Путь в «Бри­сбен» че­рез «Пи­ще­блок»

Два очень непо­хо­жих ро­ма­на от двух боль­ших пи­са­те­лей на­ше­го вре­ме­ни

Profil - - КНИГИ - Текст: Ари­на Бу­ков­ская

Ев­ге­ний Во­до­лаз­кин вы­пус­ка­ет но­вый ро­ман «Бри­сбен» – ис­то­рию му­зы­кан­та, вы­нуж­ден­но­го бро­сить про­фес­сию. А Алек­сей Ива­нов на­пи­сал неожи­дан­ную кни­гу «Пи­ще­блок» о пи­о­не­ра­хвам­пи­рах, око­пав­ших­ся в дет­ском ла­ге­ре. Жур­нал «Про­филь» рас­ска­зы­ва­ет об этих очень раз­ных кни­гах двух круп­ней­ших рос­сий­ских пи­са­те­лей.

«Бри­сбен» Ев­ге­ний Во­до­лаз­кин АСТ, «Ре­дак­ция Еле­ны Шу­би­ной», 2018

Бо­лезнь за­став­ля­ет ги­та­ри­ста-вир­туо­за Гле­ба Янов­ско­го уй­ти из про­фес­сии. Вме­сто при­выч­ной жиз­ни на бе­ше­ной ско­ро­сти у все­мир­но из­вест­но­го му­зы­кан­та по­яв­ля­ет­ся мас­са сво­бод­но­го вре­ме­ни, что­бы в крас­ках пред­став­лять, как остав­ши­е­ся го­ды Пар­кин­сон бу­дет по­сте­пен­но ко­ре­жить и раз­ру­шать его те­ло. По­ка Глеб пы­та­ет­ся по­нять, где ис­кать но­вые смыс­лы и на ка­ком топ­ли­ве жить даль­ше, его зна­ко­мый пи­са­тель Не­стор ра­бо­та­ет над кни­гой о зна­ме­ни­том му­зы­кан­те.

Мы узна­ем о ки­ев­ском дет­стве и ле­нин­град­ской юно­сти Гле­ба Янов­ско­го, о ран­нем столк­но­ве­нии со смер­тью, а за­тем и с веч­но­стью, о пер­вых влюб­лен­но­стях и боль­шой люб­ви, об­ще­жи­тии на Ва­си­льев­ском, бар­ри­ка­дах на Иса­а­ки­ев­ской, отъ­ез­де в Гер­ма­нию. Ко­гда ге­рой осмыс­ля­ет про­шлое, в на­сто­я­щем на­чи­на­ют про­ис­хо­дить со­бы­тия, ко­то­рые по­ка­зы­ва­ют, что в этой на­прочь раз­би­той жиз­ни ему все еще есть че­му ра­до­вать­ся. И очень да­же есть что те­рять.

Во­об­ще, в каж­дой кни­ге Во­до­лаз­ки­на ге­рои так или ина­че вы­яс­ня­ют от­но­ше­ния со смер­тью. Но ес­ли у пер­со­на­жей «Лав­ра» и «Ави­а­то­ра» жиз­нен­ные исто­рии на­столь­ко осо­бен­ные, что чи­та­те­лю слож­но при­ме­рить этот опыт на се­бя, то ге­рой но­во­го ро­ма­на уже при­бли­зил­ся к нам вплот­ную, и гля­деть в веч­ность его гла­за­ми по­лу­ча­ет­ся го­раз­до про­ще.

Ко­неч­но, Глеб Янов­ский то­же не со­всем обыч­ный че­ло­век, он бо­гат, и зна­ме­нит, и ге­ни­а­лен, но в его от­но­ше­ния со смер­тью все-та­ки не вме­ши­ва­ют­ся ослож­ня­ю­щие об­сто­я­тель­ства вро­де, на­при­мер, за­мо­роз­ки в крио­ка­ме­ре с по­сле­ду­ю­щим вос­кре­ше­ни­ем, как в «Ави­а­то­ре». Он жи­вет в хо­ро­шо зна­ко­мых нам де­ко­ра­ци­ях и стал­ки­ва­ет­ся с по­нят­ны­ми про­бле­ма­ми, он бли­зок. И это от­сут­ствие в но­вом ро­мане чет­кой раз­де­ли­тель­ной по­ло­сы меж­ду ге­ро­ем и чи­та­те­лем быст­ро де­ла­ет ис­то­рию очень лич­ной – слов­но это ты сам на­ко­нец ре­шил­ся за­дать во­прос, не да­ю­щий спать по но­чам: как жить, ес­ли умрешь? И те­перь с вол­не­ни­ем слу­ша­ешь, что Во­до­лаз­кин имен­но те­бе от­ве­ча­ет.

