По­ра­бо­та­ли, и хва­тит

Се­ве­ро­ко­рей­ские тру­до­вые ми­гран­ты воз­вра­ща­ют­ся из Рос­сии на ро­ди­ну. Хо­ро­шо от это­го не бу­дет ни­ко­му – ни Рос­сии, ни КНДР, ни са­мим ра­бо­чим

Profil - - СЕВЕРНАЯ КОРЕЯ - Текст: Ан­дрей Лань­ков, про­фес­сор уни­вер­си­те­та Кук­мин (Се­ул)

Се­ве­ро­ко­рей­ские ра­бо­чие по­чти чет­верть ве­ка бы­ли прак­ти­че­ски неотъ­ем­ле­мой ча­стью пей­за­жа на строй­ках рос­сий­ско­го Даль­не­го Во­сто­ка. Од­на­ко вре­ме­на ме­ня­ют­ся, и сей­час они по­ки­да­ют на­шу стра­ну.

Отъ­езд се­ве­ро­ко­рей­цев но­сит вы­нуж­ден­ный ха­рак­тер. В кон­це про­шло­го го­да Со­вет Без­опас­но­сти ООН по ини­ци­а­ти­ве США и при ак­тив­ной под­держ­ке Ки­тая ввел но­вые санк­ции про­тив КНДР. За эти до­пол­ни­тель­ные санк­ции, при­зван­ные на­ка­зать Пхе­ньян за его ра­кет­но-ядер­ную про­грам­му, про­го­ло­со­ва­ла и Рос­сия. Сре­ди все­го про­че­го уси­лен­ные санк­ции преду­смат­ри­ва­ют, что все тру­дя­щи­е­ся за гра­ни­цей се­ве­ро­ко­рей­ские ра­бо­чие долж­ны в те­че­ние 24 ме­ся­цев вер­нуть­ся на ро­ди­ну.

Мно­гие при­вет­ство­ва­ли это ре­ше­ние. На­хо­дя­щих­ся за гра­ни­цей граж­дан КНДР счи­та­ют ра­ба­ми, жерт­ва­ми под­не­воль­но­го тру­да, так что их вы­дво­ре­ние ло­гич­но вос­при­ни­ма­ет­ся как «осво­бож­де­ние». Прав­да, са­ми «осво­бож­да­е­мые» та­ко­му по­во­ро­ту со­бы­тий со­всем не ра­ды, и в этом нет ни­че­го уди­ви­тель­но­го: те, кто счи­та­ет их «ра­ба­ми XXI ве­ка», страш­но оши­ба­ют­ся.

На мо­мент при­ня­тия ре­зо­лю­ций Со­ве­та Без­опас­но­сти, то есть в де­каб­ре 2017-го, на тер­ри­то­рии Рос­сии на­хо­ди­лись 32 ты­ся­чи се­ве­ро­ко­рей­ских ра­бо­чих. Боль­шин­ство из них ра­бо­та­ли в рай­о­нах Даль­не­го Во­сто­ка и бы­ли по про­фес­сии стро­и­те­ля­ми. В При­мор­ском крае, в част­но­сти, граж­дане КНДР в по­след­ние го­ды со­став­ля­ли треть всех стро­и­тель­ных ра­бо­чих.

По­ми­мо Рос­сии граж­дане КНДР ра­бо­та­ют в Ки­тае, стра­нах Ближ­не­го Во­сто­ка и в неко­то­рых аф­ри­кан­ских го­су­дар­ствах. Об­щая чис­лен­ность ко­рей­ских ра­бо­чих за гра­ни­цей оце­ни­ва­ет­ся в 80–90 ты­сяч че­ло­век.

Пер­вые ко­рей­ские ра­бо­чие по­яви­лись в СССР еще в 1946 го­ду, и с тех пор ввоз ра­бо­чей си­лы из КНДР шел по­чти непре­рыв­но. В со­ро­ко­вые го­ды се­ве­ро­ко­рей­цы в ос­нов­ном тру­ди­лись на рыб­ных про­мыс­лах, с се­ре­ди­ны ше­сти­де­ся­тых – в лес­ной про­мыш­лен­но­сти, а с се­ре­ди­ны де­вя­но­стых ос­нов­ны­ми спе­ци­аль­но­стя­ми ста­ли стро­и­тель­ные (в по­след­ние го­ды ра­бо­чие в ос­нов­ном из КНДР спе­ци­а­ли­зи­ро­ва­лись на от­де­лоч­ных ра­бо­тах).

Не­яс­но, мож­но ли, стро­го го­во­ря, на­зы­вать се­ве­ро­ко­рей­ских ра­бо­чих «га­стар­бай­те­ра­ми», ведь едут в Рос­сию они в ор­га­ни­зо­ван­ном по­ряд­ке. На­би­ра­ют бу­ду­щих ра­бо­чих се­ве­ро­ко­рей­ские ор­га­ни­за­ции – в на­сто­я­щий мо­мент в од­ном При­мор­ском крае дей­ству­ет пол­то­ра де­сят­ка пред­ста­ви­тельств се­ве­ро­ко­рей­ских фирм, ко­то­рые за­ни­ма­ют­ся ор­га­ни­зо­ван­ной по­став­кой ра­бо­чей си­лы за ру­беж.

По­пасть в чис­ло тех, ко­го ча­сто име­ну­ют «ра­ба­ми», очень непро­сто: же­ла­ю­щих сде­лать это го­раз­до боль­ше, чем ва­кан­сий. Для то­го что­бы быть ото­бран­ным для ра­бо­ты за гра­ни­цей, граж­да­нин КНДР дол­жен иметь хо­ро­шую ан­ке­ту, об­ла­дать непло­хим здо­ро­вьем и же­ла­тель­но иметь в кар­мане парт­би­лет. Чле­ны Тру­до­вой пар­тии Ко­реи – се­ве­ро­ко­рей­ско­го ана­ло­га прис­но­па­мят­ной КПСС – со­став­ля­ют при­мер­но 80% всех се­ве­ро­ко­рей­ских ра­бо­чих в Рос­сии, в то вре­мя как сре­ди взрос­ло­го на­се­ле­ния в це­лом до­ля чле­нов ТПК – при­мер­но 20–25%. Кро­ме это­го, ра­бо­чий дол­жен быть же­нат и иметь де­тей, ко­то­рые оста­ют­ся до­ма и су­ще­ство­ва­ние ко­то­рых слу­жит га­ран­ти­ей то­го, что за гра­ни­цей ра­бо­чий бу­дет ве­сти се­бя пра­виль­но.

Впро­чем, для то­го что­бы по­пасть на ра­бо­ту за гра­ни­цу, ма­ло со­от­вет­ство­вать всем этим фор­маль­ным тре­бо­ва­ни­ям. От­пра­вить­ся на за­ра­бот­ки за ру­беж без взят­ки невоз­мож­но. Толь­ко по­сле то­го, как со­от­вет­ству­ю­щая сум­ма от­стег­ну­та мест­но­му на­чаль­ству, у че­ло­ве­ка по­яв­ля­ют­ся ре­аль­ные шан­сы на то, что­бы по­лу­чить во­жде­лен­ную ра­бо­ту в за­гран­ке. Раз­мер взят­ки за­ви­сит от той стра­ны, в ко­то­рую хо­чет по­пасть ра­бо­чий. До об­ва­ла кур­са руб­ля в 2014 го­ду стан­дарт­ный раз­мер взят­ки для се­ве­ро­ко­рей­ца, же­ла­ю­ще­го от­пра­вить­ся ра­бо­чим в Рос­сию, со­став­лял при­мер­но $400. Но по­сле кри­зи­са так­са из­ме­ни­лась, и те­перь на­до пла­тить в пол­то­ра-два ра­за мень­ше. Ес­ли учесть, что сей­час нор­маль­ная за­ра­бот­ная пла­та в Пхе­ньяне со­став­ля­ет $50–70 в ме­сяц, ста­но­вит­ся яс­но, что речь идет о сум­мах, весь­ма ощу­ти­мых по скром­ным се­ве­ро­ко­рей­ским мер­кам.

Де­ло в том, что на про­тя­же­нии несколь­ких де­ся­ти­ле­тий ра­бо­та за гра­ни­цей, ка­кой бы тя­же­лой она за­ча­стую ни ка­за­лась ино­стран­цам, для боль­шин­ства се­ве­ро­ко­рей­ско­го про­сто­на­ро­дья бы­ла един­ствен­ной воз­мож­но­стью под­нять­ся вверх по со­ци­аль­ной лест­ни­це. Еще в вось­ми­де­ся­тые в Се­вер­ной Ко­рее го­во­ри­ли: «В си­бир­ской тай­ге на де­ре­вьях рас­тут маг­ни­то­фо­ны». Ма­г­ни­то­фон, ко­неч­но, боль­ше не яв­ля­ет­ся сим­во­лом про­цве­та­ния (сей­час эту роль в КНДР иг­ра­ют хо­ло­диль­ник и мо­то­цикл), но по-преж­не­му для про­сто­го че­ло­ве­ка ра­бо­та за гра­ни­цей – луч­ший, а за­ча­стую и един­ствен­ный спо­соб ре­шить фи­нан­со­вые пробле­мы се­мьи и обес­пе­чить де­тям бу­ду­щее. По­это­му не­уди­ви­тель­но, что за воз­мож­ность от­пра­вить­ся за гра­ни­цу бо­рют­ся, пус­кая в ход все за­кон­ные и неза­кон­ные сред­ства.

В на­ши дни на круп­ных объ­ек­тах, где они на­хо­дят­ся под по­сто­ян­ным при­смот­ром и жи­вут в об­ще­жи­ти­ях, за­ня­та лишь неболь­шая часть се­ве­ро­ко­рей­ских ра­бо­чих. Тру­дить­ся на та­ких объ­ек­тах не слиш­ком вы­год­но, но все рав­но вы­год­нее, чем до­ма. В от­но­ше­нии же боль­шин­ства се­ве­ро­ко­рей­ских ра­бо­чих с кон­ца де­вя­но­стых дей­ству­ет т.н. кон­тракт­ная си­сте­ма. Под­ра­зу­ме­ва­ет­ся, что от­пу­щен­ные «на кон­тракт» ра­бо­чие са­ми най­дут се­бе ра­бо­ту, са­ми до­го­во­рят­ся о сро­ках и зар­пла­те, са­ми раз­бе­рут­ся с жи­льем, пи­та­ни­ем и про­чи­ми бы­то­вы­ми во­про­са­ми и во­об­ще не бу­дут мо­зо­лить гла­за на­чаль­ству. В боль­шин­стве слу­ча­ев «кон­тракт­ни­ки» на­би­ра­ют­ся на ма­лые объ­ек­ты, а ча­сто во­об­ще ра­бо­та­ют на ин­ди­ви­ду­аль­но­го за­каз­чи­ка. Им мо­жет стать рос­си­я­нин, ко­то­ро­му, на­при­мер, по­на­до­би­лось от­де­лать кух­ню плит­кой или по­ло­жить но­вый ли­но­ле­ум.

С точ­ки зре­ния на­чаль­ства ос­нов­ная обя­зан­ность от­пу­щен­но­го «на кон­тракт» ра­бо­че­го – де­лать ре­гу­ляр­ные (обыч­но еже­ме­сяч­ные) взно­сы в бюд­жет, ко­то­рые име­ну­ют­ся «пла­но­вы­ми пла­те­жа­ми». Раз­мер пла­те­жа уста­нав­ли­ва­ет­ся в ин­ди­ви­ду­аль­ном по­ряд­ке и в по­след­ние го­ды ко­леб­лет­ся меж­ду 500 и 1000 дол­ла­ров в ме­сяц в за­ви­си­мо­сти от ква­ли­фи­ка­ции ра­бо­че­го, мест­ных усло­вий и да­же вре­ме­ни го­да. В об­щем, ожи­да­ет­ся, что «кон­тракт­ник» бу­дет от­да­вать го­су­дар­ству от по­ло­ви­ны до двух тре­тей то­го, что ему удаст­ся за­ра­бо­тать.

Имен­но за боль­шим – ска­зоч­ным, по се­ве­ро­ко­рей­ским мер­кам, – за­ра­бот­ком при­ез­жа­ют (или, ско­рее, при­ез­жа­ли) в Рос­сию се­ве­ро­ко­рей­цы. Ве­зет не всем, и не­ко­то­рые воз­вра­ща­ют­ся на ро­ди­ну с пу­сты­ми ру­ка­ми, но в це­лом счи­та­ет­ся нор­маль­ным, ко­гда по­сле окон­ча­ния ко­ман­ди­ров­ки, ко­то­рая обыч­но длит­ся 3–5 лет, ра­бо­чий при­во­зит до­мой $4–5 ты­сяч.

Для КНДР это нема­лые день­ги. На них мож­но ку­пить квар­ти­ру или дом в неболь­шом го­ро­де. Но боль­шин­ство пред­по­чи­та­ют вло­жить­ся в ма­лый биз­нес. Ма­лый биз­нес во­пре­ки и рас­про­стра­нен­но­му мне­нию, и утвер­жде­ни­ям се­ве­ро­ко­рей­ской про­па­ган­ды в КНДР не толь­ко су­ще­ству­ет, но и иг­ра­ет огром­ную роль в по­все­днев­ной жиз­ни, при­чем за­ни­ма­ют­ся им в ос­нов­ном жен­щи­ны. На за­ра­бо­тан­ные за гра­ни­цей му­жем день­ги ко­ре­ян­ка мо­жет от­крыть ма­га­зин­чик, швей­ную ма­стер­скую или за­ку­соч­ную, ведь $3–5 ты­сяч да­же в Пхе­ньяне хва­та­ет на то, что­бы опла­тить бес­сроч­ную арен­ду ки­ос­ка. Та­кой биз­нес бу­дет при­но­сить се­мье $150–200 в ме­сяц, то есть в несколь­ко раз боль­ше непло­хой зар­пла­ты в го­су­дар­ствен­ном сек­то­ре.

Для то­го что­бы быть ото­бран­ным для ра­бо­ты за гра­ни­цей, граж­да­нин КНДР дол­жен иметь хо­ро­шую ан­ке­ту, быть чле­ном пар­тии, об­ла­дать непло­хим здо­ро­вьем. Кро­ме это­го, ра­бо­чий дол­жен быть же­нат и иметь де­тей

Имен­но по­это­му се­ве­ро­ко­рей­ские ра­бо­чие и бы­ли го­то­вы с мак­си­маль­ной от­да­чей тру­дить­ся в са­мых тя­же­лых усло­ви­ях, огра­ни­чи­вать се­бя во всем, ра­бо­тать без вы­ход­ных по 10– 12 ча­сов в день. Аль­тер­на­ти­вы у них не бы­ло – остань­ся они до­ма, на­груз­ки у них бы­ли бы по­мень­ше, но и зар­пла­ты бы­ли бы ми­зер­ны­ми, воз­мож­но, во­об­ще недо­ста­точ­ны­ми для вы­жи­ва­ния (мно­гие ко­рей­ские муж­чи­ны, за­ня­тые в гос­сек­то­ре, сей­час жи­вут на день­ги, ко­то­рые при­но­сит пред­при­ни­ма­тель­ская ак­тив­ность их жен).

Впро­чем, все опи­сан­ное вы­ше – в про­шлом. Ка­жет­ся, ре­ше­ния Сов­беза ООН за­пу­сти­ли необ­ра­ти­мый про­цесс, и рос­сий­ские вла­сти, в це­лом вер­ные взя­тым на се­бя меж­ду­на­род­ным обя­за­тель­ствам, от­прав­ля­ют се­ве­ро­ко­рей­ских ра­бо­чих до­мой. В боль­шин­стве слу­ча­ев им поз­во­ля­ют до­ра­бо­тать до кон­ца их ви­зо­во­го сро­ка, но но­вой ви­зы уже не да­ют, так что на на­сто­я­щий мо­мент бо­лее по­ло­ви­ны се­ве­ро­ко­рей­ских тру­же­ни­ков уж по­ки­ну­ли тер­ри­то­рию Рос­сии.

Ре­ше­ние под­дер­жать санк­ции и от­ка­зать­ся от ис­поль­зо­ва­ния се­ве­ро­ко­рей­ских ра­бо­чих бы­ло при­ня­то в первую оче­редь под дав­ле­ни­ем Ки­тая. В кон­це 2017 го­да Пе­кин дей­ство­вал еди­ным фрон­том с Ва­шинг­то­ном, пы­та­ясь за­гнать КНДР в угол и, ли­шив пра­ви­тель­ство в Пхе­ньяне средств, до­бить­ся усту­пок по ра­кет­но-ядер­но­му во­про­су. Од­на­ко ре­ше­ние это ед­ва ли пой­дет на поль­зу Рос­сии, и в еще мень­шей сте­пе­ни от него вы­иг­ра­ют се­ве­ро­ко­рей­ские ра­бо­чие, ко­то­рых мно­гие пра­во­за­щит­ни­ки со­би­ра­лись «спа­сать».

Рос­сия и в осо­бен­но­сти Даль­ний Во­сток ли­ша­ют­ся ра­бо­чих рук – ква­ли­фи­ци­ро­ван­ных и ма­ло­про­блем­ных. Мест­ные вла­сти все­гда под­чер­ки­ва­ли, что се­ве­ро­ко­рей­ские ра­бо­чие прак­ти­че­ски не со­зда­ва­ли про­блем ни го­су­дар­ству, ни на­се­ле­нию. Иг­ра­ла роль тут и при­род­ная за­ко­но­по­слуш­ность ко­рей­цев, и жест­кая дис­ци­пли­на, ко­то­рая под­дер­жи­ва­ет­ся сре­ди се­ве­ро­ко­рей­ских ра­бо­чих.

С дру­гой сто­ро­ны, от­зы­вы о ра­бо­те стро­и­те­лей из КНДР бы­ли в по­дав­ля­ю­щем боль­шин­стве весь­ма по­ло­жи­тель­ны­ми. Ко­неч­но, се­ве­ро­ко­рей­ские бри­га­ды бы­ли склон­ны к спеш­ке – неиз­беж­ный ре­зуль­тат то­го, как бы­ла ор­га­ни­зо­ва­на опла­та их тру­да, но в це­лом по кри­те­рию це­на–ка­че­ство они пре­вос­хо­ди­ли и иных га­стар­бай­те­ров, и мест­ных.

Но боль­ше все­го по­стра­да­ли са­ми «осво­бож­ден­ные». Хо­тя эко­но­ми­че­ское по­ло­же­ние КНДР улуч­ша­ет­ся, стра­на оста­ет­ся очень бед­ной. За­прет на им­порт ра­бо­чей си­лы бу­дет озна­чать, что сот­ни ты­сяч се­ве­ро­ко­рей­ских муж­чин, ко­то­рые при дру­гих об­сто­я­тель­ствах с эн­ту­зи­аз­мом от­пра­ви­лись бы на за­ра­бот­ки за гра­ни­цу, бу­дут с тру­дом сво­дить кон­цы с кон­ца­ми. При этом боль­шин­ство из них со­став­ля­ют те, ко­го в иные вре­ме­на на­зва­ли бы «цве­том ра­бо­че­го клас­са», – лю­ди ини­ци­а­тив­ные и тру­до­лю­би­вые, го­то­вые и тя­же­ло ра­бо­тать, и учить­ся но­во­му.

На­ко­нец, отъ­езд ра­бо­чих озна­ча­ет и даль­ней­шее ослаб­ле­ние «мяг­кой си­лы» Моск­вы на Ко­рей­ском по­лу­ост­ро­ве. Из раз­го­во­ров с жи­те­ля­ми КНДР, успев­ши­ми по­ра­бо­тать в Рос­сии, ста­но­вит­ся яс­но, что, не­смот­ря на все пробле­мы, с ко­то­ры­ми они стал­ки­ва­лись, в це­лом ти­пич­ный ра­бо­чий воз­вра­ща­ет­ся из Рос­сии, пи­тая нема­лые сим­па­тии к на­шей стране и ее лю­дям.

Но, как уже бы­ло ска­за­но, все это оста­ет­ся в про­шлом. Ско­рее все­го, в бли­жай­шее вре­мя по­след­ний се­ве­ро­ко­рей­ский ра­бо­чий по­ки­нет Рос­сию. К со­жа­ле­нию, за­кан­чи­ва­ет­ся еще од­на гла­ва в дол­гой (и не все­гда про­стой) исто­рии от­но­ше­ний Рос­сии и Се­вер­ной Ко­реи, и за­кан­чи­ва­ет­ся она, пря­мо ска­жем, несколь­ко неле­по и пе­чаль­но.

Хо­ло­диль­ник в Се­вер­ной Ко­рее счи­та­ет­ся вер­ным при­зна­ком то­го, что се­мья не бед­ству­ет. В ка­че­стве ста­тус­но­го пред­ме­та хо­ло­диль­ни­ки по­ку­па­ют да­же за­жи­точ­ные кре­стьяне, хо­тя в де­рев­нях элек­три­че­ство по­да­ет­ся нере­гу­ляр­но и по пря­мо­му на­зна­че­нию эту тех­ни­ку ис­поль­зо­вать слож­но

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.