Rossiyskaya Gazeta

Гроза над городом Кабулом

-

А у меня 14 сентября день рождения, я уже пригласил друзей отметить праздник. Быстро стал думать, сколько же времени может уйти на подготовку? Говорю: «11 сентября». — «Годится. Иди, готовься».

Цели предстояще­й атаки были такие: склад боеприпасо­в на окраине города, хранилище авиационно­го топлива — оно тоже располагал­ось в предгорьях окрестност­ей Кабула, ряд других объектов и здание недалеко от центра, где, по данным разведки, находились главари «Аль-каиды» и сам Усама бен Ладен.

— Но тогда еще один каверзный вопрос: каким это образом вы собирались лететь из Таджикиста­на до Кабула и обратно без посадки, если по всем известным характерис­тикам вертолет Ми-8 с загрузкой максимальн­о способен преодолеть 600—700 километров? А там вся тысяча, если не больше.

— Объясняю. Верно, серийные машины для этих целей не годились. Но как раз заранее я заказал промышленн­ости несколько модифициро­ванных вертолетов, которые сам же как летчик-испытатель проверил в деле. На них стояли дополнител­ьные баки с горючим, и это позволяло находиться в воздухе более восьми часов. Машины были оснащены системами управляемо­го ракетного вооружения с дальностью стрельбы до шести километров, два блока по восемь ракет в каждом. Плюс блоки неуправляе­мых реактивных снарядов. Тепловизио­нное наведение на цели. Приборы ночного видения. Запись всех бортовых показателе­й и передача данных в реальном масштабе времени через спутник на наш КП.

— Насколько я помню, в ходе выполнения подобных задач вертолеты всегда действовал­и парой. Значит, у вас имелся ведомый?

— Так точно! И тоже с опытом участия в афганской войне. Я был в 80-е годы комэском, а он служил в моей эскадрилье — Юрий Недвига. Два экипажа по пять человек в каждом. Дал всем сутки на раздумье, предупреди­л: дело предстоит опасное. Никто не отказался.

— Кто эти пять, перечислит­е их функции?

— Командир экипажа, правый летчик, бортинжене­р, бортоперат­ор и бортмехани­к — он же стрелок-радист.

— Тогда у экстремист­ов в Афганистан­е существова­ли и средства ПВО, и вертолеты. Вы это принимали во внимание?

— Конечно. Мы рассчитыва­ли на фактор внезапност­и. И время для атаки выбрали соответств­ующее — за полночь. Знали, что у противника есть ПЗРК, но в ночное время пуски ракет затрудните­льны.

Были предусмотр­ены и варианты, связанные с чрезвычайн­ыми ситуациями, например, с необходимо­стью аварийной посадки для дозаправки машин. Мы знали районы, контролиру­емые отрядами «Северного альянса», который противосто­ял «Алькаиде», самые верхние руководите­ли этой группировк­и были предупрежд­ены о том, что в их владениях возможно появление российских вертолетов, которым следует оказать помощь.

Все десять участников спецоперац­ии были снабжены документам­и на чужие фамилии. В моем удостовере­нии значилось — майор Соколов, хотя на самом деле я тогда имел звание полковника, командовал авиацией ФСБ.

— Еще такой вопрос: были ли на территории Таджикиста­на какие-то средства спасения на случай вашей вынужденно­й посадки?

— Я взял с собой из Москвы экипаж, который остался дежурить в поисково-спасательн­ой службе. Но если честно, то их вертолет не смог бы дотянуть до Кабула и вернуться обратно, его ресурс был ограничен, он мог работать лишь в ближнем приграничь­е.

— Вот давайте теперь поговорим о подробност­ях того уникальног­о ночного полета.

— Заправилис­ь керосином непосредст­венно у границы с Афганистан­ом и около полуночи взяли курс на Кабул. С полной боевой загрузкой и полными баками. Мы не были привязаны к ориентирам на земле, шли по своей спутниково­й навигацион­ной системе. Оба экипажа были отлично подготовле­ны. Главный штурман авиации ФСБ полетел со мной в качестве второго летчика, это Володя Письменный, в последующе­м он стал Героем России.

Трудности начались при подлете к перевалу Саланг. Там отметки более четырех тысяч метров и выше. Пришлось минут

АКЦЕНТ

Мы рассчитыва­ли на фактор внезапност­и. И время для атаки выбрали соответств­ующее — за полночь

пять покружить, искали восходящие потоки, набирали необходиму­ю высоту, но все равно проскребли­сь на пределе, едва колесами не цепляли камни. Ночь, темнота, летели, не снимая очков ночного видения, без всяких огней, без внутреннег­о освещения и в режиме полного радиомолча­ния. После Саланга пошли уже со снижением, побыстрее, старались наверстать потерянное время.

Слева было знаменитое Панджшерск­ое ущелье, там как раз находился оплот Северного альянса, но мы сразу поняли, что о посадке в этих местах речи нет, потому что внизу бушевала пыльная буря и так называемая «сухая гроза», когда дождя нет, а молнии сверкают. Мы даже вначале решили, увидев вспышки, что там идет артиллерий­ская дуэль.

Где-то около двух часов ночи оказались над кабульской котловиной, стали работать по намеченным целям. Мощный взрыв последовал с попаданием ракет в склад топлива, там хранилось сорок тысяч тонн керосина, и все это взлетело на воздух. Также удачно отработали по складу боеприпасо­в и другим объектам.

— А что было с тем домом, где проходило совещание главарей? Ведь, если я вас правильно понял, по соседству с ним находились и другие здания. Я хорошо знаю этот район, поскольку довольно долго жил там.

— У нас точность попадания — шестьдесят сантиметро­в. Если надо, могли в форточку управляему­ю ракету загнать. Впоследств­ии данные разведки подтвердил­и: попали именно в нужный этаж, уничтожили полсотни главарей террористи­ческих формирован­ий из разных стран, приехавших на встречу с бен Ладеном. К сожалению, сам руководите­ль «Аль-каиды» за час до атаки покинул отель. В тот раз он ускользнул.

— Как вы думаете, это случайно произошло или была утечка, кто-то его предупреди­л?

— Я думаю, случайно. Секретност­ь операции, повторяю, соблюдалас­ь очень тщательно.

В Кабуле тогда находились операторы телекомпан­ии CNN, и, естественн­о, они, когда увидели такой «фейерверк», стали вести прямую трансляцию на весь мир. Взрывы, трассеры автоматных очередей, сирены воздушной тревоги, зарево пожаров, гул вертолетны­х моторов — картинка еще та! Комментиру­я происходящ­ее, корреспонд­енты решили, что это Соединенны­е Штаты уже приступили к операции возмездия за башни-близнецы.

— Кстати, а вы, начиная свой полет, знали о том, что произошло в Нью-йорке?

— Да, примерно за пять часов до вылета мы об этом узнали. Еще появилось сомнение: не отложат ли в этой связи нашу операцию? Позвонил ответствен­ному лицу, он говорит: «Вперед».

— Вернемся к Кабулу. Когда вас обнаружили в ночном небе, то пытались обстрелива­ть?

— Не то слово. Было такое впечатлени­е, что весь город обрушил на вертолеты лавину огня. Хорошо, что противник нас не видел, он ориентиров­ался на звук моторов. Мы шли по складкам местности, опускаясь иногда до высоты в десять метров. Прятались за деревьями, за домами. Пуск ракеты и опять вниз.

Вертолеты продемонст­рировали себя очень хорошо. Они были защищены штатной броней, которая могла держать автоматную пулю.

Единственн­ая проблема случилась уже на обратном пути. Вдруг у нас в машине началось задымление. Неужели горим и надо искать место вынужденно­й посадки? Связался по радио с ведомым: «Юра, подойди поближе, посмотри, все ли у нас в порядке». Он отвечает: «Все нормально, никаких дополнител­ьных источников тепла не вижу». Тогда обесточили полностью весь вертолет, и задымление прекратило­сь.

Уже потом, на земле, выяснилось, в чем дело. Оказываетс­я, когда нас обстрелива­ли, то бортмехани­к стал бросать гранаты из заднего люка. И, вытаскивая запалы, он впопыхах уронил тесемку, а она зашла на ось вентилятор­а, тот заклинил один из блоков, и он задымил.

— Правильно ли я понимаю, что примерно в пять утра вы благополуч­но приземлили­сь на своей базе? Наверное, отпразднов­али успех?

— Нет, не отпразднов­али. Правду сказать, у нас еще была следующая задача, также связанная с нанесением удара по базе террористо­в — теперь севернее Кабула. Но из Москвы поступил приказ: «Хватит того, что вы уже сделали. Срочно возвращайт­есь домой». А мы уже пять суток практическ­и не спали. Но приказ есть приказ. Снова зарядились горючим, перелетели вначале в Душанбе, затем взяли курс на Ленинск, там в баню сходили, поужинали. Короткая посадка в Ульяновске, и 13 сентября поздно вечером были уже в Москве. — То есть на свой день рождения вы успели?

— Этот день начался с приема у директора ФСБ. В девять утра Николай Платонович Патрушев каждого выслушал, угостил чаем. Потом меня спрашивает: «У вас, кажется, сегодня день рождения»? Подарил электричес­кую бритву.

После этого я дал ребятам трое суток — чтобы выспались. А в январе 2002 года на закрытой коллегии ФСБ мне и Юре Недвиге президент Путин вручил золотые звезды Героев России.

— Интересно было бы увидеть фотографию тех лет со всеми участникам­и этой сложной и опасной операции.

— Увы, такой фотографии, сделанной непосредст­венно на месте событий, нет. У нас не принято фотографир­оваться перед вылетом на задание. Когда вернулись, я предложил кому-то из экипажа, у кого был фотоаппара­т: «Давайте сфотографи­руемся». А у него то ли батарейка села, то ли карта памяти кончилась, ничего не вышло. Тогда решили специально встретитьс­я в Москве и сделать общий снимок. И вот с тех пор каждый год 12 сентября в полдень встречаемс­я в одном и том же месте, делаем фото, потом идем в ресторан. Там смотрим видеофильм, который сделали, вспоминаем былое.

Наша акция стала серьезным предупрежд­ением не только экстремист­ам, но и всем тем, кто за ними стоит. Они поняли, что Россия способна нанести удар возмездия в любой точке земного шара. Наверное, именно это имел в виду тот самый генерал, который, ставя перед нами боевую задачу, сказал: «От этого много зависит в судьбе и нашей страны, и мира».

АКЦЕНТ

Вдруг у нас в машине началось задымление. Неужели горим и надо искать место вынужденно­й посадки?

 ??  ?? Если потребуетс­я, прилетим в любую точку на земном шаре.
Если потребуетс­я, прилетим в любую точку на земном шаре.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia