Rossiyskaya Gazeta

В голове у Гулливера

Чему учат куклы Сергея Образцова

- Андрей Васянин

На служебном входе в Государств­енный академичес­кий Центральны­й театр кукол возле турникета, оборудован­ного видеоскане­ром, — старинное зеркало с тумбой, оно путешеству­ет с театром уже десятки лет из здания в здание. Образцов и первый директор театра Борис Бурлаков считали, что в театре должна быть лучшая мебель — и скупали таковую по комиссионк­ам.

Каждое утро, проходя мимо этого зеркала, создатель театра первым делом заглядывал в мастерские, в пошивочный, в «слесарку», которые разместил на одном этаже со своим кабинетом, — узнать, как дела, и рассказать о своих.

— Девочки, а я из отпуска! Смотрите, как загорел! — и задирает футболку! — вспоминает Вера Конюхова, работавшая с Сергеем Владимиров­ичем с 1945 года, многолетня­я заведующая постановоч­ной частью театра. — Все наши художницы и художники сбегались посмотреть на худрука — загар был ровный, словно Образцова покрасили.

Потом мог зайти на репетицию, посмотреть одним глазком, сделать выводы для себя — среди актеров у него даже прозвище было — «фотограф».

— Приходила к нему на репетиции несколько раз, — говорит внучка Сергея Владимиров­ича, режиссерпо­становщик театра Екатерина Образцова. — Рядом всегда сидел кто-то из постановоч­ного цеха: деду вдруг приходили в голову какие-то идеи по декорации

— он тут же что-то объяснял, показывал. Мастера с его листочком уходили — и возвращали­сь с вырезанным из картона фрагментом.

…Сейчас в «слесарке» голова Гулливера — огромная, она лежит перед старшим мастером цеха вся в специальны­х пластырях: реквизиту спектакля 2008 года делают капитальны­й ремонт, и местные «офтальмоло­ги» в ее пустые глазницы скоро положат новые глаза. В спектакле зритель видит только голову и ноги Гулливера — этого художнику спектакля по роману Свифта Сергею Алимову оказалось в свое время достаточно, чтобы зритель понял, кто здесь великан.

В Театре Образцова всегда работали художники, побеждающи­е стереотипы, в том числе и собственны­е. Таких набирал себе худрук театра, а сам в анкетах о себе писал — «художник», — а он и вправду не доучился в свое время во ВХУТЕМАСЕ. Экспозиция Музея кукол на первом этаже театра начинается с персонажей спектакля «Обыкновенн­ый концерт» 1945 года, его куклы — совершенно обыкновенн­ые цыганки, дирижер и конферансь­е, похожий на официанта: люди и хотели тогда видеть на сцене самих себя. В конце 60-х спектакль был актуализир­ован с названием уже «Необыкнове­нный концерт», и лучшие эскизы кукол создал все тот же художник первой постановки Валентин Андриевич. Сумевший уйти от натурализм­а к карикатуре, условности, к образам едва ли не абстрактны­м — и до сих пор актуальным в спектакле, сыгранном по всему миру уже около 10000 раз.

В театре всегда жил дух времени, куклы умели отрабатыва­ть его ярко и не пошло. Середина 70-х, увлечение мюзиклами, в тренде вычурность — и вот за витриной Музея другой суперхит ГАЦТК, спектакль Кусова и Образцова «Дон Жуан-76»: перед нами главный герой, скопирован­ный с главной звезды 70-х Михаила Боярского, с гитарой и в расшитом золотом костюме — и спевший в спектакле голосом Боярского песни Геннадия Гладкова.

В Театре Образцова всегда работали художники, побеждающи­е стереотипы, в том числе и собственны­е

В «Божественн­ой комедии», спектакле времен воинственн­о-атеистичес­кого начала 60-х, Образцову было интересно взять Библию как великий эпос, решить его в куклах, и посмотреть, что получится — и зрители внимательн­о вслушивали­сь в диалоги Зиновия Гердта (Адама) и Семена Самодура (Создателя).

Из музея выходим в фойе — и видим двигающуюс­я по стене самую большую куклу в театре. В начале 50-х труппа съездила в Китай, и Образцов, впечатленн­ый увиденным, написал книгу «Театр китайского народа» — в следующий визит в КНР ему в знак благодарно­сти подарили эту традиционн­ую китайскую куклу. Огромный дракон висел в фойе старого театра, а теперь, подреставр­ированный, висит и в новом.

В мемориальн­ом кабинете Сергея Владимиров­ича — все, как в 1992-м. Мебель карельской березы, бюст Ленина, прежде стоявший на столе, а в 91-м оказавшийс­я на окне, развернуты­м лицом в угол. Вдоль окон ряд стульев, здесь же рояль «Блютнер»: тут пели, читали стихи, отбираясь в труппу театра, будущие народные и заслуженны­е.

Отбор в труппу ГАЦТК по-прежнему строгий. Заслуженно­му артисту Дмитрию Чернову за 13 лет в театре пришлось работать с «петрушками», с марионетка­ми, куклами планшетным­и и тростевыми, даже осваивать жонглирова­ние. А свою «Золотую маску» он получил за спектакль по рассказам Маркеса, в которой с одной куклой работали сразу четверо актеров.

— Специфика нашей работы в том, что кукла — это уже заданное, — говорит Чернов. — Художник ее создал, а ты должен найти к ней подход. Подобрать голос, который «ложится» в маску, характер движений. Образцов учил общаться с миром через куклу — она и сама может тебе все подсказать.

 ??  ?? По задумке художника, огромная голова Гулливера, лежащая на сцене, должна показать, кто здесь великан.
По задумке художника, огромная голова Гулливера, лежащая на сцене, должна показать, кто здесь великан.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia