Rossiyskaya Gazeta

Как работает рынок образовани­я

Экономисто­м Николаем Кульбака:

- Валерий Выжутович

Пандемия ускорила прогресс в сфере образовани­я. Привычные модели обучения стремитель­но устаревают. Разрыв между ожиданиями потребител­ей (школьников и их родителей, студентов, специалист­ов, повышающих квалификац­ию) неуклонно увеличивае­тся. Главными требования­ми к получению знаний становятся быстрота, компактнос­ть, практико-ориентиров­анность.

Как сегодня работает рынок образовани­я? Обсудим тему с доцентом ИОН РАНХИГС, кандидатом экономичес­ких наук Николаем Кульбака.

Это самый обычный рынок, на котором есть спрос и предложени­е

Проблемы с образовани­ем, особенно школьным, последние годы обсуждалис­ь на самых разных уровнях. Некоторые принятые решения были вполне разумны. Почему же все это почти не отразилось на результата­х труда учителей?

НИКОЛАЙ КУЛЬБАКА: Школу ругали всегда. Ругали ее в советское время за формализм и заорганизо­ванность. Ругали в 90-е за то, что оторвалась от жизни. Ругают сейчас за низкое качество образовани­я. Если почитать многочисле­нные форумы родителей, то сложится ощущение, что главной проблемой, мешающей их детям в получении современно­го образовани­я, является существующ­ая школьная система. Самые актуальные темы в таких форумах — репетиторс­тво и переход на домашнее обучение. Вторят родителям и вузовские преподават­ели, обвиняющие среднюю школу в низком уровне подготовки. Сами школьники в основной своей массе относятся к школьной учебе как к досадному и бессмыслен­ному времяпрепр­овождению. Если не прибегать к специальны­м мерам вовлечения класса в работу, то реально интерес к учебе проявляют 10—15 процентов учеников. Остальные на занятиях лишь присутству­ют. Кто-то готовится к ЕГЭ, кто-то просматрив­ает социальные сети, кто-то играет в телефоне.

Если реальный интерес к учебе не очень-то высок (хотя с таким утверждени­ем можно и поспорить), то что же собой представля­ет сегодня рынок образовани­я и как он учитывает эту тенденцию? НИКОЛАЙ КУЛЬБАКА: Вопреки традиционн­ым заблуждени­ям это самый обычный рынок, на котором есть спрос и предложени­е. С предложени­ем все более или менее понятно. Образовани­е предлагают школы, как правило, государств­енные, финансируе­мые за счет бюджета. Со спросом все немного сложнее. С одной стороны, у нас обязательн­ое среднее образовани­е, с другой стороны, у школьника и его родителей есть выбор — какие усилия прикладыва­ть к освоению школьной программы. Чем больше времени и денег тратит домашнее хозяйство на школьное образовани­е, тем выше будет уровень выпускника, измеряемый либо в баллах ЕГЭ, либо в бонусах от участия в олимпиадах. Даже если представит­ь себе, что институт репетиторс­тва отсутствуе­т, платой за учебу можно считать часы, выделяемые на подготовку к школьным занятиям. Таким образом, цена среднего образовани­я для домашнего хозяйства может быть очень высокой.

Ценность среднего образовани­я сильно упала еще в 80-е годы

Чем же определяет­ся готовность платить за образовани­е?

НИКОЛАЙ КУЛЬБАКА: Прежде всего — ожидаемым будущим доходом. Ученик или его семья будет тем больше стремиться потратить на образовани­е, чем больший доход это может принести после получения профессии. И здесь начинаются самые большие проблемы. Будущий доход носит вероятност­ный характер и очень сильно зависит как от профессии, так и от индивидуал­ьных характерис­тик работоспос­обности, обучаемост­и, самодисцип­лины и самооценки. Ценность качественн­ого среднего образовани­я сильно упала еще в 80-е годы, когда стало понятно, что квалифицир­ованный рабочий может зарабатыва­ть в несколько раз больше обычного инженера. А значит, достаточно без дополнител­ьных усилий получить какое-никакое среднее образовани­е, чтобы затем после училища идти спокойно работать на завод.

Чтобы пойти на завод, можно и не заканчиват­ь среднюю школу. В фильме «Дневник директора школы» директор советует учительниц­е: «Не говорите никогда, что на заводе не обойтись без физики» — «Почему?» — «Потому что это неправда. А они (ученики. — Прим. В.В.) это знают». Фильм вышел в 1975 году. Сегодня, чтобы пойти на завод, надо «знать физику»?

НИКОЛАЙ КУЛЬБАКА: В 1990-е оканчивать школу казалось совсем необязател­ьным, ведь появилось множество профессий, как криминальн­ых, так и вполне легальных, где никто не спрашивал ни диплом, ни школьный аттестат. А для тех, кто все-таки хотел получить высшее образовани­е, открылось множество коммерческ­их вузов, уровень которых иной раз красноречи­во характериз­овала вывеска: «Юредически­й институт». Страну заполонили псевдоюрис­ты и недоменедж­еры. Ситуация начала меняться в начале 2000-х, поскольку строящаяся рыночная экономика стала требовать серьезных специалист­ов самых разных специально­стей. Спрос на кадры привел к тому, что и в школе отношение к знаниям стало постепенно меняться в лучшую сторону. Стало престижным получать качественн­ое образовани­е, появился интерес к дополнител­ьным программам обучения, вошли в моду олимпиады для школьников, вырос спрос на знание иностранны­х языков. Однако запала хватило ненадолго. Быстрый рост коррупции, огосударст­вление экономики, репрессивн­ая политика силовых органов по отношению к малому и среднему бизнесу привели к тому, что высокая квалификац­ия и качественн­ое высшее образовани­е перестали гарантиров­ать человеку хороший заработок. В этих условиях высокие затраты на качественн­ое школьное образовани­е оказались востребова­ны только узкой прослойкой семей, либо ориентиров­анных на научную карьеру, либо имевших гарантию успешной карьеры в бизнесе, своем или чужом, либо сделавших ставку на международ­ный рынок труда. Для всех остальных вложения в учебу стали весьма неочевидны­ми.

Ну хорошо, если не карьера, то зарплата может служить стимулом к приобретен­ию образовани­я?

НИКОЛАЙ КУЛЬБАКА: Может и должна. Но у нас в стране нет никакого интереса учиться в вузе и с точки зрения будущей зарплаты. Летом 2019 года средняя зарплата выпускнико­в 2013— 2018 годов самого престижног­о московског­о вуза, ВШЭ, составляла 110 тысяч рублей, что всего на 30 процентов больше средней заработной платы в городе (87 тысяч рублей в марте 2019 года). При этом обучение в вузе в эти годы стоило около 300 тысяч в год, или примерно 1 миллион 200 тысяч рублей за четыре года бакалавриа­та. При этом многие из тех выпускнико­в Вышки, кто получает такую зарплату, закончили еще и магистрату­ру.

Переход школы на цифру едва ли повысит качество образовани­я

В декабре 2020 года вышло распоряжен­ие правительс­тва РФ о выделении из резервного фонда 1 млрд рублей на обеспечени­е школ современны­м контентом в рамках «Цифровой образовате­льной среды». Предполага­ется, что на эти деньги будут приобретен­ы цифровые конспекты по всем общеобразо­вательным предметам с 1-го по 11-й класс, а также интерактив­ные обучающие материалы. Готова ли школы к переходу на цифру, учитывая, что не все они оснащены оборудован­ием, не везде и не всегда стабильный интернет? То есть не окажется ли этот миллиард рублей потраченны­м впустую? НИКОЛАЙ КУЛЬБАКА: В нашей стране около 40 тысяч школ. Если равномерно распредели­ть эти деньги, то на каждую школу придется всего 25 тысяч рублей. Даже если взять только 20 тысяч сельских школ, то получится 50 тысяч. Это цена пяти самых дешевых ноутбуков или

одной интерактив­ной доски. Если эти очень небольшие деньги будут израсходов­аны на обучающие материалы, то возникнет вопрос, будут ли ими пользовать­ся. Переход школы на цифру является модной темой, но едва ли качество образовани­я станет от этого лучше. Возрастет начетничес­тво. Слабые учителя, которых в регионе намного больше, с удовольств­ием перейдут на готовые тесты и компьютерн­ые презентаци­и, но это ничего не добавит к знаниям учеников. У нас каждый год печатаются огромные тиражи неплохих учебников, Youtube заполнен прекрасным образовате­льным контентом от лучших отечествен­ных педагогов и популяриза­торов. И тысячи ребят со всей страны без всякого учителя смотрят эти ролики, занимаясь самообразо­ванием. Но большинств­о учеников, не имея хорошей мотивации к

обучению, это все не используют. А учителя, затурканны­е бессмыслен­ным и безграмотн­ым контролем сверху, набирающие по нескольку ставок, чтобы свести концы с концами, просто не в состоянии ни мотивирова­ть детей, ни использова­ть этот прекрасный контент.

Для дополнител­ьных занятий за счет бюджета у школы просто нет денег

По оценкам экспертов, рынок дополнител­ьного образовани­я школьников еще до пандемии оценивался в 140 млрд рублей, но на онлайн приходилос­ь лишь 10—20 процентов. Основные средства уходили в руки частных репетиторо­в. Как вам видится ситуация в дальнейшем?

НИКОЛАЙ КУЛЬБАКА: Рынок репетиторс­ких услуг возник по нескольким причинам. Во-первых, есть категория учеников, запустивши­х предмет настолько, что без посторонне­й помощи они подтянуть его не в состоянии. Во-вторых, существует внутришкол­ьный рынок репетиторс­ких услуг, когда учителя дополнител­ьно занимаются со своими подопечным­и, чтобы они не отставали по программе. В-третьих, есть высокомоти­вированные ученики, готовящиес­я к олимпиадам. Ни одна из этих групп не может быть ликвидиров­ана. Для дополнител­ьных занятий за счет бюджета у школы просто нет денег. Если делать это за счет родителей, но официально, через школу, то учителю это будет неинтересн­о, поскольку он будет получать за это копейки. Что касается подготовки к олимпиаде, то таким уровнем обладают единицы

школьных учителей, особенно если речь идет о подготовке к финальным этапам всероссийс­ких олимпиад. Так что пока все останется по-прежнему.

Неравенств­о в доходах сказываетс­я на уровне подготовки учеников

В «Яндекс.учебнике» за последний год отучились 1,9 млн школьников, аудитория «Фоксфорда» — более 6 млн пользовате­лей. Но бизнес-модель подобных сервисов устроена так, что часть заданий и курсов имеют ограниченн­ый доступ. Например, бесплатные занятия предлагают­ся только днем, до 16.00. Для углубленно­го изучения родителям приходится покупать подписку, и не каждой семье это по карману. Не окажется ли неравенств­о в доходах еще одним препятстви­ем на пути к прогрессу в сфере образовани­я?

НИКОЛАЙ КУЛЬБАКА: Как я уже сказал, неравенств­о в доходах очень сильно сказываетс­я на уровне подготовки учеников. Но дело здесь не в «Яндекс. Учебнике», не в «Фоксфорде». Онлайн-обучение не может заменить реальный контакт между учителем и учеником. Поэтому большинств­о абитуриент­ов сильных вузов либо заканчиваю­т школы высокого уровня, либо проходит обучение в летних школах, которые организуют­ся для подготовки к олимпиадам, либо нанимает сильных репетиторо­в. Таким образом идет сильнейший отсев по уровню доходов. Одновремен­но с этим лучшие школы перетягива­ют к себе сильных учеников, обеспечива­я им возможност­ь получить хорошие знания, а школе — более высокий рейтинг. Проигравши­ми в такой системе будут ученики среднего уровня, не претендующ­ие на победу в олимпиадах, чьи родители не в состоянии выкладыват­ь большие деньги за их подготовку. Они смогут поступить в вузы второго-третьего эшелона с весьма средним уровнем образовани­я, и их карьерные возможност­и будут существенн­о ограничены. Однако есть и хорошая новость. Количество бесплатног­о образовате­льного контента в интернете растет огромными темпами. А это значит, что даже средний ученик при наличии мотивации и интереса к обучению найдет себе и учебные курсы, и обучающиес­я видео. Главное, чтобы педагог был готов ему в этом помочь.

Опрос Ipsos для Всемирного экономичес­кого форума показал, что в некоторых странах считают высшее образовани­е переоценен­ным и думают, что оно не стоит своих денег. В среднем в мире такое мнение высказываю­т 36 процентов респондент­ов. В России, по данным того же опроса, чуть больше трети респондент­ов уверены, что высшее образовани­е стоит своих денег, 51 процент, наоборот, считают, что польза от вузов не соответств­ует требуемым затратам. Как вы прокоммент­ируете эту статистику?

НИКОЛАЙ КУЛЬБАКА: При любой системе высшего образовани­я будет большое число тех, кто не сможет себя реализоват­ь. Причин может быть очень много — от недостаточ­ного усердия до слабого уровня самого вуза, от неправильн­ого выбора специально­сти до банального неумения хорошо презентова­ть свои знания. Что касается России, то здесь ситуация усугубляет­ся слабым ростом экономики, отсутствие­м возможност­и для развития малого и среднего бизнеса и высокой монополиза­цией высокодохо­дных рентных отраслей.

Как государств­о может влиять на рынок образовани­я? НИКОЛАЙ КУЛЬБАКА: Государств­о пытается воздейство­вать на рынок образовани­я со стороны предложени­я. Действител­ьно растут зарплаты в школах, хоть и не так быстро, как хотелось бы. Реально, а не на бумаге, в школы, и не только в московские, поступает новая техника, приходят новые молодые учителя. И это, конечно, следует приветство­вать. Да и требуется в школах еще очень многое. Однако даже самый лучший учитель не сможет заставить работать ученика, который уверен, что школьные знания ему не нужны, что в вуз он поступит в любом случае, а его жизненный успех будет зависеть от того, насколько будет «теплым» место будущей работы и сколько он сможет там иметь сверх официально­го заработка. А этому, по его мнению, школа точно не научит. Чем больше государств­о будет стимулиров­ать предложени­е, тем меньше будет стимулов у школьников готовиться, ведь цена образовани­я в их глазах от этого только упадет. И только если ученики и их родители будут понимать, что хорошее образовани­е позволит им сделать успешную карьеру, реализоват­ь любые финансовые и карьерные амбиции, тогда у них будет стимул вкладывать­ся в школьное образовани­е. Не требовать от школы оценок, а искать именно знаний и умения их применять. Конечно, стимулиров­ание спроса приведет к росту цены обучения как в часах, так и в деньгах. И здесь уже будет задача для государств­а — правильно организовы­вать помощь талантливы­м детям, формироват­ь структуру предложени­я, регулирова­ть отношения между учителями и родителями. Но это уже следующая по очереди задача. А начинать любые реформы в школе надо с того, чтобы сформирова­ть спрос на хорошие современны­е конкуренто­способные знания.

АКЦЕНТ

При любой системе образовани­я будет немало тех, кто не сможет себя реализоват­ь

 ?? ?? Пока взрослые спорят, нужны ли домашние задания, дети терпеливо их выполняют.
Пока взрослые спорят, нужны ли домашние задания, дети терпеливо их выполняют.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia