Аист, за­блу­див­ший­ся в ка­пу­сте

Rossiyskaya Gazeta - - ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ -

рож­дать­ся де­ти». «Нет!» — с ней за­спо­ри­ли и объ­яс­ни­ли, что ее «на­шли в ка­пу­сте» или «аист при­нес», а «ма­ма все врет». Ми­шель вце­пи­лась в во­ло­сы той, кто оби­де­ла ее ма­му. По­том вос­пи­та­тель про­си­ла ма­му «не сму­щать ре­бен­ка ран­ни­ми раз­го­во­ра­ми «об этом». Ма­ма сто­ит на сво­ем: с детьми об ин­тим­ной жиз­ни на­до го­во­рить не то­гда, ко­гда взрос­лые ре­шат, что по­ра, а то­гда, ко­гда де­ти спра­ши­ва­ют.

Эту ра­ди­каль­ную для мно­гих по­зи­цию кос­вен­но под­дер­жи­ва­ют ста­ти­сти­ка и наука. Ес­ли рань­ше ос­нов­ны­ми ис­точ­ни­ка­ми информации о том, «как я по­явил­ся на свет», бы­ли то­ва­ри­щи, ули­ца и лишь по­том ро­ди­те­ли, то се­го­дня, по дан­ным Со­ю­за пе­ди­ат­ров Рос­сии, ли­де­ром стал ин­тер­нет, за­тем идут соц­се­ти и то­ва­ри­щи, ули­ца, но опять по­след­ние — ро­ди­те­ли. Со­юз пе­ди­ат­ров Рос­сии счи­та­ет, что этот пе­ре­кос в поль­зу под­гля­ды­ва­ния в ин­тер­нет да­ет сни­же­ние воз­рас­та на­ча­ла ин­тим­ной жиз­ни до 14 лет в 2015 го­ду (про­тив 16 лет в 1990-м), рост чис­ла пер­вых «пья­ных» кон­так­тов на 12 про­цен­тов, рост ве­не­ри­че­ских за­бо­ле­ва­ний у под­рост­ков на 11 про­цен­тов и рост ран­ней бе­ре­мен­но­сти на 9 про­цен­тов.

У ака­де­ми­ка РАН, гла­вы ис­пол­ко­ма Со­ю­за пе­ди­ат­ров Рос­сии Лей­лы На­ма­зо­вой-ба­ра­но­вой раз­го­вор с до­че­рью «об этом» слу­чил­ся под дав­ле­ни­ем внеш­них об­сто­я­тельств. В 90-е, ко­гда девочка учи­лась в пер­вом клас­се, к ним шко­лу при­шли непо­нят­ные мис­си­о­не­ры из Ев­ро­пы и по­да­ри­ли каж­до­му ре­бен­ку по пре­зер­ва­ти­ву. За­пи­на­ясь и крас­нея, ма­ма на­шла нуж­ные сло­ва и рас­ска­за­ла о люб­ви и неза­щи­щен­ном сек­се, и девочка лет до 11 не воз­вра­ща­лась к этой те­ме.

— Глав­ное — спо­кой­ствие и раз­го­вор на язы­ке ре­бен­ка, — де­лит­ся опы­том гла­ва ис­пол­ко­ма Со­ю­за пе­ди­ат­ров Рос­сии Лей­ла На­ма­зо­ва-ба­ра­но­ва. — А вот ко­гда на­чи­нать эти раз­го­во­ры? Тут я бы укло­ни­лась от ре­ко­мен­да­ций по воз­рас­там. Ско­рее, умест­нее го­во­рить о се­мей­ном со­ве­те, где ре­ше­ние при­ни­ма­ет­ся с уче­том культурных, ре­ли­ги­оз­ных и эт­ни­че­ских осо­бен­но­стей се­мьи.

Тем не ме­нее На­ма­зо­ва-ба­ра­но­ва убеж­де­на, что мин­здрав и мин­про­све­ще­ния зря в «ну­ле­вые» го­ды от­верг­ли ре­ко­мен­да­цию ВОЗ о вве­де­нии сек­су­аль­но­го про­све­ще­ния в дет­ских са­дах и шко­лах, оста­вив ро­ди­те­лей на­едине с гло­баль­ной про­бле­мой.

— Ис­хо­дя из дав­ле­ния ин­фор­ма­ци­он­но­го об­ще­ства мы по­ни­ма­ем, что да­же в пять-шесть лет с ре­бен­ком ино­гда на­до го­во­рить «об этом», а ин­стру­мен­та­рия нет, — счи­та­ет кан­ди­дат пси­хо­ло­ги­че­ских на­ук, ав­тор про­ек­та для ро­ди­те­лей «Про­стым язы­ком о важном» Марина Дур­не­ва. — Воз­мож­но, ре­ко­мен­да­цию ВОЗ для дет­ских са­дов от­верг­ли пра­виль­но, но это не осво­бож­да­ет ро­ди­те­лей от необ­хо­ди­мо­сти от­ве­чать на веч­ные во­про­сы, ко­то­рые за­да­ют их де­ти.

Дур­не­ва счи­та­ет, го­во­рить с детьми о сек­се на­до то­гда, ко­гда они об этом спра­ши­ва­ют и все­гда на на язы­ке их воз­раст­ных осо­бен­но­стей. Вол­ны дет­ско­го ин­те­ре­са к ин­тим­ной сто­роне жиз­ни Дур­не­ва де­лит на че­ты­ре эта­па — 5—7 лет, 8—9, 12—13 лет и по­сле 14 лет.

— Ко­гда пя­ти-ше­сти­лет­ний малыш спра­ши­ва­ет вас о том, как он по­явил­ся на свет, — объ­яс­ня­ет Марина Дур­не­ва, — для него это так же есте­ствен­но, как спро­сить: «По­че­му идет снег?» На при­чи­та­ния неко­то­рых ма­те­рей: «Фу, что­то здесь не то», — я бы со­ве­то­ва­ла схо­дить на кур­сы про­све­ще­ния, как с детьми го­во­рить «об этом» на язы­ке де­тей. Са­мое опас­ное вре­мя — 12—13 лет — пред­пу­бер­тат­ный пе­ри­од, ко­гда до­ве­рие ре­бен­ка в раз­го­во­рах о глав­ном мож­но по­те­рять на­все­гда.

За­пись из ин­тер­нет-днев­ни­ка 14-лет­не­го под­рост­ка на сай­те ragin-std.ru. «Се­го­дня с от­цом пер­вый раз «тер­ли» о сек­се. Он не по­ни­ма­ет. Он уже не до­го­нит».

— Нет ре­цеп­та, ко­гда с ре­бен­ком го­во­рить о са­мом со­кро­вен­ном, — убеж­ден глав­ный на­уч­ный со­труд­ник цен­тра дер­ма­то­ве­не­ро­ло­гии де­пар­та­мен­та здра­во­охра­не­ния Моск­вы Ми­ха­ил Гом­берг, — тут нуж­ны чу­тье, такт и про­сто лю­бовь к сво­е­му ча­ду. По­сколь­ку со­вре­мен­ные ро­ди­те­ли про­сто бо­ят­ся, откладывая раз­го­вор, они ба­наль­но опаз­ды­ва­ют. И се­го­дня фа­бу­ла, увы, та­ко­ва: о тех­ни­ке сек­са под­рост­ки зна­ют боль­ше сво­их ро­ди­те­лей, во вся­ком слу­чае тео­ре­ти­че­ски. К со­жа­ле­нию, ино­гда и прак­ти­че­ски. Вс­пом­ни­те, что го­во­ри­ла ня­ня Та­тья­ны в «Ев­ге­нии Оне­гине»: «А бы­ло мне 13 лет…», это ко­гда ее вы­да­ли за­муж.

75 про­цен­тов ро­ди­те­лей, счи­та­ют в Со­ю­зе пе­ди­ат­ров Рос­сии, опаз­ды­ва­ют, стес­ня­ясь го­во­рить со сво­и­ми детьми «об этом».

Как итог — са­мо­сто­я­тель­ное ин­тер­нет-про­све­ще­ние и огляд­ка на сре­ду то­ва­ри­щей-по­друг, а в ре­зуль­та­те — «секс по при­ко­лу» (де­воч­ки стес­ня­ют­ся от­ка­зы­вать, так как это «не по-взрос­ло­му»), неза­щи­щен­ный секс (фрон­да: «А за­чем?») и рост ин­фек­ций.

Се­го­дня са­мое «про­дви­ну­тое» ин­тер­нет-предо­хра­не­ние у ти­ней­дже­ров — спе­ци­аль­ная таб­лет­ка.

— Это про­сто на­ше­ствие са­мо­ле­че­ния, — счи­та­ет врач Свет­ла­на Ро­гов­ская. — Та­кая раз­но­вид­ность экспресс-предо­хра­не­ния есть, но зло­упо­треб­ле­ние ею, тем бо­лее детьми, мо­жет при­ве­сти к непо­пра­ви­мо­му — бес­пло­дию. Од­на­ко сеть жи­вет по сво­им вир­ту­аль­ным пра­ви­лам. В ней проч­но встал на но­ги но­вый миф: «Все ле­чит­ся». Все ин­фек­ции дей­стви­тель­но ле­чат­ся. Но важно знать: рас­тет чис­ло ле­чи­мых, но неиз­ле­чи­мых или воз­вра­ща­ю­щих­ся ин­фек­ций. При­чем в лю­бом воз­расте. И че­рез пять, и че­рез де­сять лет.

Лей­ла На­ма­зо­ва-ба­ра­но­ва уве­ре­на, что ес­ли по­те­ря­но до­ве­рие ре­бен­ка, его во­пре­ки на­род­но­му са­мо­оправ­да­нию «жизнь все рас­ста­вит на свои ме­ста» нуж­но воз­вра­щать. «Но не жди­те чу­дес, — го­во­рит она. — Жди­те обу­ха по го­ло­ве и успе­вай­те увер­нуть­ся».

Ле­том Лей­ла со­би­ра­ла свою 16-лет­нюю дочь в языковой ла­герь в Ан­глию. При­бе­га­ет млад­шая 8-лет­няя дочь: «Ма­ма, ма­ма, смот­ри, что я на­шла?» И по­ка­зы­ва­ет пре­зер­ва­тив.

— У ме­ня за се­кун­ду пе­ред глазами вся жизнь про­нес­лась, — вспо­ми­на­ет Лей­ла На­ма­зо­ва-ба­ра­но­ва. — Иду к стар­шей. Она смот­рит на ме­ня с жа­ло­стью: «Мам, ну, ес­ли бы он мне был ну­жен, са­ма по­ни­ма­ешь, он бы был у ме­ня не один».

Так ака­де­мик РАН на сво­ем опы­те по­ня­ла, что и она не успе­ва­ет за ско­ро­стью жиз­ни. Не сек­су­аль­ной, обыч­ной.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.