«Сей­час пе­ре­ста­ли по­яв­лять­ся на­ци­о­наль­ные ге­рои»

Ми­ша Most о граф­фи­ти, жи­во­пи­си и ки­но

RBC - - LIFESTYLE -

В Му­зее со­вре­мен­но­го ис­кус­ства в ер­мо­ла­ев­ском пе­ре­ул­ке в рам­ках III Меж­ду­на­род­ной би­ен­на­ле мо­ло­до­го ис­кус­ства пред­став­лен про­ект «Кон­сти­ту­ция. Диа­лог на ули­це» (2011—2012). его ав­тор — Ми­ша Most, из­вест­ный та­к­же как яр­кий пред­ста­ви­тель со­об­ще­ства граф­фи­ти. Он рас­ска­зал РБК daily о сво­ем про­ек­те, ра­бо­те в ки­но и раз­ри­со­вы­ва­нии стен. — Как по­явил­ся про­ект «Кон­сти­ту­ция. Диа­лог на ули­це»? — Я уже три го­да с этой те­мой ра­бо­таю. На­ча­лось все в 2009-м со ста­тьи №29 Кон­сти­ту­ции РФ о сво­бо­де сло­ва. Я пи­сал ее на хол­стах и за­кра­ши­вал, скры­вал под сло­я­ми крас­ки. По­том ре­шил на­пи­сать на ули­це, хо­тел по­смот­реть, как за­кра­сят. На­пи­сал но­чью на стене пря­мо на­про­тив Крем­ля. Вро­де бы центр, но над­пись как-то очень дол­го дер­жа­лась, ее не за­кра­ши­ва­ли. Лю­ди оста­нав­ли­ва­лись, чи­та­ли, узна­ва­ли боль­ше о сво­их пра­вах. Ко­гда я уви­дел ин­те­рес со сто­ро­ны про­хо­жих, у ме­ня воз­ник­ла идея сде­лать боль­ше та­ких над­пи­сей­ци­тат, при­чем имен­но из раз­де­ла «Пра­ва и сво­бо­ды че­ло­ве­ка». Ме­ста вы­би­ра­лись раз­ные, в со­от­вет­ствии со смыс­лом на­пи­сан­но­го. На­при­мер, на тер­ри­то­рии шко­лы по­яви­лась ста­тья о пра­вах на об­ра­зо­ва­ние, на тер­ри­то­рии за­бро­шен­но­го дет­ско­го са­да — ста­тья о ма­те­рин­стве, на ста­рых де­ко­ра­ци­ях зам­ка — ста­тья о со­хра­не­нии па­мят­ни­ков куль­тур­но­го на­сле­дия. Все это я фо­то­гра­фи­ро­вал, и сей­час в рам­ках би­ен­на­ле пред­став­ле­ны 16 фо­то­гра­фий. — Как на­звать эти над­пи­си? Граф­фи­ти со смыс­лом? — Это уже не граф­фи­ти. Хо­тя, ко­неч­но, опыт силь­но по­мог: без него я бы ни­че­го не сде­лал, ме­ня бы пой­ма­ли, на­при­мер, и ме­ста бы­ли бы не столь ин­те­рес­ные. Мож­но ска­зать, что это вз­рос­ле­ние. В 16 лет я бы, ко­неч­но, не по­шел пи­сать вы­держ­ки из Кон­сти­ту­ции. Прав­да, мно­гие счи­та­ют то, что я сде­лал, по­ли­ти­че­ской ак­ци­ей. Но для ме­ня это не по­ли­ти­ка, а чи­сто со­ци­аль­ный про­ект. — Недав­но про­шел аук­ци­он, вы­ру­чен­ные сред­ства по­шли на по­мощь жи­те­лям Крым­ска. На тор­гах бы­ла пред­став­ле­на и ва­ша ра­бо­та из про­ек­та, ко­то­рый ус­лов­но мож­но на­звать «Без ге­роя». Рас­ска­жи­те о нем. — В со­вре­мен­ном ми­ре су­ще­ству­ет та­кое ко­ли­че­ство ин­фор­ма­ци­он­ных по­то­ков, что пе­ре­ста­ли по­яв­лять­ся на­ци­о­наль­ные ге­рои. Ко­гда я это осо­знал, стал де­лать бол­ван­ки бю­стов для со­зда­ния ге­ро­ев. Они сто­ят го­то­вые, оста­лось толь­ко сде­лать ли­цо. Но так как нет этих лю­дей, бол­ван­ки ждут сво­е­го ча­са, за­бро­шен­ные и за­ржа­вев­шие. — Вы на­чи­на­ли с граф­фи­ти и так и не ушли из этой суб­куль­ту­ры, пе- ре­ме­стив­шись от­ча­сти в стрит-арт. А сей­час вы боль­ше кто? — Я не мо­гу от­не­сти се­бя к од­но­му на­прав­ле­нию и не люб­лю вся­кие ран­жи­ро­ва­ния ху­дож­ни­ков, но в мо­ем твор­че­стве улич­ное ис­кус­ство — это, ко­неч­но, боль­шая со­став­ля­ю­щая. В ка­кой- то мо­мент я стал граф­фи­ти ри­со­вать по-дру­го­му: не спре­ем, а ва­ли­ком и ки­сточ­ка­ми. Про­сто за­хо­те­лось че­го­то но­во­го. Граф­фи­ти же толь­ко ка­жут­ся сво­бод­ны­ми, а на са­мом де­ле есть огра­ни­че­ния, рам­ки. — На пре­мию Кан­дин­ско­го бы­ла вы­дви­ну­та ва­ша ра­бо­та, су­ще­ству­ю­щая на гра­ни граф­фи­ти и ис­кус­ства. Вы на хол­сте сде­ла­ли то, что де­ла­ли на сте­нах. Или я не пра­ва? — Не со­всем. На За­па­де та­кое пы­та­лись сде­лать: взять холст и ри­со­вать шриф­ты. Но это бы­ло дав­но, в 80-е. Сей­час это вы­гля­дит до­воль­но неле­по. Ме­сто граф­фи­ти — ули­ца. У ме­ня на хол­стах ино­гда при­сут­ству­ют лишь граф­фи­ти- бэкг ра­унд, твор­че­ский опыт улич­но­го ри­со­ва­ния, они от­ра­жа­ют­ся в некой рез­ко­сти, цве­то­вых при­е­мах, об­ра­зах. На­при­мер, кар­ти­ны, вы­дви­ну­тые на пре­мию, бы­ли о спо­рах и диа­ло­гах, вы­ра­жен­ных в на­сло­е­нии цве­то­вых пя­тен, на­ри­со­ван­ных эма­лью. — Но ведь по­хо­жие цвет­ные пря­мо­уголь­ни­ки вы де­ла­ли и на сте­нах. — Это ско­рее был взгляд из ис­кус­ства на­зад в граф­фи­ти. Холст — огра­ни­чен­ное про­стран­ство, а мне хо­те­лось сво­бо­ды. Так ро­ди­лась идея с пря­мо­уголь­ни­ка­ми, сде­лан­ны­ми раз­ны­ми крас­ка­ми, как буд­то кто- то при­шел и за­кра­сил граф­фи­ти. — Не так дав­но на фе­сти­ва­ле Voices в Во­лог­де по­ка­за­ли фильм Руслана Маликова «Доб­ро­во­лец» о под­рост­ках-граф­фит­чи­ках. Он был снят два го­да на­зад, но пре­мье­ры так и не бы­ло. Недав­но ав­то­ры пе­ре­мон­ти­ро­ва­ли и пред­ста­ви­ли кар­ти­ну. А как вы по­па­ли на про­ект? — Ко мне об­ра­ти­лись ре­бя­та из те­ат­ра «Прак­ти­ка» — Руслан Ма­ли­ков и Эду­ард Бо­я­ков. Им нуж­но бы­ло боль­ше узнать об этой суб­куль­ту­ре — граф­фи­ти. Они вме­сте с нами ез­ди­ли ри­со­вать, об­ща­лись, на­блю­да­ли, од­ним сло­вом, вни­ка­ли. По­том был на­пи­сан сце­на­рий, нам да­ва­ли его чи­тать, вно­сить прав­ки. Да­же про­зви­ща неко­то­рых ге­ро­ев ре­аль­ные, та­кие лю­ди дей­стви­тель­но су­ще­ству­ют в ми­ре граф­фи­ти. Но в ито­ге, ко­неч­но, по­лу­чил­ся фильм, ко­то­рый не рас­счи­тан на про­фес­си­о­наль­ное со­об­ще­ство. Он ско­рее для ши­ро­кой ауди­то­рии. Са­ми для се­бя мы де­ла­ли ко­гда- то про­фес­си­о­наль­ные филь­мы, на­при­мер «Де­ви­ант­ное по­ве­де­ние», по пра­ву луч­ший суб­куль­тур­ный фильм о граф­фи­ти в Рос­сии, при­знан­ный и за ру­бе­жом.

Бол­ван­ки сто­ят го­то­вые, оста­лось толь­ко сде­лать ли­цо. Но так как нет этих лю­дей, бол­ван­ки ждут сво­е­го ча­са, за­бро­шен­ные и за­ржа­вев­шие

ФОТО: kandinsky-prize.ru

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.