Му­зы­ка

Олег Не­сте­ров («Ме­га­по­лис»): «Мы сей­час Москве необ­хо­ди­мы»

Russian Reporter - - СОДЕРЖАНИЕ - Текст: Еле­на Смо­ро­ди­но­ва

По­че­му ар­тист нена­ви­дит свои хи­ты.

Олег Не­сте­ров («Ме­га­по­лис»): «Мы сей­час Москве необ­хо­ди­мы»

29 но­яб­ря в Vegas City Hall груп­па «Ме­га­по­лис», от­ме­тив­шая в про­шлом го­ду трид­ца­ти­ле­тие, сыг­ра­ет про­грам­му «Са­мое важ­ное». Кор­ре­спон­ден­ту «РР» му­зы­кант, про­дю­сер и фронт­мен «Ме­га­по­ли­са» Олег Не­сте­ров объ­яс­нил, за­чем ему бы­ла нуж­на 14-лет­няя па­у­за в со­чи­не­нии му­зы­ки, как ар­ти­сту по­мо­га­ет про­дю­си­ро­ва­ние и при­знал­ся в люб­ви к под­го­тов­лен­ным слу­чай­но­стям и су­ма­сшед­шим моск­вич­кам

Что зна­чит — «са­мое важ­ное»? Нас ждет кон­церт из се­рии «вспом­нить все?»

«Вспом­нить все» и «то, чем мы гор­дим­ся» — это раз­ные ве­щи, мне ка­жет­ся. Мы по­ка­жем все, чем мы гор­дим­ся.

«Вспом­нить все» и «то, чем мы гор­дим­ся» — раз­ные ве­щи. По­че­му? По­то­му что од­но из свойств че­ло­ве­че­ско­го со­зна­ния — за­бы­вать?

Свой­ство че­ло­ве­че­ско­го со­зна­ния — хра­нить в па­мя­ти дей­стви­тель­но важ­ные мо­мен­ты, а не то, что ка­жет­ся важ­ным в тот или иной мо­мент. Вот нам ка­жет­ся, что это очень важ­но, очень тор­же­ствен­но… А на са­мом де­ле мы хра­ним в па­мя­ти ка­кой-то неле­пый взгляд, или ка­кой-то за­пах, или вид из ок­на… Па­мять на­ша раз­бор­чи­ва, она пред­по­чи­та­ет вы­де­лять из жиз­ни мо­мен­ты сча­стья, что­бы бе­речь их для нас и в нуж­ный мо­мент под­со­вы­вать: «Смот­ри-ка, вот то­гда у те­бя бы­ли

мгно­ве­ния аб­со­лют­но­го рая». Мгно­ве­ния аб­со­лют­но­го ада то­же в жиз­ни каж­до­го че­ло­ве­ка есть, и мы мо­жем их, ко­неч­но, по­вспо­ми­нать, но все рав­но в боль­шин­стве слу­ча­ев мо­жем поз­во­лить се­бе го­во­рить о них с улыб­кой и лег­ко­стью. По­то­му что ес­ли мы жи­вы­здо­ро­вы и дви­жем­ся даль­ше, те мо­мен­ты, ко­то­рые ка­за­лись нам аб­со­лют­ной ка­та­стро­фой, все­го лишь на­все­го со­зда­ва­ли на­ше бу­ду­щее. И ес­ли мы идем впе­ред, то необ­хо­ди­мы и сча­стье, и го­ре, и чер­ное, и бе­лое. Так вот, воз­вра­ща­ясь к на­шей про­грам­ме, мо­гу ска­зать: са­мое глав­ное для нее мы от­би­ра­ем точ­но по та­ко­му же прин­ци­пу. Это не обя­за­тель­но ка­кие-то пред­ска­зу­е­мые пес­ни. Но это обя­за­тель­но что-то важ­ное, что мы хра­ним в па­мя­ти и чем хо­тим по­де­лить­ся с людь­ми. И че­ло­век, ко­то­рый при­дет к нам в «Ве­гас», с этим столк­нет­ся: ко­неч­но, он пом­нит «Ме­га­по­лис» по ка­ким-то од­ним или дру­гим пес­ням, по ка­ким-то про­ек­там, и в ка­кой-то сте­пе­ни он по­лу­чит то, че­го ждет. Но это бу­дет взгляд чуть бо­лее глу­бо­кий, чем его соб­ствен­ный. Мы от­ча­сти по­мо­жем на­ве­сти на нас необ­хо­ди­мый фо­кус. «Ме­га­по­лис» сей­час в бле­стя­щей фор­ме. Луч­шей фор­мы, чем сей­час, я не при­пом­ню. Мы иг­ра­ем очень кру­тые кон­цер­ты.

А у вас есть ги­по­те­за, по­че­му имен­но сей­час вы в от­лич­ной фор­ме?

У ме­ня есть да­же не ги­по­те­за, а про­стое объ­яс­не­ние. Ис­то­рия «Ме­га­по­ли­са» де­лит­ся на два пе­ри­о­да: «Ме­га­по­лис» XX ве­ка и «Ме­га­по­лис» XXI ве­ка. А меж­ду ни­ми 14 лет пе­ре­ры­ва, свя­зан­ных с про­дю­си­ро­ва­ни­ем дру­гих ар­ти­стов. У «Ме­га­по­ли­са» XX ве­ка бы­ло мно­го хо­ро­ше­го: и на­ци­о­наль­ные шля­ге­ры на рус­ском и немец­ком язы­ке, и кли­пы, ко­то­рые без кон­ца иг­ра­ли, и ста­тус лю­би­мой груп­пы мос­ков­ских сту­ден­тов… Но, мне ка­жет­ся, тот са­мый фо­кус на се­бя нам до кон­ца не уда­ва­лось на­ве­сти. На­вер­ное, по­то­му что бо­лее важ­ные на­ши пес­ни сги­ну­ли под бо­лее яр­ки­ми. Один «Карл-Маркс-Штадт» по­хо­ро­нил, укрыл в сво­ей те­ни мно­го раз­ной му­зы­ки. Эта пост­мо­дер­нист­ская шу­точ­ка в ка­кой-то сте­пе­ни са­ма сыг­ра­ла с на­ми до­ста­точ­но зло­ве­щую шут­ку, но мы все рав­но об этом не жа­ле­ем. За эти 14 лет, по­ка мы мол­ча­ли и я со сво­им парт­не­ром по «Ме­га­по­ли­су» Ми­ха­и­лом Га­бо­ла­е­вым про­дю­си­ро­вал дру­гих, мы не толь­ко учи­лись быть про­дю­се­ра­ми и на­учи­лись в ито­ге это­му. Мы в то же вре­мя са­ми учи­лись быть ар­ти­ста­ми. В боль­шей сте­пе­ни да­же лич­но я.

Ко­гда бы­ли про­дю­се­ром?

Да, имен­но ко­гда был про­дю­се­ром. По­то­му что я си­дел ря­дом с мо­и­ми пре­крас­ны­ми мо­ло­ды­ми и впи­ты­вал от них мно­гое. Вся­че­ская ше­лу­ха ухо­ди­ла. По­то­му как все рав­но XX век в боль­шей сте­пе­ни был про «ка­зать­ся», а не про «быть». В ито­ге 14 лет да­ли воз­мож­ность вой­ти в ре­ку во вто­рой раз. И эта ве­ли­кая му­зы­каль­ная ас­ке­за, ко­то­рой я на­зы­ваю этот пе­ри­од — ко­гда мы не ухо­ди­ли из му­зы­ки, но са­ми ни­че­го в об­щем-то не де­ла­ли, — по­мог­ла нам… ну, мне лич­но… за­но­во об­ре­сти и се­бя, и свой соб­ствен­ный го­лос, ко­то­рый я по­те­рял в се­ре­дине 90-х. Обрел я его толь­ко к аль­бо­му «Су­пер­тан­го». К то­му же у нас на­по­ло­ви­ну об­но­вил­ся со­став, де­сять лет на­зад к нам при­шли два пре­крас­ных мо­ло­дых му­зы­кан­та, с ни­ми-то мы и на­де­ла­ли дел! Мы за­пи­са­ли са­мый луч­ший наш аль­бом «Су­пер­тан­го», сде­ла­ли очень се­рьез­ный про­ект «Из жиз­ни пла­нет» — му­зы­каль­ное по­свя­ще­ние несня­тым филь­мам 60-х.

Вы так го­во­ри­те «де­сять лет», как буд­то это ма­ло.

Ну, ес­ли груп­пе 31 год, то де­сять лет — не та­кой боль­шой срок. Но во­об­ще де­ся­ти лет

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.