Ан­дрей Его­ров Сти­шок про апель­син (in the name of Great Justice)

Russian Reporter - - СЦЕНА -

тре­тий час бодр­ство­ва­ния с со­мкну­ты­ми ве­ка­ми: сон аре­стан­та мед­ли­те­лен как и все осталь­ное

так кровь из нето­роп­ли­во вскры­той за­пяст­ной ар­те­рии мед­лен­но про­пи­ты­ва­ла ху­дой мат­рас

со­би­ра­лась в кап­ли за­дум­чи­во ри­со­ва­ла го­ро­ши­ны на ли­це аре­стан­та яру­сом ни­же

по­ка тон­кий пуль­си­ру­ю­щий фон­тан­чик на­ко­нец не ис­сяк слиш­ком ра­но

кри­во­ру­кий да­же сдох­нуть не можешь ле­ни­во злит­ся аре­стант

по­ти­ра­ет пуль­си­ру­ю­щий ру­бец скрю­чив­шись на слиш­ком ко­рот­кой уз­кой жест­кой

(тут ни­че­го не де­ла­ют на­по­ло­ви­ну) кой­ке

пе­ре­во­ра­чи­ва­ет­ся на дру­гой бок трет лоб от­го­ня­ет мыс­ли сво­бод­но­го че­ло­ве­ка слиш­ком чи­стые что­бы ду­мать их здесь

раз­дра­жен­но ду­ма­ет о маль­чи­ке ко­то­рый вы­жил ко­гда са­ма жизнь от­рек­лась от сво­их де­тей и о том что пер­со­на­жа бу­дут пу­тать с ав­то­ром как бы ни был по­след­ний

до­сто­вер­но мертв глу­бо­ко за­ко­пан на­креп­ко за­быт.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.