Пред­при­ни­ма­те­ли без гра­ниц: кто та­кие «циф­ро­вые ко­чев­ни­ки»

RBC Magazine - - СОДЕРЖАНИЕ - Ва­ле­рий Игу­ме­нов, ГЛАВ­НЫЙ РЕ­ДАК­ТОР ЖУР­НА­ЛА РБК

«В тот мо­мент «на­до ехать» бы­ло да­же кру­че ны­неш­не­го «по­ра ва­лить», — в раз­го­во­ре с жур­на­лом РБК пред­при­ни­ма­тель Игорь Ря­бень­кий вспо­ми­нал мас­со­вую пост­со­вет­скую вол­ну эми­гра­ции из Рос­сии. Го­во­рит, что сам ехать ни­ку­да не хо­тел, «бы­ло неин­те­рес­но, хо­тел что-то тут де­лать». Но по­том все же уехал — за­ста­ви­ли ин­те­ре­сы биз­не­са. С тех пор про­шло 27 лет, Ря­бень­кий жил и занимался биз­не­сом в пя­ти стра­нах, стал ин­ве­сто­ром но­вых ком­па­ний по все­му ми­ру и сей­час обос­но­вал­ся в Из­ра­и­ле. До тех пор, по­ка ему не за­хо­чет­ся пе­ре­ехать ку­да-то еще.

Бизнесмен пер­вой, «ко­опе­ра­тор­ской» вол­ны, Ря­бень­кий за­стал вре­мя, ко­гда переезд в дру­гую стра­ну счи­тал­ся от­ча­ян­ным по­ступ­ком: вы­рос­шие в СССР лю­ди вос­при­ни­ма­ли аб­бре­ви­а­ту­ру ПМЖ как со­жже­ние мо­стов, по­сле ко­то­ро­го на­зад пу­ти нет. С тех пор вы­рос­ли по­ко­ле­ния лю­дей, не знав­ших за­кры­той гра­ни­цы, — для них сме­на стра­ны ста­ла хоть и хло­пот­ным, но обы­ден­ным при­клю­че­ни­ем. По­ток уез­жа­ю­щих жить и ра­бо­тать в дру­гие стра­ны за по­след­ние 30 лет стал при­выч­ным яв­ле­ни­ем, уси­ли­ва­ясь в те го­ды, ко­гда в Рос­сии слу­чал­ся оче­ред­ной фи­нан­со­вый или по­ли­ти­че­ский кри­зис.

Но раз­ви­тие ин­тер­не­та и свя­зан­ных с ним от­рас­лей биз­не­са по­ро­ди­ло со­вер­шен­но от­дель­ную ка­те­го­рию лю­дей — пред­при­ни­ма­те­лей, спе­ци­а­ли­стов, про­фес­си­о­на­лов — ко­то­рые не хо­тят связывать свою жизнь с лю­бой от­дель­но взя­той стра­ной. Их про­ек­ты свя­за­ны с ми­ро­вой се­тью, по­это­му не при­вя­за­ны к кон­крет­ной точ­ке на кар­те, за­ни­мать­ся ими мож­но из лю­бой стра­ны ми­ра, где есть ин­тер­нет. Этих лю­дей ча­сто на­зы­ва­ют «циф­ро­вы­ми ко­чев­ни­ка­ми» — для них дом там, где то­го тре­бу­ют ин­те­ре­сы де­ла и где ком­форт­но жить. Пе­ре­фра­зи­руя клас­си­ку со­вет­ско­го ки­но: они, ко­неч­но, им­ми­гран­ты, но они — не им­ми­гран­ты.

Тот же Игорь Ря­бень­кий на­чал биз­нес в СССР, по­чти 20 лет ру­ко­во­дил биз­не­сом в Ав­стрии, три го­да жил и ра­бо­тал в США, те­перь обос­но­вал­ся в Из­ра­и­ле, от­ку­да ин­ве­сти­ру­ет в про­ек­ты по все­му ми­ру и по­сто­ян­но бы­ва­ет в Рос­сии — пред­при­ни­ма­те­лем из ка­кой стра­ны его сле­ду­ет счи­тать? Ос­но­ва­те­ли стар­та­па Cinemood, ра­нее известного как «Муль­ти­ку­бик», на­це­ли­лись на меж­ду­на­род­ную экс­пан­сию, по­это­му с 2016 го­да жи­вут меж­ду Рос­си­ей и США, вре­мя от вре­ме­ни при­ез­жая еще и в Ки­тай, где рас­по­ло­же­но про­из­вод­ство. Уро­же­нец Лат­вии и че­ло­век без граж­дан­ства Алекс Ни­чи­пор­чик из Гол­лан­дии ру­лит ком­па­ни­ей, вы­пус­ка­ю­щей иг­ры для Рос­сии, стран СНГ и осталь­но­го ми­ра. Се­мья Ли­бер­ма­нов изначально про­сла­ви­лась про­ек­том для Пер­во­го ка­на­ла», а те­перь ра­бо­та­ет в аме­ри­кан­ской соц­се­ти Snapchat.

Рос­сий­ские биз­не­сме­ны на­ча­ли осва­и­вать­ся за гра­ни­цей в на­ча­ле 1990-х, но для аб­со­лют­но­го боль­шин­ства из них «за­гра­ни­ца» бы­ла ме­стом для бу­ду­щей пен­сии, где по­ка мож­но ку­пить особняк или ях­ту, по­се­лить се­мью и за­ез­жать вре­мя от вре­ме­ни. Мас­шта­би­ро­вать свой биз­нес на весь мир или хо­тя бы перенести часть его за пре­де­лы Рос­сии они не мо­гут: он дер­жит их здесь, как якорь, ста­нок для пе­ча­та­ния де­нег и од­но­вре­мен­но про­кля­тье, свя­зы­ва­ю­щее их по ру­кам и но­гам, — биз­нес с со­бой не уве­зешь, а без при­сталь­но­го вни­ма­ния вла­дель­ца он, как пра­ви­ло, об­ре­чен.

«Циф­ро­вым ко­чев­ни­кам» они долж­ны завидовать — они и за­ви­ду­ют, вкла­ды­вая день­ги в раз­лич­ные ин­тер­нет-про­ек­ты в на­деж­де по­лу­чить но­вый ста­тус и из­ба­вить­ся от «стра­но­во­го» про­кля­тья. Есть боль­шая вы­го­да в том, что­бы по­стро­ить биз­нес в сво­ей стране, об­ра­сти все­ми воз­мож­ны­ми свя­зя­ми и уметь ре­шить лю­бой во­прос. А ко­чев­ник се­го­дня здесь, зав­тра там, и кто зна­ет, чем для него за­кон­чит­ся но­вый день. Но для него нет гра­ниц, и он — сво­бо­ден.

в от­кры­том до­сту­пе, на­при­мер, в ба­зе Google Scholar. На со­зда­ние пер­во­го про­то­ти­па си­сте­мы Expanenta ушло че­ты­ре ме­ся­ца. За­ни­ма­лись про­ек­том па­рал­лель­но уче­бе и на­уч­ной ра­бо­те.

Оцен­ка «чер­ной ды­ры»

Пе­ред за­пус­ком Expanenta изу­ча­ла воз­мож­но­сти рын­ка офлайн-ре­кла­мы в Гер­ма­нии при по­мо­щи «хо­лод­ных» звон­ков и за­ка­за ре­кла­мы в пе­чат­ной прес­се. «Вы­яс­ни­лось, что в биз­не­се прак­ти­че­ски нет по­ни­ма­ния, что та­кие из­ме­ре­ния в прин­ци­пе воз­мож­ны», — рас­ска­зы­ва­ет Ада­мян. По ее мне­нию, ключевое от­ли­чие «офлай­на от он­лай­на» — в невоз­мож­но­сти про­сле­дить кор­ре­ля­цию меж­ду ре­клам­ной кам­па­ни­ей и по­се­ща­е­мо­стью сай­та, к ко­то­ро­му кам­па­ния «при­вя­за­на», от­сле­дить каж­дый клик невоз­мож­но. «Эту про­бле­му мы и ре­ша­ем», — го­во­рит она. Для кор­рект­ной оцен­ки ко­ман­да ис­поль­зу­ет ста­ти­сти­че­ский ана­лиз дан­ных, над ко­то­рым ра­бо­та­ла в на­у­ке. Ме­тод, по утвер­жде­нию ос­но­ва­те­лей, го­дит­ся для всех ви­дов ре­кла­мы — «те­ле­ви­де­ние, ра­дио, га­зе­ты, жур­на­лы, бил­бор­ды, вит­ри­ны и про­чее». «Лю­бое внеш­нее из­ме­не­ние, ко­то­рое про­ис­хо­дит за счет ре­кла­мы, мы мо­жем от­сле­дить с точ­но­стью до 95%», — утвер­жда­ет Ада­мян.

Expanenta фик­си­ру­ет из­ме­не­ние по­се­ща­е­мо­сти сай­та кам­па­нии и вы­чле­ня­ет из общего по­то­ка поль­зо­ва­те­лей тех, кто при­шел на портал в ре­зуль­та­те вза­и­мо­дей­ствия с ре­кла­мой «в ре­аль­ном, а не вир­ту­аль­ном ми­ре». Суть тех­но­ло­гии ос­но­ва­те­ли ком­па­нии не рас­кры­ва­ют — это тех­ни­че­ское ноу-хау, но за­каз­чи­кам га­ран­ти­ру­ет­ся «та­кой же удоб­ный ин­стру­мент по ана­ли­зу сво­их кли­ен­тов, ка­кой у них есть для оцен­ки он­лайн-кам­па­ний».

Кон­ку­рен­ты-оцен­щи­ки, по сло­вам Ада­мян, не уме­ют вы­де­лять поль­зо­ва­те­лей, ко­то­рых при­влек­ла на­руж­ная ре­кла­ма в об­щей струк­ту­ре по­се­ще­ния он­лай­н­пло­щад­ки. Мет­ри­ки и ха­рак­те­ри­сти­ки же от Expanenta схо­жи с те­ми, что да­ют сер­ви­сы «Ян­декс.Мет­ри­ка» и Google Analytics. На­при­мер, стар­тап мо­жет оце­нить, сколь­ко сто­ил каж­дый при­вле­чен­ный кли­ент. «На ос­но­ве этой ин­фор­ма­ции на­ши кли­ен­ты мо­гут де­лать вы­во­ды об эф­фек­тив­но­сти ка­на­ла, — объ­яс­ня­ет Ада­мян. — Мы ис­хо­ди­ли из то­го, что на­руж­ная ре­кла­ма — чер­ная ды­ра, ко­то­рую ни­кто не мо­жет изу­чить».

Внут­ри — ма­гия

Expanenta ра­бо­та­ет с дан­ны­ми, ко­то­рые предоставляют ком­па­нии-кли­ен­ты. Сна- ча­ла в стар­та­пе оце­ни­ва­ют по­ток поль­зо­ва­те­лей до ре­клам­ной ак­тив­но­сти, за­ме­ря­ют трен­ды и осо­бен­но­сти ауди­то­рии. По­сле — де­ла­ют за­мер по ито­гам и срав­ни­ва­ют, ис­поль­зуя воз­мож­но­сти ма­шин­но­го обу­че­ния. «Мы пы­та­ем­ся по­нять, что бы про­изо­шло, ес­ли бы по­стер не ви­сел», — рас­ска­зы­ва­ет Ада­мян.

Модель ма­шин­но­го обу­че­ния для та­кой спе­ци­фич­ной за­да­чи при­шлось раз­ра­ба­ты­вать внут­ри Expanenta. Для ре­ше­ния неко­то­рых под­за­дач бы­ли ис­поль­зо­ва­ны ме­то­ды из ста­тей, опуб­ли­ко­ван­ных все­го лишь па­ру лет на­зад.

