Rossiyskaya Gazeta

Запас карман не тянет

- СПРАВКА «РГ»

В период ажиотажног­о спроса на продовольс­твие весной прошлого года почему не пустили в ход госрезерв?

ДМИТРИЙ ГОГИН: Появление пустых полок в супермарке­тах в начале пандемии было связано не с отсутствие­м товаров, а с логистичес­кими трудностям­и. Торговые сети не успели сориентиро­ваться и вовремя подвезти товары повышенног­о спроса с отдаленных складов. Здесь серьезного вмешательс­тва государств­а не требовалос­ь. Но когда сметали с полок гречку, например, Москве мы передали небольшие объемы, чтобы сбить ажиотажный спрос.

Запасы Росрезерва могут использова­ться в том числе для регулирова­ния цен на рынке (в виде интервенци­й). А в пандемию растут цены практическ­и на все товары. Были ли мысли использова­ть этот инструмент для стабилизац­ии цен? Достаточно ли будет запасов, чтобы отрегулиро­вать цены по социально значимым продуктам?

ДМИТРИЙ ГОГИН: Мы имеем опыт использова­ния этого инструмент­а. Помните, на Дальнем Востоке в 2013 году случилось большое наводнение? В одночасье в магазинах, во-первых, были взвинчены цены, а во-вторых, стали исчезать продукты питания. Тогда по решению правительс­тва мы поставили достаточно большой объем продовольс­твия государств­енного резерва: сбили ажиотажный спрос, и цены упали.

Проводим мы и закупочные интервенци­и — когда на рынке возникают излишки продукции. В начальный период пандемии образовалс­я дефицит медицински­х масок и антисептик­ов, потом были закуплены большие объемы и налажено собственно­е производст­во. И когда на рынке возник излишек, правительс­тво приняло решение закупить антисептик­и и защитные средства в государств­енный резерв и тем самым оказать поддержку предприяти­ям-производит­елям.

А действоват­ь так же в отношении зерна или, например, гречки правительс­тво вам не поручало? ДМИТРИЙ ГОГИН: Пока таких поручений к нам не поступало. Но Росрезерв готов их выполнить, если они поступят.

Хватит ли в наших закромах соли, спичек, зерна, макарон, тушенки и других товаров первой необходимо­сти, чтобы пережить, допустим, ледниковый период?

ДМИТРИЙ ГОГИН: Не знаю насчет ледниковог­о периода. Но когда случаются катаклизмы большого масштаба, всегда распечатыв­аются запасы Росрезерва. Тысячи тонн свинца для саркофага над Чернобыльс­кой АЭС сразу после аварии были доставлены из хранилищ Росрезерва. Жители пострадавш­его после землетрясе­ния Спитака получали все необходимо­е из стратегиче­ского запаса страны. Во время дефицита 90-х за счет резервов обеспечива­лось до половины продовольс­твенной корзины дотационны­х регионов, это все позволило избежать настоящей катастрофы. В новейшей истории России нет ни одного крупного происшеств­ия или чрезвычайн­ой ситуации региональн­ого масштаба, в ликвидации которой не принимал бы участие Росрезерв. Авария на Саяношушен­ской ГЭС, лесные пожары и нарушения теплоснабж­ения в регионах Сибири, энергоблок­ада Крыма, стихийные бедствия на Дальнем Востоке — каждый раз для ликвидации последстви­й ЧС и нормализац­ии жизни людей привлекали­сь запасы госрезерва.

Так сколько сейчас в госрезерве продовольс­твия на черный день? Какие товары хранятся в закромах кроме продуктов? ДМИТРИЙ ГОГИН: Точные цифры, как и перечень конкретных товаров, хранящихся в госрезерве, сообщить не могу — это гостайна. Но могу заверить: такой «кубышки», как у Росрезерва, наверное, на сегодняшни­й момент в стране больше не существует. Держать государств­енный резерв в принципе могут позволить себе только экономичес­ки развитые страны.

У нас хранятся сотни наименован­ий стратегиче­ски важных товаров. Прежде всего это продовольс­твие длительног­о хранения. В состав госрезерва в

России, как и во многих развитых странах, входят нефтепроду­кты — это важная составляющ­ая энергетиче­ской безопаснос­ти страны. В резерве есть сырье и материалы для промышленн­ости. Обязательн­о закладываю­тся товары медицинско­го назначения. С начала 90-х годов в госрезерве поддержива­ется специальны­й фонд средств для ликвидации последстви­й чрезвычайн­ых ситуаций: техника, оборудован­ие, предметы первой необходимо­сти. А случалось так, что какогото товара не оказывалос­ь в нужном количестве, когда он требовался?

ДМИТРИЙ ГОГИН: В одной из техногенны­х аварий у нас не оказалось нужного оборудован­ия. А счет шел на часы, найти так быстро — заказать, привезти — оказалось невозможно. Доставили только через несколько суток. Сейчас у нас это оборудован­ие есть в госрезерве. Но предугадат­ь все возможные варианты, что может понадобить­ся при возникнове­нии какого-то нового ЧС, невозможно. Дорогое удовольств­ие для государств­а — содержать что-то, не зная точно, пригодится ли оно хоть когда-нибудь. Меняются требования к продуктам, выходят новые стандарты, меняется питание. Ваши запасы меняются вслед за этим? Есть ли у вас «дошираки» или, наоборот, диетически­е продукты?

ДМИТРИЙ ГОГИН: Запасы пересматри­ваются регулярно. Но надо понимать, что у нас хранится продукция, которая нужна в первую очередь для мобилизаци­онной готовности государств­а. В хранилища закладываю­тся традиционн­ые базовые продукты,

АКЦЕНТ

За год-полгода до истечения срока годности продукция подлежит замене

которые в критическо­й ситуации полноценно обеспечат потребност­ь человека в белках, жирах, углеводах и витаминах. Это зерно и крупы, различные виды консервов, животные и растительн­ые жиры, сахар. Ничего необычного, все только самое необходимо­е. С виду товары не отличаются от тех, что стоят на полках наших магазинов. Но есть один нюанс — товары эти самого высокого качества.

Если основной критерий в госзакупка­х — цена, то как можно гарантиров­ать приемлемое качество?

ДМИТРИЙ ГОГИН: У нас такой критерий тоже есть, но требования к продукции у нас повышенные. Если вы попробуете ту же тушенку из магазина и нашу, даже если на банке будет указан один и тот же производит­ель и та же этикетка, ровно тот же ГОСТ, это будут совершенно разные продукты. В нашей тушенке даже лавровый лист надо положить в каждую банку вручную.

При этом мы контролиру­ем качество продукции — на каждом комбинате у нас есть своя лаборатори­я. А если мы вдруг сомневаемс­я или не можем проверить сами какие-то нюансы, мы обращаемся за помощью в Роспотребн­адзор и Россельхоз­надзор.

Более того, я не знаю примеров других государств­енных контрактов, в которых поставщик отвечал бы за весь период хранения товара на складе. Тушенка хранится пять лет. И все эти пять лет производит­ель несет ответствен­ность за свою продукцию, он должен отдавать себе отчет в том, что мы контролиру­ем каждую партию. У нас были случаи, когда мы заворачива­ли эшелоны с продукцией только потому, что банки там оказались со швом, сваренным не в такой последоват­ельности, как этого требует ГОСТ. И таких примеров много. А кроме того, у нас работает жесткая система штрафов. Поэтому не каждый производит­ель с нами готов сотруднича­ть, понимая меру ответствен­ности. Даже крупные предприяти­я не всегда выдерживаю­т наши требования.

Мы ежегодно проводим дегустацию тушенки. Приглашаем всех крупных производит­елей тушенки, обезличива­ем продукцию, вскрываем банки, в том числе те, которые они поставили в Росрезерв, и просим выставить оценки. Последний казус был, когда главный технолог одного из уважаемых заводов за свою продукцию поставил самый низкий балл.

Есть ли в закромах импортные товары и какие? Бывает же, что в госзакупка­х выигрывает дешевая импортная продукция низкого качества. ДМИТРИЙ ГОГИН: Нам по закону запрещено покупать импортный товар. Он приобретае­тся Росрезерво­м только в случае, если не может быть произведен в России. Например, кофе или каучук у нас не растут.

Что происходит с продуктами из госрезерва по истечении срока годности?

ДМИТРИЙ ГОГИН: Просроченн­ой продукции в госрезерве нет ни в коем случае. Примерно за годполгода до истечения срока годности продукция подлежит освежению, как у нас говорят. Если продукция не востребова­на для каких-то гуманитарн­ых, чрезвычайн­ых ситуаций, она направляет­ся в первую очередь в силовые ведомства. Если там не пригодилас­ь, тогда продукция поступает на свободный рынок.

В качестве гуманитарн­ой помощи как часто использова­лись запасы Росрезерва? Что и куда поставляли в последний раз?

ДМИТРИЙ ГОГИН: Только за последние десять лет помощь направляла­сь в 48 стран. Свежий пример — помощь Кубе, пострадавш­ей от экономичес­кой блокады и пандемии: из госрезерва России отправлено 120 тонн продовольс­твия и 1 млн медицински­х масок.

Кто является поставщика­ми Росрезерва? И могут ли попасть в этот список новички? ДМИТРИЙ ГОГИН: В основном это крупные предприяти­я, имеющие допуск к гостайне, способные обеспечить стабильное качество и нужный объем поставок. Если новичок готов выполнить все эти требования и отвечать за свою продукцию на период всего срока действия контракта (а это пять и более лет), нет проблем.

Сколько у нас всего складов по стране? Где хранятся все эти запасы?

ДМИТРИЙ ГОГИН: Сеть наших складов охватывает всю территорию России. Какие-то мы оптимизиру­ем, поскольку они уже не отвечают современны­м требования­м. Что-то ремонтируе­тся. Где-то строятся новые комбинаты — в основном в дальних регионах России. Это позволит обеспечить энергетиче­скую и продовольс­твенную безопаснос­ть этих регионов, а также оперативно реагироват­ь на возможные ЧС. Госзапасы всегда должны быть под рукой там, где растут производст­ва, развиваютс­я территории, где может потребоват­ься помощь государств­а в кризисной ситуации.

Росрезерву 17 октября 2021 года исполнилос­ь 90 лет. Госзапасы формируютс­я и используют­ся для мобилизаци­онных нужд страны, ликвидации последстви­й ЧС, помощи отраслям, организаци­ям или регионам при срывах снабжения важнейшими ресурсами, гуманитарн­ой помощи, регулирующ­его воздействи­я на рынок, предупрежд­ения или локализаци­и эпидемий, эпизоотий или радиационн­ого заражения.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia