«Ре­бя­та, вам де­нег не хва­тит!»

Сер­гей Гар­маш — о том, как он стал про­дю­се­ром и что из это­го вышло

Rossiyskaya Gazeta - Weekly - - ПЕРСОНА - Су­сан­на Аль­пе­ри­на

Од­но из от­кры­тий «Ки­но­тав­ра», за­вер­шив­ше­го­ся недав­но в Со­чи, — на­род­ный ар­тист РФ Сер­гей Гар­маш. В кон­курс­ном филь­ме Дмит­рия Мес­хи­ева « Два би­ле­та до­мой» он не толь­ко ис­пол­ни­тель глав­ной ро­ли — быв­ше­го зэка, ко­то­рый встре­ча­ет­ся со сво­ей по­взрос­лев­шей на 15 лет до­че­рью, но и со­про­дю­сер, и со­ав­тор сце­на­рия. При этом ре­жис­сер Мес­хи­ев ска­зал на «Ки­но­тав­ре» во все­услы­ша­ние, что Гар­маш вы­сту­па­ет как про­дю­сер дав­но, по­мо­га­ет раз­ным про­ек­там, но офи­ци­аль­но в пер­вый раз.

Сер­гей Лео­ни­до­вич, от­кры­ла для се­бя, что про­дю­сер­ская ра­бо­та вам не вно­ве. А что еще про­дю­си­ро­ва­ли, кро­ме филь­ма «Два би­ле­та до­мой»?

СЕР­ГЕЙ ГАР­МАШ: Это слиш­ком гром­ко для ме­ня ска­за­но — про­дю­сер­ская ра­бо­та. Все это — мои лич­ные внут­рен­ние эк­зер­си­сы на эту те­му. Ска­жем, Сер­гей Бон­дар­чук не был вы­да­ю­щим­ся жи­во­пис­цем и ни­ко­гда не пре­тен­до­вал на это зва­ние. Так же, как и Ста­ни­слав Го­во­ру­хин. Но в сво­бод­ное от ра­бо­ты вре­мя они с удо­воль­стви­ем бра­ли хол­сты, мас­ло и пи­са­ли кар­ти­ны. Так­же, ска­жем, это де­лал пи­са­тель Вла­ди­мир Вой­но­вич. По­это­му, ко­гда ты за­ни­ма­ешь­ся сво­ей ос­нов­ной ра­бо­той, ко­то­рая от­ни­ма­ет у те­бя мно­го вре­ме­ни в жиз­ни, и вдруг де­ла­ешь шаг в сто­ро­ну... Для ко­го-то это «спорт», для ко­го-то — куль­тур­ный от­дых, как ры­бал­ка или охота.

И как вы за­ни­ма­е­тесь этим «ви­дом спор­та»?

СЕР­ГЕЙ ГАР­МАШ: Я це­лый год не сни­мал­ся в кино. Это бы­ло, ска­жем так, не то что­бы умыш­лен­но, но ма­те­ри­аль­ной нуж­ды не бы­ло. При этом же­ла­ния го­до­вой па­у­зы — то­же. Я чи­тал очень мно­го сце­на­ри­ев, но ска­зал се­бе: все-та­ки до­ждусь то­го, что за­ста­вит ме­ня вздрог­нуть. И вот толь­ко в де­каб­ре (я от­счи­ты­ваю год с кон­ца июня про­шло­го го­да), вдруг я про­чи­тал сце­на­рий мо­ло­дой де­вуш­ки, до­че­ри очень из­вест­но­го че­ло­ве­ка из кино — ре­жис­се­ра, опе­ра­то­ра, сце­на­ри­ста — Ми­ха­и­ла Агра­но­ви­ча. Сце­на­рий Ма­рии Агра­но­вич под на­зва­ни­ем «Она». И я сра­зу по­нял, что за­хо­чу иг­рать эту роль, при­ни­мать уча­стие в этом про­ек­те. Я по­зна­ко­мил­ся с ней. Ока­за­лось, что знаю и про­дю­се­ра — Дмит­рия До­бу­жин­ско­го. Но, посколь­ку это де­бют, я про­сто уже в си­лу сво­е­го опы­та в кино уви­дел и ска­зал: ре­бя­та, вам де­нег не хва­тит. Это непро­стая исто­рия, и нево­ору­жен­ным гла­зом вид­но — не хва­тит. И я стал де­лать, аб­со­лют­но не пре­тен­дуя ни на ка­кое зва­ние, ка­кие-то те­ло­дви­же­ния. Вна­ча­ле — в сто­ро­ну Сер­гея Мель­ку­мо­ва и Алек­сандра Род­нян­ско­го, за­тем — в сто­ро­ну Фе­до­ра Бон­дар­чу­ка и Ти­му­ра Вайн­штей­на. Вез­де встре­чал по­ни­ма­ние, мол, да, да, да... Но без вся­ко­го про­дол­же­ния. И, на­ко­нец, я сде­лал те­ло­дви­же­ние в сто­ро­ну Сер­гея Се­лья­но­ва. И оно ока­за­лось про­дук­тив­ным.

Вы ска­за­ли, что в по­след­ний год не сни­ма­лись в кино. Тем не ме­нее у зри- те­лей та­ко­го ощу­ще­ния не бы­ло, по­то­му что вы­хо­ди­ли филь­мы, где вы сни­ма­лись преж­де. На­при­мер, до­воль­но за­мет­ная роль им­пе­ра­то­ра Алек­сандра Тре­тье­го в «Ма­тиль­де». В сво­ем ро­де стер­жень филь­ма. Вот вско­ре вас уви­дят в ро­ли уго­лов­ни­ка в кар­тине «Два би­ле­та до­мой» — ее по­ка­жет канал «Рос­сия 1». Что для вас лич­но та­кой диа­па­зон — от им­пе­ра­то­ра до уго­лов­ни­ка? Как для пев­ца ок­та­ва — верх­нее до и ниж­нее?

СЕР­ГЕЙ ГАР­МАШ: Вы уже от­ве­ти­ли на во­прос. Спа­си­бо вам боль­шое. Имен­но ок­та­ва. Ес­ли у те­бя пол­то­ры или две ок­та­вы, это же луч­ше, чем пол- ок­та­вы? Чест­но го­во­ря, для ме­ня пред­ло­же­ние сыг­рать им­пе­ра­то­ра бы­ло очень неожи­дан­ным. Я, ей-бо­гу, ска­зал Алек­сею Учи­те­лю: «Ты по­шу­тил? Ка­кой я им­пе­ра­тор?» Не на­хо­жу сво­е­го сход­ства, и у ме­ня же есть ка­кие-то хо­ро­шие суе­ве­рия и стран­но­сти, ко­то­рые «жи­вут со мной» всю жизнь. Пом­ню, был та­кой мо­мент, ко­гда Юрий Озе­ров по­ка­зал мне фо­то­гра­фию Ива­на Пав­ло­ва, ко­то­ро­го я сыг­рал в кар­тине «Ста­лин­град». Он го­во­рит, мол, по­смот­ри, ты на него по­хож, я это по­нял по­сле то­го, как те­бя вы­звал на про­бы. Он мне по­ка­зал од­ну фо­то­гра­фию чер­но-бе­лую, где ка­кое-то от­да­лен­ное сход­ство бы­ло. Но, чест­но го­во­ря, в « Ма­тиль­де » — сыг­рать им­пе­ра­то­ра, на­вер­ное, из­на­чаль­но это был та­кой шаг, ко­то­рый боль­ше обос­но­ван друж­бой, ува­же­ни­ем к ре­жис­се­ру Алек­сею Учи­те­лю, моя бла­го­дар­ность за на­ше об­ще­ние, за то, что мы сде­ла­ли рань­ше. Я у него ра­бо­тал в кар­тине «Край». Но вот по­том уже, ко­гда я по­чи­тал сце­на­рий, то по­ду­мал: все-та­ки там бы­ло что сыг­рать. Хо­тя и ма­ло. А для ме­ня, ес­ли вы зна­е­те мою ки­но­и­сто­рию, ни­ко­гда по сей день нет вот это­го ба­рье­ра, что, ска­жем, роль бу­дет со­став­лять все­го один съе­моч­ный день. Я це­лый год не сни­мал­ся и от­ка­зы­вал­ся. Вот сей­час от­ка­зал­ся от се­риа- ла, где у ме­ня 80 съе­моч­ных дней, из кад­ра в кадр.

Почему от­ка­за­лись?

СЕР­ГЕЙ ГАР­МАШ: По­то­му что там ро­ли нет. Ни сце­на­рия, ни ро­ли. Но зав­тра я со­гла­шусь сыг­рать в дру­гом се­ри­а­ле роль двух дней. То есть про­сто мельк­ну в нем, ко­гда там бу­дет что сыг­рать. Есть опре­де­лен­ная груп­па ре­жис­се­ров, к ко­то­рым на все бы по­шел. Хо­ти­нен­ко мне по­зво­нил ка­кто и ска­зал: «Гар­маш, сце­на­рий те­бе при­ве­зут, но я те­бе уже ска­жу, ты бу­дешь иг­рать офи­це­ра с под­вод­ной лод­ки, роль неболь­шая, вто­ро­го пла­на, зо­вут его Крейн. Про­бо­вать мне те­бя не на­до? » Я от­ве­чаю: «Нет!» Я уже по­ни­мал, что бу­ду сни­мать­ся. И я знаю, что ес­ли зав­тра То­до­ров­ский по­зво­нит мне и ска­жет: «Гар­маш, мне нуж­но, что­бы ты про­шел в кад­ре и ска­зал: «Доб­рый ве­чер!», я пой­ду и ска­жу.

Для ме­ня очень за­мет­ной ва­шей ра­бо­той, хо­тя и ма­лень­кой, в про­шлом го­ду бы­ла роль в се­ри­а­ле «Троц­кий», где вы яр­ко сыг­ра­ли на­чаль­ни­ка одес­ской тюрь­мы, сфор­ми­ро­вав­ше­го глав­но­го ге­роя.

СЕР­ГЕЙ ГАР­МАШ: По­на­ча­лу от ро­ли я от­ка­зал­ся. Ка­кто ни­че­го там очень уж та­ко­го при­вле­ка­тель­но­го не уви­дел. Бы­ло это еще до за­пус­ка кар­ти­ны. Но Ко­стя Ха­бен­ский мне о сво­ем тез­ке

Стат­ском ска­зал, что ре­жис­сер очень хо­ро­ший, ду­ма­ю­щий. И до­ба­вил: «Я бы на тво- ем ме­сте не от­ка­зы­вал­ся». И то­гда я еще раз по­смот­рел эту сцену. Ис­то­рии с ци­та­той из До­сто­ев­ско­го о том, что толь­ко страх за­став­ля­ет по­ви­но­вать­ся, в сце­на­рии не бы­ло. Ее «при­внес» я — знал на­изусть, из пе­ре­пис­ки Фе­до­ра Ми­хай­ло­ви­ча. Я по­зво­нил Алек­сан­дру Це­ка­ло и пред­ло­жил ему вста­вить ци­та­ту в фильм. Он немед­лен­но свя­зал­ся со сце­на­ри­стом Оле­гом Ма­ло­вич­ко, и тот со­гла­сил­ся. В ито­ге мне бы­ло ин­те­рес­но ра­бо­тать в этом про­ек­те.

Вы, нас­коль­ко я знаю ва­шу ис­то­рию, сни­ма­е­тесь и в филь­мах, и в се­ри­а­лах, как в ком­мер­че­ских зри­тель­ских, так и в ав­тор­ских. Пом­ню, в про­шлом го­ду на «Ки­но­тав­ре» пред­став­ля­ли фильм «На­пар­ник», где сыг­ра­ли глав­ную роль, — ти­пич­ное ком­мер­че­ское кино. Не каж­дый ак­тер бу­дет за все брать­ся. Но это — не про вас.

СЕР­ГЕЙ ГАР­МАШ: Для ме­ня был ин­те­ре­сен ко­ме­дий­ный про­ект « На­пар­ник » . По­то­му что, ко­гда мне Сер­гей Се­лья­нов — а он там один из про

дю­се­ров — в по­ез­де рас­ска­зал эту ис­то­рию, я не по­ве­рил, пе­ре­спро­сил: «Слу­шай, ты се­рьез­но?» Он под­твер­дил, и я по­ду­мал: «Ка­кой же Се­лья­нов мо­ло­дой, раз бе­рет­ся за та­кое сме­лое кино » . И про­сто по­нял, что хо­чу быть ря­дом. Хоть для ме­ня это бы­ло неожи­дан­но, но я очень мно­го сни­мал­ся «на ком­пью­те­ре», на ме­ня на­де­ва­ли спе­ци­аль­ную ка­ме­ру, по­то­му что у «ком­пью­тер­но­го ре­бен­ка» долж­ны бы­ли быть моя же­сти­ку­ля­ция и мой го­лос. Мне на го­ло­ву на­де­ва­ли шлем, ка­ме­ра бы­ла пе­ред ли­цом. И все это бы­ло так му­тор­но, но за­бав­но, и в це­лом — нечто но­вое. Про се­ри­а­лы — да, есть та­кие ак­те­ры, ко­то­рые прин­ци­пи­аль­но от­ка­зы­ва­ют­ся в них сни­мать­ся. Не бу­ду скры­вать, и я был до опре­де­лен­но­го вре­ме­ни та­ким, но уже дав­но пе­ре­стал. Хо­тя, чест­но го­во­ря, мне мою боль­шую из­вест­ность при­нес се­ри­ал «Ка­мен­ская», в ко­то­ром, к сча­стью, я во­вре­мя оста­но­вил­ся. Но хо­чу ска­зать, что ес­ли взять кино, ко­то­рое я люб­лю и ко­то­рое тро­га­ет, за­став­ля­ет пе­ре­жи­вать, пла­кать, взды­хать, воз­му­щать­ся и вос­хи­щать­ся, то аме­ри­кан­ские се­ри­а­лы в этом смыс­ле се­год­ня об­го­ня­ют их же пол­но­мет­раж­ное кино. По­то­му что это со­вер­шен­но по­тря­са­ю­щие вы­со­ко сыг­ран­ные са­ги. По­это­му на се­го­дняш­ний день для ме­ня ар­тист, ко­то­рый ска­жет, что он в се­ри­а­лы ни ша­гу, — это огра­ни­чен­ный ар­тист. И вы­би­рать се­год­ня, что бу­ду сни­мать­ся толь­ко в ав­тор­ском и ни в ка­ком ком­мер­че­ском кино, это для ар­ти­ста — то­же некая огра­ни­чен­ность.

Я не ис­пы­ты­ваю ил­лю­зий по по­во­ду то­го, что лю­бая моя ки­но­ра­бо­та долж­на иметь ка­кой-то ре­зо­нанс. Во-пер­вых, так ни­ко­гда в жиз­ни не бы­ло и не бу­дет. И, про­сти­те за та­кое срав­не­ние, вы зна­е­те, в ис­кус­стве — во всем, в ли­те­ра­ту­ре, в жи­во­пи­си, в кино и лю­бом дру­гом — ни­ко­гда не бы­ло та­ко­го, что­бы хо­ро­ше­го бы­ло боль­ше, чем ка­ко­го-то сред­не­го и нор­маль­но­го. Про­сти­те за та­кое срав­не­ние, но Лев Ни­ко­ла­е­вич Тол­стой 90 то­мов на­пи­сал. Но из них паль­цев од­ной ру­ки нам хва­тит для то­го, что­бы пе­ре­чис­лить ше­дев­ры. Ров­но так же с До­сто­ев­ским. И, пред­ставь­те се­бе, — и с Мо­цар

том.

Я це­лый год не сни­мал­ся в кино. Ска­зал се­бе: все-та­ки до­ждусь то­го, что за­ста­вит ме­ня вздрог­нуть

Сер­гей Гар­маш счи­та­ет, что ар­тист, ко­то­рый го­во­рит, что он в се­ри­а­лы ни ша­гу, — это огра­ни­чен­ный ар­тист.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.