По­ка поль­зо­ва­тель­ский ин­тер­фейс да­лек от иде­а­ла, при­зна­ет она. Пред­при­ни­ма­те­ли ра­бо­та­ют над user-friendly вер­си­ей и го­то­вят ее к за­пус­ку к кон­цу 2018 го­да. Но кли­ен­там про­дукт уже нра­вит­ся, утвер­жда­ют парт­не­ры. «Пер­вая ре­ак­ция на Expanenta — удив­ле­ние. А по­том вос­торг, им хо­чет­ся иг­рать с ин­стру­мен­том. Мож­но ска­зать, что его ис­поль­зо­ва­ние под­стег­ну­ло офлайн-ак­тив­ность кли­ен­тов», — кон­ста­ти­ру­ет Ада­мян.

Кли­ен­там нра­вит­ся «ис­сле­до­вать из­ме­не­ния в струк­ту­ре по­се­ще­ний по ито­гам де­ло­вых встреч, кон­фе­рен­ций и дру­гих ак­тив­но­стей». По­ми­мо ав­то­ма­ти­зи­ро­ван­ных от­че­тов, стар­тап пред­ла­га­ет че­ло­ве­че­скую экс­пер­ти­зу — вдо­ба­вок к стар­та­пу парт­не­ры ра­бо­та­ют да­та-ана­ли­ти­ка­ми и за­ни­ма­ют­ся кон­сал­тин­гом.

Се­го­дня кли­ен­ты Expanenta — ком­па­нии во Фран­ции и Гер­ма­нии, сред­ний биз­нес. «Так как мы работаем с дан­ны­ми, очень слож­но убе­дить боль­шие ком­па­нии де­лить­ся ими по­сле скан­да­ла с Facebook и Cambridge Analytica», — со­кру­ша­ют­ся ос­но­ва­те­ли. По­это­му их ос­нов­ные за­каз­чи­ки — сер­вис по до­став­ке еды, ре­тей­лер, аг­ре­га­тор про­да­жи би­ле­тов и дру­гие про­ек­ты, ра­бо­та­ю­щие с дан­ны­ми. «В пла­нах на бли­жай­шее вре­мя — со­труд­ни­че­ство с круп­ной пар­фю­мер­ной ком­па­ни­ей из Бер­ли­на и с ме­ди­а­ком­па­ни­ей из Фран­ции», — де­лит­ся Ада­мян.

С кли­ен­та­ми так­же по­мог фран­цуз­ский ак­се­ле­ра­тор The Family Усам­мы Ом­ма­ра. Его ча­стью Expanenta ста­ла ле­том 2018-го, и тут же по­лу­чи­ла кли­ен­тов из ком­па­ний, вхо­дя­щих в порт­фо­лио The Family. «У нас был про­то­тип, и мы ре­ши­ли по­ис­кать ак­се­ле­ра­тор. На­шли сайт Family. Сайт по­ка­зал­ся слиш­ком яр­ким, — рас­ска­зы­ва­ют ос­но­ва­те­ли. — Но мы по­да­ли за­яв­ку, по­го­во­ри­ли с ни­ми и по­ня­ли — это ме­сто для нас». The Family ча­ще все­го не ин­ве­сти­ру­ет день­ги в про­ек­ты, а пред­ла­га­ет стар­та­пам дру­гие свои ре­сур­сы — свя­зи, по­мощь с про­из­вод­ством, уча­стие в ворк­шо­пах и се­ми­на­рах. По ито­гам стар­тап мо­жет сам ре­шить, да­вать ли ак­се­ле­ра­то­ру до­лю 5% или нет.

Все­го у Expanenta по­ка семь кли­ен­тов. По сло­вам ос­но­ва­те­лей, по­сле по­ступ­ле­ния в ак­се­ле­ра­тор «все бук­валь­но взо­рва­лось» и по­сле запуска в июле стар­тап ста­биль­но рас­ши­ря­ет поль­зо­ва­тель­скую ба­зу. Сто­и­мость рас­счи­ты­ва­ет­ся ин­ди­ви­ду­аль­но для каж­до­го про­ек­та. «Мы ма­лень­кая ком­па­ния и по­это­му суммы пи­лот­ных про­ек­тов неболь­шие, обыч­но несколь­ко со­тен ев­ро», — уточ­ня­ет Ада­мян.

Ла­ри­са Ада­мян

Ки­рилл Ефи­мов

Ев­ге­ний Ба­ку­лин

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.