Скри­пич­ный клинч

Алек­сей Гусь­ков и Ген­на­дий Ха­за­нов в Те­ат­ре им. Вах­тан­го­ва ис­пол­ни­ли ноч­ную се­ре­на­ду Мо­цар­та

Rossiyskaya Gazeta - - КУЛЬТУРА - Ири­на Кор­не­е­ва

Сы­грать вы­со­кую тем­пе­ра­ту­ру па­мя­ти — на это на­до бы­ло еще от­ва­жить­ся. Как по но­там прой­ти от вер­ши­ны сла­вы до край­ней сте­пе­ни от­ча­я­ния. От уве­рен­но­сти в сво­ем ве­ли­чии до пол­ней­ше­го са­мо­уни­чи­же­ния. От со­зна­ния соб­ствен­но­го пре­вос­ход­ства до край­не­го рас­ка­я­ния, не в сво­их по­ступ­ках — во­об­ще в жиз­ни. В од­ном ме­сте. В один ве­чер. В од­ном те­ат­ре. Но­вая по­ста­нов­ка Ри­ма­са Ту­ми­на­са «Фаль­ши­вая но­та» ста­вит к ба­рье­ру в ак­тер­ской ду­э­ли пре­мье­ра Вах­тан­гов­ско­го те­ат­ра Алек­сея Гусь­ко­ва и при­гла­шен­но­го на роль ху­до­же­ствен­но­го ру­ко­во­ди­те­ля мос­ков­ско­го Те­ат­ра эст­ра­ды Ген­на­дия Ха­за­но­ва. Со сто­ро­ны это вы­гля­дит ско­рее по­хо­жим на ана­ли­ти­че­ский экс­пе­ри­мент, неже­ли на обыч­ный спек­такль. С де­тек­тив­ным сю­же­том и се­ан­сом изощ­рен­но­го пси­хо­фи­зио­ло­ги­че­ско­го раз­об­ла­че­ния в кон­це. Роль-меч­та (по­ста­вим здесь вос­кли­ца­тель­ный знак), по­да­рок для ак­те­ра, дос­ко­наль­но изу­чив­ше­го в сво­их преж­них ки­но- и те­ат­раль­ных ро­лях прак­ти­че­ски все по­гра­нич­ные со­сто­я­ния че­ло­ве­ка. Я об Алек­сее Гусь­ко­ве, для ко­то­ро­го всту­пить на сцене в про­стые и яс­ные от­но­ше­ния с парт­не­ром на се­го­дняш­ний день, на­вер­ное, бы­ло бы слишком од­но­слож­ной те­ат­раль­ной те­мой. А вот вме­стить в пол­то­ра ча­са весь спектр су­ще­ству­ю­щих в при­ро­де чувств — сверх­за­да­ча, у ко­то­рой не бы­ло шан­сов остать­ся без его ак­тер­ско­го вни­ма­ния.

В Вах­тан­гов­ском те­ат­ре сыг­ра­ли не про­сто со­вре­мен­ную — све­же­на­пи­сан­ную (2017 го­да) фран­цуз­скую пье­су. Дра­ма­тург, ак­тер, ре­жис­сер и ру­ко­во­ди­тель па­риж­ско­го те­ат­ра «Ми­шель» Ди­дье Ка­рон, от­дав дань рас­хо­же­му жан­ру пси­хо­ло­ги­че­ско­го де­тек­ти­ва, по­вер­нул в нем сю­жет так, что судь­бой лю­дей у него ста­ла рас­по­ря­жать­ся му­зы­ка. Это не фи­гу­ра ре­чи: од­на фаль­ши­вая но­та здесь мо­жет сто­ить че­ло­ве­ку жиз­ни. А вы­жив­ше­го — ли­шить ду­шев­но­го по­коя, об­ре­кая на ад­ские му­ки.

Речь не о твор­че­ском мак­си­ма­лиз­ме. Обрыв­ки хре­сто­ма­тий­ной се­ре­на­ды Мо­цар­та соль ма­жор для двух ге­ро­ев спек­так­ля ока­зы­ва­ют­ся не толь­ко глав­ной ли­ри­че­ской те­мой их су­деб, но и неиз­ле­чи­мым пси­хи­че­ским неду­гом. Па­то­ло­ги­че­ской спай­кой их бо­лез­нен­ной свя­зи, про­яв­ля­ю­щей­ся по­на­ча­лу вполне се­бе без­обид­но.

К зна­ме­ни­то­му ди­ри­же­ру (Алек­сей Гусь­ков), толь­ко что за­вер­шив­ше­му кон­церт в Же­нев­ской фи­лар­мо­нии, за ку­ли­сы при­хо­дит по­клон­ник (Ген­на­дий Ха­за­нов). Лю­без­ный до сла­ща­во­сти, в ком­пли­мен­тах на­вяз­чи­вый до непри­ли­чия. Тер­пе­ния веж­ли­во улы­бать­ся в от­вет ди­ри­же­ру хва­та­ет нена­дол­го — кон­церт про­шел от­вра­ти­тель­но, ему сей­час не до по­чи­та­те­лей, един­ствен­ное же­ла­ние — по­ско­рее остать­ся на­едине со сво­и­ми мыс­ля­ми. Что­бы дать во­лю эмо­ци­ям, пре­вра­тить в во­об­ра­же­нии ди­ри­жер­скую па­лоч­ку в фех­то­валь­ную ра­пи­ру и про­ткнуть на тре­тьем же так­те свой ор­кестр вме­сте с са­мой бес­тол­ко­вой в ми­ре пер­вой скрип­кой…

Не­при­ят­ность ви­зи­та непро­ше­но­го го­стя отя­го­ща­ет­ся еще и тем, что по­клон­ник зна­ет о ди­ри­же­ре все. От име­ни его же­ны до скры­тых от по­сто­рон­них глаз при­вы­чек. Вп­лоть до про­ис­хож­де­ния ед­ва за­мет­но­го фир­мен­но­го же­ста, со вре­ме­нем пе­ре­шед­ше­го в хро­ни­че­ский мы­шеч­ный спазм — ко­гда тот на­чи­на­ет ди­ри­жи­ро­вать, при­дер­жи­ва­ет пра­вую ру­ку ле­вой. Де­таль важ­на для по­след­ствий; о том, что по­клон­ник при­шел не толь­ко за ав­то­гра­фом и фо­то­сес­си­ей на па­мять, устав­ший ди­ри­жер узна­ет, ко­гда в фи­лар­мо­нии они оста­нут­ся со­всем од­ни. Вы­слу­шать се­бя ноч­ной при­ше­лец за­ста­вит под ду­лом пи­сто­ле­та. И с это­го мо­мен­та не ли­шен­ная ко­миз­ма си­ту­а­ция усту­пит ме­сто «дра­ме по­сле тра­ге­дии». Где «сви­де­те­ля­ми» об­ви­не­ния ста­нут ста­рые фо­то­гра­фии.

Сту­лья, пю­пит­ры, мас­сив­ный ан­ти­квар­ный гри­мер­ный сто­лик, ро­яль, скрип­ка — ду­ша му­зы­кан­та, бо­кал ви­на… Сце­но­гра­фия Адо­ма­са Яцов­ски­са не от­вле­ка­ет от глав­но­го. На пле­чи Ген­на­дия Ха­за­но­ва ло­жит­ся льви­ная до­ля ис­то­рии по­ка­я­ния и про­ще­ния. На нерв­ную си­сте­му Алек­сея Гусь­ко­ва — по­дроб­ней­шая, под­лин­ная дра­ма­ти­че­ская вы­дел­ка ро­ли-со­бы­тия, спек­так­ля-по­ступ­ка.

По­сто­ян­ный со­ав­тор спек­так­лей Ри­ма­са Ту­ми­на­са ком­по­зи­тор Фа­ус­тас Ла­те­нас зву­ча­ние ис­то­рии при­да­ет очень ак­ку­рат­ное. Му­зы­ку он пи­сал с «лейт­мо­ти­вом», что «че­ло­век при­хо­дит не мстить за ви­ну, а, на­обо­рот, осво­бож­дать от ви­ны: осво­бо­дить для твор­че­ства. Ведь с гру­зом на ду­ше хо­дит не толь­ко тот, кто со­вер­шал грех: та­кой же груз но­сит и тот, кто не про­стил. Про­ще­ние — это очи­ще­ние обо­их для «чи­стой но­ты». А с очи­ще­ни­ем при­хо­дит сво­бо­да…»

Ту­ми­нас стрем­ле­ние к чи­стой но­те в сво­ей ре­жис­су­ре воз­во­дит в культ. По­сле слож­но­со­чи­нен­ных в кон­струк­ци­ях по­ста­но­вок он сде­лал ла­ко­нич­ный, прак­ти­че­ски ас­ке­тич­ный по внеш­ним эф­фек­там спек­такль, где иг­ра идет в наи­бо­лее труд­но­во­пло­ти­мый те­атр — пси­хо­ло­ги­че­ский. С за­пре­дель­но по­дроб­ным раз­бо­ром внут­рен­ней жиз­ни двух очень раз­ных незна­ко­мых лю­дей, но буд­то свя­зан­ных друг с дру­гом од­ной пу­по­ви­ной. Осо­бен­но ко­гда во­об­ра­жа­е­мый ор­кестр за­мрет, ужас оди­но­че­ства за­пол­нят сту­лья и пу­стые пю­пит­ры,

По при­гла­ше­нию Ри­ма­са Ту­ми­на­са Юрий Бу­ту­сов стал глав­ным ре­жис­се­ром Вах­тан­гов­ско­го те­ат­ра

кра­си­во по­за­бы­тые сце­но­гра­фом где-то меж­ду небом и зем­лей, по­сре­ди сце­ны. И те­ат­раль­ная за­гад­ка «Фаль­ши­вой но­ты» с неожи­дан­ной раз­вяз­кой при­бли­зит­ся к за­вер­ше­нию, да­руя ее глав­но­му ге­рою во­жде­лен­ный по­кой.

В кон­це кон­цов, со­рок лет, про­шед­шие с мо­мен­та пре­ступ­ле­ния до по­ка­я­ния и про­ще­ния, — до­ста­точ­ный срок для то­го, что­бы взять се­бя в ру­ки.

О луч­ших те­ат­раль­ных пре­мье­рах чи­тай­те на сай­те rg.ru/culture

Алек­сей Гусь­ков и Ген­на­дий Ха­за­нов: кон­церт для скрип­ки с пи­сто­ле­том без ор­кест­ра.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.