ЧЕ­ЛО­ВЕК БЕЗ ЛИ­ЦА

Sovershenno Sekretno. Informatsiya k Razmyshleniyu - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - Вя­че­слав КЕВОРКОВ Пуб­ли­ка­ция 1997 го­да

Кни­га Мар­ку­са на­чи­на­ет­ся с рас­ска­за о том, как в кон­це мая 1990 го­да у во­рот его за­го­род­но­го до­ма в Прен­дене под Бер­ли­ном нещад­но жа­ли на кноп­ку звон­ка два гос­по­ди­на. Без оби­ня­ков ви­зи­тё­ры со­об­щи­ли хо­зя­и­ну, что яв­ля­ют­ся пред­ста­ви­те­ля­ми ЦРУ. Про­тя­нув че­рез из­го­родь бу­кет цве­тов и ко­роб­ку шо­ко­ла­да – «для же­ны», они по­про­си­ли раз­ре­ше­ния вой­ти. Стар­ший из дво­их, без­упреч­но оде­тый и хо­ро­шо го­во­рив­ший по-немец­ки, пред­ста­вил­ся «ми­сте­ром Хэта­вэ­ем», лич­ным по­слан­ни­ком Ви­лья­ма Веб­стер­са, то­гдаш­не­го гла­вы ЦРУ. Как вы­яс­ни­лось поз­же, ми­стер Хэта­вэй на де­ле ру­ко­во­дил всей служ­бой контр­раз­вед­ки ЦРУ. Джентль­ме­ны при­шли к Воль­фу с пред­ло­же­ни­ем рас­крыть аген­та КГБ в выс­ших эше­ло­нах ЦРУ: «Вам – да­ча в Ка­ли­фор­нии, вы там ни­ко­гда не бы­ли, а там про­сто за­ме­ча­тель­но! А вы по­мо­же­те нам най­ти то­го, на чьей со­ве­сти жиз­ни как ми­ни­мум трид­ца­ти пя­ти на­ших лю­дей. Вы-то по­ни­ма­е­те, что это зна­чит!» Ни­сколь­ко не сму­ща­ясь, аме­ри­кан­ский гость пря­мо дал по­нять, что, учи­ты­вая раз­ви­тие со­бы­тий в Гер­ма­нии, зна­ет, ка­кое пе­чаль­ное бу­ду­щее ждёт ге­не­ра­ла – «рас­пя­тие на кре­сте» и мно­го­лет­нее за­клю­че­ние. В от­вет на до­вод Воль­фа, что он мо­жет эми­гри­ро­вать в Со­вет­ский Со­юз, по­сла­нец ЦРУ ух­мыль­нул­ся: «Толь­ко не го­во­ри­те мне, что вы ве­ри­те в Гор­ба­чё­ва!» Тем не ме­нее эми­гри­ро­вать в США та­кой це­ной Вольф от­ка­зал­ся, хоть пре­жде и по­ду­мы­вал об этом. Свя­той за­кон каж­дой раз­вед­ки – ни при ка­ких об­сто­я­тель­ствах не вы­да­вать аген­тов – был для него дей­стви­тель­но свят. (Ол­дрич Эймс – а имен­но ра­ди его вы­да­чи аме­ри­кан­ские парт­нё­ры по НАТО га­ран­ти­ро­ва­ли Воль­фу осво­бож­де­ние от за­пад­но­гер­ман­ско­го «пра­во­су­дия» – в ито­ге был пре­дан со­вет­ски­ми, ес­ли хо­ти­те, рос­сий­ски­ми со­труд­ни­ка­ми внеш­ней раз­вед­ки. В об­мен за воз­на­граж­де­ние ку­да мень­шее, чем то, что пред­ла­га­ли Воль­фу). За­поз­да­лая месть аме­ри­кан­цев и бес­си­лие гер­ман­ских вла­стей два­жды (в 1993-м и в на­ча­ле июня 1997 го­да) со­стря­пать сколь­ко-ни­будь впе­чат­ля­ю­щий при­го­вор быв­ше­му гла­ве внеш­ней раз­вед­ки ГДР сде­ла­ли вы­шед­шей кни­ге неви­дан­ную ре­кла­му. Дей­стви­тель­но, ито­гом пер­во­го про­цес­са, длив­ше­го­ся бо­лее 7 ме­ся­цев с при­вле­че­ни­ем бо­лее 30 сви­де­те­лей, ста­ло вы­звав­шее мас­су до­га­док ре­ше­ние су­дей опре­де­лить ме­ру на­ка­за­ния об­ви­ня­е­мо­му в го­су­дар­ствен­ной из­мене лишь в шесть с по­ло­ви­ной лет ус­лов­но.

Де­та­ли про­цес­са

На про­цес­се по де­лу Воль­фа в ка­че­стве сви­де­те­лей вы­сту­па­ли не толь­ко вид­ные по­ли­ти­ки, под­дер­жи­вав­шие кон­так­ты с ГДР, но и его пря­мые аген­ты, та­кие вы­со­ко­ран­жи­ро­ван­ные ди­пло­ма­ты, как, на­при­мер, д-р Ха­ген Блау, Клаус фон Ра­ус­сен­дорф, пе­чаль­но зна­ме­ни­тый быв­ший лич­ный ре­фе­рент канц­ле­ра Бранд­та Пон­тер Гий­ом и до­став­лен­ная из за­клю­че­ния (как и все вы­ше­пе­ре­чис­лен­ные) звез­да шпи­он­ской се­ти Воль­фа Га­би Гаст. Эта жен­щи­на сде­ла­ла столь успеш­ную ка­рье­ру в Пул­ла­хе (штаб-квар­ти­ре за­пад­но­гер­ман­ской раз­вед­ки, ко­то­рую во вре­мя опи­сы­ва­е­мых со­бы­тий воз­глав­лял ми­нистр ино­стран­ных дел Гер­ма­нии К. Кин­кель), что в 1986 го­ду ей бы­ло по­ру­че­но со­ста­вить кон­фи­ден­ци­аль­ный до­клад раз­вед­ве­дом­ства для фе­де­раль­но­го канц­ле­ра. До 1990 го­да она про­дол­жа­ла ак­тив­но ра­бо­тать на ГДР, по­ка её не предал в об­мен на сво­бо­ду от су­деб­но­го пре­сле­до­ва­ния один из под­чи­нён­ных ге­не­ра­ла Воль­фа. Да­ва­ла по­ка­за­ния и Йо­хан­на Оль­брих, сек­ре­тар­ша быв­ше­го пред­се­да­те­ля Со­ве­та ста­рей­шин верх­ней па­ла­ты пар­ла­мен­та ФРГ Ви­лья­ма Бор­ма, ко­то­рый то­же, кста­ти, с на­ча­ла 1960-х го­дов тес­но со­труд­ни­чал лич­но с Воль­фом. Лю­бо­пыт­но, что до про­цес­са ни сек­ре­тар­ша, ни её шеф не зна­ли, что ра­бо­та­ют на од­но и то же ли­цо... Ме­нее чем за ме­сяц до вы­хо­да «Вос­по­ми­на­ний» суд выс­шей ин­стан­ции в Дюс­сель­дор­фе вы­нес ре­ше­ние и по вто­ро­му про­цес­су над ге­не­ра­лом Воль­фом. На этот раз его об­ви­ня­ли в ги­бе­ли граж­дан ГДР при по­пыт­ке пе­ре­хо­да гра­ни­цы. При­го­вор был вновь сим­во­ли­че­ским – два го­да ус­лов­но. Пра­во­вая при­чи­на та же: де­мо­кра­ти­че­ская су­деб­ная си­сте­ма Гер­ма­нии не в си­лах ре­шить про­бле­му осуж­де­ния сво­их ны­неш­них со­граж­дан, жив­ших по за­ко­нам дру­гой пра­во­вой си­сте­мы и быв­ших вполне за­ко­но­по­слуш­ны­ми. Но семь лет по­чти непре­рыв­ных су­деб­ных про­цес­сов по об­ви­не­нию в «пре­да­тель­стве сво­е­го на­ро­да» ста­ли на­столь­ко се­рьёз­ным пси­хо­ло­ги­че­ским и мо­раль­ным ис­пы­та­ни­ем, что сде­ла­ли ме­му­а­ры Воль­фа од­но­вре­мен­но по­пыт­кой са­мо­оправ­да­ния, са­мо­ана­ли­за и фи­ло­соф­ско­го осмыс­ле­ния сво­е­го по­чти пя­ти­де­ся­ти­лет­не­го ак­тив­но­го уча­стия в стро­и­тель­стве, раз­ви­тии и рас­па­де соц­си­сте­мы. Не слу­чай­но так под­чёрк­ну­то ци­ти­ру­ет Вольф оцен­ку его де­я­тель­но­сти вы­со­ко­по­став­лен­ным аме­ри­кан­ским кол­ле­гой: «Ва­ша раз­вед- ка бы­ла луч­ше на­шей, но «эндшпиль» вы про­иг­ра­ли!» Воз­вра­ща­ясь к тем дням, ко­гда он от­ка­зал­ся це­ной со­труд­ни­че­ства с ЦРУ спа­стись от су­деб­ных пре­сле­до­ва­ний в Гер­ма­нии, Мар­кус Вольф объ­яс­ня­ет, по­че­му не стал ис­кать убе­жи­ща и на сво­ей вто­рой ро­дине – в СССР. Бу­ду­щее раз­ви­тие со­бы­тий он без тру­да про­счи­тал в кон­це ав­гу­ста 1991 го­да по­сле раз­го­во­ра с Лео­ни­дом Ше­бар­ши­ным (по­сле пут­ча на ко­рот­кое вре­мя воз­гла­вив­шим КГБ). «Ми­ша, сам ви­дишь, что у нас тут тво­рит­ся. Я ни­че­го не мо­гу те­перь для те­бя сде­лать. Кто мог по­ду­мать, что до это­го дой­дёт! Да по­мо­жет те­бе Гос­подь!» – по­же­лал ате­ист Ше­бар­шин и по­ве­сил труб­ку. «Ми­ша», впро­чем, это русское «вот те­бе Бог, а вот – по­рог!» пред­ви­дел (не зря про­жил 11 лет в СССР в са­мые тя­жё­лые го­ды – 1930-е и 1940-е) и сра­зу по­сле пут­ча ре­шил при­бег­нуть к тре­тье­му ва­ри­ан­ту, о ко­то­ром не до­га­ды­ва­лись ни аме­ри­кан­цы, ни рус­ские, ни со­оте­че­ствен­ни­ки, ибо они не зна­ли об эмис­са­рах из Из­ра­и­ля, на­стой­чи­во по­се­щав­ших Воль­фа. Отец Мар­ку­са-Ми­ши, Фри­дрих Вольф, вид­ный ан­ти­фа­шист, член Со­ю­за пи­са­те­лей СССР в 1930-е го­ды, был ев­ре­ем. Ле­том 1990 го­да, без­оши­боч­но пред­чув­ствуя, что при­бли­жа­ют­ся тя­жё­лые вре­ме­на, Мар­кус с го­тов­но­стью от­клик­нул­ся на пе­ре­дан­ное че­рез из­ра­иль­скую жур­на­лист­ку пред­ло­же­ние «по­зна­ко­мить­ся» с раб­би Цви Вай­н­ма­ном, весь­ма вли­я­тель­ной фи­гу­рой сре­ди из­ра­иль­ских ор­то­док­сов. Раб­би, «чьи гла­за све­ти­лись доб­ро­же­ла­тель­но­стью и за­бо­той», как пи­шет ав­тор, так же как и аме­ри­кан­ские эмис­са­ры, на­чал раз­го­вор с бес­по­кой­ства о пред­сто­я­щих пре­сле­до­ва­ни­ях со сто­ро­ны гер­ман­ских вла­стей и очень ве­ро­ят­ном тю­рем­ном за­клю­че­нии. С по­ни­ма­ни­ем вос­при­нял Вай­н­ман же­ла­ние ге­не­ра­ла по­се­тить Из­ра­иль и вско­ре при­слал при­гла­ше­ние от со­лид­ной иеру­са­лим­ской га­зе­ты «Едиот Ахро­нот». Од­на­ко за две неде­ли до вос­со­еди­не­ния обе­их Гер­ма­ний раб­би по­зво­нил Воль­фу и груст­ным го­ло­сом со­об­щил: «...в дан­ный мо­мент вы в Из­ра­и­ле неже­ла­тель­ны – Пул­лах и «Мос­сад» со­сты­ко­ва­лись». Как тут воз­ра­зишь! У Сте­ны пла­ча ге­не­рал ока­зал­ся лишь в 1996-м в со­про­вож­де­нии раб­би Цви Вай­н­ма­на и с ки­пой на го­ло­ве.

Ана­лиз дей­стви­тель­но­сти

В вос­по­ми­на­ни­ях ше­фа во­сточ­но­гер­ман­ской раз­вед­ки – дра­ма его двой­ствен­но­го от­но­ше­ния и к Со­вет­ско­му Со­ю­зу, и к со­вет­ско­му ру­ко­вод­ству, и к по­ли­ти­ке CCCP. Ока­зав­шись в Москве один­на­дца­ти­лет­ним маль­чи­ком, Мар­кус Вольф, сын немец­ких ком­му­ни­стов-ко­мин­тер­нов­цев, вы­рос в ат­мо­сфе­ре го­тов­но­сти к са­мо­по­жерт­во­ва­нию и ге­ро­из­му, от­ли­чав­шей 1930-е го­ды. Уче­ни­ки шко­лы име­ни Кар­ла Либ­к­нех­та, рас­по­ло­жен­ной в са­мом цен­тре Моск­вы, ис­кренне ве­ри­ли в тор­же­ство со­ци­а­лиз­ма. На­ча­лась Оте­че­ствен­ная вой­на, по­сле­до­вал при­каз эва­ку­и­ро­вать­ся сна­ча­ла в Ал­ма-Ату, а по­том в Уфу, где го­то­ви­лись мо­ло­дые кад­ры Ко­мин­тер­на. С дру­гой сто­ро­ны, как гла­ва внеш­ней раз­вед­ки ГДР, Вольф все го­ды ощу­щал двой­ствен­ность от­но­ше­ния СССР к сво­ей стране. По­зи­ция «стар­ше­го бра­та», ос­но­ван­ная на свое­об­раз­но по­ни­ма­е­мой кон­цеп­ции ин­тер­на­ци­о­на­лиз­ма, неиз­мен­но со­че­та­лась с опре­де­лён­ным недо­ве­ри­ем к ГДР. Это ка­са­лось и ку­бин­ско­го кри­зи­са – Вольф с гор­до­стью рас­ска­зы­ва­ет, как «ста­вил на но­ги» раз­ве­дор­га­ны Ост­ро­ва сво­бо­ды, – и че­хо­сло­вац­ких со­бы­тий 1968 го­да. В обо­их слу­ча­ях со­вет­ская сторона за­мал­чи­ва­ла свои пла­ны до по­след­ней ми­ну­ты. К той же ка­те­го­рии от­но­сит Вольф и факт уста­нов­ле­ния в 1969 го­ду «тай­но­го ка­на­ла» связи меж­ду со­вет­ским ру­ко­вод­ством и толь­ко что при­шед­шим к вла­сти в ФРГ пра­ви­тель­ством социал-де­мо­кра­тов во гла­ве с Вил­ли Бранд­том. О кон­крет­ных ша­гах по осу­ществ­ле­нию но­вой «во­сточ­ной по­ли­ти­ки» канц­ле­ра ве­дом­ство Воль­фа узна­ва­ло не от со­вет­ско­го ре­зи­ден­та в Во­сточ­ном Бер­лине, как сле­до­ва­ло бы ожи­дать, а от сво­их аген­тов в Бонне. Это ста­ло воз­мож­ным лишь бла­го­да­ря то­му, что все за­пад­но­гер­ман­ские по­ли­ти­че­ские пар­тии бы­ли плот­но ин­филь­три­ро­ва­ны людь­ми Воль­фа. Но из­ме­нить си­ту­а­цию то­гда не мог ни­кто. Лео­ни­ду Бреж­не­ву до­ста­точ­но бы­ло «по­гро­зить паль­цем» Хо­нек­ке­ру, про­ба­сив в те­ле­фон­ную труб­ку: «На­ши вой­ска сто­ят у вас. Помни, Эрик, без нас не бу­дет те­бе ни­ка­кой ГДР!» – и лю­бой во­прос утря­сал­ся. Вольф пря­мо об­ви­ня­ет ге­не­раль­но­го сек­ре­та­ря Бреж­не­ва в лу­кав­стве и ли­це­ме­рии, посколь­ку, удер­жи­вая во­сточ­но­гер­ман­ское ру­ко­вод­ство от сбли­же­ния с за­пад­но­гер­ман­ски­ми социал-де­мо­кра­та­ми, он и Ан­дро­пов при по­мо­щи сво­их лю­дей ор­га­ни­зо­ва­ли «тай­ный ка­нал» пря­мой связи меж­ду Крем­лём и Бон­ном. Не упо­ми­ная имён ор­га­ни­за­то­ров «ка­на­ла», ко­то­рые те­перь хо­ро­шо из­вест­ны в Гер­ма­нии, Вольф тем не ме­нее от­да­ёт долж­ное его ро­ли в осу­ществ­ле­нии «раз­ряд­ки», мно­го­крат­но ци­ти­руя бли­жай­ше­го со­рат­ни­ка Бранд­та Эго­на Ба­ра, непо­сред­ствен­но под­дер­жи­вав­ше­го до­ве­ри­тель­ный диа­лог с рос­сий­ски­ми кол­ле­га­ми бо­лее де­ся­ти лет. Но­вая «во­сточ­ная политика» Бранд­та, на ко­то­рую, как счи­та­ет Вольф, с го­тов-

О МАРКУСЕ ВОЛЬФЕ, ШЕ­ФЕ ВНЕШ­НЕЙ РАЗ­ВЕД­КИ ГДР

WWW.SOVSEKRETNO.RU но­стью «клю­нул» Со­вет­ский Со­юз, вы­зы­ва­ла в 1970 го­ду нега­тив­ную ре­ак­цию гэд­э­эров­ских выс­ших пар­тий­ных функ­ци­о­не­ров. Сви­де­те­лем то­му стал сам Вольф, ко­гда, лё­жа под жар­ким солн­цем на пля­же од­но­го из спец­са­на­то­ри­ев для со­ц­э­ли­ты в бол­гар­ской Варне, без кон­ца вы­слу­ши­вал рас­суж­де­ния сво­их со­оте­че­ствен­ни­ков о ро­ко­вой опас­но­сти, ко­то­рую несёт «во­сточ­ная политика» Бранд­та. А так­же о нега­тив­ных по­след­стви­ях для их стра­ны пред­сто­я­ще­го ви­зи­та Бранд­та в Моск­ву. 13 ав­гу­ста 1970 го­да са­мо­лёт, еже­днев­но по­став­ляв­ший из Моск­вы в Бол­га­рию све­жие га­зе­ты, при­вёз ти­раж «Прав­ды» с улы­ба­ю­щим­ся Вил­ли Бранд­том на пер­вой по­ло­се. «Во­сточ­ные до­го­во­ры под­пи­са­ны!» Ге­не­рал Вольф не по­ле­нил­ся лич­но каж­до­му из то­ва­ри­щей по­ло­жить на стол к зав­тра­ку по эк­зем­пля­ру га­зе­ты. А тем вре­ме­нем и по­ли­ти­че­ские ин­три­ги ле­та 1970 го­да в ГДР ста­но­ви­лись всё увле­ка­тель­нее. Хо­нек­кер ди­стан­ци­ро­вал­ся от ста­ре­ю­ще­го Уль­брих­та, поз­во­лив се­бе да­же про­игно­ри­ро­вать офи­ци­аль­ные тра­ди­ци­он­ные тор­же­ства по по­во­ду юби­лея пат­ри­ар­ха. «Хо­нек­кер, ко­то­рый без про­тек­ции и по­сто­ян­ной под­держ­ки Уль­брих­та и меч­тать не мог о та­ком по­ло­же­нии в пар­тии, де­мон­стра­тив­но от­вер­нул­ся от него. При­чи­на мог­ла быть од­на – под­держ­ка Моск­вы», – пи­шет Мар­кус. К мо­мен­ту, ко­гда со­вет­ский по­сол Абра­си­мов пе­ре­дал Хо­нек­ке­ру страничку сек­рет­но­го тек­ста о до­стиг­ну­тых до­го­во­рён­но­стях с пра­ви­тель­ством Бранд­та, служ­ба Воль­фа, по его утвер­жде­нию, че­рез раз­ветв­лён­ную сеть аген­тов в ру­ко­вод­стве Сво­бод­но-де­мо­кра­ти­че­ской пар­тии ФРГ уже рас­по­ла­га­ла ку­да бо­лее пол­ной ин­фор­ма­ци­ей, о чём и уве­до­ми­ла Валь­те­ра Уль­брих­та. Тот, ес­ли ве­рить ав­то­ру, лишь в по­след­ние неде­ли сво­е­го прав­ле­ния «об­рёл тон­кое по­ли­ти­че­ское чу­тьё и ис­тин­ное до­ве­рие к ин­фор­ма­ции мо­е­го ве­дом­ства». Но бы­ло позд­но. По­пыт­ка пе­ре­хва­тить ини­ци­а­ти­ву СССР в раз­ви­тии но­вой «во­сточ­ной по­ли­ти­ки» си­ла­ми «пар­тай­ге­нос­сен» в ГДР бы­ла про­ва­ле­на. Для на­ча­ла «твер­до­ка­мен­ные» марк­си­сты – ми­нистр гос­бе­зо­пас­но­сти Миль­ке и тот же Хо­нек­кер – срочно про­си­ли гла­ву ре­зи­ден­ту­ры КГБ в ГДР Ива­на Фа­дей­ки­на до­ло­жить Ан­дро­по­ву и Бреж­не­ву о недо­пу­сти­мом во­люн­та­риз­ме Уль­брих­та. «Бреж­нев под­дер­жал Хо­нек­ке­ра в его стрем­ле­нии стать во гла­ве пар­тии и го­су­дар­ства. Сов­мест­но с Хо­нек­ке­ром он (Бреж­нев) искус­но вёл иг­ру, на­прав­лен­ную на свер­же­ние Уль­брих­та», – утвер­жда­ет ав­тор. Для ре­ша­ю­ще­го раз­го­во­ра Хо­нек­кер при­е­хал на да­чу Уль­брих­та, сво­е­го ста­ро­го ко­мин­тер­нов­ско­го дру­га, в со­про­вож­де­нии все­го лич­но­го со­ста­ва Глав­но­го управ­ле­ния охра­ны гос­бе­зо­пас­но­сти ГДР. На­чаль­ник охра­ны был нема­ло изум­лён тем, что ему ве­ле­ли во­ору­жить под­чи­нён­ных не толь­ко та­бель­ным ору­жи­ем, но и ав­то­ма­та­ми. По при­бы­тии Хо­нек­кер пред­ста­вил­ся ко­мен­дан­ту дачи сек­ре­та­рём ЦК по без­опас­но­сти, а по­том на вре­мя пред­сто­я­щей бе­се­ды при­ка­зал пе­ре­крыть все въез­ды и вы­ез­ды, а так­же от­клю­чить все ви­ды связи. Опа­се­ния Хо­нек­ке­ра бы­ли на­прас­ны: в ито­ге по­лу­то­ра­ча­со­вой бе­се­ды, утвер­жда­ет Уль­брихт, пре­дан­ный все­ми, был вы­нуж­ден сдать­ся. «С невы­ра­зи­мой го­ре­чью он рас­ска­зы­вал мне по­том, – пи­шет ав­тор, – о по­дроб­но­стях это­го пут­ча про­тив то­го, кто был ча­стью немец­кой ис­то­рии». За по­ли­ти­че­ской смер­тью Уль­брих­та вско­ре по­сле­до­ва­ла и фи­зи­че­ская... По­ми­мо ин­триг по­ли­ти­че­ских, нема­ло ме­ста в вос­по­ми­на­ни­ях Мар­ку­са Воль­фа за­ни­ма­ет и те­ма ин­триг лю­бов­ных, во­лею судьбы впле­тав­ших­ся в кон­текст по­ли­ти­ки и шпи­о­на­жа. Им по­свя­ще­на от­дель­ная гла­ва, ко­то­рая чи­та­ет­ся как «Песнь пес­ней» вет­хо­за­вет­но­го Ка­но­на. Неда­ром ав­тор и на­чи­на­ет её про­стран­ной ци­та­той из чет­вёр­той кни­ги «Пя­ти­кни­жия» Мо­и­сея, где опи­са­но, воз­мож­но, пер­вое сли­я­ние двух древ­ней­ших про­фес­сий – про­сти­ту­ции и шпи­о­на­жа. Лю­бовь, а вер­нее, «непре­одо­ли­мое сек­су­аль­ное влечение муж­чи­ны и жен­щи­ны друг к дру­гу», утвер­жда­ет ге­не­рал, сыг­ра­ло в успе­хе во­сточ­но­гер­ман­ской раз­вед­ки не ме­нее важ­ную роль, чем ис­крен­ние убеж­де­ния, опре­де­лён­ный иде­а­лизм или же­ла­ние раз­бо­га­теть, неудо­вле­тво­рён­ное че­сто­лю­бие и тще­сла­вие. Упрё­ки, что внеш­няя раз­вед­ка Воль­фа со­зда­ла це­лую «шко­лу» аген­тов, на­це­лен­ных на то, что­бы со­блаз­нять и тем ста­вить се­бе на служ­бу лег­ко­до­ступ­ных дам из чис­ла оди­но­ких сек­ре­тарш от­вет­ствен­ных бонн­ских по­ли­ти­ков, Вольф с ре­ши­тель­но­стью от­ме­та­ет. Пробле­ма со­сто­я­ла в том, что оди­но­ких муж­чин, ко­то­рые за­бра­сы­ва­лись в ФРГ с до­ку­мен­та­ми лиц, в своё вре­мя по­гиб­ших в конц­ла­ге­рях, бы­ло предо­ста­точ­но, но об­ре­кать их на жизнь без жен­щин ни­кто был не впра­ве. «Да и КГБ, – под­чёр­ки­ва­ет Вольф, – это ни­ко­гда не уда­ва­лось». А иде­аль­ный ва­ри­ант – за­брос­ка шпи­он­ской па­ры с на­дёж­ной «ле­ген­дой» – был со­пря­жён с боль­ши­ми труд­но­стя­ми. В тех слу­ча­ях, ко­гда это уда­ва­лось, пи­шет Вольф, по­чти вся­кий раз судьбы лю­дей обо­ра­чи­ва­лись дра­мой. В кон­це 1960-х кто-то из со­труд­ни­ков под­ска­зал ше­фу раз­вед­ки кан­ди­да­ту­ру Ро­лан­да Г., ди­рек­то­ра од­но­го из из­вест­ных в Сак­со­нии те­ат­ров, лич­но­сти неза­у­ряд­ной, лю­бим­ца жен­щин. До­бавь­те к им­по­зант­ной внеш­но­сти непло­хое об­ра­зо­ва­ние и по­ис­ти­не уди­ви­тель­ный дар пе­ре­во­пло­ще­ния. По­сле со­от­вет­ству­ю­щей под­го­тов­ки Ро­ланд в 1961 го­ду от­пра­вил­ся в Бонн с за­да­ни­ем близ­ко по­зна­ко­мить­ся с да­мой, го­то­вив­шей­ся при­сту­пить к ра­бо­те ве­ду­ще­го пе­ре­вод­чи­ка в штаб-квар­ти­ре НАТО в Фон­тен­бло. Тща­тель­но раз­ра­бо­тан­ная ре­жис­су­ра тре­бо­ва­ла от ге­роя-лю­бов­ни­ка вжи­ва­ния в об­раз дат­ско­го жур­на­ли­ста по име­ни Кай Пе­тер­сен, а по­то­му он в ко­рот­кое вре­мя на­учил­ся го­во­рить с дат­ским ак­цен­том и да­же в бы­то­вых ме­ло­чах ве­сти се­бя, как при­ня­то на ро­дине Гам­ле­та. Слож­ность его за­да­чи со­сто­я­ла в том, что Мар­га­ри­та, как окре­сти­ли в Во­сточ­ном Бер­лине его «объ­ект», бы­ла да­мой мо­ло­дой, очень при­вле­ка­тель­ной и вос­пи­тан­ной в са­мых стро­гих ка­то­ли­че­ских тра­ди­ци­ях. Бо­лее то­го, ей уже бы­ли из­вест­ны мно­го­чис­лен­ные скан­да­лы во­круг без­дар­ных Ро­мео, по­до­слан­ных дру­ги­ми раз­вед­ка­ми. Но наш Кай Пе­тер­сен не знал сло­ва «ре­ти­ро­вать­ся». Он увёз Мар­га­ри­ту в бес­ша­баш­ную Ве­ну, где су­мел быть оди­на­ко­во га­лант­ным и нескуч­ным при по­се­ще­нии Ху­до­же­ствен­но­го му­зея, Вен­ской опе­ры и во вре­мя про­гу­лок по зна­ме­ни­то­му вен­ско­му пар­ку – Пра­те­ру. Ну а уж ве­че­ром, ко­гда в ре­сто­ране на бе­ре­гу Ду­ная ти­хо на­чи­нал иг­рать ор­кестр... Ро­ланд до­бил­ся сво­е­го и да­же успел при­знать­ся Мар­га­ри­те, что шпи­о­нит в поль­зу дат­ской во­ен­ной раз­вед­ки. До­воль­но дол­го всё шло хо­ро­шо. Ве­ду­щий «па­ру» офи­цер ре­гу­ляр­но до­став­лял Воль­фу сек­рет­ней­шие до­ку­мен­ты из штаб-квар­ти­ры НАТО. Но... ка­то­ли­че­ское воспитание Мар­га­ри­ты одер­жа­ло верх, она при­зна­лась лю­би­мо­му, что не мо­жет боль­ше жить «в гре­хе». То­гда Ро­ланд–Кай, про­кон­суль­ти­ро­вав­шись с ру­ко­вод­ством, вновь от­пра­вил­ся на встре­чу с лю­би­мой – в Ют­лан­дию. Там их уже ждал в су­тане ка­пел­ла­на со­труд­ник Воль­фа. Но­во­брач­ных по­вен­ча­ли. Го­ды спу­стя во­сточ­но­гер­ман­ская раз­вед­ка бы­ла вы­нуж­де­на ото­звать Ро­лан­да, ибо он не по сво­ей вине ока­зал­ся на гра­ни про­ва­ла. Мар­га­ри­та оста­лась на За­па­де. Не­смот­ря на обе­ща­ние про­дол­жать со­труд­ни­че­ство и пе­ре­да­вать ин­фор­ма­цию, от встреч с пре­ем­ни­ком Кая она на­ча­ла укло­нять­ся, а вско­ре во­все их пре­кра­ти­ла. Ана­ли­зи­руя пси­хо­ло­гию аген­тов-жен­щин – а по­доб­ных ис­то­рий на стра­ни­цах вос­по­ми­на­ний ге­не­ра­ла рас­сы­па­но мно­же­ство, – ав­тор де­ла­ет вы­вод, что «шпи­о­наж во имя люб­ви» её рам­ка­ми, как пра­ви­ло, не огра­ни­чи­ва­ет­ся. Жен­щи­ны по­чти все­гда идут на это ра­ди лю­би­мых. Уро­вень про­фес­си­о­на­лиз­ма ге­не­ра­ла не поз­во­ля­ет нам ста­вить его сло­ва под со­мне­ние. За­кан­чи­вая рас­сказ о сво­ей «жиз­ни и судь­бе», Мар­кус Вольф воз­вра­ща­ет­ся к со­бы­ти­ям 1990 го­да, с ко­то­рых и на­чал своё по­вест­во­ва­ние. С по­ста гла­вы Управ­ле­ния внеш­ней раз­вед­ки ГДР он ушёл ещё в 1986 го­ду, а ото­шёл от дел, по его утвер­жде­нию, за два го­да до офи­ци­аль­ной от­став­ки – «по идей­ным со­об­ра­же­ни­ям». Курс ру­ко­вод­ства ГДР, ко­то­рый для него во­пло­ща­ли со­бой Хо­нек­кер и ми­нистр гос­бе­зо­пас­но­сти Миль­ке, Вольф не без ос­но­ва­ний рас­це­нил как без­на­дёж­ный. «Ин­фор­ми­ро­ван­ные кры­сы рань­ше бе­гут с то­ну­ще­го ко­раб­ля», – про­ком­мен­ти­ро­ва­ли его шаг недоб­ро­же­ла­те­ли. Ко­гда в 1990 го­ду ста­ло со­вер­шен­но оче­вид­но, что пусть не ги­льо­ти­ны, но уж тюрь­мы ему не из­бе­жать, Вольф на­пи­сал лич­ные пись­ма пре­зи­ден­ту и ми­ни­стру ино­стран­ных дел ФРГ, а так­же Вил­ли Бранд­ту, гла­ве Социал-де­мо­кра­ти­че­ской пар­тии За­пад­ной Гер­ма­нии. Он за­явил, что не по­мыш­ля­ет об эми­гра­ции и го­тов от­ве­тить на об­ви­не­ния в пре­да­тель­стве, ко­то­ро­го он не со­вер­шал, слу­жа сво­ей стране, а не ФРГ. В пись­ме к Бранд­ту Вольф про­сил из­ви­не­ния, ибо толь­ко пе­ред ним чув­ство­вал се­бя ви­но­ва­тым. Ведь имен­но он внед­рил сво­е­го аген­та, Гий­о­ма, в ка­че­стве лич­но­го ре­фе­рен­та канц­ле­ра Бранд­та, что в ко­неч­ном ито­ге и при­ве­ло к от­став­ке ини­ци­а­то­ра но­вой «во­сточ­ной по­ли­ти­ки». Из всех ад­ре­са­тов толь­ко Брандт, ко­то­ро­му от­став­ка, ко­неч­но, сто­и­ла жиз­ни, пуб­лич­но вы­ска­зал­ся про­тив су­деб­но­го пре­сле­до­ва­ния ге­не­ра­ла... И тем не ме­нее ту­чи над Воль­фом про­дол­жа­ли сгу­щать­ся. От со­труд­ни­че­ства с ЦРУ, что обес­пе­чи­ва­ло «да­чу в Ка­ли­фор­нии», Вольф от­ка­зал­ся. Из­ра­иль при­нять его ис­пу­гал­ся. Оста­вал­ся са­мый неже­ла­тель­ный ва­ри- ант – эми­гра­ция в СССР. Оди­оз­ность са­мой фи­гу­ры Гор­ба­чё­ва и про­вал его так на­зы­ва­е­мой пе­ре­строй­ки Вольф дав­но уже вы­чис­лил. Но дру­го­го вы­хо­да не бы­ло. Осе­нью 1990 го­да в раз­го­во­ре с ре­зи­ден­том КГБ в Во­сточ­ном Бер­лине Ана­то­ли­ем Но­ви­ко­вым Вольф при­знал­ся, что на вре­мя хо­тел бы по­ки­нуть Ро­ди­ну. Со­бе­сед­ник, усмех­нув­шись, от­ве­тил: «КГБ очень це­нит, что ге­не­рал от­ка­зал­ся це­ной вы­да­чи бес­цен­ной ин­фор­ма­ции ку­пить сво­бо­ду». «Но­ви­ков, про­ща­ясь, вру­чил бу­маж­ку с сек­рет­ным шиф­ро­ван­ным но­ме­ром и па­ро­лем, ко­то­рым я мо­гу вос­поль­зо­вать­ся в слу­чае, ес­ли...» – за­вер­ша­ет Мар­кус Вольф свой рас­сказ о той встре­че. За шесть дней до вос­со­еди­не­ния обе­их Гер­ма­ний, 3 ок­тяб­ря 1990 го­да, че­та Воль­фов, на­спех упа­ко­вав че­мо­да­ны, подъ­е­ха­ла на раз­ных ма­ши­нах – «на слу­чай ес­ли за­дер­жат, что­бы не уни­жа­ли же­ну», – к немец­ко-ав­стрий­ской гра­ни­це. Из Ве­ны Вольф на­пи­сал пись­мо Горбачёву, ко­то­рое оста­лось без от­ве­та. В кон­це но­яб­ря он по­нял: по­ра на­брать но­мер КГБ. Два дня спу­стя «рус­ский ку­рьер» ждал Воль­фов на вен­гер­ской гра­ни­це. От­ту­да – че­рез За­пад­ную Укра­и­ну и юго­за­пад­ную Рос­сию – в Моск­ву. Един­ствен­ное, что мог­ло вы­звать улыб­ку в рас­ска­зе об этом пу­те­ше­ствии, так это схо­жесть судьбы Воль­фа с судь­бой Штир­ли­ца, ко­то­ро­го во­сточ­но­гер­ман­ские зри­те­ли обо­жа­ли не мень­ше, чем со­вет­ские. Тот точ­но так же в из­мож­де­нии съез­жал с до­ро­ги «при­кор­нуть» в ку­сты в Швей­ца­рии, как Вольф в 1998-м под Брян­ском. Уста­лые, но счаст­ли­вые, что на­ко­нец до­бра­лись, ока­за­лись Воль­фы в Москве, в квар­ти­ре его сест­ры Ле­ны, в зна­ме­ни­том До­ме на на­бе­реж­ной. По­том бы­ла встре­ча с Ше­бар­ши­ным. Под­няв бо­кал «за спа­се­ние», тот за­ме­тил сму­щён­но, что пре­зи­дент Горбачёв при­нять го­стя не мо­жет. С од­ной сто­ро­ны, нель­зя не при­знать за­слуг пе­ред... С дру­гой – не при­дёт же в го­ло­ву пор­тить от­но­ше­ния из-за от­став­но­го во­сточ­но­гер­ман­ско­го ше­фа шпи­о­на­жа с вос­со­еди­нён­ной Гер­ма­ни­ей, во имя че­го уже пре­да­но и про­да­но столь­ко! А даль­ше был путч 1991 го­да, ко­то­рый Воль­фа уди­вил лишь тем, что его воз­гла­вил Крюч­ков. Мар­кус, на про­тя­же­нии мно­гих лет знав­ший Крючкова как сек­ре­та­ря в при­ём­ной Ан­дро­по­ва, ко­то­рый «на са­мый верх» воз­нёс­ся не в по­след­ней сте­пе­ни бла­го­да­ря Горбачёву, ис­кренне изу­мил­ся, узнав, что «на по­доб­ное де­ло» от­ва­жил­ся че­ло­век «не то­го ка­либ­ра». Вы­во­ды от­но­си­тель­но сво­ей судьбы Воль­фом бы­ли сде­ла­ны неза­мед­ли­тель­но. По­сле встре­чи с Ше­бар­ши­ным оста­ва­лось лишь вер­нуть­ся в Ве­ну. 24 сен­тяб­ря 1991 го­да Воль­фы пе­ре­сек­ли ба­вар­скую гра­ни­цу в Гмайне, где в ожи­да­нии Мар­ку­са уже по­ти­рал ру­ки мест­ный про­ку­рор, от­кро­вен­но го­во­ря, не за­слу­жив­ший че­сти от­вез­ти «в ка­та­лаж­ку» в Карлсруэ столь круп­ную пти­цу, как Вольф, с эс­кор­том из двух бро­ни­ро­ван­ных ли­му­зи­нов. Од­на­ко че­рез 11 дней Вольф вы­шел на сво­бо­ду. «Под за­лог столь непо­мер­но вы­со­кий, – признаётся он, – что его уда­лось за­пла­тить лишь бла­го­да­ря по­мо­щи дру­зей». В сво­ём по­след­нем сло­ве на про­цес­се в Дюс­сель­дор­фе в 1993 го­ду ге­не­рал Мар­кус Вольф ска­зал: «Мы про­иг­ра­ли как си­сте­ма – но не по­то­му, что ре­а­ли­зо­ва­ли на прак­ти­ке «слиш­ком мно­го со­ци­а­лиз­ма», как нас упре­ка­ют, а по­то­му, что слиш­ком ма­ло. Это моё твёр­дое убеж­де­ние, как и то, что пре­ступ­ле­ния Ио­си­фа Ста­ли­на бы­ли не пре­ступ­ле­ни­я­ми ком­му­низ­ма, а пре­ступ­ле­ни­я­ми про­тив ком­му­низ­ма. Власть де­нег озна­ча­ет ни­чуть не мень­шее на­си­лие, чем власть го­су­дар­ства». Ил­лю­стра­ци­ей к это­му мо­жет быть тот факт, что за­пла­ни­ро­ван­ная встре­ча Мар­ку­са Воль­фа с чи­та­те­ля­ми в Манн­гей­ме бы­ла от­ме­не­на по прось­бе «воз­му­щён­ных го­ро­жан». В Со­вет­ском Со­ю­зе это на­зы­ва­лось «по прось­бе тру­дя­щих­ся».

«Че­ло­век без ли­ца» – так лест­но для ше­фа лю­бой раз­вед­ки на­зы­ва­ли Воль­фа на За­па­де в те­че­ние по­чти трид­ца­ти лет

Сле­ва: Валь­тер Уль­брихт. По цен­тру: Бреж­нев и Хо­нек­кер. Спра­ва: Вил­ли Брандт

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.