Шпи­лем в небо

Ухо­дя­щий год стал во­до­раз­де­лом для внеш­ней по­ли­ти­ки Рос­сии. Даль­ше – ли­бо сме­на мо­де­ли вза­и­мо­дей­ствия с окру­жа­ю­щим ми­ром, ли­бо по­сте­пен­ное уга­са­ние

Profil - - СОДЕРЖАНИЕ - Фе­дор Лу­кья­нов

Ухо­дя­щий год стал во­до­раз­де­лом для внеш­ней по­ли­ти­ки Рос­сии. Даль­ше – ли­бо сме­на мо­де­ли вза­и­мо­дей­ствия с окру­жа­ю­щим ми­ром, ли­бо по­сте­пен­ное уга­са­ние

Шпиль го­ти­че­ско­го со­бо­ра в Сол­с­бе­ри, са­мая вы­со­кая по­строй­ка сред­не­ве­ко­вой Ан­глии, вдох­но­вив­шая ла­у­ре­а­та Но­бе­лев­ской пре­мии по ли­те­ра­ту­ре Уи­лья­ма Гол­дин­га на со­зда­ние са­мо­го зна­чи­мо­го его про­из­ве­де­ния, мо­жет по­слу­жить внеш­не­по­ли­ти­че­ским сим­во­лом 2018 го­да. Мут­ная исто­рия отрав­ле­ния в Сол­с­бе­ри быв­ше­го пол­ков­ни­ка рос­сий­ской во­ен­ной раз­вед­ки и его до­че­ри, исто­рия, так и не объ­яс­нен­ная ни­кем с по­зи­ции здра­во­го смыс­ла (за­чем?), на­ло­жи­ла от­пе­ча­ток на от­но­ше­ния Рос­сии и за­пад­но­го со­об­ще­ства. И спро­во­ци­ро­ва­ла бес­пре­це­дент­ную ак­цию по­ли­ти­ко­ди­пло­ма­ти­че­ской со­ли­дар­но­сти. По­чти все го­су­дар­ства–со­юз­ни­ки Лон­до­на, в первую оче­редь и в наи­боль­шей сте­пе­ни США, вы­сту­пи­ли с рез­ки­ми де­мар­ша­ми про­тив Моск­вы, хо­тя фор­маль­но рос­сий­ско-бри­тан­ский кон­фликт их не за­тра­ги­вал.

Вы­вод дис­кус­сии на уро­вень меж­ду­на­род­ных ор­га­ни­за­ций – ОЗХО или струк­ту­ры ООН – осо­бым успе­хом для Рос­сии не увен­чал­ся. Москва на­ста­и­ва­ла на при­вер­жен­но­сти меж­ду­на­род­но­при­ня­тым про­це­ду­рам. Од­на­ко ко­гда в ОЗХО воз­об­ла­да­ла нерос­сий­ская точ­ка зре­ния, эту струк­ту­ру на­зва­ли неса­мо­сто­я­тель­ной, дей­ству­ю­щей под дик­тов­ку опре­де­лен­ных стран. То же про­ис­хо­ди­ло ра­нее с меж­ду­на­род­ны­ми спор­тив­ны­ми ор­га­ни­за­ци­я­ми (до­пин­го­вый скан­дал) – Москва, по край­ней ме­ре на уровне ри­то­ри­ки, ста­ви­ла под со­мне­ние их объ­ек­тив­ность и пра­во­моч­ность.

Здесь речь не о том, кто прав, кто ви­но­ват в стран­ном отрав­ле­нии, име­ла ли ме­сто про­во­ка­ция, был ли про­яв­лен во­пи­ю­щий непро­фес­си­о­на­лизм ли­бо слу­чи­лось что-то еще бо­лее за­тей­ли­вое. По­нять что-ли­бо не пред­став­ля­ет­ся воз­мож­ным. Од­на­ко в су­хом остат­ке – Рос­сии на­не­сен ущерб, а до­ступ­ный меж­ду­на­род­ный ин­стру­мен­та­рий со­кра­ща­ет­ся.

2018-й стал для рос­сий­ской внеш­ней по­ли­ти­ки свое­об­раз­ной це­зу­рой. В 2014–2015 го­дах этой по­ли­ти­ке, из­мо­тан­ной пред­ше­ству­ю­щим пе­ри­о­дом вяз­ко-непри­яз­нен­ных и сколь­зя­щих вниз, но все еще ру­тин­ных от­но­ше­ний с За­па­дом, был дан стрес­со­вый им­пульс. Укра­ин­ский кри­зис, пе­ре­ход кон­флик­та с США и ЕС в острую фа­зу, вы­нуж­ден­ное сме­ще­ние ак­цен­тов на во­сток, си­рий­ская вой­на, сно­ва из­ме­нив­шая на­бор при­о­ри­те­тов и встрях­нув­шая от­но­ше­ния с внеш­ним ми­ром. Ито­ги по­сле­до­вав­ше­го пе­ри­о­да мож­но оце­ни­вать по-раз­но­му, но со­вер­шен­но точ­но, что по­ве­де­ние Рос­сии на меж­ду­на­род­ной арене бы­ло ак­тив­ным и энер­гич­ным. В част­но­сти, и это бы­ло ос­нов­ным до­сти­же­ни­ем си­рий­ской опе­ра­ции, Москва вы­рва­лась из за­мкну­то­го кру­га пост­со­вет­ских дел и за­яви­ла о се­бе как об од­ном из клю­че­вых гло­баль­ных иг­ро­ков, рас­ши­ри­ла соб­ствен­ные воз­мож­но­сти. Это за­ста­ви­ло осталь­ных от­но­сить­ся к ней с ку­да боль­шим вни­ма­ни­ем.

Си­рия оста­ет­ся зо­ной рос­сий­ско­го успе­ха. Ко­гда на­чи­на­лась во­ен­ная опе­ра­ция, да­же за­взя­тые оп­ти­ми­сты ед­ва ли мог­ли пред­по­ло­жить, что че­рез три го­да Рос­сия бу­дет при­зна­на наи­бо­лее вли­я­тель­ной ве­ли­кой дер­жа­вой на Ближ­нем Во­сто­ке. Уме­лое со­че­та­ние жест­ко­сти и гиб­ко­сти, при­ме­не­ния во­ен­ной си­лы, ди­пло­ма­ти­че­ско­го ма­стер­ства и по­ли­ти­че­ской из­во­рот­ли­во­сти при на­ли­чии чет­кой стра­те­ги­че­ской за­да­чи (со­хра­не­ние вла­сти в Да­мас­ке) при­нес­ло свои пло­ды. Несмот­ря на по­сто­ян­но вспы­хи­ва­ю­щие стыч­ки, об­щую взры­во­опас­ную ат­мо­сфе­ру и крайне запутанные от­но­ше­ния меж­ду мно­го­чис­лен­ны­ми во­вле­чен­ны­ми сто­ро­на­ми, Москва про­дол­жа­ет ре­а­ли­зо­вы­вать свою про­грам­му дей­ствий вполне удач­но.

Важ­ная сла­га­е­мая на­ше­го успе­ха – невнят­ная и непо­сле­до­ва­тель­ная по­ли­ти­ка дру­гих иг­ро­ков, преж­де все­го Со­еди­нен­ных Шта­тов. Но ис­поль­зо­ва­ние чу­жих про­ма­хов – за­кон­ная так­ти­ка, тре­бу­ю­щая сно­ров­ки. И то, что в ухо­дя­щем го­ду рос­сий­ская по­ли­ти­ка спра­ви­лась с та­ки­ми вы­зо­ва­ми, как при­ме­не­ние хи­мо­ру­жия, ту­рец­кая опе­ра­ция в Аф­рине, кол­ли­зия, сло­жив­ша­я­ся во­круг Ид­ли­ба, и уни­что­же­ние рос­сий­ско­го са­мо­ле­та во вре­мя ата­ки ВВС Из­ра­и­ля, вну­ша­ет уве­рен­ность в том, что на этом на­прав­ле­нии

«Он чи­тал мыс­ли Пэн­гол­ла так яс­но, слов­но они бы­ли на­пи­са­ны у него на лбу: «По­то­му что под со­бо­ром нет фун­да­мен­та, и Джо­сли­но­во безум­ство рух­нет, преж­де чем на вер­хуш­ке утвер­дят крест». Он сжал зу­бы». Уи­льям Гол­динг, «Шпиль»

и даль­ше все бу­дет хо­ро­шо. Бо­лее то­го, эти успе­хи транс­фор­ми­ру­ют­ся в укреп­ле­ние рос­сий­ских по­зи­ций по все­му Ближ­не­му Во­сто­ку. Не будь си­рий­ских до­сти­же­ний, вряд ли уста­но­ви­лись бы столь по­лез­ные от­но­ше­ния с Са­у­дов­ской Ара­ви­ей и ОПЕК, да и рас­ту­щий спрос на рос­сий­скую роль в ре­ги­оне не слу­чил­ся бы.

Од­на­ко Си­рия – это ис­клю­че­ние. На осталь­ных на­прав­ле­ни­ях все не так ра­дуж­но.

К за­па­ду от рос­сий­ских гра­ниц рас­про­стра­ня­ет­ся де­прес­сив­ное на­стро­е­ние. От­ча­сти оно свя­за­но с му­чи­тель­ны­ми внут­рен­ни­ми транс­фор­ма­ци­я­ми ве­ду­щих го­су­дарств ре­ги­о­на, где на гла­зах ме­ня­ет­ся по­ли­ти­че­ский ланд­шафт. Дее­спо­соб­ных и эф­фек­тив­ных пра­ви­тельств сей­час нет прак­ти­че­ски ни в од­ной стране как Ста­ро­го, так и Но­во­го Све­та. Од­на­ко про­бле­мы от­но­ше­ний Рос­сии с ни­ми этим не ис­чер­пы­ва­ют­ся.

2018 год под­вел чер­ту под по­пыт­ка­ми вы­стро­ить успеш­ную ком­му­ни­ка­цию с До­наль­дом Трам­пом. Чер­та по­лу­чи­лась кри­вая и штрих­пунк­тир­ная. Ва­шинг­тон по­сле­до­ва­тель­но де­мон­стри­ро­вал, что от­но­ше­ния с Моск­вой для него, мяг­ко го­во­ря, вто­ро­сте­пен­ны. К огор­че­нию по­след­ней, ко­то­рая как буд­то не хо­те­ла в это ве­рить. На­стой­чи­вое стрем­ле­ние рос­сий­ско­го ру­ко­вод­ства к пря­мым кон­так­там с Трам­пом при­нес­ло-та­ки дол­го­ждан­ный плод ле­том в Хель­син­ки. Но он ока­зал­ся невы­но­си­мо кис­лым. Пе­ре­го­во­ры за­кон­чи­лись бес­по­ря­доч­ной пресс-кон­фе­рен­ци­ей и по­сле­до­вав­шим за ней трес­ку­чим скан­да­лом в Аме­ри­ке. В ито­ге да­же те немно­гие при­клад­ные ве­щи, ко­то­рые об­суж­да­лись, бы­ли по­про­сту от­бро­ше­ны, а ко­пья ло­ма­ли ис­клю­чи­тель­но по од­но­му во­про­су – про­де­мон­стри­ро­вал ли Трамп по­зор­ную и уни­зи­тель­ную за­ви­си­мость от Пу­ти­на. Рос­сий­ский пре­зи­дент дей­стви­тель­но смот­рел­ся во вре­мя пуб­лич­ной ча­сти сам­ми­та аван­таж­нее. Но эф­фект это да­ло непри­ят­ный – остав­шу­ю­ся часть го­да Трамп вы­нуж­ден был до­ка­зы­вать, нас­коль­ко пре­не­бре­жи­тель­но он от­но­сит­ся к Рос­сии и ее на­чаль­ни­ку. Апо­фе­оз на­сту­пил в Бу­энос-Ай­ре­се, ко­гда аме­ри­кан­ский ли­дер от­ме­нил че­рез Твит­тер анон­си­ро­ван­ные пе­ре­го­во­ры с Пу­ти­ным по­чти день в день и че­рез час по­сле пуб­лич­но­го под­твер­жде­ния, что они со­сто­ят­ся.

Ес­ли от­ло­жить в сто­ро­ну во­прос пре­сти­жа и норм при­ли­чий, са­мо по се­бе от­сут­ствие встреч не на­но­сит осо­бо­го ущер­ба от­но­ше­ни­ям, по­сколь­ку об­суж­дать, как вы­яс­ня­ет­ся, все рав­но нече­го. Па­лоч­ка-вы­ру­ча­лоч­ка – те­ма стра­те­ги­че­ской ста­биль­но­сти и свя­зан­но­го с ней кон­тро­ля над во­ору­же­ни­я­ми – вы­скаль­зы­ва­ет из рук. США на­ме­ре­ны уй­ти от обя­за­тельств по всем на­прав­ле­ни­ям или как ми­ни­мум сколь воз­мож­но их упро­стить (дву­сто­рон­нее вме­сто мно­го­сто­рон­не­го, еди­но­лич­ное вме­сто дву­сто­рон­не­го). В иде­а­ле это долж­но бы дать сти­мул но­вой дис­кус­сии о пра­ви­лах об­ра­ще­ния с ядер­ны­ми ар­се­на­ла­ми (вме­сто ухо­дя­щей мо­де­ли про­шло­го ве­ка), но ап­пе­ти­та к кон­суль­та­ци­ям не на­блю­да­ет­ся во­все, а до­ве­рие от­сут­ству­ет в прин­ци­пе. Трам­пу это все во­об­ще неин­те­рес­но. Един­ствен­ное аме­ри­кан­ское вы­со­ко­по­став­лен­ное долж­ност­ное ли­цо, ко­то­рое вол­ну­ет ядер­ная те­ма, – Джон Бол­тон. Но он страст­ный враг кон­тро­ля над во­ору­же­ни­я­ми в прин­ци­пе. А дру­гую мо­дель по­ка что ни­кто, в том чис­ле и он сам, не пред­ла­га­ет.

В от­сут­ствие же этой – глав­ной – рос­сий­ско-аме­ри­кан­ской «скре­пы» осталь­ное рас­сы­па­ет­ся. В эко­но­ми­че­ской сфе­ре, важ­ной для Трам­па, Рос­сия ро­ли не иг­ра­ет. Внут­ри­по­ли­ти­че­ски она фак­тор ис­клю­чи­тель­но ядо­ви­тый – ес­ли Трамп ко­гда-то и на­де­ял­ся разыг­рать рос­сий­скую кар­ту в свою поль­зу, он эту на­деж­ду дав­но оста­вил. Так что у него нет при­чин ста­рать­ся нор­ма­ли­зо­вать от­но­ше­ния с Моск­вой. Даль­ней­шее – на от­куп кон­грес­су, а там все ли­ней­но.

Та­кое со­сто­я­ние са­мо по се­бе при­скорб­но. Но еще груст­нее ста­но­вит­ся

от то­го, как Рос­сия к нему от­но­сит­ся. Со­зда­ет­ся впе­чат­ле­ние об­ре­чен­но­го бес­си­лия, од­на­ко с по­сто­ян­ным под­чер­ки­ва­ни­ем: Москва в лю­бой мо­мент го­то­ва кон­струк­тив­но от­ве­тить хоть на что, толь­ко по­зо­ви. Фак­ти­че­ское сми­ре­ние кон­тра­сти­ру­ет с его внеш­ней обо­лоч­кой. Ри­то­ри­че­ское со­про­вож­де­ние в це­лом крайне сдер­жан­ной, ес­ли не ска­зать без­от­вет­ной внеш­не­по­ли­ти­че­ской ли­нии на за­пад­ном на­прав­ле­нии – фей­ер­верк ли­хих пуб­лич­ных ре­ак­ций, эф­фект­ных для внут­рен­ней ауди­то­рии, но не осо­бен­но по­ни­ма­е­мых внеш­ней.

Дру­гой ра­зи­тель­ный кон­траст – вос­при­я­тие рос­сий­ской по­ли­ти­ки вовне и внут­ри. Внут­ри до­ми­ни­ру­ет агрес­сив­но-обо­ро­ни­тель­ная ри­то­ри­ка, ка­му­фли­ру­ю­щая при­ми­ри­тель­но­вы­жи­да­тель­ные дей­ствия, сна­ру­жи Рос­сию ри­су­ют как ги­пе­р­ак­тив­ное го­су­дар­ство–раз­ру­ши­тель все­го во­круг. В на­гро­мож­де­нии упре­ков и об­ви­не­ний, вы­дви­га­е­мых про­тив Моск­вы, от­ли­чить це­ле­на­прав­лен­ный вы­мы­сел от прав­ды, а «ис­крен­нюю» па­ра­нойю от со­зна­тель­но­го на­гне­та­ния невоз­мож­но. Но при­хо­дит­ся кон­ста­ти­ро­вать, что ли­ния обо­ро­ны, из­бран­ная Рос­си­ей – «ни­че­го не зна­ем, а вы до­ка­жи­те», – не ра­бо­та­ет. При­чем не толь­ко с за­пад­ны­ми парт­не­ра­ми.

Бур­ные по­ли­ти­че­ские про­цес­сы в Ев­ро­со­ю­зе не при­во­дят к из­ме­не­нию его по­зи­ции вы­год­ным для Рос­сии об­ра­зом. Ев­ро­па пе­ре­рож­да­ет­ся, толь­ко про­цесс по­лу­чил­ся об­рат­ный при­выч­но­му – из ба­боч­ки об­ра­зу­ет­ся но­вая ку­кол­ка, из ко­то­рой по­том, на­вер­ное, вы­лу­пит­ся ка­кое-то иное су­ще­ство. Ку­кол­ке не до внеш­них про­блем, хо­тя она по инер­ции со­хра­ня­ет неко­то­рую при­тя­га­тель­ную си­лу и тем са­мым воз­дей­ству­ет на окру­жа­ю­щий мир. Как бы то ни бы­ло, в ны­неш­нем пе­ре­ход­ном со­сто­я­нии Ев­ро­па спо­соб­на толь­ко на са­мую неза­трат­ную в по­ли­ти­че­ском смыс­ле ли­нию в от­но­ше­нии Рос­сии – под­дер­жа­ние ста­тус-кво. На прак­ти­ке это озна­ча­ет со­хра­не­ние санк­ци­он­но­го кон­сен­су­са и эко­но­ми­че­ских свя­зей, ему не про­ти­во­ре­ча­щих. Флук­ту­а­ции внут­ри ЕС от рез­ко ан­ти­рос­сий­ских При­бал­ти­ки и Поль­ши до доб­ро­же­ла­тель­но на­стро­ен­ных Ита­лии и Ав­стрии по су­ти ни­че­го не ме­ня­ют ни в ту, ни в дру­гую сто­ро­ну.

Глав­ное – при всех слож­но­стях в от­но­ше­ни­ях меж­ду дву­мя бе­ре­га­ми Ат­лан­ти­ки нет пред­по­сы­лок для «эман­си­па­ции» Ев­ро­пы из-под аме­ри­кан­ско­го вли­я­ния и фор­му­ли­ро­ва­ния са­мо­сто­я­тель­ной ли­нии на ми­ро­вой арене во­об­ще и по во­про­су Рос­сии в част­но­сти. На­про­тив, наи­бо­лее ост­рый мо­мент про­ти­во­ре­чий меж­ду ЕС и США, ка­жет­ся, ми­но­вал. Тор­го­вая вой­на не слу­чи­лась, рас­хо­ды на обо­ро­ну со скри­пом, но рас­тут, воз­му­ще­ние нас­чет иран­ской сдел­ки рас­со­са­лось по­сле ее ис­чез­но­ве­ния, а жест­кая по­ли­ти­ка Трам­па в от­но­ше­нии Ки­тая вы­зы­ва­ет все боль­шее по­ни­ма­ние ев­ро­пей­цев. Как и жест­кое от­но­ше­ние к Рос­сии. Да и в во­про­се РСМД ни фрон­ды, ни тем бо­лее про­ти­во­дей­ствия Со­еди­нен­ным Шта­там из Ев­ро­пы не по­сту­па­ет.

Квинт­эс­сен­ци­ей без­на­деж­но­сти оста­ет­ся Укра­и­на. То, что все по­пыт­ки ста­би­ли­за­ции в ту­пи­ке, не но­вость. Од­на­ко год за­вер­ша­ет­ся на на­мно­го бо­лее мрач­ной но­те. Ин­ци­дент в Кер­чен­ском про­ли­ве по­ка­зал уни­вер­саль­ный ме­ха­низм эс­ка­ла­ции, ключ от ко­то­рой не в ру­ках Рос­сии. По­сколь­ку Москва и осталь­ной мир по-раз­но­му ви­дят су­хо­пут­ные и мор­ские гра­ни­цы в ре­ги­оне, лю­бая про­во­ка­ция ав­то­ма­ти­че­ски при­но­сит ди­ви­ден­ды Укра­ине, да­же ес­ли ее па­тро­ны и по­ни­ма­ют мер­кан­тиль­ные мо­ти­вы Ки­е­ва. А даль­ше во­прос толь­ко в под­дер­жа­нии и раз­ду­ва­нии ан­ти­рос­сий­ских на­стро­е­ний на За­па­де. Укра­ин­ская сто­ро­на, на­до по­ла­гать, осо­зна­ет, что пол­но­мас­штаб­ная вой­на, ес­ли ее спро­во­ци­ро­вать, мо­жет озна­чать го­тов­ность Рос­сии дей­ство­вать уже без ка­кой бы то ни бы­ло огляд­ки. По­это­му иг­ра бу­дет про­дол­жать­ся «на гра­ни», дабы по воз­мож­но­сти из­мо­тать Моск­ву и за­ста­вить ее со­вер­шать ошиб­ки.

К ча­су «Ч» яв­но при­бли­жа­ют­ся и от­но­ше­ния с дру­ги­ми важ­ны­ми со­се­дя­ми. Ка­зах­стан, Бе­ло­рус­сия, Ар­ме­ния – все эти го­су­дар­ства пе­ре­жи­ва­ют свои слож­ные внут­рен­ние про­цес­сы, пе­ре­ме­ны неиз­беж­ны. Рав­но как неиз­бе­жен и пе­ре­смотр мо­де­лей от­но­ше­ния с ни­ми Рос­сии. Как по­ка­зал при­мер Ар­ме­нии, сме­на пра­вя­щей эли­ты и ли­де­ра ста­вит под удар усто­яв­шу­ю­ся и, ка­за­лось бы, всех устра­и­вав­шую ру­ти­ну.

Бо­лее об­на­де­жи­ва­ю­щая кар­ти­на от­кры­ва­ет­ся при взгля­де на во­сток. Здесь до­ста­точ­но про­блем по всем на­прав­ле­ни­ям, но, в от­ли­чие от за­пад­но­го век­то­ра, есть ди­на­ми­ка. Мед­лен­но и с про­бук­сов­кой, но рос­сий­ское го­су­дар­ство на­чи­на­ет фор­му­ли­ро­вать свои при­о­ри­те­ты. Нема­ло на­пи­са­но о труд­но­сти вза­и­мо­дей­ствия с Ки­та­ем

(что бы­ло неиз­беж­но), о ма­нев­рах Ин­дии, о зиг­за­гах вза­и­мо­дей­ствия с Япо­ни­ей, о неис­поль­зо­ван­ном по­тен­ци­а­ле с обе­и­ми Ко­ре­я­ми, о му­чи­тель­ном по­ис­ке Рос­си­ей сво­ей ни­ши на Ази­ат­ском и Ти­хо­оке­ан­ском про­стран­стве, где ее эко­но­ми­че­ское от­ста­ва­ние еще бо­лее обре­ме­ни­тель­но, чем в дру­гих ча­стях ми­ра. Все это так. Но воз­ни­ка­ю­щие труд­но­сти – сви­де­тель­ство не уга­са­ния преж­ней мо­де­ли от­но­ше­ний, как с Ев­ро­пой или США, а со­зи­да­ния но­вой. Хо­тя да­вать­ся это бу­дет с боль­шим скри­пом, ведь Рос­сия адап­ти­ру­ет­ся к ре­ги­о­ну, ко­то­рый од­но­вре­мен­но на­хо­дит­ся в про­цес­се быст­рых из­ме­не­ний и обост­ря­ю­ще­го­ся со­пер­ни­че­ства. И здесь необ­хо­ди­мы те же на­вы­ки, ко­то­рые Москва при­ме­ни­ла на Ближ­нем Во­сто­ке (толь­ко в крат­но боль­шем ко­ли­че­стве), – ком­плекс­ность по­ли­ти­ки, ис­поль­зо­ва­ние всех име­ю­щих­ся ин­стру­мен­тов, ма­нев­рен­ность и из­бе­га­ние слиш­ком жест­ких парт­нерств.

Так по­че­му же 2018 год стал той са­мой це­зу­рой, во­до­раз­де­лом, ко­то­рый от­де­ля­ет (дол­жен от­де­лить) преж­нюю по­ли­ти­ку от дру­гой? Из­ме­не­ния в мире до­стиг­ли мас­шта­ба и уров­ня, ко­гда ста­рая си­сте­ма по­ня­тий во мно­гом се­бя из­жи­ла. Эро­зия ин­сти­ту­тов и прак­тик ста­ла за­мет­на дав­но. Сей­час она рас­про­стра­ни­лась на сфе­ру, ко­то­рая со­став­ля­ла опо­ру ми­ро­по­ряд­ка вто­рой по­ло­ви­ны ХХ ве­ка,– стра­те­ги­че­скую ста­биль­ность и пра­ви­ла об­ра­ще­ния с ядер­ны­ми ар­се­на­ла­ми. Со­бы­тия ухо­дя­ще­го го­да – от­каз Трам­па от до­го­во­рен­но­стей с Ира­ном и ре­ше­ние вый­ти из До­го­во­ра об РСМД – с раз­ных сто­рон под­та­чи­ва­ют то, что бы­ло глав­ны­ми до­сти­же­ни­я­ми пред­ше­ству­ю­щих де­ся­ти­ле­тий: ре­жим нерас­про­стра­не­ния и ре­жим кон­тро­ля над ядер­ны­ми во­ору­же­ни­я­ми. И во­прос уже не в том, хо­ро­шо это или пло­хо, а в том, что про­цесс бли­зок к необ­ра­ти­мо­сти.

Рос­сий­ская внеш­няя по­ли­ти­ка в ХХI ве­ке пе­ре­жи­ва­ла раз­ные пе­ри­о­ды. Но точ­кой от­сче­та оста­ва­лась си­сте­ма вре­мен хо­лод­ной вой­ны. Рос­сию на За­па­де при­ня­то об­ви­нять в ре­ви­зи­о­низ­ме, то есть же­ла­нии пе­ре­смот­реть прин­ци­пы су­ще­ству­ю­ще­го ми­ро­по­ряд­ка. На са­мом де­ле она все­гда стре­ми­лась к об­рат­но­му – про­ти­во­дей­ство­вать из­ме­не­нию па­ра­мет­ров ми­ро­во­го устрой­ства, как они сло­жи­лись во вто­рой по­ло­вине про­шло­го сто­ле­тия.

Это озна­ча­ло за­па­до­цен­тризм рос­сий­ской по­ли­ти­ки, ко­то­рый в раз­ные вре­ме­на мог обо­ра­чи­вать­ся как про-, так и ан­ти­за­пад­ной сто­ро­ной. Сей­час и то, и дру­гое уже неак­ту­аль­но. Со­сто­я­ние дел на за­пад­ном на­прав­ле­нии рос­сий­ской внеш­ней по­ли­ти­ки на­гляд­но де­мон­стри­ру­ет его бес­пер­спек­тив­ность, по край­ней ме­ре на обо­зри­мый пе­ри­од. У Моск­вы сей­час нет ни ре­сур­сов, ни идей, ко­то­рые мог­ли бы из­ме­нить ха­рак­тер ее от­но­ше­ний с За­па­дом. Спо­соб­ность к точ­ной и быст­рой ре­ак­ции, ко­то­рая до ка­ко­го-то вре­ме­ни ком­пен­си­ро­ва­ла асим­мет­рию воз­мож­но­стей, боль­ше эту функ­цию не ис­пол­ня­ет. Во-пер­вых, на­ко­пи­лось слиш­ком мно­го про­блем и непри­яз­ни. Во-вто­рых, точ­ность ре­ак­ции уже не та – рос­сий­ская по­ли­ти­че­ская си­сте­ма на­хо­дит­ся в фа­зе, ска­жем так, зре­ло­сти, ко­гда те­сто­сте­ро­на и про­чих от­ве­ча­ю­щих за прыть и агрес­сив­ность гор­мо­нов по­уба­ви­лось. Те, кто непо­сред­ствен­но осу­ществ­ля­ет внеш­нюю по­ли­ти­ку, это, несо­мнен­но, чув­ству­ют, что не до­бав­ля­ет драй­ва. А со­кра­ща­ю­ща­я­ся эко­но­ми­че­ская ба­за все бо­лее яс­но очер­чи­ва­ет кон­ту­ры ре­аль­но­го, от­гра­ни­чи­вая его от уто­пи­че­ско­го.

По­ка пе­ре­ме­ны в мире толь­ко на­зре­ва­ли, пре­ду­пре­ждая о се­бе мно­жа­щи­ми­ся симп­то­ма­ми, у Рос­сии бы­ла воз­мож­ность апел­ли­ро­вать к бо­лее пра­виль­но­му и спра­вед­ли­во­му бу­ду­ще­му, под ко­то­рым под­ра­зу­ме­ва­лось мо­ди­фи­ци­ро­ван­ное про­шлое. Но ко­гда мир на­чал стре­ми­тель­но ме­нять­ся, ока­за­лось, что ни­ка­кие из про­шлых ро­лей и фор­ма­тов Рос­сии уже про­сто невоз­мож­ны.

Но­вая си­сте­ма бу­дет устро­е­на со­всем не так, как во вто­рую по­ло­ви­ну ХХ ве­ка, де­фор­ми­ро­ван­ным про­дол­же­ни­ем ко­то­рой бы­ли и пер­вые пол­то­ра де­ся­ти­ле­тия ве­ка ны­неш­не­го. Рос­сии нуж­на со­всем дру­гая по­ли­ти­ка, на­мек на ко­то­рую при­сут­ству­ет на Ближ­нем Во­сто­ке и под­хо­ды ко­то­рой бу­дут мак­си­маль­но вос­тре­бо­ва­ны на Даль­нем. Но для то­го что­бы на­ме­ки пре­вра­ти­лись в пол­но­цен­ную внеш­не­по­ли­ти­че­скую мо­дель, нуж­но пре­одо­леть де­прес­сив­ное на­сле­дие рос­сий­ско­го за­па­до­цен­триз­ма, к кон­цу 2010-х вы­ро­див­ше­го­ся в со­во­куп­ность ком­плек­сов, ата­виз­мов ми­нув­ших эта­пов эво­лю­ции, ханд­ры и упре­ков в ад­рес всех во­круг, а так­же па­ро­дий­но­го пе­ре­драз­ни­ва­ния в по­пыт­ках за сар­каз­мом скрыть от­сут­ствие ре­зуль­та­та.

Ес­ли это­го не удаст­ся сде­лать, но­вая внеш­няя по­ли­ти­ка дей­стви­тель­но ста­нет на­по­ми­нать тво­ре­ние на­сто­я­те­ля со­бо­ра Де­вы Ма­рии в Сол­с­бе­ри пре­по­доб­но­го Джо­сли­на из ро­ма­на Гол­дин­га: ве­ли­че­ствен­ный шпиль, во­дру­жен­ный на ша­та­ю­ще­е­ся зда­ние без фун­да­мен­та. А ми­ро­вой по­ря­док со­ору­дят дру­гие ар­хи­тек­то­ры и без на­ше­го уча­стия.

Из­ме­не­ния в мире до­стиг­ли мас­шта­ба и уров­ня, ко­гда ста­рая си­сте­ма по­ня­тий во мно­гом се­бя из­жи­ла

В 2018 го­ду окон­ча­тель­но ста­ло по­нят­но: пе­ре­за­груз­ки от­но­ше­ний Рос­сии с США при Трам­пе не слу­чит­ся, а лич­ные кон­так­ты ли­де­ров двух стран вре­да при­но­сят боль­ше, чем поль­зы

www.profile.ru

Ин­ци­дент в Сол­с­бе­ри по­ста­вил мно­же­ство во­про­сов, от­ве­тов на ко­то­рые нет до сих пор. И хо­тя ре­аль­ных до­ка­за­тельств при­част­но­сти Рос­сии к по­ку­ше­нию, как и мо­ти­ва у нее для это­го, пред­став­ле­но не бы­ло, на За­па­де ее все рав­но счи­та­ют ви­нов­ной

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.