Впро­чем, од­ним во­про­сом де­ло, ко­неч­но, не огра­ни­чи­ва­ет­ся. Ро­ма­ны Во­до­лаз­ки­на все­гда очень по­ли­фо­нич­ны, и но­вый текст осо­бен­но. Он зву­чит раз­ны­ми го­ло­са­ми и на раз­ных язы­ках: речь ве­дет то сам Глеб Янов­ский, то пи­са­тель Не­стор, а укра­ин­ская мо­ва пре­крас­но со­сед­ству­ет с рус­ской ре­чью и зву­чит в го­ло­ве так ме­ло­дич­но, что сра­зу хо­чет­ся слу­шать «Бри­сбен» в ауди­о­за­пи­си. По­ли­фо­ния про­яв­ля­ет­ся и в спле­те­нии про­шло­го и на­сто­я­ще­го, и в дру­же­ском тан­де­ме му­зы­кант–пи­са­тель, и в двух про­фес­си­ях Гле­ба – не толь­ко ги­та­ри­ста, но и фи­ло­ло­га. Да­же его му­зы­каль­ный ге­ний скла­ды­ва­ет­ся из несколь­ких со­став­ля­ю­щих – ги­тар­но­го зву­ка и некой сверх­ме­ло­дии, ко­то­рую Глеб непро­из­воль­но вы­во­дит го­ло­сом. Сло­вом, дай­те две! На что бы мы ни по­смот­ре­ли в этом ро­мане, оно бу­дет рас­па­дать­ся на ча­сти, а ча­сти, в свою оче­редь, си­нер­ги­че­ски со­еди­нять­ся в еди­ное це­лое: сло­ва и му­зы­ка, Рос­сия и Укра­и­на, зем­ля и небо.

Нас­чет Укра­и­ны: да, кое-ка­кие по­ли­ти­че­ские со­бы­тия здесь про­ис­хо­дят – сна­ча­ла бар­ри­ка­ды 1991 го­да, а за­тем май­дан – это то­же зве­нья длин­ной це­пи жиз­нен­ных об­сто­я­тельств ге­роя. О рос­сий­ско-укра­ин­ском кон­флик­те в кни­ге ска­за­но несколь­ко важ­ных слов. Да­же не чи­тая ро­ман, лег­ко до­га­дать­ся, ка­ких имен­но, – как мо­жет от­но­сить­ся к раз­ры­ву, от­ст­ра-

Вам­пи­ры в дет­ском ла­ге­ре ве­дут се­бя пра­виль­но, при­мер­но и идео­ло­ги­че­ски вы­ве­рен­но, ни­как не вы­де­ля­ясь из кол­лек­ти­ва

нению друг от дру­га двух мощ­ных ве­ли­чин пер­со­наж, всей жиз­нью про­по­ве­ду­ю­щий по­ли­фо­нию, слож­ность и глу­би­ну?

В це­лом «Бри­сбен» – пре­крас­ный текст, из ко­то­ро­го каж­дый мо­жет из­влечь что-то свое. Ме­ста­ми смеш­ной, ме­ста­ми неж­ный и тро­га­тель­ный. Вос­по­ми­на­ние о вре­ме­нах, ко­гда ок­на мы­ли га­зе­той, а пласт­мас­со­вые ло­жеч­ки бы­ли в боль­шом по­че­те. И рас­сказ о том, как ржа­ве­ет жизнь, ес­ли в ней ни­че­го не ме­ня­ет­ся, о том, как бес­пре­дель­но обост­ря­ют­ся чув­ства в осо­бен­ные мо­мен­ты. И о том, что мож­но не ис­прав­лять мир, а всю жизнь ис­прав­лять толь­ко се­бя, ибо «стя­жи дух ми­рен, и ты­ся­чи во­круг те­бя спа­сут­ся».

А при чем тут, соб­ствен­но, Бри­сбен, го­род в Ав­стра­лии? Да ни при чем. Здесь это недо­ся­га­е­мая меч­та, ме­сто на даль­ней сто­роне пла­не­ты, о ко­то­ром ге­рой всю жизнь ду­ма­ет и ку­да ни­ко­гда не по­па­дет. Та­кая же меч­та, как у дру­го­го пер­со­на­жа с укра­ин­ским име­нем – фан­та­сти­че­ский го­род Рио-де-Жа­ней­ро, где все хо­дят в бе­лых шта­нах. Ко­гда у Во­до­лаз­ки­на спро­си­ли, бы­вал ли он в этом са­мом Бри­сбене, пи­са­тель от­ве­тил: «Я да­же не уве­рен, что он су­ще­ству­ет».

«Пи­ще­блок» Алек­сей Ива­нов АСТ, «Ре­дак­ция Еле­ны Шу­би­ной», 2018

По­сле гран­ди­оз­ной ис­то­ри­че­ской ди­ло­гии «То­бол» о по­ко­ре­нии Си­би­ри в пет­ров­ские вре­ме­на у Алек­сея Ива­но­ва вы­шла но­вая кни­га – «Пи­ще­блок». И это неожи­дан­но ве­се­лый ро­ман о вам­пи­рах, око­пав­ших­ся в пи­о­нер­ском ла­ге­ре вось­ми­де­ся­тых го­дов. Та­кой лег­кий и необре­ме­ни­тель­ный, слов­но Ива­нов вы­шел на ка­ни­ку­лы по­сле «То­бо­ла», сел с но­ут­бу­ком ку­да-ни­будь на сол­ныш­ко и на­пи­сал ис­то­рию, со­сто­я­щую в ос­нов­ном из но­сталь­ги­че­ских вос­по­ми­на­ний и стра­ши­лок соб­ствен­но­го со­вет­ско­го дет­ства. За­кру­тив ее, впро­чем, в по­чти ост­ро­сю­жет­ный де­тек­тив о по­ис­ках неве­до­мо­го зла, под­чи­ня­ю­ще­го лю­дей сво­ей во­ле.

Вам­пир­ские штуч­ки здесь рас­сле­ду­ют двое – во­жа­тый Игорь, сту­дент фил­фа­ка на прак­ти­ке, и но­во­ис­пе­чен­ный ше­сти­класс­ник Ва­лер­ка, от­прав­лен­ный на сме­ну вли­вать­ся в кол­лек­тив. Игорь слу­ша­ет «Бит­лов», не стри­жет во­ло­сы и скеп­ти­че­ски от­но­сит­ся к пи­о­нер­ским по­ряд­кам, из ко­то­рых дав­но ушла суть, а оста­лась лишь фор­ма. Ва­лер­ка меч­та­ет об иде­аль­ном брат­стве, что­бы один за всех и все за од­но­го, но разо­ча­ро­вы­ва­ет­ся во всех мест­ных со­об­ще­ствах – от фут­боль­ной ко­ман­ды до круж­ка пе­ния, по­это­му, вме­сто то­го что­бы вли­вать­ся, неумо­ли­мо от­да­ля­ет­ся от кол­лек­ти­ва. Эти-то нон­кон­фор­ми­сты, боль­шой и ма­лень­кий, раз­во­ро­шат це­лое вам­пир­ское гнез­до со стро­гой си­сте­мой иерар­хии, на вер­шине ко­то­рой – глав­ный зло­дей, за­га­доч­ный тем­ный стра­ти­лат, пре­вра­тив­ший дет­ский ла­герь под Куй­бы­ше­вом в свой лич­ный пи­ще­блок.

Что­бы вам­пир­ская те­ма­ти­ка не ка­за­лась взя­той с по­тол­ка, ро­ман це­ли­ком за­то­чен на дет­ский фольк­лор – стра­шил­ки, стиш­ки, шу­точ­ки и пре­крас­ные об­зы­вал­ки со­став­ля­ют идео­ло­ги­че­скую ос­но­ву это­го тек­ста. По их ко­ли­че­ству «Пи­ще­блок» усту­па­ет лишь сбор­ни­ку пи­о­нер­ско­го фольк­ло­ра Эду­ар­да Успен­ско­го. Вы­дер­жан­ные вре­ме­нем ме­мы уст­но­го поль­зо­ва­ния, ка­жет­ся, дав­но ин­те­ре­су­ют и ра­ду­ют Ива­но­ва. То, что, на­при­мер, в «Гео­гра­фе» по­не­множ­ку вкрап­ля­лось в бру­таль­ные ди­а­ло­ги шпа­ны и в при­ба­ут­ки Ви­ти Служ­ки­на, здесь рас­цве­ло ты­ся­чей цве­тов.

Кро­ме глав­ных ге­ро­ев про­стран­ство гер­ме­тич­но­го «Пи­ще­бло­ка» за­пол­ня­ет мас­са фо­но­вых пер­со­на­жей, ка­ри­ка­тур­ных и лег­ко узна­ва­е­мых. Ле­ни­вый физ­куль­тур­ник, на­зы­ва­ю­щий всех па­ца­нов «дэ­би­ла­ми». Тол­стый, куд­ря­вый и пра­виль­ный во­жа­тый Са­ша. Фи­гу­ри­стая на­чаль­ни­ца в крас­ном гал­сту­ке, по щелч­ку вклю­ча­ю­щая-вы­клю­ча­ю­щая за­дор­ный го­лос мас­со­ви­ка-за­тей­ни­ка. На­халь­ная боль­ше­ро­тая ху­ли­ган­ка Жан­ка, ста­ро­ста-кра­са­ви­ца Ана­ста­сий­ка и дру­гие. А сре­ди них, ко­неч­но, вам­пи­ры, или пи­яв­цы, как их на­зы­ва­ет су­до­мой­ка ба­ба Ню­ра, дав­но жи­ву­щая на све­те.

Что же это за зве­ри, ива­нов­ские вам­пи­ры? Их в дет­ском ла­ге­ре раз­ве­лось при­лич­но, они скры­ва­ют свою суть и от кол­лек­ти­ва от­ли­ча­ют­ся толь­ко тем, что ни­как не вы­де­ля­ют­ся из кол­лек­ти­ва. То есть ве­дут се­бя пра­виль­но, при­мер­но и идео­ло­ги­че­ски вы­ве­рен­но. Все­гда но­сят крас­ные гал­сту­ки и звез­доч­ки – не толь­ко по­то­му, что не мо­гут без крас­но­го, но еще и по­то­му, что в боль­шин­стве сво­ем при­тво­ря­ют­ся аб­со­лют­но вер­ны­ми офи­ци­аль­ной идео­ло­гии то­ва­ри­ща­ми. Как хо­тят вер­тят те­ми, у ко­го со­сут кровь, но на­прочь зом­би­ро­ва­ны соб­ствен­ным хо­зя­и­ном.

Сло­вом, вся вам­пир­ская ис­то­рия – про­зрач­ная ме­та­фо­ра по­нят­но че­го. И эту ме­та­фо­ру Ива­нов ве­се­ло и раз­но­об­раз­но раз­ви­ва­ет на про­тя­же­нии ро­ма­на. Так что, чи­тая «Пи­ще­блок», мож­но не толь­ко ра­до­вать­ся, что ты за­ра­нее уга­дал, кто здесь тем­ный стра­ти­лат, или уми­лять­ся дет­ским стра­шил­кам (про­дав­щи­ца го­во­рит: «Не по­ку­пай­те чер­ное пи­а­ни­но!»), а еще кру­тить смыс­лы и при­ду­мы­вать но­вые зна­че­ния со­вет­ской сим­во­ли­ки. Впро­чем, это ни­сколь­ко не ме­ша­ет «Пи­ще­бло­ку» быть лег­ким, ве­се­лым и увле­ка­тель­ным чте­ни­ем вы­ход­но­го дня, вы­зы­ва­ю­щим но­сталь­гию, за­про­сто по­гру­жа­ю­щим в дет­ство, а за­тем без про­блем от­пус­ка­ю­щим об­рат­но.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.