С ЧУЖОГО ПЛЕЧА

В 49 го­ро­дах Рос­сии от­кры­лись дар­мар­ки

Rossiyskaya Gazeta - - ЭКОНОМИКА - Ека­те­ри­на Яса­ко­ва

В Рос­сии ста­ли по­пу­ляр­ны­ми бес­плат­ные яр­мар­ки — «дар­мар­ки» и «фри­мар­ке­ты», где лю­ди об­ме­ни­ва­ют­ся одеж­дой. Те ве­щи, ко­то­рые оста­лись неразо­бран­ны­ми, от­прав­ля­ют в пунк­ты при­е­ма или на пе­ре­ра­бот­ку.

Но ча­ще все­го по пра­ви­лам фри­мар­ке­та хо­зя­ин от­ве­ча­ет за свою вещь, и ес­ли она ни­ко­му не при­гля­ну­лась, за­би­ра­ет ее об­рат­но. Фри­мар­ке­ты про­хо­дят в 49 го­ро­дах Рос­сии, в том чис­ле в Москве, Пе­тер­бур­ге, Крас­но­да­ре, Со­чи, Вол­го­гра­де, Ка­за­ни, Пен­зе, Ижев­ске, Ка­ли­нин­гра­де.

«В 2018 го­ду бла­го­да­ря празд­ни­кам «Экодвор» бы­ло со­бра­но по­чти 300 ки­ло­грам­мов одеж­ды без уче­та той, ко­то­рая на­шла но­вых хо­зя­ев сра­зу, — рас­ска­за­ла ко­ор­ди­на­тор про­ек­тов дви­же­ния ЭКА Ма­рия Ма­ло­рос­си­я­но­ва. — В пла­нах — рас­ши­ре­ние гео­гра­фии про­ек­та и уве­ли­че­ние ко­ли­че­ства празд­ни­ков».

По сло­вам ко­ор­ди­на­то­ра про­грам­мы сбо­ра ненуж­ной одеж­ды в ком­па­нии Charity Shop Юлии Проц­ко, ме­ня­ет­ся стиль по­ве­де­ния по­ку­па­те­ля. Что­бы по­том не вы­бра­сы­вать ве­щи, лю­ди ста­ли мень­ше по­ку­пать одеж­ду в сег­мен­те масс-мар­кет и в боль­шей сте­пе­ни от­да­вать пред­по­чте­ние до­ро­гим и ка­че­ствен­ным ве­щам. Из-за это­го на­би­ра­ет по­пу­ляр­ность пе­ре­про­да­жа одеж­ды пре­ми­аль­ных брен­дов. В Ев­ро­пе тренд на ра­зум­ное по­треб­ле­ние на­чал­ся в 2012 го­ду вме­сте с по­яв­ле­ни­ем ин­тер­нет-ма­га­зи­нов на рын­ке ре­сей­ла (пе­ре­про­да­жа). Сей­час та­кие ма­га­зи­ны есть и в Рос­сии. Так про­дле­ва­ет­ся жизнь до­ро­го­сто­я­щих и мод­ных ве­щей, от­ме­тил Вла­ди­мир Евла­дов, экс­перт

Рос­сий­ские пе­ре­ра­бот­чи­ки ста­ро­го тек­сти­ля ра­бо­та­ют на им­порт­ном сы­рье. За­во­зят его по мил­ли­о­ну тонн в год

на рын­ке вто­рич­ных про­даж пре­ми­аль­ных брен­дов одеж­ды. Есть и та­кой фор­мат, как ап­сай­клинг, ко­гда ста­рые ве­щи пе­ре­ши­ва­ют­ся. Вин­та­жые джин­сов­ки из се­конд-хен­дов яр­ко рас­пи­сы­ва­ют в пан­ков­ском сти­ле, рас­ши­ва­ют кам­ня­ми, де­ко­ри­ру­ют и разу­кра­ши­ва­ют, так­же де­ла­ют так на­зы­ва­е­мый пе­ч­ворк, со­би­рая из кус­ков но­ше­ных джин­сов но­вые ве­щи. «Они по­пу­ляр­ны и сто­ят до­ро­же но­вых. Вин­таж­ные спор­тив­ные ко­стю­мы, рем­ни, сум­ки, бейс­бол­ки и тол­стов­ки — все сой­дет для мо­ло­дых мод­ни­ков», — рас­ска­зал ди­зай­нер Илья Булы­чев.

Вре­мя от вре­ме­ни сбо­ром одеж­ды за­ни­ма­ют­ся бла­го­тво­ри­тель­ные фон­ды. Прав­да, они ча­сто вы­бра­сы­ва­ют ве­щи, ко­то­рые по­сле непра­виль­но­го хра­не­ния ис­пор­ти­лись. Про­филь­ные про­ек­ты име­ют теп­лые су­хие скла­ды. Но за­ни­мать­ся этим го­то­вы не все. Это на­прав­ле­ние в биз­не­се — низ­ко­мар­жи­наль­ное, а под­держ­ки ждать неот­ку­да.

«В Ев­ро­пе для та­ких ор­га­ни­за­ций су­ще­ству­ют раз­лич­ные пре­фе­рен­ции, но в Рос­сии ни­ка­ких льгот для них нет, они ра­бо­та­ют на тех же усло­ви­ях, что обыч­ные ком­мер­че­ские точ­ки», — рас­ска­за­ла «РГ» экс­перт ко­ми­те­та «ОПОРЫ Рос­сии» по энер­го­эф­фек­тив­но­сти и энер­го­сбе­ре­же­нию, ко­ор­ди­на­тор про­ек­та ОНФ «Ге­не­раль­ная убор­ка» в Москве На­та­лья Ро­зи­на.

В то же вре­мя в Рос­сии есть мно­го пе­ре­ра­бот­чи­ков ненуж­но­го тек­сти­ля, но боль­шин­ство из них ра­бо­та­ют на им­порт­ном сы­рье. Еже­год­но из Ев­ро­пы им при­во­зят око­ло мил­ли­о­на тонн ве­то­ши. И это без уче­та вво­зи­мо­го в стра­ну се­конд-хен­да.

А рос­си­яне свои ста­рые ве­щи сда­ют на пе­ре­ра­бот­ку в ма­га­зи­ны за­ру­беж­ных тор­го­вых се­тей, по­то­му что та­кие пунк­ты про­ще най­ти. Так наш ста­рый тек­стиль уез­жа­ет за гра­ни­цу. Или на свал­ку. А мог бы при­но­сить до­ход, по­па­дая в пе­ре­ра­бот­ку. Или про­дол­жать слу­жить лю­дям, пе­ре­хо­дя «во вто­рые ру­ки». По­ка же толь­ко из Моск­вы на свал­ки вы­во­зят не ме­нее 360 ты­сяч тонн тек­сти­ля в год. Экс­пер­ты го­во­рят о необ­хо­ди­мо­сти по­пра­вок в за­ко­но­да­тель­ство о со­ци­аль­ном пред­при­ни­ма­тель­стве и об­ра­ще­нии с тек­стиль­ны­ми от­хо­да­ми. В 2018 го­ду ис­ход ред­ко­го за­се­да­ния ЦБ не вы­зы­вал со­мне­ний. А по дан­ным МВФ, за по­след­ние 8 лет бо­лее чет­вер­ти ре­ше­ний Бан­ка Рос­сии по мо­не­тар­ной по­ли­ти­ке шли враз­рез с ожи­да­ни­я­ми рын­ка. По­лу­ча­ет­ся, наш ре­гу­ля­тор са­мый непред­ска­зу­е­мый сре­ди 22 цен­тро­бан­ков. Так? За­бот­кин | Во-пер­вых, Банк Рос­сии в те­че­ние 2010—2017 го­дов, ко­то­рые ана­ли­зи­ро­ва­лись в до­кла­де МВФ, столк­нул­ся, по­жа­луй, с наи­бо­лее се­рьез­ны­ми и неожи­дан­ны­ми ко­ле­ба­ни­я­ми внеш­них усло­вий, это са­мо по се­бе вы­зы­ва­ло боль­шую непред­ска­зу­е­мость. Ни один из дру­гих цен­траль­ных бан­ков не имел в этот пе­ри­од со­че­та­ния та­ких нега­тив­ных внеш­них фак­то­ров, ка­ки­ми для нас ста­ли об­вал цен на нефть и санк­ции. Во-вто­рых, Банк Рос­сии пе­ре­шел к ре­жи­му ин­фля­ци­он­но­го тар­ге­ти­ро­ва­ния с на­ча­ла 2015 го­да, и за­ме­рять пред­ска­зу­е­мость по преды­ду­ще­му пе­ри­о­ду не очень кор­рект­но. По­то­му что вся исто­рия пред­ска­зу­е­мо­сти по­ли­ти­ки про­цент­ных ста­вок — это в первую оче­редь исто­рия ком­му­ни­ка­ций в рам­ках по­ли­ти­ки ин­фля­ци­он­но­го тар­ге­ти­ро­ва­ния. Воз­вра­ща­ясь к 2018 го­ду. Да, пе­ред сен­тябрь­ским по­вы­ше­ни­ем клю­че­вой став­ки бы­ло со­вер­шен­но чет­ко вид­но, что кон­сен­сус-про­гноз ана­ли­ти­ков очень силь­но сме­щен в сто­ро­ну неиз­мен­но­сти став­ки. Мы свя­зы­ва­ем это с тем, что ана­ли­ти­ки не очень опе­ра­тив­но от­ре­а­ги­ро­ва­ли на быст­рые из­ме­не­ния усло­вий в ав­гу­сте-сен­тяб­ре. Но фи­нан­со­вый ры­нок ожи­дал по­вы­ше­ния став­ки, в ка­кой-то мо­мент да­же на 50 б.п. Ни в сен­тяб­ре, ни в ок­тяб­ре на­ше ре­ше­ние не бы­ло сюр­при­зом для рын­ка. В ок­тяб­ре ре­ше­ние уга­да­ли и прак­ти­че­ски все ана­ли­ти­ки. В де­каб­ре по раз­ным опро­сам бы­ло ли­бо по­чти 50 на 50, ли­бо ожи­да­ния меж­ду неиз­мен­ной став­кой и ее по­вы­ше­ни­ем со­от­но­си­лись как 2 к 1. Мне­ния долж­ны бы­ли раз­де­лить­ся неиз­беж­но, учи­ты­вая вы­со­кую неопре­де­лен­ность тра­ек­то­рии ин­фля­ции на 2019 год. И со­вет ди­рек­то­ров ЦБ рас­смат­ри­вал как ар­гу­мен­ты за со­хра­не­ние став­ки, так и ар­гу­мен­ты за по­вы­ше­ние. На­сколь­ко все-та­ки внеш­ние ожи­да­ния да­вят на ЦБ при ре­ше­ни­ях по став­ке? За­бот­кин | Для нас бо­лее важ­но объ­яс­нять мо­ти­вы и ло­ги­ку ре­ше­ний, неже­ли да­вать на­ме­ки на то, ка­ким бу­дет ре­ше­ние, к че­му ры­нок стал из­бы­точ­но при­вы­чен. Важ­но, что­бы и ры­нок, и ана­ли­ти­ки по­ни­ма­ли не толь­ко ло­ги­ку пред­сто­я­ще­го ре­ше­ния, но и то­го, как эти ре­ше­ния бу­дут фор­ми­ро­вать­ся по всей тра­ек­то­рии про­цент­ной став­ки впо­след­ствии. Нам ка­жет­ся, что фи­нан­со­вые рын­ки ре­а­ги­ру­ют на на­ши сиг­на­лы и объ­яс­не­ния вполне ра­ци­о­наль­но. С мар­та ЦБ бу­дет пуб­ли­ко­вать до­клад о ДКП с недель­ной за­держ­кой по­сле ре­ше­ния по став­ке. Что еще мо­жет из­ме­нить­ся в ком­му­ни­ка­ци­ях? За­бот­кин | Про­ект до­кла­да пи­шет­ся де­пар­та­мен­том де­неж­но-кре­дит­ной по­ли­ти­ки, пред­став­ля­ет­ся чле­нам со­ве­та ди­рек­то­ров, даль­ше в те­че­ние неде­ли идут дис­кус­сии на ос­но­ве этих и дру­гих ма­те­ри­а­лов. Ло­ги­ка этих дис­кус­сий мо­жет в чем-то от­ли­чать­ся от той, ко­то­рую из­на­чаль­но транс­ли­ро­вал де­пар­та­мент, и тре­бу­ет­ся вре­мя, что­бы ее в пол­ной ме­ре учесть в до­кла­де. И мы это де­ла­ли, толь­ко в очень сжа­тые сро­ки. На­де­ем­ся, что те­перь смо­жем да­вать боль­ше ню­ан­сов, от­ра­жать ак­цен­ты, ко­то­рые зву­ча­ли в хо­де дис­кус­сии. С точ­ки зре­ния ин­фор­ма­ци­он­ной по­ли­ти­ки это бо­лее важ­ный шаг, чем ка­жет­ся на пер­вый вз­гляд. Мы рас­счи­ты­ва­ем, что цен­ность до­кла­да в его но­вом фор­ма­те для внеш­ней ауди­то­рии за­мет­но вы­рас­тет.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.