Судь­ба ба­ра­бан­щи­ка

Бе­се­да с Вла­ди­сла­вом Кра­пи­ви­ным в ка­нун его 80-ле­тия

Rossiyskaya Gazeta - - ПЕРСОНА -

по­лу­чи­лось ин­ту­и­тив­но. Я ни­ко­гда для се­бя ни­че­го та­ко­го не фор­му­ли­ро­вал и за­да­чи под­го­то­вить ре­бят к ис­пы­та­ни­ям не ста­вил. Я про­сто жил с ре­бя­та­ми од­ни­ми мыс­ля­ми, чув­ство­вал се­бя их ро­вес­ни­ком и смот­рел на мир их гла­за­ми. А что им там вы­па­дет в бу­ду­щем?.. Ино­гда бы­ли тре­вож­ные мыс­ли, но я ни­ко­гда не ду­мал, что вы­па­дет столь­ко все­го. То­гда бы­ла еще на­ив­ная ве­ра, что даль­ше бу­дет луч­ше. Нет, не то, что — ах, мы стро­им свет­лое ком­му­ни­сти­че­ское бу­ду­щее! — я к это­му до­воль­но скеп­ти­че­ски от­но­сил­ся. А про­сто ве­ра в то, что че­ло­ве­че­ство ум­не­ет, в кос­мос ле­та­ем... Сей­час вам пи­шет­ся? ВЛА­ДИ­СЛАВ КРА­ПИ­ВИН: По­не­множ­ку. Но при­шел к вы­во­ду, что ни­че­го но­во­го я, на­вер­ное, уже не на­пи­шу. И это не муд­ре­но: за пись­мен­ным сто­лом я про­вел шесть­де­сят лет. Да и не хо­чет­ся ви­деть смор­щен­ные но­сы ре­цен­зен­тов. Кто по­доб­рее на­пи­шет: «Неп­ло­хо, но воз­раст ска­зы­ва­ет­ся…» Кто по­злее: «А-а, Кра­пи­вин не тя­нет…»

А что бы вы пе­ре­чи­та­ли сей­час из сво­их книг? ВЛА­ДИ­СЛАВ КРА­ПИ­ВИН: «Трое с пло­ща­ди Кор­ро­над», «Са­мо­лет по име­ни Се­реж­ка», кое-что из три­ло­гии «Ост­ро­ва и ка­пи­та­ны»...

От­ряд

Знаю, что в 1970-х вам пред­ла­га­ли пе­ре­ехать в Моск­ву. ВЛА­ДИ­СЛАВ КРА­ПИ­ВИН: Я ска­зал: «У ме­ня же «Ка­ра­вел­ла». В ЦК ком­со­мо­ла это не сра­зу по­ня­ли: «Мы да­дим те­бе но­вый от­ряд». Я пы­тал­ся им объ­яс­нить: «Но это же бу­дет дру­гой от­ряд!»

Ко­гда вы с ре­бя­та­ми вы­хо­ди­ли на са­мо­дель­ных ях­тах, как вы справ­ля­лись со сво­им стра­хом? Ино­гда и за од­ним маль­чиш­кой усле­дить труд­но, а тут... ВЛА­ДИ­СЛАВ КРА­ПИ­ВИН: Страх был все­гда. Я все вре­мя ду­мал о без­опас­но­сти. Рань­ше жи­ле­тов не бы­ло, но мы по­ку­па­ли пляж­ные ре­зи­но­вые кру­ги и на­де­ва­ли на каж­до­го. Но страх оста­вал­ся. Так и сей­час: как за­сви­стит ве­тер за ок­ном, бе­гу на бал­кон и смот­рю на Верх-ис­ет­ское озе­ро, как и что. Здесь ведь ча­сто на­ле­та­ют шква­лы... Хо­чу по­вто­рить­ся: тех­ни­ка без­опас­но­сти – од­на из ос­нов­ных за­бот у нас во фло­ти­лии.

Сколь­ко же сей­час па­рус­ни­ков у «Ка­ра­вел­лы»? ВЛА­ДИ­СЛАВ КРА­ПИ­ВИН: Око­ло трид­ца­ти.

Ну это уже не фло­ти­лия, а це­лый флот. На днях узнал, что «Ка­ра­вел­лу» мож­но по­здра­вить с но­во­се­льем — от­ряд по­лу­чил зда­ние в са­мом цен­тре го­ро­да. ВЛА­ДИ­СЛАВ КРА­ПИ­ВИН: У ме­ня ка­ка­я­то но­сталь­гия по-преж­не­му на­ше­му до­му, на Ук­ту­се ко­то­рый был.

В 1960—70-е го­ды вам по­мо­га­ли спа­сать «Ка­ра­вел­лу» та­кие же, как вы ро­ман­ти­ки — Вла­ди­мир Мат­ве­ев и Си­мон Со­ло­вей­чик... ВЛА­ДИ­СЛАВ КРА­ПИ­ВИН: С Си­мой Со­ло­вей­чи­ком я по­зна­ко­мил­ся в 1960 го­ду, ко­гда сверд­лов­ский жур­фак, где я учил­ся, на­пра­вил ме­ня на прак­ти­ку в «Ком­со­мол­ку». А с Мат­ве­е­вым ме­ня свел «Пи­о­нер», Во­ло­дя был за­ме­сти­те­лем глав­но­го ре­дак­то­ра жур­на­ла. Мы по­ни­ма­ли друг дру­га с по­лу­сло­ва, он был зна­ком с ре­бя­та­ми на­шей «Ка­ра­вел­лы», при­ез­жал не раз в Сверд­ловск и мы к нему. Еха­ли в Се­ва­сто­поль че­рез Моск­ву, пе­ре­но­че­вать негде — ку­да де­вать­ся? — к Во­ло­де. Он по­мог уза­ко­нить «Ка­ра­вел­лу» в ЦК ком­со­мо­ла, офи­ци­аль­но офор­мить ее, а это бы­ло непро­сто. Ведь од­но на­зва­ние «Ка­ра­вел­лы» при­во­ди­ло в ярость мест­ных на­чаль­ни­ков: «Де­ти обособ­ля­ют­ся, де­ти спо­рят со взрос­лы­ми, де­ти очень мно­го о се­бе во­об­ра­жа­ют…» Бла­го­да­ря Во­ло­де Мат­ве­е­ву у нас по­явил­ся ста­тус от­дель­ной пи­о­нер­ской дру­жи­ны, удо­сто­ве­ре­ние, зна­мя.

Мне зво­нят ре­бя­та из «Ка­ра­вел­лы» : «Сла­ва, мы вы­хо­дим!» И то­гда я под­хо­жу к ок­ну и ви­жу: по си­ней во­де ле­тят па­рус­ни­ки, ко­то­рые я стро­ил с маль­чиш­ка­ми

Шко­ла

Пом­ню, при Мат­ве­е­ве в «Пи­о­не­ре» бы­ла по­сто­ян­ная руб­ри­ка, по­свя­щен­ная «Ка­ра­вел­ле». А се­го­дня о «Ка­ра­вел­ле» из СМИ ни­че­го не узна­ешь. Как и о тех эн­ту­зи­а­стах, ко­то­рые, увле­кая маль­чи­шек доб­рым де­лом, спа­са­ют их от «групп смер­ти», от нар­ко­ти­ков и ком­пью­тер­ных игр. ВЛА­ДИ­СЛАВ КРА­ПИ­ВИН: Про­сто неко­му ста­ло пи­сать и рас­ска­зы­вать об этом. Я ли­стал Ин­тер­нет пе­ред на­ча­лом учеб­но­го го­да: об­суж­да­ют толь­ко про­бле­му школь­ной фор­мы. Дру­гих, бо­лее ост­рых про­блем, у шко­лы нет. По­ни­маю, что быть ре­тро­гра­дом пло­хо, но я вер­нул бы шко­лу к то­му луч­ше­му, что бы­ло в на­ча­ле 1960-х го­дов: про­грам­мы, ме­то­ди­ка, ритм школь­ной жиз­ни, то­ва­ри­ще­ская ат­мо­сфе­ра. А ка­кая сей­час мо­жет быть ат­мо­сфе­ра, ес­ли де­ти учат­ся под при­це­ла­ми ви­део­ка­мер, а пе­ред ЕГЭ их обыс­ки­ва­ют?

Так ведь и учи­те­ля под ка­ме­ра­ми ве­дут уро­ки, и ЕГЭ про­ве­ря­ют, со­гнан­ные со все­го рай­о­на под над­зор все тех же ви­део­ка­мер. ВЛА­ДИ­СЛАВ КРА­ПИ­ВИН: По­лу­ча­ет­ся, что для го­су­дар­ства и ре­бе­нок, и учи­тель — по­тен­ци­аль­ные пре­ступ­ни­ки.

И ка­ким вам ви­дит­ся бу­ду­щее на­шей шко­лы? ВЛА­ДИ­СЛАВ КРА­ПИ­ВИН: По­ка у нас у всех бу­ду­щее неопре­де­лен­ное. Я не ви­жу впе­ре­ди свет­лой кар­ти­ны.

Не пер­вый год про­дол­жа­ют­ся по­пыт­ки соз­дать что-то по­доб­ное пи­о­нер­ской ор­га­ни­за­ции... ВЛА­ДИ­СЛАВ КРА­ПИ­ВИН: В со­вет­ское вре­мя бы­ли не од­на, а фак­ти­че­ски две ор­га­ни­за­ции под име­нем пи­о­нер­ской. Од­на под­лин­но дет­ская, гай­да­ров­ская, где бы­ли на­сто­я­щие во­жа­тые, и ре­бя­та жи­ли сво­и­ми ин­те­ре­са­ми, иг­ра­ми, от­ряд­ны­ми де­ла­ми, по­хо­да­ми. И бы­ла ор­га­ни­за­ция, ру­ко­во­ди­мая за­ву­ча­ми, под­чи­нен­ная за­да­че «учи­тесь и слу­шай­тесь». Так вот сей­час воз­рож­да­ет­ся имен­но эта ор­га­ни­за­ция пе­да­го­ги­че­ских те­ту­шек: «Де­ти, вы долж­ны луч­ше учить­ся — наш класс всту­па­ет в юнар­мию!». И что же про­ис­хо­дит? ВЛА­ДИ­СЛАВ КРА­ПИ­ВИН: А ни­че­го сто­я­ще­го не про­ис­хо­дит. Толь­ко сло­ва.

Отец

Ва­ши ма­ма, па­па, от­чим и дя­дя Бо­ря дав­но ста­ли ге­ро­я­ми ва­ших книг. По­это­му, ко­гда недав­но при­от­кры­лась од­на из дра­ма­ти­че­ских стра­ниц судь­бы ва­ше­го от­ца Пет­ра Фе­до­ро­ви­ча Кра­пи­ви­на, то это взвол­но­ва­ло и ва­ших чи­та­те­лей. Ока­за­лось, что вы — сын свя­щен­ни­ка. ВЛА­ДИ­СЛАВ КРА­ПИ­ВИН: Хо­ти­те по по­ряд­ку?.. По­сле пер­во­го кур­са уни­вер­си­те­та мы с ма­мой по­еха­ли в Хан­ты-ман­сийск на­ве­стить мою стар­шую сест­ру. Об­рат­но в Тю­мень воз­вра­ща­лись на па­ро­хо­ди­ке вре­мен Мар­ка Тве­на. Ро­ди­те­ли уже бы­ли в раз­во­де, у ме­ня был от­чим, но вот мы си­де­ли на па­лу­бе, и ма­ма го­во­рит: «Я долж­на ска­зать те­бе од­ну вещь про тво­е­го па­пу…». Она про­из­нес­ла это с та­ин­ствен­ной зна­чи­тель­но­стью, и я тут же во­об­ра­зил: отец был участ­ни­ком Бе­ло­го дви­же­ния. Я спро­сил: «Он что — был бе­лым офи­це­ром?» «Нет, что ты. Он был свя­щен­ни­ком». На это я разо­ча­ро­ван­но усмех­нул­ся: «Ему что — де­лать боль­ше нече­го бы­ло?»

А ока­за­лось, что ему дей­стви­тель­но ни­че­го дру­го­го не оста­ва­лось. В на­ча­ле 1920-го­дов, ко­гда отец окон­чил шко­лу в Вят­ке, ба­буш­ка, рев­ност­ная ка­то­лич­ка, по­со­ве­то­ва­ла ему вы­учить­ся на … пра­во­слав­но­го свя­щен­ни­ка: «Пан Бог един для всех, а ты все­гда бу­дешь с кус­ком хле­ба».

Рис­ко­ван­ный вы­бор… ВЛА­ДИ­СЛАВ КРА­ПИ­ВИН: Го­не­ния на Цер­ковь еще не охва­ти­ли то­гда глу­бин­ку. Прав­да, се­ми­на­рий уже не бы­ло, и отец за­кон­чил ка­кие-то кур­сы. А по­том влю­бил­ся. С ма­мой он был зна­ком еще по шко­ле, они вме­сте учи­лись. Ма­ма — ак­тив­ная ком­со­мол­ка, ло­ви­ла бес­при­зор­ни­ков, хо­ди­ла на суб­бот­ни­ки…

Стран­ная па­ра: ком­со­мол­ка и «слу­жи­тель куль­та». ВЛА­ДИ­СЛАВ КРА­ПИ­ВИН: Вот та­кая лю­бовь. Они по­же­ни­лись, и от­ца на­пра­ви­ли в се­ло Фи­лип­по­во, по­том в Ка­за­ри­но. Лю­би­ли его при­хо­жане очень, хо­тя и удив­ля­лись, что ба­тюш­ка с ма­туш­кой зи­мой на про­гул­ку хо­дят на лы­жах. В 1933 го­ду от­ца по­са­ди­ли. Ма­ма ез­ди­ла к нему каж­дую неде­лю на сви­да­ния. Од­на­ж­ды но­чью он вдруг при­шел до­мой — вы­пу­сти­ли. Это был еще 34-й год, а не 37-й. Он сно­ва стал слу­жить. Но тут у от­ца про­изо­шел кон­фликт с дру­гим де­ре­вен­ским свя­щен­ни­ком. Тот, по­хо­же, был про­во­ка­то­ром: от­кры­то рас­ска­зы­вал анек­до­ты о со­вет­ской ВЛА­ДИ­СЛАВ КРА­ПИ­ВИН: Его ре­ак­ция на мои пер­вые кни­ги бы­ла сдер­жан­ной. Я свя­зы­ваю это с тем, что он был пе­да­го­гом, и мои воз­зре­ния на учи­те­лей, на взрос­лых ока­за­лись ему не со­всем близ­ки. Но он был до­во­лен, ко­гда я по­да­рил ему свою книж­ку, из­дан­ную на поль­ском язы­ке.

Се­ва­сто­поль

По­че­му вы так ред­ко ез­ди­ли за ру­беж? ВЛА­ДИ­СЛАВ КРА­ПИ­ВИН: Ме­ня до­воль­но ра­но оста­ви­ла страсть к даль­ним пу­те­ше­стви­ям. Я вдруг по­чув­ство­вал, что вез­де все од­но и то же. И ко­гда у ме­ня бы­ло вре­мя, я уез­жал в Се­ва­сто­поль. Я раз со­рок ту­да при­ез­жал и жил там ино­гда по­дол­гу.

А ко­гда вы пер­вый раз там ока­за­лись? ВЛА­ДИ­СЛАВ КРА­ПИ­ВИН: А вот как раз по­сле то­го, как по­зна­ко­мил­ся с Си­мой Со­ло­вей­чи­ком, в 1960 го­ду. По­сле прак­ти­ки в «Ком­со­мол­ке» я по­лу­чил кое-ка­кой го­но­рар и мах­нул...

...в го­род меч­ты?

ВЛА­ДИ­СЛАВ КРА­ПИ­ВИН: Я это ви­жу по то­му, сколь­ко книг мне при­хо­дит­ся сей­час под­пи­сы­вать, да­вая ав­то­гра­фы.

Вас не удив­ля­ет, что ва­ши по­ве­сти и сей­час лю­би­мы ре­бя­та­ми, хо­тя все ре­а­лии жиз­ни пе­ре­вер­ну­лись с ног на го­ло­ву? ВЛА­ДИ­СЛАВ КРА­ПИ­ВИН: Не удив­ля­ет. Да, жизнь ста­ла неве­ро­ят­но жест­кой и праг­ма­тич­ной. Но в про­ти­во­вес это­му вы­рос­ла тя­га к на­сто­я­щей, неофи­ци­оз­ной ро­ман­ти­ке.

В со­вет­ские вре­ме­на про­па­ган­да за­тре­па­ла мно­го вы­со­ких по­ня­тий, и это обер­ну­лось мас­со­вым ци­низ­мом. Ны­неш­ние по­ли­ти­ки и те­ле­ве­ду­щие, по­хо­же, не пом­нят об этом. Как по­мочь де­тям со­хра­нить со­кро­вен­ность свя­тых слов... ВЛА­ДИ­СЛАВ КРА­ПИ­ВИН: За по­ня­ти­я­ми долж­на сто­ять жизнь. Де­рев­ня, по­се­лок или го­род, где ты жи­вешь. Двор. Ре­ка... Есть же пре­крас­ная пес­ня — «С че­го на­чи­на­ет­ся Ро­ди­на». Там точ­но ска­за­но — с че­го: с кар­тин­ки в бук­ва­ре, с хо­ро­ших и вер­ных то­ва­ри­щей, жи­ву­щих в со­сед­нем дво­ре... Луч­ше не ска­жешь.

Вла­ди­слав Кра­пи­вин окон­чил фа­куль­тет жур­на­ли­сти­ки, и пер­вое, че­му он учил ре­бят в «Ка­ра­вел­ле», — рас­ска­зы­вать о сво­их при­клю­че­ни­ях с по­мо­щью стен­га­зет, фо­то­ап­па­ра­та и ки­но­ка­ме­ры.

От­ряд «Ка­ра­вел­ла», со­здан­ный Кра­пи­ви­ным в 1961 го­ду, и се­го­дня го­тов прий­ти на по­мощь тем, кто в бе­де.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.