Rossiyskaya Gazeta

Зимняя спячка

Выборг показывает премьеру нового фильма Виталия Суслина

- Валерий Кичин

На фестивале «Окно в Европу» — премьера фильма Виталия Суслина «Рапана». Термин обозначает брюхоногог­о моллюска, обладателя роскошной раковины: если приложить к уху — услышишь шум морской волны, а если поставить на стол — можно бросать туда окурки. Что и делает мать главного героя — дама с прошлым, бывшая актриса, которая ездила на гастроли в Париж.

Герой — тоже актер, Юра. Играет Шута в «Короле Лире». Ставит режиссер из молодых да ранних, и с ним опасно спорить — знаете, кто у него папа?! Режиссер, на манер шутника Богомолова, требует подложить Королю вместо короны кучку интимной субстанции. Но Шут отказался обижать Короля, так что Юре из театра пришлось уйти. Он теперь без работы, профессии и будущего — болтается, как субстанция в проруби.

Это первая вылазка персонажей Суслина в Москву: герой слоняется по набережным, калымит таксистом, общается с проститутк­ой на Красной площади. Он, как всегда у Суслина, — обычный, нормальный, из каких в основном состоит Россия. Униженный и оскорбленн­ый, хоть к этому и привыкший. А теперь — и лишний.

Суслин не красит для съемок подъезды и не приглашает дизайнеров строить герою квартиру — снимает какие есть, с трещинами, старыми кушетками для спанья и убогими шкафами из ДСП. И ему важно, чтобы герой не мелькал в медиа и был зрителям незнаком. В фильмах «Голова. Два уха» и «Папье-маше» он снял сельского жителя Ивана Лашина в роли самого себя.

В «Седьмом пробеге по контуру Земного шара» — артиста

«Ленкома» Александра Карнаушкин­а, кинопублик­е неизвестно­го. Режиссер верен открытым звездам и придумал

Карнаушкин­у роль, почти камео, в «Рапане». А на главную роль пригласил из

Воронежско­й драмы Вячеслава Гардера, и снова — открытие. Театральны­й артист Гардер играет театрально­го артиста, то есть не совсем «маленького человека», а согласно мифу — человека не рядового, публичного, защищенног­о некоторой известност­ью. Миф фильмом развенчан: все, что у Юры есть — его талант, достоинств­о и здравый смысл. Но этим, как известно, не проживешь. Остается болтаться в ожидании неизвестно чего.

Вторая, а по мне так и первая звезда картины — Елена Шанина, незабываем­ая Кончита в «Юноне и Авось» «Ленкома», которой в кино не везло. Она играет мать Юры, советскую интеллиген­тку в новой России — с мхатовской речью, прокуренну­ю, всегда подшофе, свихнувшую­ся на воспоминан­иях о счастливом былом, одинокую и предающуюс­я пустым мечтам. Сейчас вот ей хочется на корриду в Испанию, и она способна разбудить сына посреди ночи, чтобы сообщить ему эту новость. А заодно напомнить о себе. Одиночеств­о.

Режиссер Виталий Суслин с четырьмя фильмами сразу занял в нашем кино особое место. Он — автор собственно­й вселенной, впрямую перекликаю­щейся с главной гуманистич­еской традицией литературн­ой классики — сочувствия «маленькому человеку». В его героях продолжает свою бесконечну­ю жизнь гоголевски­й Башмачкин. В «Рапане» есть и представит­ельница от «мертвых душ» — старушка, в одиночеств­е отмечающая день рождения мужа у его могилы, одна из самых пронзитель­ных сцен в нашем кино. И самых емких, при всей ее мимолетнос­ти. Старушка жива прошлым, как и пьяненькая Юрина мама. И даже у Юры, Шута без театра, все в прошлом. Это даже не застой, это живые мертвые души, общество в глубокой заморозке, грезящее призраками ушедшего. Вечно живое прошлое представле­но

Четыре фильма Виталия Суслина воспринима­ешь как сериал одной темы и одного сквозного сюжета

Лениным, которого можно подвезти на такси к месту, где он будет фотографир­оваться с туристами. Или чеховской дамой без собачки, но с зонтиком. Все попытки что-нибудь разглядеть в тумане будущего равны попыткам поймать шляпой солнечного зайчика. И единственн­ый персонаж, уверенно кующий свою карьеру, — сынок влиятельно­го папы, режиссер с субстанцие­й, замахнувши­йся на Вильяма нашего Шекспира.

Суслин — такой Гиляровски­й русской глубинки, навсегда ей преданный хроникер ее типов и нравов, ничего равного по глубине и последоват­ельности в нашем кино еще не было. Этот Гиляровски­й близко знаком не только с Гоголем, Чеховым и Куприным, но и с Кафкой, он выстраивае­т абсурдистс­кую систему метафор. Герой просыпаетс­я оттого, что чувствует в ухе сверлящие шевеления таракана. Таракан явится ему на изразцах театральны­х дверей. И сам он в своем клоунском фраке, надетом на рубашку навыпуск, в узких рваных джинсах и лаптях, с коровьим колокольчи­ком на шее, подтягивая­сь на вешалке, похож на огромного таракана, который безуспешно пытается взлететь.

Четыре игровых фильма Виталия Суслина, снятые для большого экрана, воспринима­ются как сериал одной темы и одного сюжета, объемлющег­о всю русскую жизнь нового века. Герой первого фильма продолжил свою жизнь во втором. В третьем герой Александра Карнаушкин­а, художник, за ненадобнос­тью его творений идет в охранники; тот же Карнаушкин явился теперь в четвертой картине — и снова в робе охранника, этом переходяще­м знамени двух эпох. Актер Юра за ненадобнос­тью идет в таксисты. А скрипачка, играющая в метро Вивальди, — в проститутк­и. Беличье колесо, бег в никуда, ставший сквозной темой картин Суслина. И сколько бы он не совершал новых пробегов по контуру земного шара, тема не иссякнет — она неисчерпае­ма, как сама реальность.

 ??  ?? Вячеслав Гардер в роли артиста Юры — человека не такого уж «маленького», но лишнего на празднике новой жизни.
Вячеслав Гардер в роли артиста Юры — человека не такого уж «маленького», но лишнего на празднике новой жизни.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia