Вол­шеб­ни­ки из Мо­ро­зов­ской

Жур­на­ли­стам «РГ» рас­ска­за­ли о ред­ких бо­лез­нях моск­ви­чей

Rossiyskaya Gazeta - Weekly - - МОСКВА. ЗДРАВООХРАНЕНИЕ - Ири­на Рыб­ни­ко­ва

О том, что в мос­ков­ском ре­ги­стре де­тей, пе­ре­нес­ших ин­сульт, зна­чат­ся 509 фа­ми­лий, мне рас­ска­за­ли в Мо­ро­зов­ской дет­ской боль­ни­це. До ви­зи­та ту­да я во­об­ще не зна­ла, что де­ти мо­гут бо­леть ин­суль­том. «И не толь­ко вы, — го­во­рит ру­ко­во­ди­тель цен­тра дет­ско­го ин­суль­та Ин­на Ще­дер­ки­на. — По­ло­ви­ну па­ци­ен­тов мы на­хо­дим у ор­то­пе­дов и трав­ма­то­ло­гов, ко­то­рые ни­чем им по­мочь не мо­гут»…

Центр дет­ско­го ин­суль­та со­здан в Мо­ро­зов­ской боль­ни­це в 2014 го­ду. И до сих пор оста­ет­ся един­ствен­ной по­доб­ной ле­чеб­ни­цей в стране. « Во­об­ще по дет­ским ин­суль­там прак­ти­ки очень ма­ло. Есть ис­сле­до­ва­ния, тео­ре­ти­че­ские на­ра­бот­ки, но до сих пор ни­кто, на­при­мер, не зна­ет, сколь­ко у де­тей длят­ся так на­зы­ва­е­мые « зо­ло­тые ча­сы », во вре­мя ко­то­рых вра­чи еще мо­гут бо­роть­ся за каж­дую клет­ку моз­га. Опи­са­ны слу­чаи, ко­гда ре­бен­ка на­чи­на­ли ле­чить че­рез 18 ча­сов по­сле ин­суль­та — и он вы­пи­сы­вал­ся со­вер­шен­но здо­ро­вым», — утвер­жда­ет Ще­дер­ки­на.

В пер­вый год ра­бо­ты цен­тра в него по­сту­пи­ло все­го 60 ре­бя­ти­шек. Ти­пич­ные слу­чаи: гу­ля­ли — уда­рил­ся о ко­ляс­ку. Ни си­ня­ков, ни пе­ре­ло­ма — а ру­ка по­вис­ла… Ле­чат у ор­то­пе­да. Или пе­ре­бо­лел ма­лыш си­ну­си­том, уже в са­дик вы­пи­са­ли, и вдруг — рво­та, по­нос. Не каж­дый врач смо­жет в этих симп­то­мах раз­гля­деть необ­хо­ди­мость сроч­ной кон­суль­та­ции с нев­ро­ло­гом и кар­дио­ло­гом. Но те­перь «ско­рая по­мощь » при­вык­ла: при лю­бых непо­нят­ных симп­то­мах мчит в Мо­ро­зов­скую. Там вер­ный ди­а­гноз по­ста­вят в два сче­та.

«У нас круг­ло­су­точ­но ра­бо­та­ет бри­га­да — пе­ди­атр, нев­ро­лог, ге­ма­то­лог, ней­ро­хи­рург. И, что са­мое важ­ное, бе­гать с па­ци­ен­том меж­ду эти­ми вра­ча­ми те­перь не на­до — по­сле то­го как в ок­тяб­ре про­шло­го го­да от­крыл­ся но­вый кор­пус боль- ни­цы, всю мно­го­про­филь­ную по­мощь мы мо­жем ока­зы­вать в од­них сте­нах », — про­дол­жа­ет Ин­на Ще­дер­ки­на. В но­вом кор­пу­се сто­ит обо­ру­до­ва­ние, с по­мо­щью ко­то­ро­го вра­чи уме­ют тво­рить чу­де­са. На­при­мер, де­лать ма­лы­шам тром­бо­ли­зис — вос­ста­нав­ли­вать по­чти неося­за­е­мые дет­ские со­су­ди­ки, уби­рая из них ин­сульт­ные тром­бы. Это и за ру­бе­жом де­ла­ют ред­ко: в про­шлом го­ду бы­ло все­го 37 та­ких опе­ра­ций, и 4 из них сде­ла­ли вол­шеб­ни­ки из Мо­ро­зов­ской.

В про­шлом го­ду че­рез центр дет­ско­го ин­суль­та про­шли уже бо­лее 200 ре­бя­ти­шек не толь­ко из сто­ли­цы, но и из дру­гих ре­ги­о­нов. Кто­то, воз­мож­но, ска­жет, что для та­кой се­рьез­ной ле­чеб­ни­цы, как Мо­ро­зов­ская, этих слу­ча­ев ма­ло. « Да пусть их во­об­ще не бу­дет!» — ис­кренне же­ла­ет ру­ко­во­ди­тель цен­тра дет­ско­го ин­суль­та.

Впро­чем, в этой боль­ни­це есть еще бо­лее « ма­ло­чис­лен­ный » центр — ор­фан­ных, то есть ред­ких за­бо­ле­ва­ний. Несколь­ко па­лат на эта­же. В од­ной из них ле­жит моск­вич­ка Ма­ди­на Ка­ра­ха­но­ва с 11- ме­сяч­ным сы­ном Ма­ли­ком. В Мо­ро­зов­скую их при­вез­ли, ко­гда ма­лыш тря­поч­кой ви­сел на ру­ке ма­мы и ни на что не ре­а­ги­ро­вал, а при­чи­ну это­му дру­гие вра­чи най­ти не мог­ли. Ока­за­лось, у маль­чи­ка тя­же­лое ге­не­ти­че­ское за­бо­ле­ва­ние — непе­ре­но­си­мость ни­ка­ких жи­вот­ных бел­ков, кро­ме ма­те­рин­ско­го мо­ло­ка. По­ка ма­ма кор­ми­ла гру­дью, все бы­ло нор­маль­но, как толь­ко на­ча­ла вво­дить при­корм — ре­бе­нок стал бо­леть, сла­беть и те­рять на­вы­ки. Бе­лок отрав­лял ор­га­низм. « Сей­час сын пи­та­ет­ся спе­ци­аль­ной сме­сью, ко­то­рую вы­пи­сы­ва­ют вра­чи. Каж­дый раз, ко­гда бан­ка со сме­сью за­кан­чи­ва­ет­ся, мы на па­ру дней ло­жим­ся в боль­ни­цу, что­бы сдать ана­ли­зы и по­лу­чить но­вый ре­цепт на смесь », — рас­ска­зы­ва­ет Ма­ди­на. Бо­лезнь неиз­ле­чи­ма, и Ма­лик всю жизнь бу­дет сле­дить за сво­им ра­ци­о­ном, пи­та­ясь пре­иму­ще­ствен­но рас­ти­тель­ной пи­щей. Но он бу­дет жить пол­но­цен­ной жиз­нью! « Мне страш­но пред­ста­вить, что бы­ло бы, ес­ли бы мы не по­па­ли в эту боль­ни­цу», — го­во­рит Ка­ра­ха­но­ва. По сло­вам за­ве­ду­ю­щей цен­тром ор­фан­ных за­бо­ле­ва­ний На­та­льи Пе­чат­ни­ко­вой, этот слу­чай не от­но­сит­ся к раз­ря­ду очень ред­ких, но в Москве есть боль­ные и с еди­нич­ны­ми ди­а­гно­за­ми. И это огром­ная за­слу­га со­вре­мен­но­го сто­лич­но­го здра­во­охра­не­ния — со­здать для та­ких боль­ных це­лый ме­ди­цин­ский центр.

«Я при­шел в Мо­ро­зов­скую в 1982 го­ду. Вы­жи­ва­е­мость по­сле боль­шин­ства на­ших бо­лез­ней бы­ла рав­на ну­лю, — рас­ска­зы­ва­ет за­ве­ду­ю­щий от­де­ле­ни­ем он­ко­ло­гии и ге­ма­то­ло­гии Кон­стан­тин Кон­драт­чик. — Се­год­ня де­ти с ост­рым лим­фоб­ласт­ным лей­ко­зом вы­жи­ва­ют в 85% слу­ча­ев». Врач го­во­рит, а ря­дом кру­тит­ся один из та­ких «слу­ча­ев» — пя­ти­лет­ний Ни­ки­та Ни­фа­тьев. Ко­гда-то Кон­драт­чик ле­чил от лей­ко­за его ма­му Ека­те­ри­ну. Вы­ле­чил, а че­рез несколь­ко лет она при­ве­ла к нему сы­на с та­кой же бо­лез­нью. Вот уже пол­го­да Ни­ки­та на­хо­дит­ся в стой­кой ре­мис­сии, с сен­тяб­ря вновь го­то­вит­ся пой­ти в са­дик, ко­то­рый очень лю­бил до бо­лез­ни. А на во­прос, с чем свя­зан та­кой про­гресс в ле­че­нии это­го за­бо­ле­ва­ния, Кон­драт­чик от­ве­ча­ет: «Тех­но­ло­гии по­ме­ня­лись. При со­вре­мен­ных тех­но­ло­ги­че­ских воз­мож­но­стях ле­чить мож­но юве­лир­но».

Вол­шеб­но, од­ним сло­вом.

При лю­бых непо­нят­ных симп­то­мах «Ско­рая» мчит в Мо­ро­зов­скую, где ди­а­гноз по­ста­вят в два сче­та

Се­ми­лет­ний Де­мьян Чер­ни­ков очень лю­бит фут­бол. Иг­рать са­мо­му по­ка нель­зя, он еще ле­чит­ся, но вра­чи при­го­то­ви­ли для него на­сто­я­щую « фут­боль­ную » кро­вать.

Один из вол­шеб­ни­ков Мо­ро­зов­ской дет­ской боль­ни­цы — кар­дио­лог выс­шей ка­те­го­рии Сер­гей Еф­ре­мов. С ним ни­ка­кие сер­деч­ные хво­ри не страш­ны.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.