До­ку­мен­таль­ное ки­но

Russian Reporter - - СОДЕРЖАНИЕ - Текст: Еле­на Смо­ро­ди­но­ва

Мол­ча­ние и сло­во.

Три мо­но­ло­га о жиз­ни на Рус­ском Се­ве­ре чи­та­те­лю

18 ок­тяб­ря в Цен­тре до­ку­мен­таль­но­го ки­но и на «Аме­ди­а­те­ке» про­шла пре­мье­ра до­ку­мен­таль­но­го филь­ма Ильи По­во­лоц­ко­го «Се­ве­ряне» — ко­рот­ко­мет­раж­ки, по­свя­щен­ной од­но­му дню из жиз­ни трех ни­как не свя­зан­ных друг с дру­гом муж­чин — валь­щи­ка ле­са, лет­чи­ка и ка­пи­та­на бук­си­ра. Дей­ствие филь­ма про­ис­хо­дит на Коль­ском по­лу­ост­ро­ве и се­ве­ре Ка­ре­лии и вы­зы­ва­ет ис­крен­нюю лю­бовь к стране и ее лю­дям. Кор­ре­спон­дент «РР» узна­ла, как снять та­кое ки­но и о чем вне кад­ра го­во­рят его ге­рои

Во­ло­дя, валь­щик ле­са, бри­га­дир ле­со­за­го­то­ви­тель­ной ар­те­ли, 32 го­да

Я с Во­ло­год­ской об­ла­сти, из по­сел­ка Бе­лый Ру­чей. Там есть огром­ный лес­пром­хоз, у ме­ня отец 28 лет от­ра­бо­тал в ле­су. Ко­гда я в де­ревне ду­ра­ка ва­лял, мне все вре­мя го­во­ри­ли: «По те­бе ел­ки пла­чут». Но я го­во­рил, что не бу­ду ра­бо­тать ни груз­чи­ком, ни валь­щи­ком. В ар­мию ме­ня при­зва­ли в Во­лог­де, от­пра­ви­ли в Мур­манск, в ар­тил­ле­рию, в ме­стеч­ко Верх­нее Лу­ост­а­ри. Я там все два го­да про­слу­жил. В ар­мии и ры­бу ло­вил, и на ма­шине все два го­да ра­бо­тал, и на тан­ках ез­дил, и на охо­ту хо­дил с офи­це­ра­ми — дру­жил с ни­ми. И ко­гда да­ва­ли ВДП (во­ин­ские пе­ре­во­зоч­ные до­ку­мен­ты, вы­да­ют­ся во­ен­ным для про­ез­да на всех ви­дах транс­пор­та. — «РР») до до­му, все по­еха­ли че­рез Во­лог­ду, а мне ко­ман­дир го­во­рит: «За­чем ты по­едешь, да­вай че­рез Ка­ре­лию — до­ле­тишь и за сут­ки до­бе­решь­ся». В об­щем, за­вис в Ка­ре­лии на три неде­ли. С де­вуш­кой по­зна­ко­мил­ся. Она бы­ла зна­ко­мая мо­ей сест­ры, тут жи­ла. Ну те­перь она моя же­на, ко­неч­но.

Но ко­гда я уез­жал до­мой, не ду­мал, что так бу­дет. Помни­те, рань­ше был та­риф «Бе­лые но­чи», ко­гда мож­но бы­ло по­сле две­на­дца­ти но­чи зво­нить бес­плат­но? А что в ар­мии де­лать? Так, ду­ра­ка ва­ля­ешь. Мы раз­го­ва­ри­ва­ли.

По­том она при­е­ха­ла ко мне в Бе­лый Ру­чей и уеха­ла. Ну так, несе­рьез­но все бы­ло. А тут я по­нял, что мне на­до­е­ло ду­ра­ка ва­лять. Со­брал сум­ку, ска­зал ро­ди­те­лям, что по­еду. Она жда­ла здесь. Мо­ло­дежь обыч­но встре­ча­ет­ся, рас­хо­дят­ся, а у нас не бы­ло ни­ка­ких от­но­ше­ний, ни­че­го. Да­же не пом­ню, бы­ли у нас ка­кие-то по­це­луи рань­ше или нет.

И тут я к ней при­е­хал, и мы сра­зу ста­ли жить вме­сте. По­же­ни­лись — и вот уже 11 лет же­на­ты. Же­на на год млад­ше, ма­туш­ка у нее ра­но умер­ла, отец — 10 лет на­зад, ко­гда ей бы­ло 20 лет. Ко­гда я при­е­хал, уже ни­ко­го не бы­ло.

На­до ра­бо­тать — а с ра­бо­той ни­че­го.

Я и на же­лез­ную до­ро­гу хо­дил, и на ком­би­нат, в морг зво­нил да­же, что­бы на ра­бо­ту взя­ли. Но ку­да там! И вот сна­ча­ла я ра­бо­тал груз­чи­ком, а по­том при­шел в лес­пром­хоз, а у нас как раз на­би­ра­ли валь­щи­ков. Ска­за­ли: «Пя­ток день­ков, мо­жет, недель­ку по­ра­бо­та­ешь, по­том пе­ре­ве­дем те­бя на уа­зик». Валь­щик — это очень тя­же­лая про­фес­сия. Из ста человек ес­ли бу­дет два же­ла­ю­щих — и то на эн­ту­зи­аз­ме. Луч­ше груз­чи­ком в «Ма­г­ни­те» за 25 ты­сяч ра­бо­тать, чем здесь за 50. Это же спи­на, но­ги, ру­ки, су­ста­вы бо­лят! Та­кие усло­вия для че­ло­ве­ка ненор­маль­ные. Вес­ной — лес цве­тет, пыль, зи­мой — снег, ле­том — жа­ри­ща, мош­ка­ра, осе­нью — до­жди, а то и ле­том до­жди. А вал­ка и по­сад­ка идут непре­рыв­но.

Я от­ра­бо­тал лич­но пять лет в Лес­пром­хо­зе. Стал бри­га­ди­ром. Но пи­лу из рук не вы­пус­каю, что­бы на­вык не те­рять. К со­рев­но­ва­ни­ям го­тов­люсь. Ну и есть та­кие мо­мен­ты, ко­гда я ра­бо­чим не до­ве­ряю и сам ва­лю. Опас­ные де­ре­вья — на клад­би­щах, на да­чах. Это все точ­но на­до де­лать, по­это­му де­лаю сам. Хо­тя я са­мо­уч­ка, не учил­ся ни­где.

Но так вот уж вы­шло.

Мне сей­час 33. Не знаю, сколь­ко еще ра­бо­тать бу­ду — с на­шей пен­си­он­ной ре­фор­мой до смер­ти, ви­ди­мо. Хо­тя это тя­же­лый труд, ты дол­жен вы­хо­дить на пен­сию в 45 лет, но уж как бу­дет, не знаю. Же­на то­же 11 лет ра­бо­та­ла на ком­би­на­те, так что да, у нас с ле­сом вся се­мья свя­за­на.

Я бы был не про­тив, ес­ли бы мой сын за­хо­тел лес ва­лить. По­то­му что муж­чи­на, ко­то­рый этим за­ни­ма­ет­ся, не мо­жет быть сла­бым. Но у ме­ня две доч­ки. Стар­шая, Улья­на — ей 9 лет — уме­ет ры­бу ло­вить, ко­ст­ры раз­жи­гать, де­ре­вья ва­лить, из ру­жья стре­лять, на мо­тор­ке ез­дит, на уа­зи­ке на лю­бом, дро­ва ко­лет. Же­на то же са­мое уме­ет. Хо­тя она ме­ня ру­га­ет, что я де­вок это­му учу. Ма­лень­кая, Ли­за, ей 6 лет, то­же мно­гое мо­жет. А то сей­час пар­ни та­кие, что с го­ло­ду мож­но уме­реть с та­ки­ми ре­бя­та­ми!

Мы с же­ной вста­ем без два­дца­ти шесть, мо­жем от­ве­сти млад­шую в сад, но, ес­ли что, и Улья­на мо­жет с ней по­быть. Я вро­де нестро­го вос­пи­ты­ваю де­тей — мы со­би­ра­ем­ся, ез­дим на ве­ло­си­пе­дах, ба­ню то­пим, кар­тош­ку ко­па­ем.

Пла­ны на бу­ду­щее есть, не всю жизнь же ле­сом за­ни­мать­ся. Но, ду­маю, так про­сто с это­го не со­ско­чишь. Здесь то­же есть вся­кие обы­чаи: на вал­ке с де­ре­вом раз­го­ва­ри­ва­ешь. Кто как, ко­неч­но, под­хо­дит к это­му де­лу — но ес­ли бы я в это не ве­рил, не го­во­рил бы. Что-то же нас на­прав­ля­ет.

Ва­си­лий, ка­пи­тан бук­си­ра в Мур­ман­ском тор­го­вом пор­ту, 45 лет

Как я до­шел до жиз­ни та­кой? Ну как — жил, за­кан­чи­вал шко­лу, не знал, ку­да по­сту­пать. Я из Во­ло­год­ской об­ла­сти, ко­гда я за­кон­чил ше­стой класс, мы с ро­ди­те­ля­ми пе­ре­еха­ли в Ар­хан­гель­скую об­ласть. Ро­ди­те­ли и на­до­уми­ли по­сту­пать в мо­ре­ход­ное учи­ли­ще.

В 19 лет я вы­пу­стил­ся из мо­ре­ход­ки — по­лу­ча­ет­ся, 26 лет уже в мо­ре. Всю жизнь на Коль­ском по­лу­ост­ро­ве: как рас­пре­де­ли­ли сю­да, так и остал­ся. И не на­до­е­ло.

Сна­ча­ла ра­бо­тал в рыб­ном пор­ту, но это бы­ли де­вя­но­стые, все ва­лить­ся на­ча­ло.

Ну, как и вез­де. Вся­кое бы­ва­ло. И в 1999 го­ду пе­ре­шел в Мур­ман­ский тор­го­вый порт: тор­го­вый порт — это все­гда бо­лее или ме­нее ста­биль­но. Ка­пи­та­ном стал в 2000 го­ду, че­рез семь лет по­сле вы­пус­ка. Ма­ма с па­пой, ко­неч­но, до­воль­ны. Мо­жет, и есть ку­да даль­ше дви­гать­ся, но по­ка не хо­чет­ся.

Меч­та? Ой… Как у всех, на­вер­но, есть ка­кие-то меч­ты-то. Де­ти­шек на но­ги по­ста­вить: сы­ну — 22, доч­ке — 14. Вз­рос­лые, но еще де­ти. Сын, прав­да, го­во­рит, что у него ал­лер­гия на мо­ре.

На са­мом де­ле на­дол­го в мо­ре я не ухо­дил — са­мое боль­шое на ме­сяц. Но и то по мо­ло­до­сти, до сва­дьбы. Же­на у ме­ня это не при­вет­ству­ет. Мы 23 го­да же­на­ты.

Так что я все вре­мя в Коль­ском за­ли­ве. Ра­бо­таю на гол­ланд­ском судне, в Ма­лой су­до­ход­ной ком­па­нии — уголь, нефть, газ по­мо­га­ем от­во­зить, по­мо­га­ем бук­си­ро­вать. Каж­дый день что-то но­вое про­ис­хо­дит — в за­ви­си­мо­сти от по­го­ды, от раз­ме­ще­ния суд­на, от лоц­ма­на, ко­то­рый ве­дет суд­но. Лю­ди здесь ра­бо­та­ют го­да­ми, в ли­цо ты их мо­жешь не знать, но по го­ло­сам зна­ешь.

Невоз­мож­но пред­ска­зать, что там бу­дет на том па­ро­хо­де, к ко­то­ро­му ты под­хо­дишь,

Вла­ди­мир Да­шу­гин — чем­пи­он ми­ра по руч­ной вал­ке ле­са 22 ОК­ТЯБ­РЯ — 5 НОЯБРЯ 2018

Жанр «Се­ве­рян» ре­жис­сер Илья По­во­лоц­кий опре­де­ля­ет как по­ст­док, а кор­ре­спон­дент «РР» — как при­зна­ние в люб­ви к Рус­ско­му Се­ве­ру и его жи­те­лям

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.