Мас­ка, я знаю те­бя

Впер­вые по­гре­баль­ные мас­ки, ан­тич­ные ста­туи и порт­ре­ты раз­ных эпох из со­бра­ния Эр­ми­та­жа мож­но уви­деть в од­ном ме­сте

Rossiyskaya Gazeta - - РЕГИОН - Олег Ко­ря­кин Ми­ха­ил Пио­тров­ский, ди­рек­тор Го­су­дар­ствен­но­го Эр­ми­та­жа:

ВКа­за­ни впер­вые мож­но уви­деть бо­га­тое со­бра­ние из 400 порт­ре­тов раз­ных эпох. Все они — из Го­су­дар­ствен­но­го Эр­ми­та­жа. На вы­став­ке «Ис­кус­ство порт­ре­та» пред­став­ле­на вся исто­рия жан­ра — от по­гре­баль­ных ма­сок и ан­тич­ных ста­туй до со­вре­мен­ных фо­то­гра­фий. Сре­ди экс­по­на­тов ра­бо­ты Рем­бранд­та, Ван Дей­ка, Йор­дан­са, Пи­кассо, Се­ро­ва, Крам­ско­го. Но при всем бо­гат­стве и раз­но­об­ра­зии на нас смот­рят толь­ко ли­ца, ли­ца, ли­ца…

Эти экс­по­на­ты со­би­ра­ли из са­мых раз­ных от­де­лов го­су­дар­ствен­но­го му­зея. В про­ек­те участ­во­ва­ло 80 хра­ни­те­лей. Ше­дев­ры, без­услов­но, от­ры­ва­ли от серд­ца, но ра­ди та­ко­го де­ла. По­доб­ную га­ле­рею порт­ре­тов, про­хо­дя­щую че­рез ве­ка, здесь ни­ко­гда не вы­стра­и­ва­ли. Идею пред­ло­жи­ли кол­ле­ги из му­зея-за­по­вед­ни­ка «Ка­зан­ский Кремль». А вот по­вто­рить экс­пе­ри­мент в са­мом Эр­ми­та­же вряд ли по­лу­чит­ся, по­ла­га­ет ру­ко­вод­ство.

Вы­став­ка поз­во­ля­ет про­сле­дить, как за­ро­дил­ся, раз­ви­вал­ся и ви­до­из­ме­нял­ся жанр порт­ре­та на про­тя­же­нии всей ис­то­рии.

— Она не толь­ко об ис­кус­стве, — го­во­рит ку­ра­тор про­ек­та, за­ве­ду­ю­щая от­де­лом Ан­тич­но­го ми­ра Го­су­дар­ствен­но­го Эр­ми­та­жа Ан­на Тро­фи­мо­ва. — Экс­по­зи­ция рас­ска­зы­ва­ет о че­ло­ве­ке. Ка­ким он был в Древ­нем Егип­те, в Ита­лии в эпо­ху Воз­рож­де­ния, в Со­вет­ском Со­ю­зе. Как он от­но­сил­ся к Бо­гу, смер­ти, се­мье. Порт­рет это уди­ви­тель­ный жанр, ко­то­рый поз­во­ля­ет за­тро­нуть че­ло­ве­че­ские те­мы, ни сло­ва об этом не ска­зав.

В древ­ней­шие вре­ме­на изоб­ра­же­ние че­ло­ве­ка но­си­ло ре­ли­ги­оз­ный, ми­сти­че­ский ха­рак­тер. Са­мый яр­кий и жут­ко­ва­тый при­мер то­му на вы­став­ке — му­ми­фи­ци­ро­ван­ные го­ло­вы муж­чи­ны и жен­щи­ны в по­гре­баль­ных мас­ках (I—VII вв.) най­ден­ные в веч­ной мерз­ло­те Ха­ка­сии. Эти разу­кра­шен­ные гли­ня­ные слеп­ки как бы ожив­ля­ли умер­ших лю­дей.

С точ­ки зре­ния древ­них егип­тян, пред­став­лен­ная в экс­по­зи­ции ста­туя пис­ца Ма­ниа­мо­на (XV век до н.э.) жи­вая. Счи­та­лось, что ду­ша по­сле смер­ти че­ло­ве­ка пе­ре­се­ля­лась в фи­гу­ру, и она ста­но­ви­лась оду­шев­лен­ной.

— А мы му­зей­ные ра­бот­ни­ки вы­сту­па­ем в ро­ли их жре­цов, — сме­ет­ся Ан­на Тро­фи­мо­ва. — Этот ста­тич­ный, ка­за­лось бы, ли­шен­ный ин­ди­ви­ду­аль­ных черт еги­пет­ский порт­рет бо­лее ре­а­лен, чем порт­рет XIX ве­ка.

Слов­но как к жи­вым ку­ра­тор вы­став­ки от­но­сит­ся и к бю­стам рим­ских им­пе­ра­то­ров — Лу­ция Ве­ра, со­пра­ви­те­ля Мар­ка Авре­лия (II век) и Фи­лип­па Ара­ба (III). Это хре­сто­ма­тий­ные скульп­ту­ры, зна­ко­мые мно­гим еще по школь­ным учеб­ни­кам.

— Порт­рет Лу­ция Ве­ра пред­став­ля­ет вер­ши­ну пла­сти­че­ско­го ис­кус­ства эпо­хи Ан­то­ни­нов. Вы по­смот­ри­те на это­го ще­го­ля, неж­ную бо­ро­ду, пу­ши­стые уси­ки, гор­де­ли­вую по­сад­ку го­ло­вы. А ведь, ес­ли вду­мать­ся, это все­го лишь ка­мень, мра­мор! А ря­дом Фи­липп Араб. Это уже эпо­ха «сол­дат­ских им­пе­ра­то­ров», ко­гда власть в Рим­ской им­пе­рии каж­дые три-че­ты­ре го­да пу­тем пе­ре­во­ро­тов за­хва­ты­ва­ли во­ен­ные ко­ман­ди­ры. Пе­ред на­ми порт­ре­ты лю­дей же­сто­ких, мрач­ных.

XVII сто­ле­тие, на­зван­ное Ве­ком порт­ре­та, пред­став­ле­но на вы­став­ке ав­то­порт­ре­том Рем­бранд­та, «Муж­ским порт­ре­том» Ван Дей­ка, «Порт­ре­том ста­ри­ка» Яко­ба Йор­дан­са и др.

В по­след­нем за­ле жи­во­пись сме­ня­ет­ся фо­то­гра­фи­ей, ко­то­рая по­яви­лась в XIX ве­ке.

— Ко­неч­но, она со­вер­шен­но ме­ня­ет под­ход к порт­ре­ту, — го­во­рит Ан­на Тро­фи­мо­ва. — Жи­во­пись дви­жет­ся в дру­гом на­прав­ле­нии, она те­ря­ет фи­гу­ра­тив­ность, связь с окру­жа­ю­щим ми­ром. Фо­то­гра­фия же на­чи­на­ет раз­ви­вать­ся, при­ме­няя жи­во­пис­ные при­е­мы.

Искус­ство­вед при­зна­ет­ся, что эта вы­став­ка за­ста­ви­ла ее по­но­во­му взгля­нуть на жанр порт­ре­та.

— При­ня­то счи­тать, что он в кри­зи­се, что изоб­ра­же­ние че­ло­ве­ка ни­ко­му не нуж­но. Это неправ­да. Про­сто сей­час фор­ма дру­гая. От­крой­те ай­фон — там

Порт­рет уди­ви­тель­ный жанр, ко­то­рый поз­во­ля­ет за­тро­нуть че­ло­ве­че­ские те­мы, ни сло­ва об этом не ска­зав

мил­ли­о­ны порт­ре­тов. Кро­ме то­го я при­шла к вы­во­ду, что са­мый на­сто­я­щий порт­рет все-та­ки ан­тич­ный. Лю­бая эпо­ха при­ме­ря­ет некую мас­ку, а для ан­тич­но­сти это нечто без­услов­ное. — Из­вест­но, что есть ряд куль­тур, где изоб­ра­жать жи­вых лю­дей опа­са­ют­ся. Ка­жет­ся, что это некий со­блазн, под­ра­жа­ние твор­цу и бо­го­хуль­ство. Эта вы­став­ка по­ка­зы­ва­ет, что опа­се­ния из­лиш­ни — че­ло­век не спо­со­бен под­ра­жать твор­цу. Но пе­ре­дать бо­же­ствен­ное в че­ло­ве­ке, ко­то­рый со­тво­рен Бо­гом по его по­до­бию, вот это порт­ре­ты мо­гут.

При всем бо­гат­стве и раз­но­об­ра­зии порт­ре­тов на нас смот­рят толь­ко ли­ца, ли­ца, ли­ца…

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.