Лик­без: на­ча­ло ку­рорт­но­го биз­не­са

Зна­е­те ли вы, ко­гда за­гар стал мод­ным, где по­яви­лись пер­вые бун­га­ло, как воз­ник­ла си­сте­ма All Inclusive и ка­ки­ми во­об­ще бы­ли пер­вые ку­рор­ты? Поделитесь зна­ни­я­ми с со­сед­ни­ми ле­жа­ка­ми.

SNC - - Содержание -

Мы пом­ним, как все на­чи­на­лось

Крат­ко, быст­ро, как в этих ва­ших «Ви­ки­пе­ди­ях»: пер­вые ку­рор­ты обу­стра­и­ва­лись че­ло­ве­ком на ме­сте при­род­ных об­ра­зо­ва­ний, об­ла­да­ю­щих ле­чеб­ны­ми свой­ства­ми. Сле­ды ухо­дят в Древ­ний Рим. В эпо­ху Ре­нес­сан­са, как мож­но до­га­дать­ся, ста­ло воз­рож­дать­ся во­об­ще все – в том чис­ле и куль­ту­ра ле­че­ния на во­дах: на кар­те Ев­ро­пы в XV ве­ке по­яви­лось оздо­ро­ви­тель­ное се­ло Кар­ло­вы Ва­ры, а так­же немец­кий Ба­ден-ба­ден и бель­гий­ский Спа, став­шие цен­тра­ми встреч выс­ше­го об­ще­ства. В Рос­сии пер­вый ку­рорт по­явил­ся в на­ча­ле XVIII ве­ка, ко­гда по ука­зу Пет­ра I бы­ла по­стро­е­на здрав­ни­ца «Мар­ци­аль­ные во­ды» (1719).

Ко­гда на­род на­чал мас­со­во от­ды­хать на ку­рор­тах?

Ско­рее все-та­ки не от­ды­хать, а ле­чить­ся. Пер­вы­ми мас­со­вы­ми ку­рорт­ни­ка­ми бы­ли боль­ные ев­ро­пей­цы XVIII ве­ка: знать, за­ра­нее об­ра­бо­тан­ная док­то­ра­ми, по­ве­ри­ла, что взмо­рье – ле­кар­ство от всех бед. Вра­чи, чут­кие к конъ­юнк­ту­ре (один в один – де­я­те­ли се­го­дняш­них плат­ных кли­ник), смот­ре­ли на мор­ской бе­рег вполне праг­ма­ти­че­ски: они на раз­ные ла­ды до­ка­зы­ва­ли, как бла­го­твор­ны мор­ская во­да, воз­дух и кли­мат. Мо­ре су­ли­ло ну очень быст­рое ис­це­ле­ние бо­га­те­ям, из­ну­рен­ным неду­га­ми и из­ли­ше­ства­ми.

Как это бы­ло?

Да при­мер­но так же, как и се­год­ня. Оце­ни­те, как опи­сы­ва­ет ан­глий­ский пи­о­нер­ку­рорт­ник, пре­по­доб­ный Уи­льям Кларк, свое по­се­ще­ние при­мор­ско­го го­род­ка Брай­тельм­стон в 1736 го­ду:

«С су­пру­гой жа­рим­ся на солн­це. Ме­стеч­ко здесь при­ят­ное. Не­за­да­ча, од­на­ко, в том, что мы тут по­чти не го­во­рим, зву­чит толь­ко clamor nauticus (лат. – «шум мо­ря»), ко­то­рый здесь пред­став­ля­ет собой гро­хот. Утрен­ние мои за­ня­тия – бес­ко­неч­ное ку­па­ние и по­куп­ка ры­бы; днем я ды­шу воз­ду­хом, а ве­че­ром мне становится скуч­но. Что­бы спа­стись от без­де­лья, я обыч­но на­чи­наю счи­тать эки­па­жи на до­ро­ге и су­да в мо­ре. Это, по­жа­луй, увле­ка­тель­но».

Ну а от­ды­хать-то и на­сла­ждать­ся ко­гда ста­ли – а не про­сто ле­чить­ся, ле­чить­ся и еще раз ле­чить­ся?

В на­ча­ле XIX столетия, ко­гда взгля­ды эли­ты на мо­ре зна­чи­тель­но из­ме­ни­лись. Все ши­ре рас­про­стра­ня­лось убеж­де­ние в том, что по­бе­ре­жье на­до ценить в первую оче­редь за кра­со­ту. В при­мор­ских по­се­ле­ни­ях на­ча­ли ак­тив­но стро­ить­ся про­ме­на­ды и «ули­цы для гу­ля­ния». От­ды­ха­ли и в зи­му: за­кры­тые са­ды и цве­точ­ные па­ви­льо­ны де­мон­стри­ро­ва­ли под­чи­не­ние при­ро­ды че­ло­ве­ку – мод­ная бы­ла идея.

Ко­гда по­яви­лись «вил­лы с бас­сей­ном»?

В 1740 го­ду бри­тан­ский Мар­гейт стал пер­вым ку­рор­том, ко­то­рый мог по­хва­стать­ся ку­паль­ней кры­то­го ти­па с очи­щен­ной мор­ской во­дой. Изоб­ре­та­те­лем за­ве­де­ния был мест­ный плот­ник и аван­тю­рист То­мас Бар­бер. Он ре­кла­ми­ро­вал до­сто­ин­ства «бас­сей­на» так: «бла­го­при­стой­ность, при­ват­ность, ком­форт – до­ро­го, но со­вер­шен­но при­ят­но и без волн». Ну кру­то, че. Бе­рем, ре­ши­ли бо-

«Жа­рим­ся на солн­це. Но ве­че­ра­ми становится скуч­но. Что­бы раз­влечь­ся, при­хо­дит­ся счи­тать эки­па­жи на до­ро­ге и су­да в мо­ре. Это, по­жа­луй, увле­ка­тель­но»

га­чи – и ва­лом по­ва­ли­ли в бас­сейн. Имен­но с тех пор ев­ро­пей­цы и ез­дят на мо­ре, но ку­пать­ся пред­по­чи­та­ют в бас­сей­нах. Это элит­нее – так их пра­щу­рам объ­яс­нил мистер Бар­бер.

Ко­гда лю­ди по­лю­би­ли пла­ва­ние?

Мы сей­час прак­ти­че­ски не раз­де­ля­ем ку­па­ние и пла­ва­ние. А ведь рань­ше это бы­ли со­вер­шен­но раз­лич­ные по­ня­тия. Лишь па­ра про­цен­тов из тех, кто по­се­щал ку­рор­ты в на­ча­ле XIX ве­ка, уме­ли дер­жать­ся на пла­ву. Ши­ро­ко бы­ло рас­про­стра­не­но убеж­де­ние в том, что пла­ва­ние – это за­ня­тие неесте­ствен­ное и ан­ти­че­ло­ве­че­ское: ему на­до бы­ло учить­ся дол­го и с му­ка­ми, ока­зы­ва­ясь в непри­выч­ной ди­ко­ва­той си­ту­а­ции и бо­рясь с си­дя­щим в под­со­зна­нии стра­хом. Ко­ро­че, пла­ва­ли толь­ко пар­ни. Жен­щи­ны нена­ви­де­ли это за­ня­тие и пре­зи­ра­ли его. Сви­де­тель­ству­ет от­ды­ха­ю­щий бри­сто­лец Ни­ко­лас Ри­чардс: «Ран­ним утром я ока­зал­ся в Мар­гей­те. Муж­чи­ны плес­ка­лись, хо­хо­та­ли и пла­ва­ли, тогда как де­вуш­ки и ста­руш­ки вы­но­си­ли свои сту­лья на бе­рег, уса­жи­ва­лись на них и сме­я­лись уже над муж­чи­на­ми. В свою оче­редь джентль­ме­ны по­те­ша­лись над дам­ской кол­че­но­гой пляж­ной ме­бе­лью: это бы­ли шту­ко­ви­ны из кра­ше­но­го де­ре­ва, на ко­то­рые не по­льстил­ся бы и тор­го­вец дро­ва­ми. Бы­ли сре­ди них сту­лья из спа­лен с про­си­жен­ны­ми трост­ни­ко­вы­ми си­де­нья­ми, бы­ли и раз­дав­лен­ные бам­бу­ко­вые сту­лья с ве­ранд. Все они бы­ли све­зе­ны на пляж, точ­но на жи­во­дер­ню». В об­щем, бы­ло ве­се­ло. Аж за­ка­ча­ешь­ся.

И как пла­ва­ли те муж­чи­ны?

Де­ла­ли это со­вер­шен­но ина­че, неже­ли в XX ве­ке и сей­час. Ха­рак­тер­ным был на­пря­жен­ный, от­ча­ян­ный стиль пла­ва­ния «с фик­си­ро­ва­ни­ем боч­ков и яв­но срав­ни­мый с ля­гу­ша­чьим» (сви­де­тель­ство ис­то­ри­ка Фре­де­ри­ка Трив­за).

Са­мый рос­кош­ный ку­рорт XIX ве­ка, или Где бы­ла лак­ше­ри-мя­кот­ка?

Гром­кий при­мер – со­здан­ная в се­ре­дине по­за­про­шло­го столетия уси­ли­я­ми ев­ро­пей­ской ари­сто­кра­тии Фран­цуз­ская Ри­вье­ра. Край ры­бац­ких ха­лу­пок стал ме­стом, «ове­ян­ным са­мым до­ро­гим аро­ма­том бель-эпок». Фре­де­рик Тривз: «Ла­зур­ный Бе­рег осво­бо­дил­ся от ши­ро­ко­пле­чей вуль­гар­но­сти и непри­ят­ствен­ной чу­же­род­но­сти. Нет здесь иг­раль­ных ав­то­ма­тов. Нет хмель­ных де­виц и их еще бо­лее пья­ных лю­бов­ни­ков. Нет и мерз­ких, все­гда во­ню­чих и со­вер­шен­но бес­прин­цип­ных ло­доч­ни­ков».

Ко­гда и где по­яви­лись пляж­ные бун­га­ло?

Из­на­чаль­но «бун­га­ло» – на­зва­ние кре­стьян­ской хи­жи­ны в Бен­га­лии XVII ве­ка. Поз­же так ста­ли на­зы­вать до­ма обос­но­вав­ших­ся в Ин­дии ев­ро­пей­цев. В кон­це XIX ве­ка бун­га­ло пе­ре­ме­сти­лись на ан­глий­ские бе­ре­га – так ста­ли на­зы­вать ми­ни­а­тюр­ные до­ми­ки для пе­ре­оде­ва­ния, сна и крат­ко­сроч­но­го жи­лья.

Муж­чи­ны по­те­ша­лись над дам­ской пляж­ной ме­бе­лью: еще бы, ведь жен­щи­ны за­го­ра­ли на про­дав­лен­ных сту­льях, на ко­то­рые не по­льстил­ся бы и тор­го­вец дро­ва­ми

Что с за­га­ром?

Культ сол­неч­ных ванн и за­го­ре­ло­го те­ла за­ро­дил­ся лишь око­ло ста лет на­зад. Вплоть до 1920-х го­дов на­ли­чие блед­но- бе­лой ко­жи счи­та­лось при­ви­ле­ги­ей эли­ты (и пря­мой де­мон­стра­ци­ей высокого ста­ту­са). За­гар счи­тал­ся дур­но­вку­си­ем – по ас­со­ци­а­ции с из­ну­ри­тель­ным по­ле­вым тру­дом. Жен­щине из хо­ро­ше­го об­ще­ства по­ла­га­лось быть блед­ной, хруп­кой и склон­ной к об­мо­ро­кам по слу­чаю и без. Но «втор­же­ние куль­та ку­рорт­но­го солн­ца» пе­ре­вер­ну­ло эти цен­но­сти с ног на го­ло­ву: за­гар стал мар­ки­ру­ю­щей чер­той эли­ты, но­вым сим­во­лом со­вре­мен­но­сти и внеш­ним про­яв­ле­ни­ем про­цве­та­ния. Новые ар­хи­тек­тур­ные фор­мы и ло­ма­ю­щие ка­но­ны ху­дож­ни­ки, Ильич с его Ок­тяб­рем и све­жий хит – за­гар: революционные пре­об­ра­зо­ва­ния в на­ча­ле про­шло­го ве­ка шли од­но за дру­гим.

Ко­гда от за­га­ра на­ча­ли за­щи­щать­ся?

В кон­це 1930-х американский те­ра­певт Джордж Скотт пи­сал, что слиш­ком про­дол­жи­тель­ное пре­бы­ва­ние на солн­це не ре­ко­мен­ду­ет­ся тем, «кто недо­ста­точ­но кре­пок». Его ре­ко­мен­да­ции по по­во­ду за­го­ра­ния зву­чат вполне со­вре­мен­но: он со­ве­то­вал ку­паль­щи­кам «ре­гу­ляр­но вы­ма­зы­вать­ся олив­ко­вым и ко­ко­со­вым мас­ла­ми». К 1980-м го­дам защита от об­го­ра­ния и по­вре­жде­ний ко­жи уже пре­ва­ли­ро­ва­ла над иде­ей за­га­ра – за счи­та­ные го­ды ра­ка ко­жи ста­ли бо­ять­ся все. Впер­вые тот факт, что солн­це мо­жет быть смер­тель­но опас­но, был офи­ци­аль­но при­знан в 1980- е в Ав­стра­лии.

Паль­ма как фе­тиш

К 1940-м го­дам ку­рорт стал проч­но ас­со­ци­и­ро­вать­ся с «об­ра­зом дру­го­го про­стран­ства»: то есть ме­ста уди­ви­тель­но­го, необык­но­вен­но­го – для этих це­лей иде­аль­но под­хо­ди­ла эк­зо­ти­че­ская рас­ти­тель­ность. Тро­пи­че­ские рас­те­ния, преж­де все­го паль­ма, ста­ли со­став­лять важ­ней­шую часть ку­рорт­но­го де­ко­ра. В трид­ца­тые ста­ло мод­ным вез­де, где мож­но, ри­со­вать паль­мы, са­жать их (то­же ку­да, пар­дон, ни плюнь) и оформ­лять ко­лон­ны при­бреж­ных го­сти­ниц в ви­де паль­мо­вых деревьев.

Ко­гда мир на­кре­а­ти­вил си­сте­му All Inclusive?

В 1950 го­ду бель­гий­ский док­тор Же­рар Блиц пред­ло­жил вве­сти про­грам­му «Все вклю­че­но» в пан­си­о­на­те Club Med на од­ном из ост­ро­вов Ка­риб­ско­го бас­сей­на. Толч­ком для идеи по­слу­жил фи­нан­со­вый кри­зис в США: как ни стран­но, се­мьи, ко­то­рые из эко­но­мии от­ка­зы­ва­ли се­бе в от­пус­ке, идею за­пла­тить боль­ше, но уже за все сра­зу вос­при­ня­ли охот­но. Де­ло пошло, и к 1960-м го­дам прак­ти­че­ски все оте­ли на Ка­ри­бах пе­ре­шли на ре­жим ра­бо­ты, ко­то­рый вклю­чал трех­ра­зо­вое пи­та­ние и де­ше­вые пья­ня­щие на­пит­ки.

И сно­ва о паль­мах. Как на­чи­на­лись Маль­ди­вы?

Го­су­дар­ство, в цен­тре гер­ба ко­то­ро­го рас­по­ло­жи­лась ко­ко­со­вая паль­ма, до 1972 го­да ту­ри­сту бы­ло до лам­поч­ки. Да бо­лее то­го, мис­сия ООН, по­се­тив­шая ост­ро­ва в 1960- е, не ре­ко­мен­до­ва­ла раз­ви­тие ту­риз­ма на Маль­ди­вах: слиш­ком стрем­ны­ми по­ка­за­лись ост­ров­ки эко­но­ми­че­ским де­я­те­лям. Од­на­ко к го­ло­су ООН не ста­ли при­слу­ши­вать­ся ита­льян­цы-пу­те­ше­ствен­ни­ки. Пер­вая ту­ри­сти­че­ская груп­па при­бы­ла на Маль­ди­вы в фев­ра­ле 1972 го­да: несколь­ко дай­ве­ров с со­мне­ни­ем сту­пи­ли на мест­ную зем­лю, про­ве­ли на ост­ро­вах 12 дней – и на­ча­лось. Ну а чуть поз­же ку­рор­ты Юго-во­сточ­ной Азии ско­пи­ро­ва­ли маль­див­скую мо­дель – и тут уже ту­ризм «под паль­ма­ми» стал та­ким, ка­ким мы его лю­бим сей­час.

Ху­дож­ни­ца Трей­си Эмин на­столь­ко воз­не­на­ви­де­ла свой пляж­ный до­мик, что пе­ре­вез­ла его в му­зей и обо­зва­ла этот акт арт-про­ек­том. Ин­стал­ля­ция по­лу­чи­ла на­зва­ние «По­след­нее, что я хо­те­ла те­бе ска­зать: не остав­ляй ме­ня здесь»

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.