Неж­ное ху­ли­ган­ство

Russian Reporter - - КНИГИ -

В на­ча­ле осе­ни вы­шло сра­зу два филь­ма о ве­ли­кой рус­ской ли­те­ра­ту­ре. Во-пер­вых, до­шла до тре­тьей ча­сти и ло­ги­че­ско­го кон­ца са­га про Го­го­ля, ко­то­рый не про­сто пи­са­тель, а стран­ник меж­ду ми­ра­ми и ге­ро­и­че­ский сле­до­ва­тель, пы­та­ю­щий­ся по­нять, кто пьет кровь из де­ву­шек под Ди­кань­кой. Ки­но­ко­микс — жанр от­но­си­тель­но но­вый для Рос­сии. Это не экра­ни­за­ция, хо­тя во всех трех ча­стях филь­ма пе­ре­осмыс­ли­ва­ют­ся раз­лич­ные эпи­зо­ды «Ве­че­ров на ху­то­ре». С Го­го­лем обо­шлись до­воль­но жест­ко — он часть тем­ных сил, у него ви­де­ния, его пы­та­ют­ся то аре­сто­вать, то сжечь, то по­ве­сить. С его сю­же­та­ми то­же не це­ре­мо­ни­лись — в од­ном из рас­ска­зов сю­жет во­об­ще фе­ми­ни­зи­ро­ва­ли, пре­вра­тив ге­ро­ев в ге­ро­инь. Но, воз­мож­но, так и нуж­но. Экра­ни­за­ция не обя­за­тель­но долж­на быть бук­валь­ной, осо­бен­но ес­ли это клас­си­ка, ко­то­рую уже ты­ся­чи раз ста­ви­ли. Мел­кое, а то и круп­ное ху­ли­ган­ство, не пре­кло­не­ние пе­ред клас­си­ком, а ко­опе­ра­ция, пе­ре­осмыс­ле­ние в ду­хе эпо­хи — это и есть по-на­сто­я­ще­му бе­реж­ное к ней от­но­ше­ние. На­ко­нец (вни­ма­ние, спой­лер!), в тре­тьей ча­сти улав­ли­ва­ет­ся до­воль­но точ­ная мысль: рус­ская ли­те­ра­ту­ра ока­зы­ва­ет­ся некой тай­ной ор­га­ни­за­ци­ей, ко­то­рая про­ти­во­сто­ит за­го­во­ру спец­служб и тем­ных сил. Что весь­ма до­сто­вер­но от­ра­жа­ет пред­став­ле­ния рус­ской ли­те­ра­ту­ры о се­бе са­мой.

Дру­гой фильм — «Исто­рия од­но­го на­зна­че­ния» Ав­до­тьи Смир­но­вой, рас­сказ о том, как Лев Тол­стой, от­но­си­тель­но мо­ло­дой, но уже очень из­вест­ный, пы­тал­ся спа­сти сол­да­ти­ка от рас­стре­ла, но так и не спас. По­че­му? По­то­му что по­сто­ян­но от­вле­кал­ся: на­чи­на­ет пи­сать кни­гу, пе­ре­клю­ча­ет­ся на се­мей­ные раз­до­ры, с се­мей­ных раз­до­ров на хо­зяй­ствен­ные пла­ны, с хо­зяй­ства на спасение невин­ных. Ему бы чем-то од­ним за­нять­ся, но он пы­та­ет­ся де­лать все и сра­зу. Тут то­же мож­но по­пы­тать­ся при­драть­ся: от­стань­те от клас­си­ка. Но имен­но то, что Тол­стой здесь не ико­на, а жи­вой человек, де­ла­ет фильм по-на­сто­я­ще­му хо­ро­шим. Жал­ко, что это все­го лишь один эпи­зод.

Кон­стан­тин Миль­чин, книж­ный обо­зре­ва­тель «РР»

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.