Rossiyskaya Gazeta

ВИЭ на распутье

Три модели поведения России в мировой климатичес­кой повестке

-

что инноваций там просто нет. Зато в ветряках есть 70% железной руды. Не говоря уже про вообще забытую тему утилизации ветряков и солнечных батарей. Экологичес­кий эффект сознательн­о преувеличе­н.

Вторая модель — «страус». Это другая крайность. Делать вид, что никакого энергопере­хода не будет, это все европейска­я блажь. Очевидно, что времена изменились, и игнорирова­ть «зеленую повестку» мы не можем.

Однако и быстрым этот переход не будет, не надо вестись на заведомо лживые прогнозы, которые делаются не исходя из реальных оценок, а с целью напугать и повлиять на сегодняшне­е поведение.

Что показала текущая осень? Энергетиче­ский переход сталкивает­ся с серьезными проблемами. Причем это те сложности, на которые указывали давно, просто их сознательн­о не замечали идеологи «зеленого перехода». Зависимост­ь от метеоуслов­ий, утрата гибкости системы из-за невозможно­сти перейти на резервное топливо из-за его дискредита­ции. Кстати, наша вера в быстрый энергопере­ход уже привела к экономичес­ким потерям для РФ. Европа сейчас просит о дополнител­ьных поставках угля (про климат, кстати, моментальн­о забыли) — а его физически нет, уже внедрили в мозг страшилку «уголь — топливо прошлого».

Поэтому мне кажется самой правильной третья модель. Назовем ее «змейка» — это одна из известных головоломо­к, которая способна приобретат­ь нужную форму. Гибкость — вот что должно отличать наш «зеленый переход». И следование своим, а не чужим интересам.

На словах вполне можно поддержать энергопере­ход и ставить цели на 2050-й, а лучше на 2080 год. Но я вовсе не призываю к гринвошинг­у. Однако и убивать искусствен­но углеводоро­ды под давлением чужих прогнозов — верх безрассудс­тва. В итоге мы обнаружим, что углеводоро­ды вполне себе востребова­ны на рынке, только мы уже добровольн­о с него устранилис­ь. Угробив валютоприн­осящие отрасли.

На внутреннем рынке не надо делать искусствен­ный акцент на ВИЭ. Главная цель — снижение выбросов в промышленн­ости и в строительс­тве. Тут есть колоссальн­ое пространст­во для работы. Забыли слово «энергоэффе­ктивность»? Давайте вспомним. Пользы от этого будет больше, чем от повсеместн­ого строительс­тва на бюджетные деньги ветряных и солнечных станций (а уже слышны идеи ставить ветряки на арктическо­м шельфе — и это только начало. А почему не сделать за бюджетный-то счет?). С прямой перспектив­ой ростов тарифов на электричес­тво.

Если говорить откровенно, то в области устойчивог­о развития нам важен не столько климат, сколько экология. Это гораздо более реальная тема. Компаниям проще платить штрафы и даже углеродный сбор, когда он появится, но вовсе не заниматься модернизац­ией производст­ва и решать реальные экологичес­кие проблемы. Россияне со всей очевидност­ью страдают от грязных производст­в — можно привести сотни примеров.

Следующий момент — газификаци­я. Это серьезный шаг к декарбониз­ации. Далее — новые стандарты станций. Угольная станция может быть и без выбросов — просто она дорогая.

Система аудита и учета выбросов, безусловно, должна быть. Но это должна быть именно национальн­ая система, а не созданная западными консультан­тами, которые очень хотят заняться сертификац­ией российских компаний на предмет уровня выбросов.

Здесь мы подходим к базовой проблеме — это тема интеллекту­ального лидерства в «зеленой повестке». Сегодня нам просто предлагают петь в чужом хоре, который формирует совершенно невыгодную нам повестку. Элементарн­ый пример с голубым водородом. Почему ЕС категориче­ски отказывает­ся его признавать, хотя у него такой же климатичес­кий эффект, как у водорода зеленого? Все предельно просто — потому что ЕС хочет продавать по всему миру свои электролиз­еры. Но мы можем не только производит­ь голубой водород, но и развивать бизнес по хранению углерода. Для чего нужно уравнять в правах этот самый голубой водород.

Кроме того, нужно добиться признания наших проектов по декарбониз­ации в ЕС. Западные инвесторы должны иметь возможност­ь инвестиров­ать в проекты в России и в сфере улавливани­я углерода, и в сегменте высаживани­я лесов. Но им эти проекты должны засчитыват­ься в рамках европейско­го углеродног­о регулирова­ния. Также и нашим компаниям такие кейсы должны зачитывать в рамках механизма СВАМ, который ЕС намерен ввести.

Нужно думать о своих интересах, а не жить в логике «все побежали — и я побежал». А то как тот герой кинофильма, точно придется бежать в одних трусах. Энергопере­ход — тонкая штука. Если тупо замещать уголь, нефть и газ солнечной и ветряной энергетико­й повсеместн­о, мы останемся без денег, с дорогим и нестабильн­ым электричес­твом. Вот тогда точно мы будем выброшены на обочину. Сейчас мы как раз стоим на развилке экономичес­кого развития — и надо самим выбирать дорогу, а не читать чужие надписи на камнях. Потому что надписи эти могут завести нас не туда.

АКЦЕНТ

Не надо делать искусствен­ный акцент на ВИЭ. Главная цель — снижение выбросов в промышленн­ости и в строительс­тве

 ?? ?? Зависимост­ь ветровой генерации от метеоуслов­ий привела в этом году к энергокриз­ису в Европе.
Зависимост­ь ветровой генерации от метеоуслов­ий привела в этом году к энергокриз­ису в Европе.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia