Сказ­ка об «Ан­гле­те­ре»

ЕСЕ­НИН  ЖЕРТ­ВА ЗАКАЗНОГО УБИЙ­СТВА,  СЧИ­ТА­ЕТ ПИ­СА­ТЕЛЬ ВИК­ТОР КУЗ­НЕ­ЦОВ, ДОЛГИЕ ГО­ДЫ ИЗУ­ЧАВ­ШИЙ МА­ТЕ­РИ­А­ЛЫ СЕ­КРЕТ­НЫХ АР­ХИ­ВОВ. ПРАК­ТИ­ЧЕ­СКИ ВСЯ КОМ­ПА­НИЯ СВИ­ДЕ­ТЕ­ЛЕЙ И ПОНЯТЫХ, ПОСТАВИВШИХ СВОИ ПОД­ПИ­СИ ПОД ДО­КУ­МЕН­ТА­МИ О СМЕР­ТИ ЕСЕ­НИ­НА,  СЕКСОТЫ ГПУ

Sovershenno Sekretno. Informatsiya k Razmyshleniyu - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - Юрий ШНИТНИКОВ

Ре­жим­ный объ­ект

– Вик­тор Ива­но­вич, нач­нём с со­бы­тия об­ще­из­вест­но­го: в кон­це де­каб­ря 1925 го­да Есе­нин при­ез­жа­ет из Моск­вы в Ле­нин­град, оста­нав­ли­ва­ет­ся в го­сти­ни­це «Ан­гле­тер»... – Увы, имен­но с это­го утвер­жде­ния и на­чи­на­ет­ся тот са­мый миф о по­след­них днях жиз­ни по­эта, в пле­ну ко­то­ро­го все мы на­хо­дим­ся столь­ко лет. Ка­ким бы прав­до­по­доб­ным ни ка­зал­ся факт оста­нов­ки Есе­ни­на в «Ан­гле­те­ре», я всё же ре­шил его про­ве­рить, а за­од­но по­пы­тать­ся вы­яс­нить по­дроб­но­сти его пре­бы­ва­ния в го­сти­ни­це. Кто в те дни там жил, ра­бо­тал, об­слу­жи­вал но­ме­ра, был ко­мен­дан­том? Сму­ща­ло, что ни один из по­сто­яль­цев и со­труд­ни­ков го­сти­ни­цы впо­след­ствии не оста­вил вос­по­ми­на­ний хо­тя бы о ми­мо­лёт­ной встре­че с по­пу­ляр­ным и мно­ги­ми лю­би­мым по­этом, ко­то­рый, со­глас­но офи­ци­аль­ной вер­сии, про­жи­вал там с 24 де­каб­ря. Нет сви­де­тельств и о том, ко­му зво­нил Есе­нин в те де­кабрь­ские дни, с кем встре­чал­ся до ве­че­ра 27 де­каб­ря, – ведь в Пи­те­ре у него бы­ла мас­са зна­ко­мых, а сам он счи­тал­ся очень об­щи­тель­ным че­ло­ве­ком. Не­уже­ли дол­ги­ми зим­ни­ми ве­че­ра­ми си­дел в но­ме­ре в оди­но­че­стве? Я вы­яс­нил, что го­сти­ни­цы го­ро­да в те го­ды кон­тро­ли­ро­вал эко­но­ми­че­ский от­дел ГПУ. Спис­ки про­жи­ва­ю­щих, ра­бо­чие жур­на­лы го­сти­ни­цы на­де­ял­ся най­ти в ар­хи­ве ФСБ. Од­на­ко по­лу­чил из это­го ве­дом­ства от­вет, что ар­хив эко­но­ми­че­ско­го от­де­ла той по­ры неиз­вест­но ко­гда та­ин­ствен­но ис­чез. Дверь, так ска­зать, за­хлоп­ну­лась, а ключ ку­да-то вы­бро­си­ли... Но 1925 год – это, как из­вест­но, эпо­ха нэпа с её от­но­си­тель­ной сво­бо­дой пред­при­ни­ма­тель­ства. Зна­чит, долж­ны су­ще­ство­вать ка­кие-то до­ку­мен­ты, от­ра­жа­ю­щие доходы и на­ло­го­об­ло­же­ние граж­дан. И они бы­ли. Каж­до­го жи­те­ля стра­ны то­гда со­про­вож­да­ла так на­зы­ва­е­мая фор­ма № 1, где фик­си­ро­ва­лись его жа­ло­ва­нье, до­пла­ты, раз­лич­ные при­ра­бот­ки... Сре­ди про­чих до­ку­мен­тов эта фор­ма тре­бо­ва­ла со­став­ле­ния два ра­за в год кон­троль­но-фи­нан­со­вых ре­ви­зор­ских спис­ков жиль­цов го­сти­ниц с до­воль­но об­шир­ны­ми све­де­ни­я­ми о лю­дях. До­воль­но слож­ным пу­тём я на­шёл спис­ки по­сто­яль­цев «Ан­гле­те­ра» се­ре­ди­ны 1920-х го­дов и мо­гу се­го­дня пе­ре­чис­лить око­ло ста пя­ти­де­ся­ти че­ло­век, ко­то­рые про­жи­ва­ли в го­сти­ни­це в кон­це де­каб­ря 1925 го­да, и око­ло пя­ти­де­ся­ти со­труд­ни­ков «Ан­гле­те­ра» вплоть до убор­щиц. Так вот, фа­ми­лии Есе­ни­на в этих спис­ках нет. Ина­че го­во­ря, он ни­ко­гда не жил в «Ан­гле­те­ре»! Я был в шо­ке, ко­гда это об­на­ру­жил.

– Но Есе­нин был че­ло­ве­ком из­вест­ным, его мог­ли по­се­лить в го­сти­ни­цу без обыч­ных фор­маль­но­стей, по бла­ту... – Ис­клю­че­но. «Ан­гле­тер» в ту по­ру был су­гу­бо ре­жим­ным объ­ек­том, где про­жи­ва­ли че­ки­сты, пар­тий­но-со­вет­ские чи­нов­ни­ки рай­он­но­го и гу­берн­ско­го мас­шта­бов. Не слу­чай­но на каж­дом эта­же рас­по­ла­га­лись так на­зы­ва­е­мые де­жур­ки с со­труд­ни­ка­ми ГПУ, ко­то­рые про­ве­ря­ли до­ку­мен­ты у всех по­сто­яль­цев.

Лже­сви­де­те­ли

– Од­на­ко су­ще­ству­ет нема­ло вос­по­ми­на­ний... Од­ни 27-го ве­че­ром го­сти­ли у Есе­ни­на в но­ме­ре, дру­гие на­ут­ро вы­ни­ма­ли его те­ло из пет­ли, под­пи­сы­ва­ли акт о са­мо­убий­стве по­эта... – Столк­нув­шись с од­ной неправ­дой, я стал осто­ро­жен в оцен­ке каж­до­го до­ку­мен­та, каж­до­го че­ло­ве­ка, так или ина­че при­част­но­го к этой тра­ге­дии. Ну, ска­жем, лю­бой на мо­ём ме­сте по­ин­те­ре­со­вал­ся бы ак­том вскры­тия те­ла Есе­ни­на. Но ока­за­лось, что кто-то преду­смот­ри­тель­но уни­что­жил все ак­ты вскры­тия те­ла, со­став­лен­ные док­то­ром А. Ги­ля­рев­ским до 1926 го­да. Од­на­ко со­хра­ни­лись ак­ты то­го же Ги­ля­рев­ско­го по­сле­ду­ю­щих лет. Я дер­жал их в ру­ках. Срав­нил их с ак­том о смер­ти по­эта, за­ве­рен­ным яко­бы тем же Ги­ля­рев­ским. Со­вер­шен­но дру­гая под­пись! Боль­ше то­го, стиль, стан­дарт, ну­ме­ра­ция это­го до­ку­мен­та аб­со­лют­но не со­от­вет­ству­ют при­ня­тым то­гда нор­мам. Та­кое впе­чат­ле­ние, что че­ло­век про­сто по­ня­тия не имел, как это де­ла­ет­ся. Сом­ни­тель­ным яв­ля­ет­ся и акт об об­на­ру­же­нии те­ла Есе­ни­на в пя­том но­ме­ре го­сти­ни­цы, ко­то­рый со­ста­вил участ­ко­вый над­зи­ра­тель Ни­ко­лай Гор­бов.

– Сре­ди сви­де­те­лей этой ис­то­рии бы­ли из­вест­ные лю­ди – Вольф Эр­лих, Геор­гий Усти­нов с женой, Ни­ко­лай Клю­ев, Па­вел Мед­ве­дев, Уша­ков... Оста­лись их вос­по­ми­на­ния... – Да­вай­те раз­би­рать­ся. Ни­ко­лай Клю­ев – на­став­ник Есе­ни­на на ран­нем эта­пе его твор­че­ства, в даль­ней­шем – его «лас­ко­вый» про­тив­ник. При­чи­ны их рас­хож­де­ния в пер­вые го­ды со­вет­ской вла­сти не слу­чай­ны: Клю­ев в 1918–1919 го­дах – сек­ре­тарь парт­ор­га­ни­за­ции, про­па­ган­дист бес­по­щад­но­го крас­но­го тер­ро­ра, в 1924 го­ду пер­вым вы­пу­стил книж­ку о Ле­нине. Это да­ле­ко не тот Клю­ев, ка­ко­го мы зна­ем по 1930-м го­дам. Есе­нин же в 1923 го­ду пе­ре­жил се­рьёз­ную ми­ро­воз­зрен­че­скую лом­ку, по­сле че­го пол­но­стью ото­шёл от сво­е­го со­ци­аль­но­го ро­ман­тиз­ма и при­бли­зил­ся к непри­я­тию Февраль­ской и Ок­тябрь­ской ре­во­лю­ций, со­вет­ской вла­сти. В 1925 го­ду они бы­ли со­вер­шен­но раз­ны­ми людь­ми. В де­каб­ре это­го го­да Клю­ев пре­бы­вал в страш­ной бед­но­сти (со­хра­ни­лась его слёз­ная прось­ба к гу­берн­ско­му на­чаль­ству осво­бо­дить от пла­ты за квар­ти­ру) и в пол­ной за­ви­си­мо­сти от бла­го­склон­но­сти вла­стей. От­ча­сти этим мож­но объ­яс­нить, что он не воз­ра­жал, ко­гда ока­зал­ся в спис­ках лже­го­стей Есе­ни­на. Сма­ло­душ­ни­чал под дав­ле­ни­ем тя­жё­лых жиз­нен­ных об­сто­я­тельств? При­ме­ча­тель­но, что в даль­ней­шем он ни­ко­гда сам не упо­ми­нал, что был в тот ве­чер у Есе­ни­на. Слу­чай­но? Геор­гий Усти­нов – жур­на­лист, кри­тик, яко­бы про­жи­вав­ший в те дни в «Ан­гле­те­ре» и опе­кав­ший Есе­ни­на. Од­на­ко его фа­ми­лии то­же нет в спис­ках по­сто­яль­цев го­сти­ни­цы. Не чис­лит­ся в них и его су­пру­га Ели­за­ве­та Алек­се­ев­на. Я срав­нил его под­лин­ный ав­то­граф с под­пи­сью на ми­ли­цей­ском ак­те о смер­ти Есе­ни­на – ни­че­го об­ще­го! Са­мое уди­ви­тель­ное, что это­го «близ­ко­го при­я­те­ля Есе­ни­на», как он име­ну­ет­ся во мно­гих ис­точ­ни­ках, ни­кто не ви­дел ни во вре­мя про­ща­ния с по­этом в До­ме пи­са­те­лей, ни на про­во­дах те­ла на вок­за­ле. Во­об­ще, офи­ци­аль­ная био­гра­фия Усти­но­ва ма­ло со­от­вет­ству­ет фак­ти­че­ской. Под­чёр­ки­ва­ет­ся, что он ра­бо­тал в со­лид­ных га­зе­тах «Прав­да» и «Из­ве­стия», но умал­чи­ва­ет­ся его ра­бо­та в бун­дов­ской га­зе­те «Звез­да» в Мин­ске. Ока­зы­ва­ет­ся, он был ис­клю­чён из ВКП(б) за несу­свет­ную пьян­ку и по­те­рю свя­зей с пар­ти­ей и всю жизнь пы­тал­ся в ней вос­ста­но­вить­ся. Его звёзд­ные го­ды бы­ли свя­за­ны с пе­ри­о­дом Граж­дан­ской вой­ны, по фрон­там ко­то­рой он со­про­вож­дал в по­ез­де пред­се­да­те­ля Ревво­ен­со­ве­та Ль­ва Троц­ко­го, а за­тем пер­вым на­пи­сал о нём пла­мен­ную бро­шю­ру «Три­бун ре­во­лю­ции», вы­пол­нял весь­ма важ­ные его лич­ные по­ру­че­ния. Все эти све­де­ния о клю­че­вом сви­де­те­ле по­след­них дней жиз­ни Есе­ни­на от нас тща­тель­но скры­ва­лись мно­го де­ся­ти­ле­тий – я со­би­рал их по кру­пи­цам из ма­ло­из­вест­ных пуб­ли­ка­ций, пи­сем, фон­дов. «Без­упреч­ность» этой персоны охра­ня­ет и гриф сек­рет­но­сти, ко­то­рый и се­го­дня про­дол­жа­ет со­про­вож­дать в од­ном из ар­хи­вов «лич­ное де­ло» Геор­гия Усти­но­ва. Мне уда­лось по­зна­ко­мить­ся с ним, по­сле че­го у ме­ня не оста­лось со­мне­ний в лжи­во­сти и за­каз­ном ха­рак­те­ре его ме­му­а­ров, при­зван­ных сфаль­си­фи­ци­ро­вать под­лин­ную ис­то­рию ги­бе­ли Есе­ни­на. Ду­маю, что не слу­ча­ен и бес­слав­ный ко­нец это­го че­ло­ве­ка, так и не на­шед­ше­го се­бе ме­ста в жиз­ни, – в 1932 го­ду его те­ло вы­ну­ли из пет­ли в его соб­ствен­ной квар­ти­ре.

Че­кист в Рос­сии боль­ше чем по­эт

– «По­эт, при­я­тель Есе­ни­на в по­след­ние два го­да его жиз­ни». Так спра­воч­ные раз­де­лы есе­нин­ских со­бра­ний со­чи­не­ний ре­ко­мен­ду­ют Воль­фа Эр­ли­ха, од­ну из за­глав­ных фи­гур тра­ге­дии. Это ему Есе­нин ад­ре­со­вал из­вест­ную те­ле­грам­му от 7 де­каб­ря 1925 го­да: «Немед­лен­но найди две-три ком­на­ты. 20 чис­лах пе­ре­ез­жаю жить Ле­нин­град. Те­ле­гра­фи­руй». Нас­коль­ко важ­на бы­ла роль Эр­ли­ха в судь­бе по­эта? – Мне не вполне яс­на бы­ла лич­ность это­го мо­ло­до­го че­ло­ве­ка, по­ка я не об­на­ру­жил, что с 1920 го­да (с во­сем­на­дца­ти лет!) он яв­лял­ся сек­рет­ным со­труд­ни­ком ЧК – ГПУ – НКВД и по это­му ро­ду сво­ей де­я­тель­но­сти на­хо­дил­ся в непо­сред­ствен­ном под­чи­не­нии из­вест­но­го че­ки­ста Ива­на Лео­но­ва, в 1925 го­ду – за­ме­сти­те­ля на­чаль­ни­ка Ле­нин­град­ско­го ГПУ. Лич­но мне ка­жет­ся по­до­зри­тель­ным то об­сто­я­тель­ство, что прак­ти­че­ски вся ком­па­ния сви­де­те­лей и понятых, поставивших свои под­пи­си под до­ку­мен­та­ми о смер­ти Есе­ни­на, со­сто­ит из зна­ко­мых и дру­зей Воль­фа Эр­ли­ха. Боль­ше то­го, литературный кри­тик Па­вел Мед­ве­дев, по­эты Илья Са­до­фьев, Иван При­блуд­ный, жур­на­лист Ла­зарь Бер­ман и неко­то­рые дру­гие та­к­же яв­ля­лись сек­со­та­ми ГПУ. Ли­те­ра­ту­ра слу­жи­ла очень удоб­ной шир­мой для осве­до­ми­тель­ской де­я­тель­но­сти лю­дей это­го сор­та. Где гра­ни­ца меж­ду их дру­же­ски­ми, твор­че­ски­ми от­но­ше­ни­я­ми и сту­ка­че­ством? И ка­ко­ва це­на остав­лен­ным ими вос­по­ми­на­ни­ям? Вы­зы­ва­ет во­про­сы и во­яж Эр­ли­ха из Моск­вы в Ле­нин­град 16 ян­ва­ря 1926 го­да, ко­гда в те­че­ние од­но­го дня он свар­га­нил со­мни­тель­ное сви­де­тель­ство о смер­ти Есе­ни­на. При­чём бе­рёт он его в загсе не Цен­траль­но­го рай­о­на, на тер­ри­то­рии

ко­то­ро­го рас­по­ло­жен «Ан­гле­тер», а Мос­ков­ско-Нарв­ско­го рай­о­на. Ме­лочь? Но не слу­чай­ная: имен­но в этом рай­оне все клю­че­вые ад­ми­ни­стра­тив­ные по­сты то­гда на­хо­ди­лись в ру­ках троц­ки­стов, с по­мо­щью ко­то­рых бы­ло про­ще офор­мить нуж­ный до­ку­мент. Эр­лих тут же воз­вра­ща­ет­ся в Моск­ву на ве­чер па­мя­ти Есе­ни­на... С име­нем Эр­ли­ха свя­за­но и об­на­ро­до­ва­ние яко­бы по­след­не­го сти­хо­тво­ре­ния Сер­гея Есе­ни­на «До сви­да­нья, друг мой, до сви­да­нья...». По его сло­вам, ве­че­ром 27 де­каб­ря, про­ща­ясь, по­эт за­су­нул ли­сток со сти­ха­ми в кар­ман пи­джа­ка Эр­ли­ха с прось­бой про­честь их как-ни­будь по­том, ко­гда он оста­нет­ся один. А Эр­лих «за­был» об этих сти­хах. Вспом­нил лишь на сле­ду­ю­щий день, ко­гда Есе­ни­на уже не бы­ло в жи­вых. 29 де­каб­ря сти­хо­тво­ре­ние пуб­ли­ку­ет­ся в ле­нин­град­ской «Крас­ной га­зе­те». Да­ти­ру­ет­ся 27 де­каб­ря. Но в ори­ги­на­ле нет да­ты его на­пи­са­ния. И ещё во­прос: по­че­му ори­ги­нал это­го сти­хо­тво­ре­ния впер­вые по­явил­ся на свет толь­ко в фев­ра­ле 1930 го­да? Его при­нёс в Пуш­кин­ский дом круп­ный по­лит­во­ен­чин, впо­след­ствии литературный кри­тик Геор­гий Гор­ба­чёв. В жур­на­ле оста­лась за­пись: «От Эр­ли­ха». Но Эр­лих в 1930 го­ду – мел­кая сош­ка, со­труд­ник по­гра­нич­ной охра­ны ГПУ За­кав­ка­зья. А «ку­рьер» Гор­ба­чёв – вид­ный по­лит­ко­мис­сар, хо­ро­ший зна­ко­мый Троц­ко­го. Не стран­но ли? Что-то тут не схо­дит­ся... По­сле зна­ком­ства с вос­по­ми­на­ни­я­ми Воль­фа Эр­ли­ха, с его сти­ха­ми у ме­ня сло­жи­лось впе­чат­ле­ние, что по ха­рак­те­ру сво­е­го твор­че­ства и по сво­ей на­ту­ре он был очень да­лёк от Есе­ни­на, ес­ли не ска­зать враж­де­бен ему. Рез­кий, злоб­ный, мсти­тель­ный че­ло­век – пол­ная про­ти­во­по­лож­ность от­кры­то­му, до­вер­чи­во­му, сен­ти­мен­таль­но­му Есе­ни­ну. Ме­ня бук­валь­но обес­ку­ра­жи­ло сти­хо­тво­ре­ние Эр­ли­ха «Сви­нья», на­пи­сан­ное в 1929 го­ду, где есть та­кие стро­ки: «Пой­ми, мой друг, свя­тые име­ни­ны твои от­вык справ­лять наш бед­ный век. За­пом­ни, друг, не толь­ко для сви­ни­ны, – и для рас­стре­ла соз­дан че­ло­век». Они тут же вы­зва­ли из мо­ей па­мя­ти си­лу­эт го­ло­вы сви­ньи, на­ри­со­ван­ный над бу­ры­ми стро­ка­ми ори­ги­на­ла есе­нин­ско­го «До сви­да­нья...». По­на­ча­лу это изоб­ра­же­ние при­ни­ма­ли за кляк­су. Но нет, сви­ное ры­ло с уша­ми на том лист- ке труд­но с чем-то пе­ре­пу­тать. Что сто­ит за этой неожи­дан­ной ал­ле­го­ри­ей, по­лу­чив­шей столь зло­ве­щее сти­хо­твор­ное про­дол­же­ние? Нет, очень непрост был в сво­их вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях с по­этом сек­сот ГПУ Вольф Эр­лих.

Три­на­дцать уго­лов­ных дел Есе­ни­на

– Неволь­но воз­ни­ка­ет мысль о за­го­во­ре... – Ду­маю, что это близ­ко к ис­тине. Но по­че­му то­гда воз­ник­ла необ­хо­ди­мость в за­го­во­ре? Что­бы ис­ка­зить, скрыть под­лин­ную кар­ти­ну про­ис­шед­ше­го – на­силь- ствен­но­го устра­не­ния Есе­ни­на, а го­во­ря про­ще – его убий­ства...

– ...И для это­го бы­ли се­рьёз­ные ос­но­ва­ния? – Бы­ли. Ведь по­пу­ляр­ность Есе­ни­на бы­ла огром­ной. Его ли­ри­че­ская по­э­зия рез­ко от­ли­ча­лась от же­ле­зо­бе­тон­ных сло­вес­ных кон­струк­ций той эпо­хи, бы­ла им уко­ром. На фоне есе­нин­ских от­кро­ве­ний мерк­ли сти­хи Ки­рил­ло­ва, По­ле­та­е­ва, Ка­зи­на, Ут­ки­на и дру­гих при­вер­жен­цев ал­геб­ра­и­че­ской ин­тер­на­ци­о­наль­ной по­э­зии. Они про­сто не вос­при­ни­ма­лись на­ро­дом. Не впи­сы­вал­ся Есе­нин в куль­тур­ную по­ли­ти­ку сво­ей эпо­хи и уже по­это­му ме­шал боль­ше­ви­кам, был им опа­сен. Кро­ме то­го, Есе­нин, как че­ло­век внут­ренне сво­бод­ный и твор­че­ски неза­ви­си­мый, не слиш­ком-то при­дер­жи­вал­ся раз­лич­ных услов­но­стей, утвер­ждав­ших­ся в об­ще­стве про­ле­тар­ской дик­та­ту­ры. Это про­яв­ля­лось и в его по­ступ­ках, неред­ко обо­ра­чи­вав­ших­ся скан­да­ла­ми, и в до­воль­но от­кро­вен­ных суж­де­ни­ях по то­му или ино­му по­во­ду. Обро­нил од­на­ж­ды Есе­нин за сто­ли­ком в бер­лин­ском ре­сто­ране, что, мол, не по­едет в Рос­сию, по­ка там пра­вит Троц­кий-Брон­штейн, а ря­дом ока­зал­ся сек­сот. До­нёс ку­да надо. Вер­нул­ся по­эт до­мой с клей­мом на­ци­о­на­ли­ста. А ещё – скан­да­лист, пья­ни­ца, мно­го­жё­нец... Сколь­ко бес­по­кой­ства до­став­ля­ла вла­стям та­кая неуправ­ля­е­мая, но по­пу­ляр­ная лич­ность!

– И был най­ден по­вод... – Он ле­жал на по­верх­но­сти – с осе­ни 1925 го­да Есе­нин на­хо­дил­ся под су­дом. В сен­тяб­ре, ко­гда он вме­сте с женой воз­вра­щал­ся из Ба­ку в Моск­ву, в по­ез­де у него слу­чил­ся кон­фликт с од­ним мос­ков­ским пар­тий­ным чи­нов­ни­ком и дип­ку­рье­ром. Их ста­ра­ни­я­ми в Москве на вок­за­ле по­эт был за­дер­жан, до­про­шен, а вско­ре про­тив Есе­ни­на бы­ло воз­буж­де­но су­деб­ное де­ло – уже три­на­дца­тое по счё­ту. В по­пыт­ке из­бе­жать су­да он ло­жит­ся в пси­хи­ат­ри­че­скую кли­ни­ку Мос­ков­ско­го уни­вер­си­те­та («пси­хов не су­дят») под опе­ку сво­е­го зем­ля­ка про­фес­со­ра Ган­нуш­ки­на. Имен­но там «пси­хи­че­ский боль­ной» Есе­нин на­пи­сал свой ше­девр «Клён ты мой опав­ший, клён за­ле­де­не­лый...» и дру­гие пре­крас­ные ли­ри­че­ские сти­хи. За по­эта то­гда за­сту­пил­ся нар­ком про­све­ще­ния Лу­на­чар­ский, ко­то­рый не хо­тел шу­ми­хи по это­му де­лу в за­ру­беж­ной прес­се. Од­на­ко кто-то бо­лее мо­гу­ще­ствен­ный от­верг хо­да­тай­ство нар­ко­ма – наи­бо­лее оче­вид­ной фи­гу­рой здесь мог быть Троц­кий.

Невоз­вра­ще­нец

– И то­гда Есе­нин ре­ша­ет сбе­жать в Ле­нин­град... – Но, ко­неч­но, не от су­да – ку­да де­нешь­ся от су­деб­ных ис­пол­ни­те­лей и «ор­га­нов»? – и не на по­сто­ян­ное ме­сто­жи­тель­ство. Он хо­тел бе­жать из Со­вет­ско­го Со­ю­за. Ещё 7 фев­ра­ля 1923 го­да по пу­ти из Ев­ро­пы в Аме­ри­ку он пи­шет пись­мо в Бер­лин сво­е­му при­я­те­лю, по­эту Алек­сан­дру Ку­си­ко­ву, в ко­то­ром пря­мо за­яв­ля­ет о сво­ём непри­я­тии со­вет­ской вла­сти, Фев­ра­ля и Ок­тяб­ря, до­бав­ляя, что «сбе­жал бы хоть в Аф­ри­ку». За ме­сяц до смер­ти, 27 но­яб­ря, Есе­нин пи­шет из пси­хи­ат­ри­че­ской кли­ни­ки сво­е­му дру­гу Пет­ру Ча­ги­ну: «...Из­бав­люсь (от скан­да­лов. – В.К.), ула­жу, по­шлю всех... и, ве­ро­ят­но, мах­ну за гра­ни­цу. Там и мёрт­вые львы кра­си­вей, чем на­ши жи­вые ме­ди­цин­ские со­ба­ки». Марш­ру­том бег­ства мог­ла быть Великобритания, по дру­гим пред­по­ло­же­ни­ям – При­бал­ти­ка. О се­рьёз­но­сти его на­ме­ре­ний го­во­рит и крат­кая по­езд­ка в Ле­нин­град в на­ча­ле но­яб­ря 1925 го­да – мо­сты на­во­дил? Кто-то вы­дал его на­стро­е­ния, не ис­клю­че­но, что Усти­нов, – в тот при­езд он вер­тел­ся ря­дом с по­этом, вме­сте пи­ли.

По­эт и кил­ле­ры

– Итак, ещё раз вер­нём­ся к оче­вид­но­му: 24 де­каб­ря 1925 го­да под­су­ди­мый Сер­гей Есе­нин при­ез­жа­ет из Моск­вы в Ле­нин­град... – ...тут же аре­сто­вы­ва­ет­ся, до­став­ля­ет­ся в след­ствен­ный изо­ля­тор, до­пра­ши­ва­ет­ся, до смер­ти из­би­ва­ет­ся, его те­ло тай­но пе­ре­но­сят в пя­тый но­мер «Ан­гле­те­ра», где и устра­и­ва­ет­ся из­вест­ное нам свя­то­тат­ство с «доб­ро­воль­ным ухо­дом по­эта из жиз­ни». Надо ли го­во­рить, что на по­доб­ную ак­цию ис­пол­ни­те­ли вряд ли ре­ши­лись, не имея санк­ции свы­ше? Сом­ни­тель­ным вы­гля­дел бы и ва­ри­ант с об­на­ру­же­ни­ем тру­па яко­бы уби­то­го в «ка­бац­кой дра­ке». В этом слу­чае Ста­лин мог бы до­ко­пать­ся до ис­ти­ны и по­лу­чить ве­со­мый ком­про­мат про­тив ле­нин­град­ской оп­по­зи­ции, с ко­то­рой в те дни вы­яс­нял от­но­ше­ния на XIV съез­де РКП(б).

– Фак­ти­че­ски вы вы­стро­и­ли схе­му заказного убий­ства. Го­во­ря язы­ком на­ших дней, на­пра­ши­ва­ет­ся во­прос: кто мог вы­сту­пить в ро­ли за­каз­чи­ка это­го убий­ства, ко­му бы­ли по­ру­че­ны функ­ции кил­ле­ра?

Но­мер в го­стин­ни­це «Ан­гле­тер»

«До сви­да­нья, друг мой, до сви­да­нья...»

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.