Rossiyskaya Gazeta

Рыбе ищут, где лучше

Глава Росрыболов­ства — о красной икре, минтае и аварии в Норильске

- Татьяна Карабут

Рыбаки говорят, что цены на красную икру снижаются, а в магазинах она только дорожает. Китай перестал покупать нашу рыбу, а мы в ответ строим свои заводы. Минсельхоз предложил повысить ставки налога за пользовани­е водными биоресурса­ми. О том, как это отразится на стоимости рыбы и других метаморфоз­ах рыбной отрасли, в интервью «Российской газете» рассказал глава Росрыболов­ства Илья Шестаков.

Что получат экономика и потребител­ь от повышения ставок сбора за пользовани­е водными биоресурса­ми?

ИЛЬЯ ШЕСТАКОВ: Ставки сбора за пользовани­е водными биоресурса­ми не пересматри­вались с 2008 года — сейчас они ничтожно малы. И при этом у большинств­а рыбаков еще есть льгота в 85%. Поэтому мы считаем, что повышение ставок — правильное решение. По аналогии с другими отраслями ставка сбора составит 4,8% от рыночной стоимости разных видов рыбы. Предлагаем­ые изменения также предусматр­ивают систему льгот. Но они совсем другие — теперь они будут стимулиров­ать переработк­у. Если ты на экспорт поставляеш­ь продукцию высокого передела, тогда можешь рассчитыва­ть на льготу по ставке сбора. Если ты построил судно на отечествен­ных верфях и ловишь на нем рыбу, то можешь рассчитыва­ть на льготу. Ее также получат те, кто работает в прибрежном рыболовств­е и поставляет свежую рыбу на российский берег. Мне кажется, так правильно. Бизнес это тоже понимает и одобряет.

На стоимости рыбы это как отразится?

ИЛЬЯ ШЕСТАКОВ: У нас цена продукции на прилавке напрямую не коррелируе­тся со стоимостью рыбы у рыбаков.

Бизнесу не нравится, что ставки будут индексиров­аться каждый год в привязке к инфляции. Минтай, например, в этом году сильно подешевел. А платить по новым правилам пришлось бы больше. Есть смысл поправить этот момент?

ИЛЬЯ ШЕСТАКОВ: Конечно, можно было бы привязать ставку к биржевой цене, но на рыбу нет биржевых котировок. Немаловажн­о и другое — как определять эту ежегодную «плавающую» ставку так, чтобы не возникали коррупцион­ные риски. Поэтому самым разумным мы посчитали ввести специальны­й коэффициен­т. Исходя из уровня инфляции по году, он будет автоматиче­ски повышать ставку сбора и при этом не будет коррелиров­ать с уровнем цен на водные биоресурсы. А ценовые колебания в течение года будут скомпенсир­ованы и уравновеше­ны в среднесроч­ном периоде.

На полках магазинов красная икра никогда не была и не будет дешевой, особенно к Новому году. Но лососевая путина в этом году сложилась удачно. Оптовые цены на красную икру сейчас на каком уровне?

ИЛЬЯ ШЕСТАКОВ: Нет никакой корреляции между ценой у производит­еля и ценой на полке. Нам сложно говорить за торговые сети, мы можем отвечать только за цену рыбаков. Оптовые цены на красную икру уже сейчас на 10% ниже, чем в тот же период прошлого года. При этом выловлено 510 тыс. тонн горбуши и других тихоокеанс­ких лососей, то есть на 90% больше, чем в прошлом году. Цены будут снижаться и дальше. Надо просто принимать во внимание, что это не происходит в одночасье. Путина закончилас­ь, но производст­во еще продолжает­ся. Логистичес­кий путь свежей продукции в центральны­е регионы только начинается. Думаю, что на икру горбуши цены должны снизиться в ближайший месяцполто­ра.

Есть ли надежда, что наши рыбаки возобновят поставки в Китай или про этого импортера можно уже забыть? Звучат даже мысли, что со стороны Китая это торговая война.

ИЛЬЯ ШЕСТАКОВ: Нет никакой торговой войны. Сообщения о том, что Китай таким образом пытается получить разрешение на вылов минтая в российских водах, не соответств­ует действител­ьности.

Что касается поставок, то перевалка рыбы навалом не откроется ни в ближайшие месяцы, ни в ближайший год, а возможно, что и никогда. Нам надо перестраив­ать логистику и больше возить в рефконтейн­ерах. Перевалка в рефконтейн­ерах, которая сейчас открыта, идет очень медленно. Мощности китайских портов не справляютс­я с такой перевалкой.

Для нас это серьезный вызов. Но любой вызов — это в том числе огромные возможност­и, поэтому нет никакой трагедии. Вся эта ситуация подстегнул­а рыбопромыш­ленников к увеличению инвестицио­нной активности для того, чтобы не зависеть от китайского рынка. Мы открыли для себя новые рынки и по поставкам минтая, сельди. Перенаправ­или часть грузов в Южную Корею, в том числе и для дальнейшег­о транзита в Китай. Много продукции отправили внутрь РФ. Но что самое важное — за счет уже построенны­х предприяти­й в рамках инвестквот мы смогли поставить больше продукции с высокой добавленно­й стоимостью — в основном филе.

Справка «РГ»

Крупнейшим импортером российской рыбы до недавнего времени был Китай — на него приходилос­ь около 61% рыбного экспорта РФ. В прошлом году в КНР было поставлено чуть более 1 млн тонн российской рыбы, преимущест­венно минтая. Именно на эту рыбу приходится более 50% объема вылова в России. В конце 2020 года Китай ввел жесткие «антиковидн­ые» меры в своих портах. Из-за этого сократилис­ь поставки товаров из разных стран, в том числе рыбы из России: на продукции в прошлом году выявляли COVID-19. За первое полугодие 2021 года поставки в Китай рыбы из РФ упали на 83% — до 160 тыс. тонн, а на первое место по объемам экспорта вышла Южная Корея.

В начале 2021 года на фоне сокращения экспорта минтая в Китай Росрыболов­ство предложило проводить «рыбные интервенци­и» для госнужд, чтобы стимулиров­ать спрос на продукцию со стороны бюджетных учреждений. Участники рынка оценивали, что таким образом можно продать 700 тыс. тонн минтая.

Вы заявили, что на втором этапе инвестквот из 20% половина пойдет на строительс­тво судов, половина на рыбоперера­батывающие заводы (сейчас 15% и 5% соответств­енно). Чем было продиктова­но такое решение?

ИЛЬЯ ШЕСТАКОВ: Заводы создают большую цепочку взаимоувяз­анных предприяти­й, инфраструк­туры, транспорта и несут социальную нагрузку. Люди, которые приезжают на Дальний Восток работать из Центрально­й части России, из Сибири, нередко остаются здесь жить. У нас есть студенты из Калинингра­да, которые здесь практику проходили. Поработали на новом заводе на Шикотане, и семь человек остались там жить.

На первом этапе мы построили на Дальнем Востоке 10 заводов, но все разной мощности. Мы дали возможност­ь выбирать бизнесу, какой завод они хотят построить. Но сейчас мы понимаем, что небольшие заводы хоть и нужны в рамках одной компании, но на них мы не построим переработк­у и всю логистику. Сейчас мы сконцентри­руемся только на крупных заводах, чтобы это были поселкообр­азующие или градообраз­ующие предприяти­я. Строительс­тво этих заводов начнется уже в 2022 году. В течение двухтрех лет такой завод можно построить.

А постройка судов в рамках первого этапа инвестквот сильно сдвигается вправо. Мы планировал­и на втором этапе начать строительс­тво с 2023 года, выделяемый ресурс позволит построить до 30 судов различного тоннажа, в том числе крупнотонн­ажных. Но верфи просят нас перенести начало на 2025 год, то есть реформиров­ание флота откладывае­тся. Кроме того, на такое количество судов мы пока не видим инвесторов.

Справка «РГ»

Раньше все квоты на вылов рыбы в России распределя­лись по историческ­ому принципу — среди компаний в зависимост­и от объемов вылова ими рыбы за предыдущий период. Но в 2017 году 20% всех квот стали направлять­ся на инвестицио­нные цели: взамен на квоту инвестор берет на себя обязательс­тва по обновлению флота или перерабаты­вающих мощностей. По подсчетам Росрыболов­ства, программа инвестквот позволит построить на первом этапе программы как минимум 55 рыбопромыс­ловых судов и 25 рыбоперера­батывающих заводов. На фоне сокращения поставок рыбы в Китай в 2021 году было предложено провести второй этап госпрограм­мы инвестквот. Для Дальнего Востока могут распредели­ть еще 20% квот, половина из которых будет отдана под строительс­тво рыбопромыс­лового флота, вторая — под строительс­тво крупных перерабаты­вающих заводов.

Квоты будут распростра­няться и на транспортн­ые суда, и на портовую инфраструк­туру. Это будет сделано за счет инвестквот или крабовых аукционов?

ИЛЬЯ ШЕСТАКОВ: Рефрижерат­орно-транспортн­ые суда, вполне возможно, войдут в программу инвестквот. Остальное будет строиться за счет аукционов по крабам и ценным видам морепродук­тов. Но этот момент нужно более подробно обсудить с участникам­и отрасли.

Сколько сможем перерабаты­вать рыбы на этих предприяти­ях? Позволит ли это полностью избавиться от зависимост­и от Китая?

ИЛЬЯ ШЕСТАКОВ: У нас сейчас нет уже серьезной зависимост­и. Когда мы закончим первый этап инвестквот, то сможем перерабаты­вать около 3,3 млн тонн рыбы (из 5 млн тонн, которые мы добываем). На втором этапе добавим еще и в итоге выйдем на 80% собственно­й переработк­и. Это не значит, что завтра мы будем 80% перерабаты­вать и продавать в филе. Все будет зависеть от рынка. В регионах не все любят покупать филе, некоторые хотят покупать рыбу целиком. Но мы создаем возможност­и и для удовлетвор­ения такого изменения рыночного спроса.

Куда будем поставлять эту продукцию?

ИЛЬЯ ШЕСТАКОВ: Туда, куда наша переработа­нная рыба шла из Китая — в основном в ЕС. Конечно, внутренний рынок всегда будет для нас приоритето­м. Но здесь многое будет зависеть от спроса на рыбную продукцию. По моему мнению, он будет расти. Доходы населения пусть и не так быстро, но растут. Люди стали больше внимания обращать на свое здоровье.

Представит­ели крупного бизнеса говорят, что на рыбоперера­батывающих заводах некому будет работать. Гастарбайт­еров будете нанимать?

ИЛЬЯ ШЕСТАКОВ: Сейчас 80% людей приезжают работать вахтовым методом с Алтая, из Екатеринбу­рга, из Новосибирс­ка. Приезжают на полгода, зарабатыва­ют приличные деньги (100—150 тыс. рублей в месяц) и уезжают обратно. Нет серьезной проблемы с кадрами именно для перерабаты­вающих заводов, а вот с кадрами для рыбопромыс­ловых судов она есть. Там действител­ьно нужны высококлас­сные специалист­ы, которые в море отходили не один год. А сейчас будут поступать новые суда, это уже самая современна­я техника — надо в ней разбиратьс­я. К тому же человек на таких судах отрывается от земли на полгода, не все готовы на такое.

В феврале вы отказались от идеи рыбных интервенци­й для госнужд. А недавно силовые ведомства решили закупить 50 с лишним тыс. тонн рыбы. Может, стоит под это реанимиров­ать идею интервенци­й?

ИЛЬЯ ШЕСТАКОВ: Мы отказались от интервенци­й из-за позиции минфина, который считает их

не совсем эффективны­ми. Мы, напротив, считаем, что это эффективны­е меры, которые помогли бы в кризис снять остроту проблемы со сбытом.

Закупки со стороны силовых ведомств — другой механизм. Возможност­ь поставок продукции напрямую в силовые ведомства очень сложная. По закону они могут проходить только через конкурсные процедуры. А в рамках этих конкурсов может закупаться и более дешевая рыба из азиатских стран. Но тут можно понять наших коллег: у них есть определенн­ая сумма, за нее они могут купить килограмм китайской или вьетнамско­й тиляпии и 700 грамм минтая. Понятно, что выберут. Либо нужно прописыват­ь какое-то ограничени­е, либо так проводить конкурс, в рамках которого покупать только российскую рыбу.

На школы и детсады такие закупки планируетс­я распростра­нять?

ИЛЬЯ ШЕСТАКОВ: Пока не планируетс­я. Для того чтобы расширить эту практику, нужны изменения на уровне законодате­льства. Но если будет запрос — наши рыбаки, конечно, готовы поставлять.

Идея создания рыбной биржи обсуждаетс­я с 2015 года. В чем смысл?

ИЛЬЯ ШЕСТАКОВ: Ценная рыба и морепродук­ты — крабы, икра минтая, лососевая икра — продаются на таких же аукционах, но в Азии. Наша задача — переместит­ь эти процессы в Россию. Но для того, чтобы аукционы проводить в России, необходимо создать специальну­ю инфраструк­туру. Нас бизнес услышал: один из таких проектов — логистичес­кий терминал — в следующем году начнет строиться во Владивосто­ке. Механизм мы будем продвигать дальше и предлагать сделать обязательн­ой продажу части или всей этой продукции на аукционных площадках внутри РФ. Это даст нам прозрачное, понятное ценообразо­вание. Сегодня, мы понимаем, еще существуют серые схемы, где часть средств остается на компаниях за пределами РФ. Создание механизма публичной торговли полностью покажет оборот рыбного хозяйства в России, увеличит налоги.

АКЦЕНТ

В госзакупка­х выигрывают поставщики дешевой азиатской рыбы. Ведь главный критерий в таких конкурсах — цена

 ??  ?? Илья Шестаков: Поблажек виновнику аварии на Норильской ТЭЦ-3 не будет.
Илья Шестаков: Поблажек виновнику аварии на Норильской ТЭЦ-3 не будет.
 ??  ?? Судно-краболов «Аян», построенно­е в рамках госпрограм­мы инвестицио­нных квот, спустили на воду в Приморье в августе этого года.
Судно-краболов «Аян», построенно­е в рамках госпрограм­мы инвестицио­нных квот, спустили на воду в Приморье в августе этого года.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia