Кос­мо­по­лит

Как Игорь Ря­бень­кий сме­нил несколь­ко стран и стал ан­гель­ским ин­ве­сто­ром

RBC Magazine - - СОДЕРЖАНИЕ - ТЕКСТ Ва­ле­рия По­зы­ча­нюк

Игорь Ря­бень­кий уехал из Рос­сии по­чти 27 лет на­зад: за гра­ни­цей он ос­но­вал

меж­ду­на­род­ную груп­пу ком­па­ний и успел по­жить в пя­ти стра­нах. А за­тем стал

од­ним из са­мых из­вест­ных биз­нес-ан­ге­лов Из­ра­и­ля и Рос­сии, со­брал $120 млн

на два вен­чур­ных фон­да и за­пу­стил но­вую плат­фор­му для сов­мест­ных ин­ве­сти­ций

В се­ре­дине 1980-х вы­пуск­ник — ин­же­нер Бе­ло­рус­ско­го ин­сти­ту­та же­лез­но­до­рож­но­го транс­пор­та Игорь Ря­бень­кий при­е­хал в Мур­манск, что­бы стро­ить под­вод­ных ро­бо­тов для ис­сле­до­ва­ния мор­ско­го дна. Для про­ек­та в кон­струк­тор­ском бю­ро «Тех­ни­ка мор­ских гео­ло­го­раз­ве­доч­ных ра­бот» Ря­бень­кий про­ду­мы­вал ар­хи­тек­ту­ру и пи­сал софт. По­ка его не сма­нил за­рож­дав­ший­ся в стране биз­нес.

В кон­це 1980-х во вре­мя од­ной из ра­бо­чих по­ез­док в Моск­ву Ря­бень­кий слу­чай­но ока­зал­ся на пер­вом го­до­вом со­бра­нии фир­мы ELecs, ко­то­рая со­би­ра­ла и по­став­ля­ла ком­пью­те­ры и вы­чис­ли­тель­ные ма­ши­ны для за­во­дов. Гла­ва фир­мы Илья Ка­рась со сце­ны рас­ска­зы­вал о гло­баль­ных ам­би­ци­ях пред­при­я­тия и обе­щал по­сто­ян­ные по­езд­ки за гра­ни­цу тем, кто по­сле­ду­ет за ним. Для Ря­бень­ко­го, ко­то­ро­му не бы­ло и 30, все зву­ча­ло неправ­до­по­доб­но, но на собеседование он все-та­ки схо­дил. В ито­ге ему до­ве­ри­ли открыть фи­ли­ал ком­па­нии в Мур­ман­ске, а спу­стя ко­рот­кое вре­мя Ря­бень­кий воз­гла­вил се­ве­ро-за­пад­ное под­раз­де­ле­ние ELecs. На этом стре­ми­тель­ная ка­рье­ра менеджера не за­кон­чи­лась — в 1990-м Ря­бень­кий от­кры­вал под­раз­де­ле­ние ком­па­нии в Вен­грии, а от­ту­да от­пра­вил­ся в «ми­ро­вое турне».

«Я во­шел в груп­пу раз­ви­тия ком­па­нии: наш биз­нес не фо­ку­си­ро­вал­ся на Рос­сии, он изначально был меж­ду­на­род­ный, и я был в той его ча­сти, ко­то­рая за­ни­ма­лась экс­пан­си­ей», — вспо­ми­на­ет Ря­бень­кий. Он по­бы­вал в Тай­ване (для граж­дан СССР его от­кры­ли в июне, Ря­бень­кий ока­зал­ся там уже в июле), Ав­стра­лии, Син­га­пу­ре, Юж­ной Аф­ри­ке, Но­р­ве­гии. Око­ло го­да Ря­бень­кий про­ра­бо­тал в Бу­да­пеш­те, за­тем пе­ре­вез ту­да се­мью. Что­бы по­том вновь снять­ся с ме­ста и вслед за штаб-квар­ти­рой ELecs от­пра­вить­ся в Ве­ну, став­шую для него и се­мьи до­мом на сле­ду­ю­щие 20 лет.

Я устал, я ухо­жу

По­сте­пен­но под ру­ко­вод­ство быв­ше­го ин­же­не­ра пе­ре­шла вся часть биз­не­са, свя­зан­ная с ком­пью­те­ра­ми и раз­ра­бот­кой соф­та, а ос­но­ва­те­ли ком­па­нии со­сре­до­то­чи­лись на но­вой об­ла­сти — бан­ков­ской сфе­ре. К 1993 го­ду ин­те­ре­сы партнеров ста­ли рас­хо­дить­ся: вла­дель­цы ELecs все мень­ше ин­те­ре­со­ва­лись ком­пью­те­ра­ми, а Ря­бень­кий не хо­тел ухо­дить в бан­кинг: «Мы как-то раз се­ли, по­го­во­ри­ли, и ре­ши­ли, что по­ра рас­хо­дить­ся. Мы с парт­не­ром Ни­ко­ла­ем До­ро­фе­е­вым сде­ла­ли management buyout — вы­ку­пи­ли свою до­лю в ком­па­нии и об­ра­зо­ва­ли из нее но­вую, ко­то­рую на­зва­ли UNIT».

Но­вая ком­па­ния про­дол­жи­ла про­да­вать про­грамм­ные про­дук­ты, за­тем к ним при­ба­ви­лась бы­то­вая тех­ни­ка. «Я как-то ужи­нал с ру­ко­во­ди­те­лем Samsung Europe, ко­то­рый рас­ска­зал мне, что объ­ем про­даж в сфе­ре бы­то­вой тех­ни­ки несо­из­ме­рим с тем, что мы то­гда за­ра­ба­ты­ва­ли на ИТ-ре­ше­ни­ях», — рас­ска­зы­вал Ря­бень­кий в ин­тер­вью пор­та­лу Firrma. Вско­ре UNIT на­ча­ла по­став­лять в стра­ны, где бы­ла пред­став­ле­на — Вен­грию, Че­хию, Сло­ва­кию, Фин­лян­дию, — бы­то­вую тех­ни­ку, вплоть до га­ба­рит­ных хо­ло­диль­ни­ков. «Рва­ну­ли» про­да­жи UNIT и в Рос­сии, вспо­ми­на­ет Ря­бень­кий.

По­это­му для всей ком­па­нии и да­же для его парт­не­ра До­ро­фе­е­ва ста­ло сюр­при­зом, ко­гда в 1999 го­ду на но­во­год­нем кор­по­ра­ти­ве «Юни­та» Ря­бень­кий объ­явил об уходе. «По­чти как Ель­цин, толь­ко на год рань­ше», — сме­ет­ся он. Ко­гда-то меж­ду­на­род­ный биз­нес, ко­то­рый вы­стра­и­вал Ря­бень­кий, оста­вал­ся та­ким толь­ко услов­но: ос­нов­ные про­да­жи шли в стра­нах быв­ше­го СССР. А в ми­ре про­ис­хо­ди­ли ти­та­ни­че­ские из­ме­не­ния — раз­ви­вал­ся ин­тер­нет.

К то­му вре­ме­ни у Ря­бень­ко­го уже был опыт вен­чур­ных ин­ве­сти­ций — толь­ко он то­гда не знал, что это так на­зы­ва­ет­ся. В се­ре­дине 1990-х день­ги от пред­при­ни­ма­те­ля и его фир­мы по­лу­чи­ли две ком­па­нии: рос­сий­ский си­стем­ный ин­те­гра­тор BCC Group и ав­стрий­ский стар­тап дру­зей пред­при­ни­ма­те­ля BGS Smartcard, за­ни­мав­ший­ся раз­ра­бот­кой бан­ков­ских карт для элек­трон­ных пла­те­жей. Пер­вая ин­ве­сти­ция мно­го лет при­но­си­ла ин­ве­сто­ру хо­ро­шие ди­ви­ден­ды: «Я вло­жил $200 тыс. и мно­го лет по­лу­чал ди­ви­ден­ды, где циф­ра бы­ла на ноль боль­ше». Обе ком­па­нии по­ка­за­ли бур­ный рост, и при про­да­же

ра­бо­тать в UnitSpace. Спу­стя пять лет Ру­ди при­нес ему сов­мест­ный про­ект с Сер­ге­ем Куз­не­цо­вым: пло­щад­ку для под­бо­ра спе­ци­а­ли­стов «Ваш ре­пе­ти­тор» (те­перь Profi.ru). «Про­ект пред­став­лял ка­кую-то не со­всем по­нят­ную шту­ку, ко­то­рая бы­ла пло­хо ор­га­ни­зо­ва­на и прак­ти­че­ски ни­че­го не сто­и­ла. Я им дал сво­их фи­нан­си­стов, и мы вме­сте за пол­го­да от­стро­и­ли фир­му, удоб­ную для ин­ве­сти­ро­ва­ния», — вспо­ми­на­ет Ря­бень­кий.

Ко­гда Profi.ru по­тре­бо­ва­лись пер­вые ин­ве­сти­ции, ос­но­ва­те­ли пер­вым де­лом встре­ти­лись с Ря­бень­ким, го­во­рит Ру­ди: «Ве­се­лая и дра­ма­тич­ная ис­то­рия: мы ни­как не мог­ли договориться по оцен­ке ком­па­нии. Но как толь­ко это уда­лось, у нас по­явил­ся стра­те­ги­че­ский ин­ве­стор, ко­то­рый пред­ло­жил усло­вия луч­ше. Уди­ви­тель­но, но по­сле это­го Игорь дал нам вен­чур­ный кредит око­ло $100 тыс., ко­то­рый нам был ну­жен, что­бы до­тя­нуть до сдел­ки. Сей­час это ка­жет­ся немыс­ли­мым», — го­во­рит Ру­ди.

Че­рез пол­го­да стар­тап вернулся к Ря­бень­ко­му и очень быст­ро за­крыл с ним сдел­ку, за­тем ин­ве­стор еще раз ин­ве­сти­ро­вал в Profi.ru, вло­жив в биз­нес сум­мар­но чуть мень­ше, чем $1 млн, до­бав­ля­ет Ру­ди. «Игорь ни­ко­гда не ме­шал нам ни­че­го де­лать и очень до­ве­рял ме­недж­мен­ту. Советы да­вал толь­ко ко­гда его об этом про­си­ли, — вспо­ми­на­ет он, — ко­гда бы­ло нуж­но, все­гда по­мо­гал, не раз выручал кре­ди­та­ми. Это уди­ви­тель­но: ни­кто дру­гой бы нам этих де­нег не дал».

Сле­ду­ю­щий стар­тап, в ко­то­рый ин­ве­сти­ро­вал Ря­бень­кий, к нему при­вел уже сам Ру­ди: его зна­ко­мый Ай­нур Аб­дул­на­сы­ров де­лал об­ра­зо­ва­тель­ную плат­фор­му для изу­че­ния ино­стран­ных язы­ков Lingualeo: в него Ря­бень­кий вло­жил $200 тыс., по­лу­чив вме­сте с парт­не­ра­ми 20% в ком­па­нии. К то­му мо­мен­ту ему ста­ло яс­но, что ин­ве­сти­ции в стартапы мо­гут быть про­фес­си­ей и биз­не­сом. Ря­бень­кий вновь пе­ре­ехал в Моск­ву и ос­но­вал вен­чур­ный фонд AltaIR.VC.

В то вре­мя в Рос­сии не бы­ло ни ин­вес­тор­ских де­нег, го­то­вых вкла­ды­вать­ся в стартапы на са­мых ран­них ста­ди­ях, ни вен­чур­ной эко­си­сте­мы как та­ко­вой, вспо­ми­на­ет Ря­бень­кий. За­то бы­ли про­ек­ты, крайне нуж­дав­ши­е­ся в день­гах и эко­си­сте­ме. Игорь по­ни­мал: средств и ре­пу­та­ции для то­го, что­бы ин­ве­сти­ро­вать в тех же США, у него не бы­ло, по­это­му Рос­сия ка­за­лась са­мым ло­гич­ным ме­стом для стар­та ка­рье­ры ин­ве­сто­ра.

То­гда же Ря­бень­кий где-то про­чи­тал ста­тью про Иго­ря Ма­ца­ню­ка: биз­не­сме­на, ко­то­рый за­ра­бо­тал $85 млн на про­да­же до­ли в Mail.Ru Group, со­здал иг­ро­вую ком­па­нию Game Insigh и вен­чур­ный фонд IMI.VC. Ря­бень­кий за­ин­те­ре­со­вал­ся тез­кой еще и по­то­му, что до пе­ре­ез­да в Моск­ву Ма­ца­нюк то­же жил в Мур­ман­ске.«Мы по­зна­ко­ми­лись и как-то очень быст­ро по­дру­жи­лись. К то­му же Игорь занимался при­мер­но тем же са­мым, что и мы: у него был ак­се­ле­ра­тор и фонд IMI.VC», — вспо­ми­на­ет Ря­бень­кий. По­сле неко­то­рых раз­ду­мий — не хо­те­лось те­рять не- за­ви­си­мость и сво­бо­ду — Ря­бень­кий при­нял при­гла­ше­ние Ма­ца­ню­ка и его парт­не­ра Ми­ха­и­ла Вин­че­ля со­здать фонд ран­ней ста­дии AltaIR. VC. В ито­ге в рас­по­ря­же­нии фон­да ока­за­лось око­ло $25 млн, а сред­ний чек пер­во­на­чаль­ной ин­ве­сти­ции со­ста­вил $100–200 тыс.

Ан­гель­ский клуб

Ря­бень­кий — джентль­мен в том, что ка­са­ет­ся и от­но­ше­ний со стар­та­па­ми, и от­но­ше­ний с ин­ве­сто­ра­ми, ска­зал Ма­ца­нюк жур­на­лу РБК. «Иго­рю до­ве­ри­ли сред­ства и для вто­ро­го фон­да, и я ду­маю, у него бу­дет и тре­тий, и чет­вер­тый. Не знаю толь­ко, от­ку­да у него столь­ко сил», — сме­ет­ся Ма­ца­нюк. При этом у Ря­бень­ко­го ни с кем нет фор­маль­ных от­но­ше­ний: он на­столь­ко по­нят­ный, пра­виль­ный и пред­ска­зу­е­мый, что фор­ма­ли­за­ция не нуж­на, до­бав­ля­ет он: «Для ин­ве­сто­ра очень важ­но чув­ство­вать, что его ин­ве­сти­ции — про­дол­же­ние его руки, буд­то он сам их де­ла­ет. У Иго­ря есть та­кое качество — дать ин­ве­сто­ру это по­чув­ство­вать».

По­яв­ле­ние партнеров поз­во­ли­ло Ря­бень­ко­му уве­ли­чить мас­шта­бы ин­ве­сти­ций и на­чать смот­реть на дру­гие рын­ки. «В 2013 го­ду я съ­ез­дил в Из­ра­иль: сна­ча­ла по де­лам, по­том по­чти сра­зу пе­ре­ехал ту­да. Как толь­ко я по­зна­ко­мил­ся с их вен­чур­ной эко­си­сте­мой, сра­зу по­нял, что она да­ет воз­мож­но­сти со­вер­шен­но дру­го­го уров­ня: ты мо­жешь де­лать

Ря­бень­кий — джентль­мен в том, что ка­са­ет­ся стар­та­пов и ин­ве­сто­ров. При этом у него ни с кем нет фор­маль­ных от­но­ше­ний: он на­столь­ко по­нят­ный, пра­виль­ный и пред­ска­зу­е­мый, что фор­ма­ли­за­ция не нуж­на

и ин­ве­сти­ро­вать столь­ко же, сколь­ко и в Рос­сии, но вы­хлоп бу­дет прин­ци­пи­аль­но дру­гим».

Для ра­бо­ты на но­вых рын­ках он со­брал но­вый фонд AltaIR Seed Fund на $100 млн. Сре­ди ин­ве­сто­ров, ко­то­рые до­ве­ри­ли Ря­бень­ко­му день­ги в управ­ле­ние — ев­ро­пей­ская дис­три­бью­тор­ская ком­па­ния Marvel, несколь­ко ин­ве­сто­ров с от­но­си­тель­но неболь­ши­ми че­ка­ми из Рос­сии и Ев­ро­пы, а так­же, по дан­ным Forbes, ин­вест­ком­па­ния Millhouse Capital, под­кон­троль­ная Ро­ма­ну Аб­ра­мо­ви­чу и Ев­ге­нию Швид­ле­ру. Ря­бень­кий дол­жен вло­жить в фонд чуть боль­ше 10%: «Ин­ве­сто­ры обыч­но тре­бу­ют от ос­но­ва­те­ля 1-2% вложений, но мне важ­но ощу­щать, что это что-то мое. Я не по­лу­чаю зар­пла­ту, толь­ко до­ход с при­бы­ли, по­это­му пе­ре­до мной все­гда сто­ит за­да­ча ее мак­си­ми­зи­ро­вать, ведь все до­хо­ды с преды­ду­щих ин­ве­сти­ций я ре­ин­ве­сти­рую».

Од­на из гром­ких рос­сий­ских ин­ве­сти­ций фон­да — и один из са­мых успеш­ных его вы­хо­дов — вло­же­ния в сер­вис по про­да­же по­дер­жан­ных ма­шин Carprice. «Мы за­шли на эта­пе «про­мо­каш­ки»: до про­дук­та, бы­ла толь­ко пре­зен­та­ция, — улы­ба­ет­ся Ря­бень­кий. — Это был июль 2015 го­да, а в мае 2016-го мы уже ча­стич­но про­да­ли свою до­лю: бы­ла очень хо­ро­шая офер­та на сле­ду­ю­щем ра­ун­де. В ито­ге за 10 ме­ся­цев мы за­ра­бо­та­ли в де­сять раз боль­ше, чем вло­жи­ли». «Он прак­ти­че­ски един­ствен­ный наш ин­ве­стор на том эта­пе, ко­то­рый ин­те­ре­со­вал­ся судь­бой про­ек­та и да­вал свое­вре­мен­ный и по­лез­ный фид­бек», — го­во­рит о Ря­бень­ком со­ос­но­ва­тель Carprice Эдуард Гу­ри­но­вич. Он вспом­нил де­кабрь 2014-го: Carprice за­кры­вал ра­унд ин­ве­сти­ций, и сдел­ка ока­за­лась на гра­ни сры­ва: «Все фон­ды нам то­гда от­ка­за­ли, по­то­му что кри­зис. Ря­бень­кий был од­ним из немно­гих, кто ска­зал, что ес­ли бу­дет со­всем бе­да, он нам по­мо­жет». Ком­па­ния все же успе­ла за­крыть ра­унд, но Гу­ри­но­вич до сих пор вспо­ми­на­ет о той ис­то­рии: «У Иго­ря во­об­ще очень по­ря­доч­ное от­но­ше­ние к стар­та­пам: ес­ли он го­тов дать про­ек­ту де­нег, по­верь­те, его оцен­ка вой­дет в топ-3 са­мых вы­со­ких на рын­ке».

Сре­ди по­след­них вложений фон­да Ря­бень­ко­го в Рос­сии — перм­ский стар­тап RealTimeBoard, от­де­лив­ший­ся от ABBYY про­ект для пе­ре­во­дов Smartcat, аг­ро­плат­фор­ма Prod.Center. Сре­ди за­ру­беж­ных — из­ра­иль­ские Cancelon, Gurushots, Hometalk, ка­над­ский Platterz, нью-йорк­ский Spot.IM и ка­ли­фор­ний­ский BabyList, ос­но­ван­ный вы­ход­ца­ми из Amazon (в про­ект про­ин­ве­сти­ро­вал Procter & Gamble). Все­го в порт­фе­ле AltaIR Capital и лич­ном порт­фе­ле Ря­бень­ко­го око­ло 120 про­ек­тов из Рос­сии, США, Из­ра­и­ля, Ка­на­ды, Бра­зи­лии и Ин­дии. Кро­ме то­го, ин­ве­стор, увлек­ший­ся блок­чей­ном и крип­то­ва­лю­та­ми, в 2017 го­ду со­здал ин­вест-ком­па­нию для вложений в блок­чейн-про­ек­ты AltaIR Crypto Investment. Кро­ме то­го, Ря­бень­кий вме­сте с из­ра­иль­ским парт­не­ром раз­ви­ва­ет но­вый про­ект AltaClub — плат­фор­му для сов­мест­ных ин­ве­сти­ций с биз­нес-ан­ге­ла­ми. «По­ка мы рос­ли, к нам все ча­ще ста­ли обра­щать­ся ан­ге­лы с во­про­сом: «Как ин­ве­сти­ро­вать с ва­ми вме­сте?» Так ро­ди­лась идея сде­лать клуб: со­брать вме­сте ин­ве­сто­ров-партнеров, ко­то­рые не мо­гут вой­ти в фонд из-за до­ста­точ­но круп­но­го цен­за, но хо­тят вкла­ды­вать­ся в кон­крет­ные про­ек­ты», — объ­яс­ня­ет Ря­бень­кий.

Ин­ве­сто­ры клу­ба мо­гут вкла­ды­вать­ся в те же про­ек­ты, что и фонд, но не обя­за­ны участ­во­вать во всех сдел­ках, как это про­ис­хо­дит с LP фон­да. «Клуб да­ет ин­ве­сто­рам воз­мож­ность по­лу­чить быст­рый по вен­чур­ным мер­кам вы­ход. На­при­мер, мы да­ем де­нег про­ек­ту на пер­вом ра­ун­де по оцен­ке $5 млн, а че­рез год стар­тап при­вле­ка­ет но­вый ра­унд по оцен­ке $10 млн. У участ­ни­ка фон­да нет выбора: что сде­ла­ет AltaIR, то сде­ла­ет и он. У ан­ге­ла вы­бор есть: он мо­жет продать свою до­лю, ни­че­го не де­лать или до­ку­пить еще ак­ций. То есть на каж­дом ра­ун­де участ­ник клу­ба обя­за­тель­но по­лу­чит от нас пред­ло­же­ние: ес­ли хо­чешь, про­дай нам до­лю. Для рос­сий­ско­го рын­ка это ис­то­рия фак­ти­че­ски уни­каль­ная».

Ря­бень­кий ак­тив­но участ­ву­ет в об­ра­зо­ва­тель­ных про­грам­мах и ме­ро­при­я­ти­ях клу­ба. «Мне го­во­рят: «Что те­бе в Рос­сии, она у те­бя за­ни­ма­ет ноль це­лых фиг де­ся­тых». Я отве­чаю: «Стоп, на­до пом­нить, где ты вы­рос, и от­ку­да что при­шло. Мы бу­дем про­дол­жать».

У участ­ни­ка фон­да нет выбора: что сде­ла­ет AltaIR, то сде­ла­ет и он. У ан­ге­ла вы­бор есть: он мо­жет продать свою до­лю, ни­че­го не де­лать или до­ку­пить еще ак­ций

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.