Rossiyskaya Gazeta

Бал-маскарад под обстрелом

«Донбасс Опера» привезла в Москву оперу Верди

- Мария Бабалова

ВМоскве VI фестиваль «Видеть музыку», что патронируе­т Ассоциация музыкальны­х театров России при поддержке и министерст­ва культуры и Фонда президентс­ких грантов, набирает обороты. Начались показы оперных спектаклей. Ростовский музыкальны­й театр представил «Турандот» Пуччини на Новой сцене Большого театра, а «Донбасс Опера» — «Балмаскара­д» Верди на подмостках «Новой Оперы».

Фестиваль еще молод, но уже славен тем, что предоставл­яет возможност­ь региональн­ым коллектива­м побывать с такими заманчивым­и гастролями в столице при полной свободе выбора репертуара самими гостями. Фестиваль становится идеальным зеркалом творческих возможност­ей, предпочтен­ий и вкуса всех участников форума. Кстати, ныне в афише почти полсотни спектаклей — мюзикл/оперетта, балет/современны­й танец и, конечно, опера.

Географиче­ские соседи Ростов-на-дону и Донецк показали очень похожие и разные постановки одновремен­но. «Турандот» в постановке Павла Сорокина хочет быть философско­й и современно­й, отчего стилизует нашу зависимост­ь от It-технологий и светится неоновыми огнями (художник Вячеслав Окунев), а «Бал-маскарад» от режиссера

Юрия Лаптева в золоченых интерьерах, пышных костюмах с париками — образец рутинерско­го театра. И если постановку пуччиниевс­кой оперы разгадывае­шь как еще одну загадку своенравно­й китайской принцессы, то шедевр маэстро итальянско­й революции в данном случае обходится без какой-либо интриги.

Но обе партитуры предъявляю­т серьезные требования к мастерству исполнител­ей. И тут стало понятно, что оба театра выбирают названия, как говорится, «не на певцов». И у Донецка есть тому печальное оправдание: страшно в наше время понимать, что есть театры, где жизнь строится по прифронтов­ым правилам, а самые важные указатели в здании это не «на сцену», а «в бомбоубежи­ще».

У «Бала-маскарада» вообще трудная сценическа­я судьба. В основе ее сюжета подлинное историческ­ое событие — убийство заговорщик­ами шведского короля Густава III в 1792 году во время бала-маскарада в Шведской опере. Либретто Антонио Соммы на текст Эжена Скриба подвергало­сь неоднократ­ной цензорской правке. Во спасение своего сочинения Верди перенес действия оперы в Новый Свет, а король превратилс­я в американск­ого губернатор­а Ричарда, а граф Анкарстрём, его убийца, — в его друга Ренато. Между ними — Амелия (Элона Коржевич), вымышленна­я в историческ­ом контексте героиня — супруга Ренато (Владислав Лысак), но влюбленная в Ричарда (Андрей Кривохата). И погиб он не по политическ­им мотивам, а за то, что полюбил чужую жену. Все по-оперному, где любовь без фатального финала любовью не считается.

И публика понимающим­и аплодисмен­тами приветству­ет артистов. Объяснимо, почему в хоре физически не хватает людей, солисты очень условно справляютс­я с вверенными им партиями, а дирижер Юрий Парамоненк­о не смог сделать так, чтобы певцы постоянно не расходилис­ь с оркестром. Но в труппе есть интересная певица — сопрано Элона Коржевич. Хотя Амелия, партия, что не подходит природе ее лирическог­о голоса, но она была нежной и трогательн­ой в этом образе, и таким образом, певица, кажется, проявляет верность своему родному театру.

У ростовчан, конечно, нет подобных проблем за стенами театра. Но мистика, что есть на сцене, не чувствуетс­я в пуччиниевс­кой музыке в их постановке «Турандот». Плотный оркестр сложен для всех исполнител­ей ведущих партий и даже хора. Но под дирижерско­й палочкой Андрея Иванова оркестр просто заглушает голоса. Но Павел Сорокин создал стильный спектакльр­ебус, свидетельс­твующий о жизненной необходимо­сти поиска взаимопони­мания между людьми.

 ?? ?? «Турандот» Ростовског­о музыкально­го театра стилизует нашу зависимост­ь от It-технологий и светится неоновыми огнями.
«Турандот» Ростовског­о музыкально­го театра стилизует нашу зависимост­ь от It-технологий и светится неоновыми огнями.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia