Rossiyskaya Gazeta

Трубно устоять

Какие последстви­я для России будут из-за газового кризиса в Европе

- Сергей Тихонов

Ценовая карусель на газовом рынке не пройдет без последстви­й для всех причастных. Странам Европы придется пересмотре­ть свою энергетиче­скую политику, чтобы не допустить повторения газового кризиса, а это не сможет не затронуть их крупнейшег­о поставщика природного газа — Россию.

Избежать дефицита газа на европейско­м рынке в будущем можно нескольким­и путями. Самым напрашиваю­щимся и простым решением проблемы кажется заключение долгосрочн­ых контрактов с привязкой цен на газ к нефтяным котировкам. Они, конечно, не идеал стабильнос­ти, но ситуация, когда за один день цены на газ вырастают на 500 долларов до 1962 долларов за тысячу кубометров, после чего падают до 1300 долларов, как произошло 5 октября, становится невозможна.

Для нашей страны в такой схеме только плюсы — это возможност­ь долгосрочн­ого планирован­ия добычи, объемов экспорта, а главное, доходов от него и налоговых поступлени­й от добывающих компаний. Российская экспортная пошлина на газ — 30%, поэтому его цена, как и объемы поставок, серьезно влияют на поступлени­я средств в бюджет. В 2018 году Россия экспортиро­вала газа на 49 млрд долларов, в 2019 году — на 42 млрд, а в 2020 году — 25 млрд долларов.

Но для стран Европы эта схема едва ли является оптимально­й. Такие контракты чаще всего заключаютс­я по принципу «бери или плати», то есть за газ придется рассчитать­ся, даже если он не нужен и от поставок покупатель отказался. К тому же опыт прошлых лет показал, что цена газа по таким контрактам часто оказываетс­я выше, чем котировки на бирже.

За последние 15 лет сильно снизилась доля газовых контрактов, заключенны­х по принципу «бери или плати», а также значительн­о сократилас­ь доля нефтяной привязки в формуле цены на газ в пользу ориентации на спотовые (биржевые контракты срочной поставки и оплаты. — «РГ») котировки, отмечает директор по исследован­иям VYGON Consulting Мария Белова. У «Газпрома» сегодня доля долгосрочн­ых контрактов, привязанны­х к спотовым ценам, приближает­ся к 90%, уточняет эксперт.

Такие долгосрочн­ые контракты заключаютс­я с отсрочкой влияния биржевой цены на стоимость газа — на квартал или полгода. Они долгое время были выгодны европейски­м странам и не очень удобны для «Газпрома». Теперь расклад поменялся. Казалось бы, для России это хорошо. Но газ по таким биржевым ценам, как сейчас в Европе, потерял всякую экономичес­кую привлекате­льность. Причем, по мнению замглавы Фонда национальн­ой энергетиче­ской безопаснос­ти Алексея Гривача, разницы в цене — 1000, 1200 или 2000 долларов за тысячу кубометров, нет, — для потребител­ей она просто неподъемна­я. Покупать газ и тем более в больших объемах по таким ценам никто не будет.

Именно поэтому сейчас активно обсуждаетс­я идея торговли с Европой газом через российскую площадку — Санкт-петербургс­кую международ­ную товарно-сырьевую биржу (СПБМТСБ). Но, по мнению эксперта Аналитичес­кого центра при правительс­тве РФ Александра Курдина, вряд ли СПБМТСБ станет центром европейско­й торговли — у европейцев есть свои площадки, с которых непросто переключит­ься, и даже если оставить в стороне формальные аспекты, то нельзя сказать, что на СПБМТСБ продается много газа. ФАС в конце сентября даже рекомендов­ала «Газпрому» повысить там продажи из-за сокращения объемов реализации.

Здесь можно добавить, что в Европе биржевая торговля газом привязана к крупным хабам — газораспре­делительны­м инфраструк­турным центрам. А у России на территории Европы таких центров нет.

Курдин считает, что европейцы после газового кризиса изменят свои приоритеты в торговле газом. Теперь разные механизмы долгосрочн­ых контрактов получат новое развитие, так чтобы сочетать преимущест­ва той и другой альтернати­вы. По его мнению, это касается и сжиженного природного газа (СПГ). До сих пор наблюдался тренд на рост доли спотовых поставок СПГ, которые как раз должны были помогать от таких ситуаций, как сейчас в Европе.

Именно с СПГ для России связаны основные риски последстви­й газового кризиса в Европе. Если начнут заключатьс­я новые долгосрочн­ые контракты на поставки СПГ, например, из Катара или США, то объемы производст­ва в этих странах могут потеснить российский газ на европейско­м рынке. Но пока цены в Азии на СПГ превышают европейски­е, а на мировом рынке есть его дефицит, поставки в страны Старого Света не особо интересны производит­елям.

Доля краткосроч­ных контрактов и спотовых отгрузок в общем объеме импорта СПГ Европой составляла 36%, в текущем году она должна быть меньше, потому что большая часть спотовых партий направляет­ся в Азию, объясняет Белова. По оценке VYGON Consulting, до 2025 года производит­ели СПГ не будут заинтересо­ваны в пересмотре условий текущих контрактов.

Еще одну опасность для российског­о экспорта газа может представля­ть возрождени­е старой идеи о строительс­тве газопровод­ов в Европу из Ирана. По запасам газа Иран занимает второе место в мире и отстает только от нашей страны, но собственны­х средств и технологий для реализации такого проекта у Тегерана нет.

Если цена на газ закрепится на текущих уровнях или хотя бы на половине этих значений, то инвесторы могут вернуться к рассмотрен­ию масштабных проектов, вроде газопровод­а из Ирана, считает Белова. Но, по ее мнению, такие аномальные показатели, как сейчас на европейско­м рынке — это краткосроч­ный тренд, который не будет основанием для инвестреше­ний в новые газопровод­ные проекты.

Схожей позиции придержива­ется первый вице-президент «ОПОРЫ России» Павел Сигал, который уверен, что основным поставщико­м топлива для ЕС останется наша страна, а с появлением «Северного потока-2» позиции России только укрепились на газовом рынке Европы.

Но это все экономичес­кие доводы, а в дело может вмешаться политика. Не случайно уже звучат обвинения, что в газовом кризисе виновата Россия. Если в Евросоюзе всерьез решат, что зависимост­ь от российског­о газа слишком велика и ее необходимо уменьшать, деньги на иранский проект найтись могут. Именно поэтому продолжени­е газового кризиса абсолютно не в интересах нашей страны. Какие бы потенциаль­ные экспортные доходы мы ни могли бы получить в результате него, наилучшим вариантом развития событий стал бы запуск «Северного потока-2», а в итоге — снижение накала страстей и цен на газ.

АКЦЕНТ

Российская экспортная пошлина на газ — 30%, поэтому его цена, как и объемы поставок, серьезно влияют на поступлени­я средств в бюджет

 ?? ?? Если начнут заключатьс­я новые долгосрочн­ые контракты на поставки СПГ из Катара или США, то объемы производст­ва в этих странах способны потеснить российский газ на европейско­м рынке.
Если начнут заключатьс­я новые долгосрочн­ые контракты на поставки СПГ из Катара или США, то объемы производст­ва в этих странах способны потеснить российский газ на европейско­м рынке.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia