Де­вуш­ки его меч­ты

Sovershenno Sekretno. Informatsiya k Razmyshleniyu - - СЕКРЕТЫ ЛИЧНОЙ ЖИЗНИ - Сер­гей МАКЕЕВ Пуб­ли­ка­ция 2011 го­да

Каж­дая эпо­ха фор­ми­ро­ва­ла свои иде­а­лы. В том чис­ле иде­ал жен­ской кра­со­ты. Он рож­дал­ся в во­об­ра­же­нии ху­дож­ни­ков из ед­ва уло­ви­мых при­мет и ве­я­ний но­во­го вре­ме­ни. А по­том этот иде­ал спус­кал­ся с по­ло­тен ху­дож­ни­ков – на стра­ни­цы ил­лю­стри­ро­ван­ных жур­на­лов. Сей­час са­мо сло­во «иде­ал» вы­зы­ва­ет у боль­шин­ства иро­ни­че­скую усмеш­ку, это по­ня­тие за­ме­не­но неким стан­дар­том внеш­них дан­ных, да и тот недол­го­ве­чен. Срав­ни­тель­но не­дав­но це­ни­лись де­вуш­ки в сти­ле unisex, с блед­ны­ми ли­ца­ми и гла­за­ми нар­ко­ма­нок. А те­перь в мо­де жен­ствен­ные фор­мы, боль­шая грудь и чув­ствен­ные гу­бы. Будь­те уве­ре­ны, и это нена­дол­го. Вре­мя «боль­шо­го сти­ля» ушло в да­ле­кое про­шлое. Дли­тель­ный пе­ри­од кон­ца XIX – на­ча­ла XX ве­ка, вплоть до Пер­вой ми­ро­вой вой­ны, в Ев­ро­пе на­зы­ва­ют Belle efpoque – «Пре­крас­ная эпо­ха». В России он при­мер­но со­от­но­сит­ся с Се­реб­ря­ным ве­ком ху­до­же­ствен­ной куль­ту­ры. В этот пе­ри­од за­ро­дил­ся и рас­цвел по­след­ний «боль­шой стиль», мо­дерн, ко­то­рый охва­тил ли­те­ра­ту­ру, искус­ство, ар­хи­тек­ту­ру, мо­ду и об­раз жиз­ни. В 1890-е го­ды на стра­ни­цах аме­ри­кан­ских ил­лю­стри­ро­ван­ных жур­на­лов по­яви­лись об­ра­зы мо­ло­дых жен­щин, во мно­гом сфор­ми­ро­вав­шие об- лик и ха­рак­тер да­мы эпо­хи мо­дерн. Они ста­ли зна­ко­вым яв­ле­ни­ем то­го вре­ме­ни, их на­зва­ли по име­ни автора – «де­вуш­ки Гиб­со­на».

Бо­ги­ни из чер­ниль­ни­цы

Чарльз Да­на Гиб­сон ро­дил­ся в 1867 го­ду, его пред­ки бы­ли сре­ди пер­вых пе­ре­се­лен­цев в Но­вую Ан­глию. Двое Гиб­со­нов из­би­ра­лись се­на­то­ра­ми. Пра­дед и отец Чарль­за непло­хо ри­со­ва­ли, юно­ша уна­сле­до­вал их та­лант. Он сде­лал вы­бор в поль­зу гра­фи­ки. Бу­ма­га, пе­ро и чер­ни­ла – это все, что ему тре­бо­ва­лось; ис­клю­чи­тель­но чер­ным по бе­ло­му он мог пе­ре­дать весь мно­го­цвет­ный мир. Се­мья под­дер­жи­ва­ла та­лант­ли­во­го юно­шу. Два го­да Чарльз за­ни­мал­ся в ху­до­же­ствен­ной сту­дии, пре­крас­но знал твор­че­ство не толь­ко аме­ри­кан­ских, но и ев­ро­пей­ских гра­фи­ков. В 1886 го­ду он про­дал свой рисунок за че­ты­ре доллара в не­дав­но ос­но­ван­ный жур­нал «Лайф». И с той по­ры Чарльз Гиб­сон стал по­сто­ян­ным со­труд­ни­ком «Лай­фа». По­сле пер­во­го успе­ха Чарльз снял соб­ствен­ную сту­дию, его ри­сун­ки охот­но пе­ча­та­ли ве­ду­щие жур­на­лы НьюЙор­ка. Он изоб­ра­жал жан­ро­вые сцен­ки с мяг­ким юмо­ром, его ин­те­ре­со­ва­ла жизнь све­та, но еще ча­ще его ге­ро­я­ми ста­но­ви­лись, что на­зы­ва­ет­ся, лю­ди с ули­цы. Он ма­стер­ски вла­дел точ­ной ли­ни­ей, энер­гич­ным штри­хом, умел пе­ре­дать об­щее на­стро­е­ние. Ино­гда его ра­бо­ты на­пол­ня­лись фи­ло­соф­ским смыс­лом: вот две сцен­ки на од­ном ли­сте – сле­ва кра­си­вая стат­ная де­вуш­ка идет под ве­нец с тще­душ­ным бо­га­тым ста­ри­ком, а спра­ва на па­пер­ти си­дит ста­ру­ха и дер­жит в ру­ках круж­ку для по­да­я­ний и таб­лич­ку с над­пи­сью «Сле­пая». Под­пись под ри­сун­ком гла­сит: «Две сле­пые жен­щи­ны». И как бы меж­ду де­лом из-под пе­ра Гиб­со­на по­яв­ля­лись изящ­ные фи­гур­ки и кра­си­вые го­лов­ки де­ву­шек и мо­ло­дых жен­щин. Но это бы­ли по­ка еще при­ду­ман­ные об­ра­зы, на­ве­ян­ные ду­хом рас­кре­по­ще­ния по­сле дол­гой вик­то­ри­ан­ской эпо­хи; в Аме­ри­ке эти пе­ре­ме­ны ощу­ща­лись силь­нее, чем в ста­руш­ке Ев­ро­пе. Но­вые об­ра­зы ожи­ли, ко­гда в сту­дии Гиб­со­на по­яви­лись ре­аль­ные ге­ро­и­ни его вре­ме­ни. В 1895 го­ду Чарльз же­нил­ся на оча­ро­ва­тель­ной де­вуш­ке Ир­эн Лэн­г­хорн. У нее бы­ли го­лу­бые гла­за и свет­лые во­ло­сы, уло­жен­ные в вы­со­кую при­чес­ку «буф­фант», гор­де­ли­вая по­сад­ка го­ло­вы на изящ­ной длин­ной шее. В се­мье Лэн­г­хор­нов бы­ло пять до­че­рей, од­на дру­гой при­вле­ка­тель­нее. Ир­эн к то­му же бы­ла ин­те­рес­ной и ост­ро­ум­ной со­бе­сед­ни­цей. Ее ча­сто вы­би­ра­ли ко­ро­ле­вой ба­лов в род­ной Вир­джи­нии, а в дом Лэн­г­хор­нов то и де­ло на­ез­жа­ли по­тен­ци­аль­ные же­ни­хи. Чарльз и сам был кра­сив и ста­тен. Ко вре­ме­ни зна­ком­ства с Ир­эн он уже проч­но сто­ял на но­гах, был из­вест­ным ху­дож­ни­ком в Нью-Йор­ке. И все-та­ки ро­бел – до него де­вуш­ка от­ка­за­ла ше­сти­де­ся­ти ше­сти же­ни­хам! Но Гиб­сон про­явил на­стой­чи­вость и до­бил­ся бла­го­склон­но­сти раз­бор­чи­вой неве­сты. Ему пред­сто­я­ла по­езд­ка во Фран­цию и Ан­глию, по­это­му он ре­шил, что мед­лить нель­зя. И сде­лал пред­ло­же­ние в ост­ро­ум­ной ма­не­ре: – Ир­эн, вы мо­же­те ска­зать «да», а мо­же­те ска­зать «ДА»! Она рас­сме­я­лась, и они по­же­ни­лись. В Аме­ри­ке, а за­тем в Ев­ро­пе Гиб­со­ны сде­ла­лись зна­ме­ни­той па­рой – мо­ло­дые, кра­си­вые, успеш­ные. Чарльз го­тов был ри­со­вать же­ну бес­ко­неч­но: в об­ра­зе то свет­ской ль­ви­цы, то скром­ной су­пру­ги в до­маш­ней об­ста­нов­ке; на по­ле для голь­фа, на ве­ло­си­пед­ной про­гул­ке, на пля­же в до­воль­но от­кро­вен­ном для тех лет ко­стю­ме. Дру­гой мо­де­лью для «де­ву­шек Гиб­со­на» ста­ла род­ная сест­ра же­ны – Нэн­си Лэн­г­хорн. Она бы­ла на­сто­я­щей «кра­са­ви­цей Юга», как ее ча­сто на­зы­ва­ли, и об­ла­да­ла упря­мым, неза­ви­си­мым ха­рак­те­ром. Нэн­си не бо­я­лась эпа­ти­ро­вать об­ще­ство, лю­би­ла но­сить об­тя­ги­ва­ю­щие на­ря­ды, сме­ло об­на­жа­ла ру­ки, пле­чи, шею и ни­же – до край­ней воз­мож­но­сти. В то же вре­мя Нэн­си бы­ла кон­сер­ва­тив­на в во­про­сах ре­ли­гии и нрав­ствен­но­сти. В 1897 го­ду она вы­шла за­муж, но вско­ре вы­яс­ни­лось, что муж слиш­ком ча­сто при­кла­ды­ва­ет­ся к бу­тыл­ке и не прочь по­раз­влечь­ся на сто­роне. Од­ним сло­вом, че­рез че­ты­ре го­да

брак рас­пал­ся, и Нэн­си с ма­лень­ким сы­ном уеха­ла в Ан­глию. Неза­ви­си­мость и упор­ство Нэн­си, свой­ствен­ные мно­гим аме­ри­кан­ским жен­щи­нам, Чарльз Гиб­сон при­дал сво­им «де­вуш­кам». Еще од­ной мо­де­лью ху­дож­ни­ка бы­ла из­вест­ная мо­ло­дая ак­три­са Эве­лин Не­с­бит. Она ро­ди­лась в 1884 го­ду в Пен­силь­ва­нии, ее отец умер ра­но, оста­вив се­мье од­ни дол­ги. Мать с до­че­рью и млад­шим сы­ном Го­вар­дом на ру­ках пе­ре­би­ва­лась слу­чай­ны­ми за­ра­бот­ка­ми. Эве­лин бы­ла кра­си­вой де­воч­кой с вол­ни­сты­ми ры­жи­ми во­ло­са­ми, но ти­хой как ан­гел и до­воль­но за­стен­чи­вой. Ко­гда ей бы­ло шест­на­дцать лет, она на­ча­ла по­зи­ро­вать ху­дож­ни­кам. В 1901 го­ду из­вест­ный фо­то­граф Ру­дольф Эй­ке­мей­ер сде­лал сни­мок, про­сла­вив­ший Эве­лин. Вско­ре Эве­лин ста­ла хо­рист­кой в од­ном из те­ат­ров на Бро­д­вее. В сем­на­дцать лет она уже со­дер­жа­ла всю се­мью. То­гда Чарльз Гиб­сон на­ри­со­вал Эве­лин в про­филь, работа по­лу­чи­ла на­зва­ние «Веч­ный во­прос». С тех пор мно­гие «де­вуш­ки Гиб­со­на» об­за­ве­лись ро­ман­ти­че­ски­ми при­чес­ка­ми «во­до­пад ло­ко­нов», как у Не­с­бит. Гиб­со­ну по­зи­ро­ва­ли еще мно­гие на­тур­щи­цы и ар­тист­ки, сре­ди них звез­да Бро­д­вея Ка­мил­ла Клиф­форд, обладательница во­сем­на­дца­ти­дюй­мо­вой та­лии, при­знан­ная «мод­ным си­лу­этом» тех лет.

Эпи­де­мия Gibson Girls

Так ро­ди­лась «де­вуш­ка Гиб­со­на». Она бы­ла строй­ной и вы­со­кой, с боль­ши­ми вы­ра­зи­тель­ны­ми гла­за­ми, с тон­кой «оси­ной» та­ли­ей и вы­со­кой гру­дью (бла­го­да­ря кор­се­ту, ко­то­рый но­си­ли да­же под ку­паль­ным ко­стю­мом), объ­ем­ной при­чес­кой, ре­же – с нис­па­да­ю­щи­ми ло­ко­на­ми. Она бы­ла обя­за­тель­но мод­но и эле­гант­но оде­та. Ес­ли ху­дож­ник изоб­ра­жал ее вне по­ме­ще­ния, то она ча­ще все­го бы­ла в шля­пе. Чарльз Гиб­сон изоб­ра­жал сво­их лю­би­миц в са­мых раз­ных си­ту­а­ци­ях: до­ма, в го­стях, в те­ат­ре, на скач­ках, на про­гул­ке. На­ко­нец, «де­вуш­ки Гиб­со­на» на­ча­ли за­ни­мать­ся спор­том, они по­яви­лись на пля­же в сме­лых ку­паль­ных ко­стю­мах, они на­ча­ли ра­бо­тать и осво­и­ли но­вые про­фес­сии – на­при­мер, ма­ши­нист­ки (то­гда их на­зы­ва­ли «ре­минг­то­нист­ка­ми» по са­мой рас­про­стра­нен­ной мар­ке пи­шу­щих ма­ши­нок). И на­ко­нец, они все бы­ли жи­вые – сре­ди мно­же­ства со­зда­ний Гиб­со­на нет оди­на­ко­вых лиц, и на каж­дом ли­це свое вы­ра­же­ние, ин­ди­ви­ду­аль­ная эмо­ция. А как они лю­би­ли! Вот де­вуш­ка и юно­ша за шах­мат­ной до­с­кой, их взгля­ды встре­ти­лись, паль­цы пе­ре­пле­лись, шах­мат­ные фи­гу­ры рас­сы­па­ны, гу­бы тя­нут­ся к гу­бам. «Ве­ли­чай­шая в ми­ре иг­ра про­дол­жа­ет­ся» – так на­зы­ва­ет­ся рисунок. Или дру­гая сцен­ка: юно­ша и де­вуш­ка си­дят на бе­ре­гу мо­ря и са­мо­заб­вен­но це­лу­ют­ся; на­чал­ся при­лив, они по­чти по по­яс в во­де, их шля­пы ка­ча­ют­ся на вол­нах, а они не за­ме­ча­ют ни­че­го во­круг! Неуди­ви­тель­но, что все жен­щи­ны Аме­ри­ки, а за­тем и Ев­ро­пы за­хо­те­ли по­хо­дить на «де­ву­шек Гиб­со­на». Не толь­ко внешне; эти ри­со­ван­ные су­ще­ства бы­ли при­ме­ром не­за­ви­си­мо­сти и са­мо­сто­я­тель­но­сти. Да, ко­неч­но, к это­му при­зы­ва­ли и фе­ми­нист­ки (то­гда их на­зы­ва­ли суф­ра­жист­ка­ми), но то бы­ли да­мы не пер­вой мо­ло­до­сти, «си­ние чул­ки». «Де­вуш­ки Гиб­со­на» де­ла­ли фе­ми­низм при­вле­ка­тель­ной иде­ей и до­сти­жи­мой це­лью. По­пу­ляр­ность «де­ву­шек Гиб­со­на» при­об­ре­ла ха­рак­тер эпи­де­мии. Их изоб­ра­жа­ли на та­рел­ках, пе­ча­та­ли на плат­ках, ве­е­рах, дам­ских зон­ти­ках, по­стель­ном бе­лье и да­же на обо­ях; кар­тин­ки с изоб­ра­же­ни­я­ми «де­ву­шек Гиб­со­на» ста­ли пер­вы­ми ри­сун­ка­ми в жан­ре pin up – их при­ка­лы­ва­ли на сте­ну. На­ча­ли вы­пус­кать це­лые аль­бо­мы ри­сун­ков Гиб­со­на, но глав­ным раз­нос­чи­ком эпи­де­мии оста­вал­ся жур­нал «Лайф». Ес­ли оче­ред­ной но­мер вы­хо­дил без «де­ву­шек Гиб­со­на», под­пис­чи­цы под­ни­ма­ли на­сто­я­щую ис­те­ри­ку и ху­дож­ник вновь са­дил­ся за ра­бо­ту. Ил­лю­стри­ро­ван­ный жур­нал за­ме­нял в те го­ды ки­но, ра­дио и те­ле­ви­де­ние вме­сте взя­тые. Аме­ри­кан­ский сред­ний класс стре­ми­тель­но воз­вы­шал­ся, и де­вуш­ки из небо­га­тых се­мей хо­те­ли по­хо­дить на «де­ву­шек Гиб­со­на», оде­тых по­рой скром­но, но ари­сто­кра­тич­но; но­вый стиль поз­во­лял про­стой учи­тель­ни­це оде­вать­ся и дер­жать­ся с до­сто­ин­ством свет­ской да­мы. Итак, из чер­ниль­ни­цы Гиб­со­на, по­доб­но джи­ну из лам­пы Алад­ди­на, вы­порх­нул це­лый рой ча­ру­ю­щих дев. Они бы­ли рож­де­ны, что­бы нра­вить­ся, лю­бить и быть лю­би­мы­ми. Но от­че­го они неве­се­лы? По­че­му сре­ди все­го раз­но­об­ра­зия эмо­ций мы не ви­дим сме­ха и да­же улыб­ки? Из­ред­ка лишь ее тень за­мет­на в угол­ках губ. На­обо­рот, ча­сто в гла­зах пе­чаль, в чер­тах ли­ца – тре­вож­ное ожи­да­ние. Ка­кая тай­на скры­та за по­лу­опу­щен­ны­ми рес­ни­ца­ми? Мо­жет быть, эти эфе­мер­ные со­зда­ния пред­чув­ству­ют, что век их недо­лог, что «пре­крас­ная эпо­ха» вско­ре за­вер­шит­ся ужас­ной ка­та­стро­фой? Или они пред­ви­дят лич­ную дра­му? Ведь кра­со­та чер­тов­ски до­ро­гой по­да­рок судь­бы, а за­ча­стую – и непо­силь­ная но­ша. Как хи­ро­мант чи­та­ет бу­ду­щее по ли­ни­ям ру­ки, так ху­дож­ник ви­дит судь­бы в гла­зах и ли­цах сво­их мо­де­лей. Что с ни­ми ста­лось?

Три пу­ли за Эве­лин

Вот, на­при­мер, Эве­лин Не­с­бит. Она про­дол­жа­ла иг­рать неболь­шие ро­ли, ча­сто бес­сло­вес­ные, в бро­д­вей­ских по­ста­нов- ках, по­зи­ро­ва­ла ху­дож­ни­кам и фо­то­гра­фам. Во­круг нее все­гда ви­лось мно­го пре­успе­ва­ю­щих муж­чин. И по­явил­ся очень на­стой­чи­вый по­клон­ник – из­вест­ный ар­хи­тек­тор Ст­эн­форд Уайт. Ему бы­ло уже со­рок семь лет, он слыл плей­бо­ем, за­все­гда­та­ем уве­се­ли­тель­ных за­ве­де­ний и лю­би­те­лем мо­ло­день­ких ар­ти­сток. Од­на­ко мать Эве­лин счи­та­ла, что его по­кро­ви­тель­ство по­лез­но для до­че­ри. К то­му же Ст­эн, как его на­зы­ва­ли близ­кие дру­зья, вел себя с Эве­лин по-джентль­мен­ски. До по­ры. Од­на­ж­ды Ст­эн­форд Уайт при­гла­сил Эве­лин в свою рос­кош­ную квар­ти­ру, ска­зав де­вуш­ке, что при­го­то­вил ей по­да­рок. Сна­ча­ла они вы­пи­ли шам­пан­ско­го, за­тем Уайт по­ка­зал Эве­лин ве­ли­ко­леп­ное япон­ское ки­мо­но, рас­ши­тое цве­та­ми и пти­ца­ми. В ту пору япон­ское искус­ство бы­ло в боль­шой мо­де; япон­ские гра­вю­ры, ве­е­ра и шир­мы укра­ша­ли ин­те­рье­ры; кста­ти, и вы­со­кие при­чес­ки на­ве­я­ны об­ра­за­ми гейш, эта мо­да осо­бен­но рас­про­стра­ни­лась по­сле три­ум­фаль­но­го ше­ствия по ми­ру опе­ры Джа­ко­мо Пуч­чи­ни «Ма­дам Бат­тер­фляй». Де­вуш­ка бы­ла в вос­тор­ге от та­ко­го цен­но­го и ред­ко­го по­дар­ка. Уайт пред­ло­жил Эве­лин при­ме­рить ки­мо­но в его сту­дии, де­ко­ри­ро­ван­ной зер­ка­ла­ми и крас­ны­ми бар­хат­ны­ми пор­тье­ра­ми. Поз­же ста­ло из­вест­но, что в этой сту­дии бы­ли скры­тые окон­ца для под­смат­ри­ва­ния. Эве­лин не смог­ла усто­ять перед со­блаз­ном и уеди­ни­лась в сту­дии. Не- но­ве­шен­ным, при­ни­мал ко­ка­ин, в при­сту­пе бе­шен­ства, бы­ва­ло, вы­ме­щал гнев и на жене. Уай­та он на­зы­вал «жи­вот­ным» и мно­го раз гро­зил­ся убить его. Од­на­ж­ды ве­че­ром Эве­лин и Гар­ри ужи­на­ли в ре­сто­ране, ко­гда ту­да при-

шел Уайт с юной спут­ни­цей. Он с мно­го­зна­чи­тель­ной улыб­кой кив­нул Эве­лин. Ужин был ис­пор­чен, су­пру­ги от­пра­ви­лись на пре­мье­ру но­во­го ре­вю. Вез­де­су­щий Уайт ока­зал­ся тут же. Со сце­ны за­зву­ча­ла пе­сен­ка «Я мог лю­бить мил­ли­он дев­чо­нок». При этих сло­вах Гар­ри быст­ро по­до­шел к Уай­ту и вы­крик­нул: – Вы раз­ру­ши­ли на­шу жизнь, мою и мо­ей же­ны! Он вы­хва­тил ре­воль­вер и три­жды вы­стре­лил в ли­цо Уай­та. Вся Аме­ри­ка бы­ла по­тря­се­на. Ад­во­ка­там уда­лось до­ка­зать, что Гар­ри Тау со­вер­шил убий­ство в при­пад­ке безу­мия. Он по­лу­чил срав­ни­тель­но не­боль­шой срок, ко­то­рый от­бы­вал в пси­хи­ат­ри­че­ской боль­ни­це. Но и от­ту­да он два­жды пы­тал­ся бе­жать, один раз да­же до­брал­ся до Ка­на­ды, но был вы­дан по тре­бо­ва­нию аме­ри­кан­ских вла­стей. Эве­лин Не­с­бит по­лу­чи­ла раз­вод. Впо­след­ствии она еще раз бы­ла за­му­жем, опять неудач­но, но хо­тя бы без скан­да- лов и убийств. Она вы­сту­па­ла на сцене, сни­ма­лась в ран­них гол­ли­вуд­ских филь­мах. В 1950-е го­ды ее при­гла­ша­ли в ка­че­стве кон­суль­тан­та на съ­ем­ки филь­мов о «пре­крас­ной эпо­хе». Од­но вре­мя она при­стра­сти­лась к мор­фию, пы­та­лась да­же све­сти сче­ты с жиз­нью, но су­ме­ла пре­одо­леть па­губ­ные при­выч­ки. Эве­лин Не­с­бит до­жи­ла до глу­бо­кой ста­ро­сти и скон­ча­лась в 1967 го­ду в част­ной кли­ни­ке в Сан­та-Мо­ни­ке.

Ле­ди, ко­то­рая по­ста­ви­ла в ту­пик Ста­ли­на

Со­всем ина­че сло­жи­лась судь­ба дру­гой мо­де­ли Чарль­за Гиб­со­на – его сво­я­че­ни­цы Нэн­си Лэн­г­хорн. В 1906 го­ду в Лон­доне Нэн­си по­зна­ко­ми­лась с ви­кон­том Уол­дор­фом Асто­ром. Этот небо­га­тый ари­сто­крат был, мож­но ска­зать, потом­ствен­ным по­ли­ти­ком-кон­сер­ва­то­ром – его отец, член па­ла­ты лор­дов, вла­дел вли­я­тель­ной га­зе­той «Об­сер­вер». Мо­ло­дая аме­ри­кан­ка на­по­ри­сто во­шла в жизнь хо­ло­стя­ка и вско­ре ста­ла ле­ди Астор, ви­кон­тес­сой. Ве­ро­ят­но, ее энер­гия пе­ре­да­лась му­жу, и в 1910 го­ду он был из­бран в па­ла­ту об­щин. Впо­след­ствии он неко­то­рое вре­мя слу­жил сек­ре­та­рем у пре­мьер-ми­ни­стра Ллой­да Джор­джа. У су­пру­гов Астор ро­ди­лось чет­ве­ро де­тей. В сво­ем зам­ке или в лон­дон­ском особ­ня­ке они при­ни­ма­ли зна­ме­ни­тых го­стей, сре­ди ко­то­рых бы­ва­ли Уин­стон Чер­чилль, Чар­ли Ча­п­лин, Бер­нард Шоу. В сво­их убеж­де­ни­ях ле­ди Астор бы­ла жен­щи­ной, как те­перь го­во­рят, упер­той. В рот не бра­ла спирт­но­го и ярост­но бо­ро­лась не толь­ко с пьян­ством, но да­же с уме­рен­ным упо­треб­ле­ни­ем ал­ко­го­ля. Она увлек­лась ре­ли­ги­оз­ным уче­ни­ем «Хри­сти­ан­ская на­у­ка», счи­та­ла, что жизнь и смерть, здо­ро­вье и бо­лезнь в ру­ках бо­жьих, по­это­му ни­ко­гда не об­ра­ща­лась к вра­чам и за­пре­ща­ла ле­чить сво­их де­тей. Да­же еди­но­вер­цы го­во­ри­ли: она по­сто­ян­но пу­та­ет себя с Гос­по­дом Бо­гом и не зна­ет, ко­гда на­до отой­ти в сто­ро­ну и дать Бо­гу шанс! Нэн­си са­ма стра­да­ла от сво­е­го ха­рак­те­ра и при­зна­ва­лась: «Я из тех жен­щин, от ко­то­рых я бы сбе­жа­ла». Од­на­ж­ды она схлест­ну­лась с Чер­чил­лем и за­яви­ла: – Ес­ли бы вы бы­ли мо­им му­жем, я бы под­сы­па­ла вам в ко­фе яду! – Ес­ли бы вы бы­ли мо­ей же­ной, я бы его вы­пил! – па­ри­ро­вал тот. По­сле смер­ти лор­да Асто­ра его сын Уол­дорф уна­сле­до­вал ти­тул пэ­ра и ме­сто в па­ла­те лор­дов. И то­гда на его осво­бо­див­ше­е­ся ме­сто в па­ла­те об­щин от окру­га Пли­мут ре­ши­ла бал­ло­ти­ро­вать­ся его же­на-аме­ри­кан­ка. Она сра­жа­лась с кон­ку­рен­та­ми от­ча­ян­но, ино­гда до­хо­ди­ла до от­кро­вен­ной гру­бо­сти, но ни­ко­гда не из­ви­ня­лась. – Я из Вир­джи­нии, – го­во­ри­ла она, – мы стре­ля­ем, что­бы уби­вать! И она по­бе­ди­ла. Впер­вые в ис­то­рии Ве­ли­ко­бри­та­нии жен­щи­на бы­ла из­бра­на в пар­ла­мент! В 1931 го­ду со­вет­ское пра­ви­тель­ство при­гла­си­ло Бер­нар­да Шоу как «про­грес­сив­но­го пи­са­те­ля» по­се­тить СССР. Дра­ма­тург по­звал с со­бой су­пру­гов Астор. Для име­ни­тых ан­гли­чан под­го­то­ви­ли па­рад­ную про­грам­му: по­се­ще­ние пе­ре­до­вых пред­при­я­тий, пи­о­нер­ла­ге­рей, му­зеев, Боль­шо­го те­ат­ра. А в за­клю­че­ние – ау­ди­ен­ция у Ста­ли­на в Крем­ле. Бер­нард Шоу от ли­ца всех вы­ра­зил вос­хи­ще­ние успе­ха­ми Стра­ны Со­ве­тов. Вдруг ле­ди Астор спро­си­ла Ста­ли­на: – По­че­му вы уби­ва­е­те так мно­го сво­их со­граж­дан? По­вис­ла зловещая па­у­за. Нар­ком ино­стран­ных дел Лит­ви­нов по­крыл­ся ис­па­ри­ной. Пе­ре­вод­чик му­чи­тель­но под­би­рал сло­ва, что­бы смяг­чить во­прос. Ста­лин до­га­дал­ся и по­тре­бо­вал, что­бы во­прос да­мы пе­ре­ве­ли до­слов­но. За­тем, без те­ни сму­ще­ния, вождь и отец ска­зал: – В на­шей стране идет борь­ба с на­ру­ши­те­ля­ми Кон­сти­ту­ции. Мир на­сту­пит, ко­гда на­ру­ше­ния пре­кра­тят­ся. Бер­нард Шоу, спа­сая си­ту­а­цию, опять за­го­во­рил об успе­хах, о гран­ди­оз­ном пя­ти­лет­нем плане... На том встре­ча и за­кон­чи­лась. Ле­ди Астор чув­ство­ва­ла себя по­бе­ди­тель­ни­цей. А Ста­лин впер­вые не смог уни­что­жить сво­е­го вра­га. На­дви­га­лась но­вая ми­ро­вая вой­на. Ле­ди Астор при­мкну­ла к «уми­ро­тво­ри­те­лям» Гит­ле­ра. Она счи­та­ла, что толь­ко Гит­лер мо­жет со­кру­шить ком­му­низм, а за­од­но ре­шить «ев­рей­ский во­прос» – она не скры­ва­ла сво­их ан­ти­се­мит­ских и ра­сист­ских взгля­дов. Уже в хо­де вой­ны она рез­ко кри­ти­ко­ва­ла дей­ствия ан­гло­аме­ри­кан­ских войск в Ев­ро­пе, вы­зы­вая неудо­воль­ствие из­би­ра­те­лей и гнев во­ен­ных. В 1945 го­ду ей при­шлось навсегда уй­ти из по­ли­ти­ки. Ее муж скон­чал­ся в 1952 го­ду, Нэн­си пе­ре­жи­ла его на две­на­дцать лет. Перед са­мой смер­тью она от­кры­ла гла­за, об­ве­ла взгля­дом со­брав­ших­ся род­ствен­ни­ков и спро­си­ла: – Это мой день рож­де­ния или я уми­раю?

гиб­сон без «де­ву­шек»

В жиз­ни не все так кра­си­во, как на кар­тин­ке. Лег­кое пе­ро ху­дож­ни­ка не срав­нит­ся с тя­же­лым по­чер­ком судь­бы. Пер­вая ми­ро­вая вой­на гру­бо пре­рва­ла «пре­крас­ную эпо­ху». За­бы­лись и «де­вуш­ки Гиб­со­на». Все из­ме­ни­лось – мо­да, си­лу­эт, са­ма жен­щи­на. Вой­на от­ме­ни­ла кор­сет; за­стеж­ки и пу­гов­ки пе­ре­ме­сти­лись со спи­ны на грудь – жен­щине необ­хо­ди­мо бы­ло оде­вать­ся са­мо­сто­я­тель­но, осо­бен­но где-ни­будь в по­ход­ном ла­за­ре­те, тем бо­лее на во­ен­ной служ­бе. Жен­щи­ны в ты­лу то­же чув­ство­ва­ли себя от­ча­сти мо­би­ли­зо­ван­ны­ми. Вы­со­кие при­чес­ки сме­ни­лись бо­лее про­сты­ми, все ча­ще жен­щи­ны ре­ша­лись на ко­рот­кие стриж­ки. Воз­ник­ла мо­да на бе­лые лен­ты на го­ло­ве – на­мек на по­вяз­ки ра­не­ных, знак со­стра­да­ния и еди­не­ния с во­и­на­ми. Та­кие лен­ты-по­вяз­ки но­си­ли да­же до­че­ри рос­сий­ско­го им­пе­ра­то­ра. Вре­мя «де­ву­шек Гиб­со­на» про­шло. Но сам он был очень зна­чи­тель­ным ху­дож­ни­ком-гра­фи­ком и остал­ся бы та­ким в ис­то­рии да­же без сво­их «де­ву­шек». Ну, не та­ким зна­ме­ни­тым и со­сто­я­тель­ным, ко­неч­но. Это не зна­чит, что он от­но­сил­ся к сво­им пре­лест­ным со­зда­ни­ям как к че­му-то вто­ро­сте­пен­но­му. Он соз­да­вал их, мож­но ска­зать, лю­бов­но. Но, ве­ро­ят­но, по­сле два­дца­ти с лиш­ним лет «сов­мест­ной жиз­ни» ав­тор и его тво­ре­ния слег­ка охла­де­ли друг к дру­гу. По­это­му рас­ста­ва­ние про­шло без слез и вза­им­ных упре­ков. Гиб­сон не мог или не хо­тел ме­нять ни тех­ни­ку ри­сун­ка, ни твор­че­скую ма­не­ру, под­ла­жи­вать­ся к но­вым воз­мож­но­стям пе­ча­ти. Пусть это де­ла­ют дру­гие. Он стал ре­дак­то­ром и со­вла­дель­цем жур­на­ла «Лайф». В 1918 го­ду, по­сле смер­ти ос­но­ва­те­ля жур­на­ла Джо­на Мит­чел­ла, ху­дож­ник сде­лал­ся еди­но­лич­ным хо­зя­и­ном и ру­ко­во­ди­те­лем «Лай­фа». В 1936 го­ду Гиб­сон окон­ча­тель­но ото­шел от дел. Он с лю­би­мой Ир­эн по­се­лил­ся на соб­ствен­ном ост­ро­ве неда­ле­ко от по­бе­ре­жья шта­та Мэн. Там ху­дож­ник пи­сал кар­ти­ны мас­лом для соб­ствен­но­го удо­воль­ствия. Ино­гда к Гиб­со­нам при­ез­жа­ли по­го­стить дру­зья. Хо­зя­ин уго­щал их кок­тей­лем мар­ти­ни соб­ствен­но­го изоб­ре­те­ния: с ма­ри­но­ван­ным лу­ком вме­сто тра­ди­ци­он­ных оли­вок и цед­ры ли­мо­на. Чарльз Да­на Гиб­сон умер в 1944 го­ду. Ир­эн, его пер­вая де­вуш­ка во всех смыс­лах сло­ва, пе­ре­жи­ла его на де­сять лет. Та­лант­ли­вый че­ло­век та­лант­лив во всем. Ори­ги­наль­ный ре­цепт кок­тей­ля раз­ле­тел­ся по всей Аме­ри­ке. Кое-где в ба­рах и сей­час мож­но услы­шать: – Бар­мен, мар­ти­ни Гиб­со­на, по­жа­луй­ста! Так муж­чи­ны по­ми­на­ют зна­ме­ни­то­го со­оте­че­ствен­ни­ка. А жен­щи­ны все­гда бу­дут пом­нить и лю­бить бес­смерт­ных «де­ву­шек Гиб­со­на».

Фото из ар­хи­ва автора

Чарльз Гиб­сон за ра­бо­той

Ле­ди Астор – са­мая зна­ме­ни­тая из гиб­со­нов­ских мо­де­лей, друг Бер­нар­да Шоу и сме­лый оп­по­нент Ста­ли­на

Ир­эн Лэн­г­хорн, же­на ху­дож­ни­ка, его му­за и по­сто­ян­ная мо­дель

Од­на из «де­ву­шек Гиб­со­на», Эве­лин Не­с­бит, по­зи­ро­вав­шая ху­дож­ни­ку для ра­бо­ты «Веч­ный во­прос»

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.