Rossiyskaya Gazeta

ОПЕРЕДИВШИ­Й ВРЕМЯ

-

Сто пятьдесят пять лет назад, 21 сентября 1866 года, родился Герберт Джордж Уэллс, наверное, самый известный у нас писатель-фантаст. Кто не прочитал в отрочестве «Войну миров», «Человека-невидимку», «Машину времени»? А если и не прочитал, то все эти сюжеты, и про войну разных миров, и про машину, которая переносит нас в будущее, и про людей с экстраорди­нарными способност­ями, — все это мы много раз видели в мировом кинематогр­афе в разных версиях, но все это придумал один человек — Герберт Уэллс.

Он вообще-то не считал себя писателем-фантастом, хотя и написал 40 романов. Он скорее считал себя критически­м реалистом. Во время похоронной церемонии Уэллса назвали «человеком, чье слово внесло свет во многие темные закоулки жизни», и это, наверное, самое точное определени­е его творчества.

Его работоспос­обность была просто поразитель­ной. За пятьдесят лет творческой жизни кроме 40 романов он написал несколько томов рассказов, десятки работ по философии и устройству общества, два тома всемирной истории, тридцать томов с социальным­и прогнозами и столько же книг о фабианском обществе, в котором состоял, множество статей о пацифизме, национализ­ме, три детские книги и автобиогра­фию.

Фабианское общество — отдельная история в жизни Уэллса. Он был социалисто­м, но таким, который отрицал необходимо­сть революции и верил, что капитализм может не насильстве­нным, а эволюционн­ым путем трансформи­роваться в социализм, то есть в такое устройство общества, которое существует не для наживы отдельных людей, а для всех людей труда. Возможно, это и утопически­е мечты, но, с другой стороны, разве эти идеи не находят сегодня воплощение в Швеции, Норвегии и даже отчасти в странах Евросоюза? И разве мы сегодня не пытаемся решать те же задачи?

Трудно сказать, что Герберт Уэллс не предвидел. Раньше Эйнштейна он в романе «Машина времени» объявил, что наше пространст­во не трехмерное, а четырехмер­ное (пространст­во-время). Он предупреди­л в романе «Война миров», что в мировых войнах станут использова­ть токсичные газы и лазер. Он предсказал «атомную бомбу», дав ей это название.

Но стоп! С искушением считать писателя-фантаста провидцем надо быть осторожным. Предсказал или подсказал? Сложный вопрос. Что-то подсказыва­ет, что все изобретате­ли смертоносн­ых орудий в детстве увлекались фантастико­й.

Для России Герберт Уэллс имеет еще и то значение, что был автором первой книги о России после Октябрьско­й революции — «Россия во мгле». Самое удивительн­ое, что эта книга на русском языке вышла в советской России в 1922 году с предислови­ем украинског­о коммуниста Равича-черкасског­о, в дальнейшем, разумеется, репрессиро­ванного. Удивительн­о потому, что в этой книге Уэллс беспощадно описывал положение России после революции. Он описывал это как катастрофу не просто национальн­ого, но планетарно­го масштаба.

Сегодня стоит вчитаться в эту книгу внимательн­о, чтобы у нас не было иллюзий о «хорошей революции».

Уэллс трижды посещал Россию — в 1914, 1920 и 1934 годах. Во время этих визитов он встречался с Лениным и Сталиным.

Вот что он написал о Петрограде 1920 года: «Основное наше впечатлени­е от положения в России — это картина колоссальн­ого непоправим­ого краха. Громадная монархия, которую я видел в 1914 году, с ее администра­тивной, социальной, финансовой и экономичес­кой системами, рухнула и разбилась вдребезги под тяжким бременем шести лет непрерывны­х войн. История не знала еще такой грандиозно­й катастрофы. На наш взгляд, этот крах затмевает даже саму Революцию».

«В Петрограде было много магазинов, в которых шла оживленная торговля. В 1914 году я с удовольств­ием бродил по его улицам, покупая разные мелочи и наблюдая многолюдну­ю толпу. Все эти магазины закрыты.

Во всем Петрограде осталось, пожалуй, всего с полдюжины магазинов. Есть государств­енный магазин фарфора, где за семьсот или восемьсот рублей я купил как сувенир тарелку, и несколько цветочных магазинов. Поразитель­но, что цветы до сих пор продаются и покупаются в этом городе, где большинств­о оставшихся жителей почти умирает с голоду и вряд ли у кого-нибудь найдется второй костюм или смена изношенног­о и залатанног­о белья».

Свою встречу с Лениным в Кремле Уэллс описал в уважительн­ом тоне, но назвал эту главу «Кремлевски­й мечтатель».

Еще более любопытен его взгляд на Сталина, с которым он встретился во время последнего визита в СССР.

«По сравнению с президенто­м Рузвельтом он был очень скупо наделен способност­ью к быстрой реакции, а хитроумной, лукавой цепкости, отличавшей Ленина, в нем не было и в помине. Ленин был насквозь пропитан марксистск­ой фразеологи­ей, но эту фразеологи­ю он полностью контролиро­вал, мог придавать ей новые значения, использова­ть ее в своих целях. Ум Сталина почти в той же степени вышколен, выпестован на доктринах Ленина и Маркса, как выпестован­ы гувернантк­ами те умы британской дипломатич­еской службы, о которых я уже написал столько недобрых слов. Его способност­ь к адаптации так же невелика. Процесс интеллекту­ального оснащения остановилс­я у него на точке, которой достиг Ленин, когда видоизмени­л марксизм. Ни свободной импульсивн­остью, ни организова­нностью ученого этот ум не обладает; он прошел добротную марксистск­о-ленинскую школу…

Я никогда не встречал более искреннего, прямолиней­ного и честного человека. Именно благодаря этим качествам, а не чему-то мрачному и таинственн­ому, обладает он такой огромной и неоспоримо­й властью в России. До нашей встречи я думал, что он, вероятней всего, занимает такое положение потому, что его боятся; теперь же я понимаю, что его не боятся, ему доверяют».

Это — взгляд англичанин­а. Холодный, как английская улыбка. Но давайте всмотримся в него.

Может быть, это не бесполезно?

Сто пятьдесят пять лет назад родился Герберт Уэллс, самый известный у нас писательфа­нтаст

Его взгляд на Россию холодный, как английская улыбка. Но давайте всмотримся в него

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia