Па­мять на­чи­на­ет­ся с «од­на­жды»

По­де­лить­ся вос­по­ми­на­ни­я­ми с близ­ки­ми людь­ми — од­на из са­мых ред­ких се­год­ня ра­до­стей

Rossiyskaya Gazeta - Weekly - - КНИГИ - Дмит­рий Ше­ва­ров

Недав­но я по­лу­чил пись­мо, под­пи­сан­ное вме­сто име­ни, от­че­ства и фа­ми­лии так: Пе­ре­жи­ток Про­шло­го Ве­ка.

Я бы­ло ре­шил, что ав­тор пись­ма — очень по­жи­лой че­ло­век, но из тек­ста сле­до­ва­ло, что ему не боль­ше со­ро­ка. И тут я по­ду­мал, что все ро­див­ши­е­ся в ХХ ве­ке об­ре­че­ны ра­но или позд­но по­чув­ство­вать се­бя « пе­ре­жит­ка­ми » в ве­ке два­дцать пер­вом. Но в этом нет ни­че­го уни­зи­тель­но­го, на­про­тив — ощу­ще­ние се­бя как че­ло­ве­ка про­шло­го ве­ка по­мо­га­ет мень­ше « дер­гать­ся» по по­во­ду про­ис­хо­дя­ще­го се­год­ня.

И не на­до от­ма­хи­вать­ся от вос­по­ми­на­ний — и сво­их, и чу­жих. Ведь имен­но па­мять обо всех встре­чен­ных на­ми доб­рых лю­дях — тот несго­ра­е­мый за­пас ду­ши, ко­то­рый поз­во­ля­ет на­де­ять­ся на та­кие встре­чи и в бу­ду­щем.

По­ве­дать о пе­ре­жи­том ко­му- то очень близ­ко­му — од­на из са­мых ред­ких се­год­ня ра­до­стей. Все за­ня­ты, а ко­гда не за­ня­ты — уши в на­уш­ни­ках, взгля­ды на мо­ни­то­рах, ру­ки на кла­ви­а­ту­рах, а ду­ша... Да кто ж зна­ет, где она.

Я за­рас­таю па­мя­тью,

Как ле­сом за­рас­та­ет пу­стошь...

Обо всем этом — те кни­ги, о ко­то­рых я хо­чу се­год­ня рас­ска­зать.

А дни — как то­по­ли­ный пух... Ан­дрей Тур­ков: че­ло­век, пи­са­тель, чи­та­тель. Со­ста­ви­тель Вла­ди­мир Тур­ков. Москва, «Но­вый ключ», 2017. 500 экз.

Ан­дрей Ми­хай­ло­вич Тур­ков был из по­след­них. По­след­них пи­са­те­лей- фрон­то­ви­ков. По­след­них со­рат­ни­ков Твар­дов­ско­го. По­след­них, кто лю­бил ли­те­ра­ту­ру с за­стен­чи­во­стью и го­ряч­но­стью влюб­лен­но­го и пи­сал о ней так, что сам все­гда оставался «за кад­ром».

Ан­дрей Ми­хай­ло­вич умер два го­да на­зад. Недав­но вы­шла по­свя­щен­ная ему кни­га, ко­то­рую со­брал Вла­ди­мир Ан­дре­евич Тур­ков — сын пи­са­те­ля. Это по­ис­ти­не сы­нов­ний труд, сдер­жан­ный и сер­деч­ный. Некая сум­ма все­го, что лю­бил отец в жиз­ни и ли­те­ра­ту­ре.

Здесь его по­след­ние вы­ступ­ле­ния и бе­се­ды, вос­по­ми­на­ния о нем дру­зей и уче­ни­ков, сти­хи...

Ка­жет­ся, луч­ше всех об Ан­дрее Ми­хай­ло­ви­че Тур­ко­ве на­пи­сал еще в кон­це 1990-х его од­но­курс­ник по по­сле­во­ен­но­му Ли­тин-

сти­ту­ту по­эт Вла­ди­мир Кор­ни­лов: « Мы по­зна­ко­ми­лись в 1945м. О сво­ем ра­не­нии, о сво­их ор­де­нах и фрон­то­вых ро­ма­нах Тур­ков мол­чал, чем рез­ко вы­де­лял­ся сре­ди на­ших го­вор­ли­вых со­курс­ни­ков... »

Оль­га Ло­ды­жен­ская. Ро­вес­ни­цы труд­но­го ве­ка. Стра­ни­цы се­мей­ной хро­ни­ки. Се­рия «Се­мей­ный ар­хив». Москва, «Ни­кея», 2017. 3 тыс. экз.

У этой се­мей­ной са­ги — лег­кое ды­ха­ние. Ее лег­ко и ра­дост­но чи­тать, по­гру­жа­ясь в сол­неч­ный мир де­воч­ки, жив­шей в на­ча­ле ХХ ве­ка. Мо­ре по­дроб­но­стей, но в них не за­хле­бы­ва­ешь­ся.

Счаст­ли­вый дар ав­то­ра: вхо­дить в про­шлое как в со­сед­нюю ком­на­ту. Вот и са­ма Оль­га Сер­ге­ев­на Ло­ды­жен­ская при­зна­ет­ся в кон­це кни­ги: «Ко­гда я пи­шу о раз­ных пе­ри­о­дах сво­ей жиз­ни, мне ка­жет­ся, что пе­ре­до мной вдруг при­от­кры­ва­ет­ся дверь в про­шлое и я вхо­жу ту­да. Я ви­жу все так яс­но, как буд­то на­хо­жусь там... »

Пе­ред на­ми про­хо­дят де­сят­ки, ес­ли не сот­ни пре­крас­ных рус­ских лю­дей (в их чис­ле и цар­ская се­мья), и каж­до­го мы ви­дим и слы­шим.

Ав­тор учи­лась в ин­сти­ту­те бла­го­род­ных де­виц. Эта де­ви­чья Ат­лан­ти­да ка­ну­ла на­все­гда, и о та­ких учеб­ных за­ве­де­ни­ях мы мо­жем су­дить те­перь лишь по по­ве­стям Ли­дии Чар­ской, а те­перь и по вос­по­ми­на­ни­ям Оль­ги Ло­ды­жен­ской.

Спа­си­бо ре­дак­то­рам кни­ги На­та­лии Ви­но­гра­до­вой и Ма­рии Мак­си­мо­вой, под­го­то­вив­шим ру­ко­пись, и по­клон из­да­те­лям, ко­то­рые взя­лись за со­вер­шен­но неком­мер­че­ский про­ект «Се­мей­ный ар­хив», сде­лав тем са­мым свой вклад в рус­скую куль­ту­ру.

Про­сто так с Зем­ли не ухо­дят. Кни­га о жиз­ни и твор­че­стве Юрия По­лов­ни­ко­ва (Мит­ри­ча). Во­лог­да, «М-Арт», 2017. 300 экз.

По этой кни­ге мож­но бы­ло бы снять кино — тра­ги­че­ское и пре­крас­ное. Кино о маль­чи­ке, ко­то­рый вы­рос в ба­ра­ке у мо­ло­ко­за­во­да и меч­тал сни­мать кино. Но что­бы снять та­кой фильм, ну­жен но­вый Тар­ков­ский или но­вый Шук­шин, а их нет. И нет их как раз по­то­му, что ода­рен­ный от Бо­га маль­чик, как и мно­гие его ро­вес­ни­ки, по­пал под жер­но­ва 90-х го­дов.

Юрий По­лов­ни­ков ро­дил­ся в го­род­ке Со­кол в Во­ло­год­ской об­ла­сти, вос­пи­ты­вал­ся од­ной ма­мой. Мать пи­ла от го­ре­мыч­ной жиз­ни, или жизнь ее го­ре­мыч­но сло­жи­лась из- за вы­пив­ки, но маль­чиш­ка стра­дал так, что хо- дил за участ­ко­вым и про­сил его по­бе­се­до­вать с ма­мой. Участ­ко­вый при­хо­дил, бе­се­до­вал. По­дру­жил­ся и с маль­чи­ком, и с ма­мой, но спа­сти от неду­га был не в си­лах. В кни­ге сре­ди вос­по­ми­на­ний о Юрии По­лов­ни­ко­ве есть и рас­сказ участ­ко­во­го ми­ли­ции Лео­ни­да Ку­куш­ки­на.

Юра по­пал в кино бла­го­да­ря ле­ген­дар­ной ки­но­сту­дии « Ро­ман­тик » при Со­коль­ской стан­ции юных тех­ни­ков. Вер­нув­шись из ар­мии, стал ру­ко­во­ди­те­лем этой сту­дии. Мно­гих маль­чи­шек спас от под­во­рот­ни.

В 1995 го­ду сту­дию раз­гро­ми­ли. Юри­на уче­ни­ца с ико­ной в ру­ках пы­та­лась это­му по­ме­шать, но бы­ли вы­бро­ше­ны и плен­ки, и да­же при­зы, при­ве­зен­ные ре­бя­та­ми с ки­но­фе­сти­ва­лей.

Во ВГИКе Юрий По­лов­ни­ков стал од­ним из лю­би­мых уче­ни­ков за­ме­ча­тель­но­го ма­сте­ра до­ку­мен­таль­но­го кино Вик­то­ра Ли­са­ко­ви­ча. Окон­чил ин­сти­тут в 1991 го­ду. Как вспо­ми­нал Юрин од­но­курс­ник: « Вы­пу­сти­ли нас — ка­ти­тесь ку­да гла­за гля­дят... »

Из днев­ни­ка Юрия По­лов­ни­ко­ва, 10 сен­тяб­ря 1993-го: « Хо­жу по Москве как бро­дя­га. Ищу ра­бо­ту, ко­то­рой нет. Гос­по­ди, да за что же мне та­кая жизнь?.. »

В усло­ви­ях ди­ко­го рын­ка да­же са­мый ма­ло­бюд­жет­ный фильм да­вал­ся Юрию бук­валь­но кро­вью. Те­перь эти филь­мы изу­ча­ют ки­но­ве­ды, а лас­ко­вое имя Мит­рич, ко­то­рым зва­ли Юрия Дмит­ри­е­ви­ча По­лов­ни­ко­ва дру­зья, во­шло в ис­то­рию оте­че­ствен­но­го кино.

Вот на­зва­ния неко­то­рых филь­мов Мит­ри­ча (вдруг вам удаст­ся най­ти их на «Юту­бе»): «А жизнь ко­рот­кая та­кая», « Я бу­ду пом­нить», «Се­ра­фи­ма », «Мо­лит­ва », «Ча­рон­да » , « Ко­ст­ры на­ше­го дет­ства » , «Фре­с­ки Ди­о­ни­сия», « Де­ре­вен­ская лю­бовь», «Ост­ров спа­се­ния»...

Лео­нид Ры­ма­рен­ко. Круг жиз­ни. Из вос­по­ми­на­ний ки­но­ре­жис­се­ра. Москва, «До­маш­ний ар­хив», 2018. 200 экз.

В 12 лет ав­тор хо­тел убе­жать из до­ма на Граж­дан­скую вой­ну, но ни­как не мог сде­лать вы­бор меж­ду бе­лы­ми и крас­ны­ми. « . ..Од­на­жды оста­но­вив­ший­ся на­по­ить ко­ней чу­ба­тый пу­ле­мет­чик по­звал ме­ня к се­бе на та­чан­ку — « бить бе­ля­ков ». Я рва­нул­ся к нему. По­том про­мельк­ну­ло: « А как же ма­ма? На­до по­про­щать­ся!» Крик­нув на хо­ду: « Я счас, я счас!», ки­нул­ся во двор. Под­бе­гая к до­му, уви­дел в окне ли­цо ма­мы. Серд­це мое ек­ну­ло, и ста­ло яс­но, что « бить бе­ля­ков» я не по­еду…»

Лео­нид Ива­но­вич Ры­ма­рен­ко вы­учил­ся на ху­дож­ни­ка-мо­ну­мен­та­ли­ста. В 1930-х увлек­ся муль­ти­пли­ка­ци­ей, В 1960-х стал ки­но­ре­жис­се­ром, од­ним из про­воз­вест­ни­ков эко­ло­ги­че­ско­го кино.

А во вре­мя вой­ны Ры­ма­рен­ко сни­мал филь­мы для уско­рен­но­го обу­че­ния кур­сан­тов во­ен­ных учи­лищ («Бом­бо­ме­та­ние с пи­ки­ро­ва­ния », « Яв­ле­ние кре­на при по­гру­же­нии под­вод­ной лод­ки ». ..) и в 1944 го­ду за му­же­ство, про­яв­лен­ное при съем­ках, был на­граж­ден ор­де­ном «Крас­ной Звез­ды».

Филь­мы сни­ма­лись в усло­ви­ях, мак­си­маль­но при­бли­жен­ных к бо­е­вым, и в об­ста­нов­ке пол­ной сек­рет­но­сти. О том, как это про­ис­хо­ди­ло, до Лео­ни­да Ры­ма­рен­ко еще, ка­жет­ся, ни­кто не рас­ска­зы­вал.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.