ци­паль­ный слу­жа­щий, а со­труд­ник ком­мер­че­ско­го пред­при­я­тия, на­при­мер, ПАО). То есть по­став­лен­ная за­да­ча по борь­бе с кор­руп­ци­ей в це­лом успеш­но ре­а­ли­зу­ет­ся и уже мож­но го­во­рить не про си­сте­му, а про «от­дель­ные недо­стат­ки».

«Нель­зя го­во­рить, что фак­ти­че­ски уро­вень кор­руп­ции сни­жа­ет­ся. Посмот­ри­те са­ми: уро­вень взя­точ­ни­че­ства па­да­ет, а сред­ний раз­мер взят­ки рас­тет, – счи­та­ет Алек­сандр Ва­ры­гин. – Ско­рее, сни­зил­ся уро­вень рез­ко­го ре­а­ги­ро­ва­ния на нее со сто­ро­ны пра­во­охра­ни­тель­ных ор­га­нов. Те­перь я бы ска­зал, что по­ли­цей­ские ра­бо­та­ют по кор­руп­ции без огонь­ка.

И в ито­ге ста­ти­сти­ка от­ра­жа­ет не уро­вень кор­руп­ции, а уро­вень ре­а­ги­ро­ва­ния на нее. Он же, бес­спор­но, пред­став­ля­ет со­бой все тот же «айс­берг». Сей­час ос­нов­ную на­груз­ку несут че­ки­сты – для них непри­ка­са­е­мых го­раз­до мень­ше, чем для по­ли­ции, и это, ко­неч­но же, в опре­де­лен­ной ме­ре ска­зы­ва­ет­ся на ре­зуль­та­тах».

В це­лом все опро­шен­ные на­ми уче­ные счи­та­ют, что необ­хо­ди­мо немед­лен­но ме­нять си­стем­ный под­ход к оцен­ке пре­ступ­но­сти, при­бли­жая его ре­зуль­тат к ре­аль­но­му.

«Нель­зя успеш­но бо­роть­ся с пре­ступ­но­стью, не имея адек­ват­но­го пред­став­ле­ния о ее ре­аль­ных мас­шта­бах, – ре­зю­ми­ру­ет Вик­тор Мер­ку­рьев.– Ко­неч­но, мы долж­ны от­да­вать се­бе от­чет в том, что на­груз­ка на пра­во­охра­ни­тель­ные ор­га­ны рез­ко вы­рас­тет. Од­на­ко спра­вить­ся с та­ким объ­е­мом до­пол­ни­тель­ной ра­бо­ты в усло­ви­ях дей­ству­ю­щих уго­лов­но­про­цес­су­аль­ных про­це­дур вряд ли воз­мож­но. Не обой­тись и без су­ще­ствен­ных кор­рек­ти­ро­вок в уго­лов­ном и уго­лов­но-про­цес­су­аль­ном за­ко­но­да­тель­стве. Часть пре­ступ­ле­ний яв­но сле­ду­ет вы­во­дить из-под дей­ствия уго­лов­ных ста­тей, нуж­но так­же как мож­но быст­рее упро­щать су­до­про­из­вод­ство, осо­бен­но по нетяж­ким пре­ступ­ле­ни­ям».

За­ча­стую о мел­ких пре­ступ­ле­ни­ях ти­па кар­ман­ной кра­жи по­тер­пев­шие не со­об­ща­ют в по­ли­цию, и в ре­зуль­та­те по­яв­ля­ют­ся про­ва­лы в об­щей кри­ми­наль­ной ста­ти­сти­ке

Уче­ные-кри­ми­на­ли­сты утвер­жда­ют, что из-за со­кра­ще­ний, про­шед­ших в си­сте­ме МВД, срок опе­ра­тив­но­го ре­а­ги­ро­ва­ния на вы­зо­вы граж­дан уве­ли­чил­ся

Рань­ше кри­ми­на­ли­сты счи­та­ли, что скрыть убий­ство прак­ти­че­ски нере­аль­но, но се­го­дня та­кие фак­ты есть, и их чис­ло неуклон­но рас­тет

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.