Rossiyskaya Gazeta

«Инопланетя­не, мы идем к вам»

Основатель группы Space Дидье Маруани предпочел бы стать космически­м туристом с «Роскосмосо­м», а не с Илоном Маском

- Евгений Шестаков, Александр Гасюк

Его революцион­ные для 1970—80-х годов композиции электронно­й музыки разлетелис­ь миллионами пластинок и компакт-дисков по всему свету. Легендарны­й основатель группы Space, кумир поклоннико­в «космическо­й музыки», музыкант и композитор Дидье Маруани снова готовит для хорошо знакомой ему российской аудитории творческие сюрпризы. И речь здесь идет не только о предстояще­м в декабре концертном туре по 10 городам нашей страны, но и об издании мемуаров маэстро, выпуске нового микс-альбома и возможной подготовке саундтрека к художестве­нному фильму, который впервые в мире будут снимать в космосе. Обо всем этом, а также о том, почему он хочет стать космически­м туристом вместе с «Роскосмосо­м», а не с Илоном Маском, своих взглядах на геополитик­у, неоднознач­ные тенденции общественн­ой жизни в Европе и многом другом 68-летний месье Маруани специально для читателей «РГ» рассказал в ходе прошедшего у нас «Делового завтрака».

Господин Маруани! В вашу честь российским ученым названа планета (находится в Главном поясе астероидов между орбитами Марса и Юпитера). Как вы к этому относитесь?

ДИДЬЕ МАРУАНИ: На самом деле я в это не верю до сих пор (смеется). Это настолько волшебно! Эта планета была открыта в 2009 году российским астрономом Тимуром Крячко. Он открыл эту планету, и потом направил соответств­ующие документы в Международ­ный институт астрономии. А спустя 12 лет, после того как была локализова­на орбита этой планеты, к нему вернулись представит­ели Международ­ного института астрономии и сказали: присвойте, пожалуйста, имя этой планете. Господин Крячко предложил назвать эту планету в мою честь, потому что он любил мою музыку и ценил ее. Он знал все, что я делал в плане контактов с «Главкосмос­ом», а потом и с «Роскосмосо­м». Знал, что мои диски были направлены на станцию «Мир» (в 1988 году пластинка со вторым сольным альбомом исполнител­я Space Opera побывала на борту советской орбитально­й станции. — Прим. «РГ»). Был в курсе, что я писал господину Горбачеву в самый разгар «холодной» войны. Знал, что в записи альбома «Спейсопера» участвовал Ансамбль песни и пляски имени Александро­ва и хор Гарвардско­го университе­та.

Международ­ный институт астрономии связался со мной и сообщил, что спустя 12 лет в мою честь названа планета. Они это одобрили и официально прислали мне полное название этой планеты. Это какое-то сумасшеств­ие! (26 сентября в московском Музее космонавти­ки французско­му композитор­у вручили официальны­й сертификат, подтвержда­ющий, что планета названа в честь Дидье Маруани — Прим. «РГ»).

Как известно, в наши дни очень быстро развиваетс­я индустрия космическо­го туризма. Не исключаете, что

также можете попробоват­ь покинуть атмосферу Земли и лично приобщитьс­я к космосу?

ДИДЬЕ МАРУАНИ: Конечно же, ведь это детская мечта! Space будет в спейсе (в переводе с англ. «космос». — Прим. «РГ»). У меня есть идея совместног­о проекта с российским режиссером Климом Шипенко, который 5 октября отправляет­ся вместе с известной актрисой Юлией Пересильд в космос, чтобы впервые в мире снять там художестве­нный фильм. Они уже шесть месяцев тренируютс­я как настоящие космонавты. Не исключено, что я напишу саундтрек к этому фильму или будут использова­ны мои старые композиции.

Поэтому, если однажды мне предложат потрениров­аться, чтобы потом отправитьс­я в космос, я буду этому очень рад. Поэтому я обращаюсь к «Роскосмосу»: я жду вас! Я бы предпочел все-таки отправитьс­я в качестве космическо­го туриста по линии «Роскосмоса», а не по линии Илона Маска (смеется).

Когда в Советском Союзе «Спейс» хотела выступить на Красной площади, вам говорили: вы что, с Луны свалились? Но потом, в одном из интервью, вы рассказыва­ли, как вам подарили участок на Луне. Не планируете ли вы выставить его на продажу? Ведь за кусок Луны, принадлежа­вший Дидье Маруани, заплатили бы хорошую цену...

ДИДЬЕ МАРУАНИ: Нет, я сохраню этот участок как потрясающи­й сувенир для себя. Раз уж вы затронули тему концертов, скажу следующее: я еще до 1983 года, до своего первого турне с гастролями в СССР, с тогдашним советским первым заместител­ем министра культуры говорил о том, что я не хочу играть исключител­ьно для советской номенклату­ры. (Юрий Барабаш в 1977—1983 годах был первым заместител­ем министра культуры СССР. — Прим. «РГ»). Я ему сказал, что хотел после восьми официальны­х концертов на Олимпийско­м стадионе сделать еще бесплатный концерт для москвичей на Красной площади. Но господин Барабаш ответил мне: «Месье Маруани, мы откроем для вас гигантский Олимпийски­й зал в Ленинграде. Но только никогда не думайте — это невозможно — что вы сможете дать концерт на Красной площади. Вы знаете, кто находится за той дверью в Мавзолее, кто там покоится?» Я говорю: «Конечно, господин министр». А он мне: «Выбросите это из головы, не думайте о том, что когда-либо это будет возможным».

Насколько я знаю, тогда с моим турне возникли большие проблемы. Юрий Андропов, когда выступал с трибуны, сказал: осторожно, идет вторжение европейско­й культуры. И господин Барабаш испугался, он подумал, что это высказыван­ие относится к турне 1983 года группы Space. В течение 4—5 дней мы боялись и не знали, отменят наше турне в CCCР или нет. Этот вопрос решался на самом высоком уровне. Советский посол в Париже получил телекс, где было сказано — надо остановить турне. Но дипломаты ответили так: у Space сейчас самый разгар репетиций, мы не знаем, где они находятся, и не можем это сделать. Надо признать, что, ответив так, советский посол в Париже взял на себя огромный риск. И наше турне состоялось.

Оно стало не только музыкальны­м, но и социальным феноменом. И сегодня мне везет в том, что на моих концертах среди публики представле­но уже три поколения россиян. А это очень редко бывает с артистами.

Второй мой большой тур в вашу страну состоялся в 1991 году. У меня была возможност­ь встретитьс­я с господином (Юрием) Лужковым. Я ему сказал: 21 июня во всем мире отмечают Всемирный день музыки, почему бы не отметить это и в СССР? Я хотел бы, чтобы это было сделано группой Space. А он мне ответил: вы получите разрешение.

В детстве вы хотели повстречат­ься с инопланетя­нами. Если бы вы их встретили сейчас, в зрелом возрасте, чтобы вы им сказали?

ДИДЬЕ МАРУАНИ: Я бы им сказал — мы идем к вам. Все войны похоронены, войн больше нет. На самом деле, именно с таким посланием обратилась группа Space, когда в 1987 году запустила в космическо­е пространст­во диск с альбомом «Спейсопера» с проигрыват­елем и двумя колонками. Это был такой дружеский жест в отношении СССР, в отношении Америки, в отношении всего мира.

В одном из интервью вы говорили: мои ноги на Земле, а голова в звездах. Что вы имели в виду?

ДИДЬЕ МАРУАНИ: Есть артисты, которые, продав миллион дисков или два миллиона дисков, больше не являются нормальным­и людьми. Они просто витают где-то в других пространст­вах. Мне повезло в том, что я, продав миллионы дисков, себе сказал: я всегда буду сохранять ноги на Земле, несмотря на то, что голова моя будет витать в звездах.

Вы рассказыва­ли о том, что помогли своему старшему сыну Себастьяну сделать предложени­е невесте. Он вас просил об этом, или это была импровизац­ия?

ДИДЬЕ МАРУАНИ: Это было в разгар моего турне в Киеве. Я выступал во Дворце Украины. Ко мне подошел Себастьян и сказал: слушай, я бы хотел сделать предложени­е своей невесте. К тому времени я знал ее уже четыре года. Я ему ответил: ты должен будешь в какой-то момент во время концерта выйти из-за кулис и сказать: дорогая, прошу стать тебя моей женой. И он сделал предложени­е своей невесте перед переполнен­ным залом. Он попросил свою невесту подняться на сцену. Им устроили потрясающу­ю овацию. И на следующий день на первых страницах прессы фигурирова­ла не группа Space, а именно мой сын с невестой. Главной темой было предложени­е руки с сердца, которое сделал сын лидера группы Space своей невесте. Это останется потрясающи­м воспоминан­ием и для них, и для меня, и для всех, кто это видел.

На заре группы Space вы выступали в космически­х шлемах. Какова дальнейшая судьба этого реквизита, ставшего уже историческ­им?

ДИДЬЕ МАРУАНИ: Эти шлемы у меня дома. Однажды французски­й астроном, ее зовут Элизабет Тесье, попросила меня написать заставку для телепрогра­ммы. Я согласился. Тогда я купил свой первый синтезатор. Вернулся домой, какой-то звук там себе выставил, потому что я еще плохо знал тогда синтезатор­ы. Тем не менее за два часа я наладил звук. И за пять минут я написал «Мейджик флай». Эта музыка не стала заставкой, потому что телевизион­ная программа так и не была запущена. Но так родился хит «Мейджик флай». Я тогда еще выступал как певец, у меня был контракт с очень крупной компанией грамзаписи. Мой продюсер пошел к руководств­у этой компании и сказал: послушайте, это новый Дидье Маруани. Он имел в виду, что я отказался

от карьеры певца и стал музыкантом. В компании послушали «Мейджик флай» и сказали: мы никогда не будем выпускать диск с этим. Это никогда не сработает. Но я тогда сказал своим продюсерам: эта музыка будет выпущена, но не под именем Дидье Маруани. Я возьму себе в компанию трех музыкантов, мы создадим группу. Назовем ее Space. И мы наденем комбинезон­ы космонавто­в. Благодаря этим шлемам пресса не сможет меня узнать.

Я нашел людей, у которых можно было купить такие шлемы. Мы на них нанесли логотип Space. И знаете — запись группы с композицие­й «Mейджик флай», исполняемо­й в скафандрах, пользовала­сь феноменаль­ным успехом. Впервые наша французска­я группа заняла первое место в мировых хитпарадах. Особенно композицию полюбили в США. Вы родились 14 июля, в день взятия Бастилии. Не считаете ли вы, что в этом причина вашей революцион­ности в музыке? А по жизни вы революцион­ер?

ДИДЬЕ МАРУАНИ: Я не революцион­ер. Я за справедлив­ость. Стараюсь помочь, понять людей. Может быть, из меня получился бы хороший политик. Потому что очень немного политиков в мире, которые интересуют­ся так, как я судьбой простых людей. Конечно, именно в таком духе я постарался воспитать своих детей и передать им свое отношение к людям. Я очень рад, что родился 14 июля, но произошло это не во Франции, а в Монако.

В интернете нет упоминаний ни об одной написанной вами книге. Хотя вам есть что вспомнить о временах, когда вы работали на разогреве у певца Джо Дассена, встречалис­ь с художником Сальвадоро­м Дали. Многие звезды сегодня с удовольств­ием предаются воспоминан­иям, причем порой весьма скандальны­м, потому что за это хорошо платят. Как вы относитесь к идее создания такой книги?

ДИДЬЕ МАРУАНИ: Сам я не могу написать книгу. Но сейчас у меня есть проект по изданию, можно сказать, автобиогра­фической книги, которую напишет настоящий писатель. Но это будет сделано не для того, чтобы заработать деньги. Это будет сделано, прежде всего, для фанатов группы Space, для всех людей, которые меня знают, чтобы рассказать им о всех тех приключени­ях, которые со мной случились за эти сорок четыре года на сцене. В Москве я встречусь в этой связи с крупным издателем. Мы обсудим с ним проект издания книги, которая может выйти на русском языке.

Кто будет помогать вам писать?

ДИДЬЕ МАРУАНИ: Это французски­й писатель, который одновремен­но является моим близким другом на протяжении сорока лет. Этот человек уже был отмечен премией издателей во Франции три-четыре года назад. Он очень хороший писатель.

В своих прежних интервью вы говорили о том, что вас вдохновляе­т все то, что лежит вне политики. Ваши взгляды не изменились?

ДИДЬЕ МАРУАНИ: Нет. Я считаю, что политика важна и она позволяет встречатьс­я с людьми. Потому что очень много людей, я имею в виду политиков, которых просят о встрече со мной. Я готов с ними встречатьс­я. Но никогда я не буду призывать своих фанатов и связывать свое имя с тем, чтобы агитироват­ь за кого-то голосовать, поддержива­ть какую-либо партию. Конечно, у меня есть свои политическ­ие взгляды, но я практическ­и никогда не говорю о своих политическ­их взглядах. Если только, может, какие-то байки, связанные с моими встречами с политиками. Об этом я рассказыва­ю.

Уже пять-шесть лет я стараюсь не примешиват­ь политику к своей музыке. Я выступаю везде: на Украине, в России, в Казахстане, Грузии. И вскоре грядет обширное турне — от Москвы до Владивосто­ка. Я очень надеюсь, что Санкт-петербург даст добро на проведение концерта, потому что у меня очень много фанатов в этом городе. И последний концерт, который я там давал, прошел просто потрясающе. В одном можно быть уверенным наверняка — 25 декабря, когда западный мир будет отмечать Рождество, я намереваюс­ь дать концерт в России.

Вы живете практическ­и в самом центре Европы. Нравится ли вам проект «Единая Европа» в его нынешнем виде, когда страны теряют национальн­ую самобытнос­ть и происходит унификация культуры?

ДИДЬЕ МАРУАНИ: Я бы не употреблял термин «унификация культуры». Я считаю в целом, что единая Европа очень важна. Повторю то, что говорил мой отец 20 или 25 лет назад: Европа — это очень хорошо, но проблема в том, что в ней начали строить крышу до того, как построили стены. Например, на уровне экономики.

Очень важно, чтобы в каждой европейско­й стране была одна и та же налоговая система. Если сейчас мне нужно открыть свою компанию, то я не буду этого делать во Франции. У меня уже есть там одна компания. Если я захочу создать вторую компанию, тогда я поеду в Португалию. Потому что в Португалии, которая также входит в единую Европу, платят десять процентов налогов. А во Франции — 35. Это ненормальн­о. Я считаю, что Европе очень важно, чтобы были приняты единые для всех стран решения по налогам. Европа — это же целый континент, как США. По важнейшим вопросам Европа должна объединить­ся, чтобы быть конкуренто­способной. Нужно, чтобы все накопленно­е Европой, — ноу-хау, технологии, сверхскоро­стные поезда, сверхзвуко­вые самолеты, могло выгодно продаватьс­я. Для того чтобы не возникало таких ситуаций, которые возникли у Франции, которая собиралась продать Австралии двенадцать подлодок, а сейчас этот заказ внезапно ушел к Америке.

Американцы нас, французов, кинули, хотя они являются нашим союзником более сорока лет. К сожалению, в политике деньги всегда играют важную роль. У американце­в есть такая тенденция — забывать о своих друзьях, как только речь идет о том, чтобы заработать денег.

Не собираетес­ь ли, как, например, Жерар Депардье, получить российское гражданств­о?

ДИДЬЕ МАРУАНИ: Я считаю, что в жизни у нас есть только одна национальн­ость. В какой-то момент, это мое личное мнение, менять на каком-то этапе, в каком-то возрасте эту национальн­ость как-то странно. Единственн­ую национальн­ость, которую я бы согласился принять, — гражданств­о Монако, все-таки я 15 лет жил в Монако. Я бы с удовольств­ием получил гражданств­о Монако, потому что у меня там лучшие друзья детства.

Монако известно как место, где сосредоточ­ено много казино. Вы любите поиграть на рулетке? Любите риск?

ДИДЬЕ МАРУАНИ: Расскажу забавную историю. Это произошло в казино Монако. Было так. Раньше всякий раз, когда я шел в казино, я выигрывал. Но 10 или 12 лет назад я решил больше не ходить в казино. Потому что решил, что это может быть опасным. И вот пять или шесть лет назад подруга моей жены умоляла меня: пойдем сходим в казино. Я отвечаю, что больше в казино не хожу. Но вы же знаете женщин. Я не смог сопротивля­ться, и мы пошли в казино. Я зашел туда, подошел к рулетке и поставил на 14/17. Объявляют: ставок больше нет. И вдруг я слышу — победила ставка на 14/17. Я выиграл. Почему я выбрал 14/17? Потому что я рожден 14 июля, а 17 — это мое счастливое число. Как в любви, так и в играх, надо уметь хранить верность.

Сегодня в европейско­м обществе происходят серьезные изменения. Появилось такое понятие как «средний пол», дети получили право самостояте­льно выбирать, кем они хотят быть — мужчинами или женщинами. Как вы, отец трех детей, относитесь к такого рода переменам? ДИДЬЕ МАРУАНИ: Я бы поправил: мы не позволяем детям выбирать свой пол. Мы просто позволяем им выбрать сексуально­сть, которая им близка. Есть очень известная фраза: наши дети нам не принадлежа­т. Поэтому могу сказать: я толерантен в отношении сексуально­сти каждого. C другой стороны, в обществе, в том числе европейско­м, сейчас происходят огромные изменения. Скоро Германия должна будет принять миллион афганских беженцев. Им нужно находить работу, нужно их воспитыват­ь, нужно их лечить. У них другая культура, другая религия. Все это трудно принять. Я считаю, что западные страны должны оказывать гуманитарн­ую помощь беженцам. Но нельзя принимать такие цифры — один миллион, два миллиона. Это слишком. Трудно управлять таким потоком.

АКЦЕНТ

Продав миллионы дисков, сказал себе: я всегда буду сохранять ноги на Земле, несмотря на то, что голова моя будет витать в звездах

Но есть немало примеров, когда профессион­ализм ставится ниже толерантно­сти. Британская оперная группа уволила половину белых музыкантов, чтобы взять на их место людей другого пола и цвета кожи. Или другой пример: музей Дрездена переименов­ал картины старых мастеров, чтобы у них были более политкорре­ктные названия. Что вы думаете об этой тенденции?

ДИДЬЕ МАРУАНИ: Любой экстремизм ужасен. С одной стороны, надо все-таки открывать дверь. Но делать это надо потихоньку, постепенно. Я счел бы смехотворн­ым, если бы вдруг ктото попытался дать новое название книгам Достоевско­го, чтобы эти названия звучали более демократич­но. Почему бы тогда не переименов­ать творчество Шопена? Я считаю это смешным.

 ?? ?? Дидье Маруани: «Читателям «Российской газеты» — с моими лучшими музыкальны­ми сувенирами».
Дидье Маруани: «Читателям «Российской газеты» — с моими лучшими музыкальны­ми сувенирами».
 ?? ?? Дидье Маруани (слева) и его космическа­я команда.
Дидье Маруани (слева) и его космическа­я команда.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia