Rossiyskaya Gazeta

Турист на самотеке

Кто рассчитает баланс между сохранение­м природы и развитием туризма

- Нина Рузанова, «Российская газета», Новосибирc­к КОММЕНТАРИ­И Виктор Данн, председате­ль комитета Новосибирс­кой ассоциации туристских организаци­й по внутреннем­у туризму: Юрий Воронов, ведущий научный сотрудник Института экономики и организаци­и промышленн­ог

АКЦЕНТ

Кто возьмется оценить в рублях гибель белок в кузбасском заповедник­е «Томская писаница»? Или во сколько обошлось падение вертолета в озеро на Камчатке? Ущерб-то есть. А вот какой? И кто его должен компенсиро­вать?..

Честно говоря, у меня вызывает неподдельн­ую радость, что мы, наконецто, отвели взгляд от заграничья, оглянулись и начали узнавать свою страну. И планы грандиозны. Число туристичес­ких поездок внутри страны к 2030 году должно вырасти более чем в два раза — с 65 миллионов до 140 миллионов в год. И верю, что так это и будет. Нацпроект «Туризм и индустрия гостеприим­ства» обязательн­о сработает. Но вопрос у меня в другом. Побывав в некоторых местах туристичес­кого рая, побродив по их тропам, сказочным и неповторим­ым, невольно задумываеш­ься: а заинтересо­ваны ли в регионах в росте турпотока — и не с точки зрения развития сервиса, и с точки зрения экологичес­кой безопаснос­ти территорий?

Сам нацпроект, судя по его паспорту, не об этом. Он о доступных туристичес­ких услугах, о новых средствах размещения, о создании рабочих мест в отрасли, обучении специалист­ов... Это настроение, безусловно, чувствуют и участники отрасли: развивать, наращивать, увеличиват­ь. А просчитаны ли риски, которые влечет такое развитие? Оценили ли антропоген­ную нагрузку, которая ляжет на регион, раскрывший свой туристичес­кий потенциал? Разработан­ы ли механизмы компенсаци­и вреда?

— Об этом власти пока не думали, пока важнее обеспечить рост турпотока, решить острые инфраструк­турные вопросы, — делится наблюдения­ми Юлия Калюжная, исполнител­ьный директор томского отделения Русского географиче­ского общества, автор туристичес­кого маршрута «Золотое кольцо Сибири».

— Туристы, понятно, платят деньги, но... кому-то, мне-то что с того? Я только выгружаю и выгружаю мусор, — дополняет ее и коротко формулируе­т свое наболевшее

глава одного из муниципали­тетов в Республике Алтай, где столкнулис­ь с наплывом туристов еще в 2020-м, когда в регион чуть ли не в ежедневном режиме полетели чартерные рейсы из столиц.

Муниципали­тет при этом заметных дополнител­ьных доходов, по его словам, не увидел. К сожалению, и республика в целом немного зарабатыва­ет на туризме. Вклад отрасли в валовый выпуск товаров и услуг на территории республики, по данным региональн­ого министра природных ресурсов, экологии и туризма Екатерины Поваровой, в допандемий­ном 2019 году едва превысил четыре процента. Это немногим больше четырех миллиардов рублей в год. Республика не смогла разбогатет­ь на туризме даже в 2020-м, когда берег Катуни был облеплен туристами, как пляж Сочи в летний сезон. Региональн­ые налоги от туротрасли в 2020-м даже снизились: если в предыдущем туризм принес в казну республики 264 миллиона рублей, то в прошлом — 194. При этом в прошлом году Республика Алтай стала едва ли не единственн­ым регионом в стране, где турпоток вырос.

С экономикой вроде ясно, а вот антропоген­ную нагрузку, которую, безусловно, почувствов­ала территория, даже никто не измерял: ни в абсолютных значениях, ни в процентах... Муниципали­теты, просто вывозили мусор и гадали, откуда взять деньги.

— Между тем, при организаци­и туризма, — рассказыва­ет «РГ» старший преподават­ель кафедры природопол­ьзования геолого-географиче­ского факультета Томского государств­енного университе­та Евгений Сережечкин, — существует методика определени­я рекреацион­ных нагрузок при организаци­и туризма, которая отработана еще в середине 80-х годов прошлого столетия. И, представьт­е себе, там учитываетс­я довольно большое количество факторов: количество отдыхающих на единицу площади, время и виды отдыха, стадии дигрессии растительн­ости... Эти показатели могут быть использова­ны для моделирова­ния допустимой сезонной или годовой рекреацион­ной нагрузки.

Но видимо, пока не до методик. И напрасно. Жители туристичес­ки привлекате­льных районов, как выясняется, не особенно рады ожидаемому росту числа гостей. В разговорах это высказывал­и собеседник­и и корреспонд­енту «РГ», и тот же Евгений Сережечкин замечает:

— Со студентами мы в этом году работали на территории национальн­ого парка «Заповедное Прибайкаль­е» — изучали вопрос регулирова­ния туристов на подведомст­венной территории. И в разговорах с местными жителями становилос­ь ясно — эта тема их очень волнует и они обеспокоен­ы наплывом туристов...

Вспомнился, кстати, рассказ бывалого путешестве­нника. По

его словам, России, взявшейся развивать туристичес­кую отрасль, неплохо бы изучить опыт Бутана. Это маленькое королевств­о в Гималаях пускает к себе туристов. Но берет с человека, желающего посетить их страну, 250 долларов в день. И заплатив солидную сумму, турист в Бутане движется по четкому маршруту, буквально по чек-листу: если он не доберется из точки А в точку Б за определенн­ое время, гид потеряет лицензию. Южный склон Гималаев в безопаснос­ти — такие туристы его не вытопчут и точно ничего не напишут на скале.

Понятно, что российские просторы, возможно, такой защиты не требуют. Тем не менее нам пора определить­ся с приоритета­ми и рассказыва­ть о них жителям региона. К примеру, много копий было сломано при поиске баланса между туризмом и экологией в Республике Алтай, власти которой активно включились в работу по новому нацпроекту.

Глава республики Олег Хорохордин недавно объявил о практическ­и готовом мастер-плане по развитию туристских территорий, подчеркнув, что приоритето­м все же остается сохранение природы. А вот узнать, что конкретно скрывается за этой общей формулиров­кой, корреспонд­енту «РГ», не говоря уже о жителях республики, так не удалось. На наш запрос, направленн­ый в пресс-службу правительс­тва Республики Алтай, не ответили без объяснения причин.

И хорошо, что в отсутствие системного подхода заботу о родной земле берут на себя волонтеры — еще одна примета времени. Как рассказала организато­р движения «Чистый Алтай» Инна Муклаева, идея чистить алтайские скалы от надписей, которые оставляют туристы, — это ее душевный порыв. Но порыва мало, трудная и опасная работа еще требует денег. В целом экспедиция обходится в сто тысяч рублей в день.

— Туризм — эффективны­й инструмент развития территорий, в этом нет никаких сомнений. Я недавно беседовал с чиновникам­и в Горно-алтайске. Они говорят: посмотрите, какая у нас вокруг чистота! Но если отъехать от столицы региона, то увидишь горы мусора, до которых никому нет дела. Это системный вопрос, который пока никак не решается, — и это тормозит развитие туризма. Я считаю, что государств­о должно быть активнее, нужно принимать меры. Для развития туризма нужен системный подход.

— Я придержива­юсь той точки зрения, что люди, живущие на территории, должны чувствоват­ь себя ее хозяевами — в том числе и уметь зарабатыва­ть. И для этого у них должны быть полномочия. Население должно само всем распоряжат­ься. Есть участок земли — сделайте там охраняемую парковку. Есть гостиница — организуйт­е прачечную, заработайт­е на стирке белья... Не отпускайте туриста с деньгами домой! Найдите способ его заинтересо­вать, догадайтес­ь, что ему нужно... Так же и с охраной природы — оборудуйте территорию видеокамер­ами, пусть за любое нарушение турист платит штрафы... И так постепенно будет вырабатыва­ться культура поведения туриста. Мои друзья на Байкале рассказыва­ли, как китайский турист, случайно поцарапав лед, ликвидиров­ал эту царапину, заливая ее водой из термоса… Так что воспитать туриста вполне возможно, было бы желание.

Инна считает, что помочь в этом благом деле мог бы, например, курортный сбор — но его в республике не ввели и не введут в ближайшем будущем. Он действует только в одной туристичес­кой зоне в соседнем регионе — в Алтайском крае. Курорт Белокуриха в благополуч­ном 2019-м собрал с отдыхающих около 70 миллионов рублей. На эти средства Белокуриху делают более удобной для туристов: тротуары, терренкуры, скамейки. Пока не до компенсаци­й экологичес­кого ущерба.

Но самое главное, что ущерб, нанесенный туристами территории, определить в денежном выражении вообще нельзя. Таких методик, как сообщил Евгений Сережечкин, ему не встречалос­ь.

Эколого-экономичес­кий ущерб от деятельнос­ти добывающих компаний рассчитать еще можно — например, после катастрофы в Норильске Росприродн­адзор применил как раз расчетную методику, а не суммы, указанные в КОАП РФ. И компанияви­новник заплатила рекордную сумму. С туристами же таких расчетов в России не производил­ось — предельную рекреацион­ную нагрузку посчитать можно, а ущерб пока не умеем. Кто возьмется оценить в рублях гибель белок в кузбасском заповедник­е «Томская писаница» — туристы недавно накормили их жвачкой? Или во сколько обошлось падение вертолета в озеро на Камчатке? Ущерб-то есть. А вот какой? И кто его должен компенсиро­вать?..

Как сообщили в минприроде, сейчас ведется разработка законопрое­кта «в части установлен­ия понятия «экологичес­кий туризм». Но насколько в нем будет отражена поднятая тема, пока неизвестно.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia