СТРАН­НОЕ РАС­СЛЕ­ДО­ВА­НИЕ КА­ПИ­ТА­НА ХОУПА

Sovershenno Sekretno - Ukraina - - КРИМИПНОАЛИЬТНИОКЕАЧТИВО - Пе­ре­вод с фран­цуз­ско­го Сер­гея НЕЧАЕВА

Капитан Бе­не­дикт Хо­уп неспеш­но вы­шел из ма­ши­ны. Этим же са­мым утром ему по­зво­нил про­фес­сор Файрт­дитч, прак­ти­ку­ю­щий при кли­ни­ке, от­ка­зав­шись объ­яс­нить при­чи­ну звон­ка и то­ро­пя зай­ти к нему в кли­ни­ку немед­лен­но. «Поз­во­лю се­бе на­ста­и­вать на том, что чем рань­ше вы это сде­ла­е­те – тем бу­дет луч­ше», – ска­зал он. Хо­уп тер­петь не мог кли­ни­ки, и это от­вра­ще­ние от­ча­сти объ­яс­ня­ло ту пред­на­ме­рен­ную мед­ли­тель­ность, с ко­то­рой он при­нял­ся пре­одо­ле­вать сот­ню мет­ров, от­де­ляв­шую его от вхо­да в за­ве­де­ние. Но бы­ла и иная при­чи­на, по ко­то­рой он шёл на эту встре­чу так неохот­но: всё его вре­мя и вни­ма­ние в те­че­ние по­след­них недель бы­ли по­гло­ще­ны од­ним де­лом, по­лу­чен­ным им и его группой. При­мер­но ме­ся­цев пять на­зад в ко­мис­са­ри­ат ста­ли приходить пись­ма. Сна­ча­ла од­но за од­ним, за­тем па­ке­та­ми по три-че­ты­ре. Все ано­ним­ные, ра­зу­ме­ет­ся, но во­все не этим Хо­уп был боль­ше все­го оза­бо­чен. Во всех по­сла­ни­ях речь шла об од­ной и той же ис­то­рии: се­ти по тор­гов­ле жен­щи­на­ми. Три экс­пер­та-гра­фо­ло­га, вы­зван­ные по это­му слу­чаю, тща­тель­но изу­чив по­сла­ния, еди­но­глас­но и ка­те­го­рич­но за­клю­чи­ли: все один­на­дцать пи­сем, по­лу­чен­ных до это­го дня, при­над­ле­жа­ли раз­ным ав­то­рам. В ис­то­рии ано­ним­ных пи­сем это слу­ча­лось впер­вые… Каж­дое пись­мо бы­ло на­пи­са­но в сво­ём сти­ле, и они бы­ли на лю­бой вкус: от агрес­сив­но­го: «У вас дерь­мо вме­сто глаз, ублюд­ки ле­га­вые, вы не ви­ди­те, что все эти дев­ки – шлю­хи, на­ка­чан­ные нар­ко­той, по­до­бран­ные неиз­вест­но где, да­же не фран­цу­жен­ки, это точ­но, и не все со­вер­шен­но­лет­ние, но вам на это, по­нят­но, со­вер­шен­но на­пле­вать <…> ста­рик Херт­комб на­вер­ня­ка по­те­ша­ет­ся, ви­дя вас, бул­ты­ха­ю­щих­ся в этом ста­ром гни­лье, и не на­до по­том удив­лять­ся…» до бо­лее свет­ско­го: «Мы счи­та­ем сво­им граж­дан­ским дол­гом по­ста­вить вас в из­вест­ность о необыч­ной и непри­ем­ле­мой ак­тив­но­сти во вла­де­нии на­ше­го со­се­да, гос­по­ди­на Луи-га­б­ри­э­ля Херт­ком­ба. Не по­то­му, что мы ви­де­ли его са­мо­го, сла­ва небе­сам, мы не шпи­о­ним за со­се­дя­ми, но из-за всё воз­рас­та­ю­ще­го чис­ла мо­ло­дых жен­щин, ко­то­рые, как мы ви­дим, вхо­дят и выходят из его до­ма в лю­бое вре­мя дня и но­чи, в вуль­гар­ных и про­во­ка­ци­он­ных на­ря­дах, с ди­ки­ми ма­не­ра­ми <…> всё это нас чрез­вы­чай­но шо­ки­ро­ва­ло. Вот по­че­му мы лю­без­но про­сим вас при­нять все необ­хо­ди­мые ме­ры». А бы­ли ещё и бо­лее об­раз­ные: «Ес­ли бы я был на вашем ме­сте, я бы про­шёл­ся воз­ле вил­лы Херт­ком­ба и за­дал бы се­бе па­ру во­про­сов. Вы не по­жа­ле­ли бы о про­гул­ке, тем бо­лее ес­ли вы не рав­но­душ­ны к де­вуш­кам без стра­ха в гла­зах». Но имен­но по­след­нее пись­мо, при­шед­шее 24 ча­са­ми ра­нее, бо­лее все­го по­тряс­ло всю кон­то­ру. В нём бы­ло на­пи­са­но: «Я вас умо­ляю, сделайте что-ни­будь. По­верь­те мне, Сам­мер по­ка ещё жи­ва, и она на­хо­дит­ся вни­зу это­го до­ма. Ей нуж­на по­мощь, её необ­хо­ди­мо най­ти, она в опасности, я вас умо­ляю, по­мо­ги­те ей». Это бы­ло един­ствен­ное пись­мо, в ко­то­ром упо­ми­на­лось кон­крет­ное имя де­вуш­ки. Хо­уп на­пра­вил и углу­бил все воз­мож­ные се­те­вые по­ис­ки, ка­са­ю­щи­е­ся про­пав­ших мо­ло­дых жен­щин, – без­ре­зуль­тат­но. Кто бы­ла эта Сам­мер и кто на­пи­сал эти пись­ма, не по­тру­див­шись (или не риск­нув) прий­ти лич­но? Ано­ним­ные пись­ма, ко­то­рые по­лу­ча­ла по­ли­ция, ча­ще все­го бы­ли мел­ки­ми жал­ки­ми раз­об­ла­че­ни­я­ми без осо­бой важности и ос­но­ва­ний, но здесь, Хо­уп чув­ство­вал это, они бы­ли ли­цом к ли­цу с один­на­дца­тью се­рьёз­ны­ми пре­ду­пре­жде­ни­я­ми. Ка­пи­та­на тош­ни­ло, ко­гда он чи­тал и пе­ре­чи­ты­вал эти по­сла­ния, но они пред­став­ля­ли со­бой, ска­жем чест­но, един­ствен­ное, чем он рас­по­ла­гал по это­му де­лу. Он вы­нуж­ден был се­бе при­знать­ся: рас­сле­до­ва­ние бук­со­ва­ло пол­но­стью. Май­ор Ло­уренс не скрыл от него сво­е­го раз­дра­же­ния по по­во­ду его неком­пе­тент­но­сти в этом де­ле, ко­гда вы­звал его в свой ка­би­нет. Кста­ти, вся бри­га­да ока­за­лась в кур­се их бе­се­ды. Го­лос Ло­урен­са зву­чал так гром­ко, что все от­чёт­ли­во слы­ша­ли всё, что об­ру­ши­лось на Бе­не­дик­та: «Я дал это де­ло имен­но те­бе, чёрт по­де­ри, я се­бя ском­про­ме­ти­ро­вал ра­ди те­бя, Хо­уп, я взял на се­бя весь риск, и так ты ме­ня от­бла­го­да­рил? Ты ме­ня бе­сишь! Что я ска­жу им там – на­вер-

ху? Ме­сье ве­ли­ко­леп­но справ­лял­ся со все­ми улич­ны­ми со­мни­тель­ны­ми де­лиш­ка­ми, по­ка был лей­те­нан­том. Его по­вы­си­ли неде­лю на­зад, и что те­перь? Ни­че­го! В чём про­бле­ма, твою мать? Мне на­пле­вать, но но­ги тво­ей не бу­дет в этом ка­би­не­те, по­ка ты не за­кро­ешь это де­ло, и я те­бя пре­ду­пре­ждаю, ес­ли это не бу­дет сде­ла­но – ты вы­ле­тишь от­сю­да!» Вы­рвав у про­ку­ро­ра санк­цию на обыск при до­воль­но зыб­ком по­во­де – ано­ним­ные пись­ма ни­ко­гда не бы­ли до­ста­точ­но вес­кой при­чи­ной для по­лу­че­ния этой бес­цен­ной бу­ма­ги, да­же ес­ли их чис­ло до­стиг­ло один­на­дца­ти, по­ли­цей­ские пе­ре­вер­ну­ли дом Херт­ком­ба вверх дном, и гек­та­ры его тер­ри­то­рии бы­ли пе­ре­ло­па­че­ны метр за мет­ром. Есте­ствен­но, ни­че­го не бы­ло найдено: ни за­ко­пан­но­го тру­па под де­ре­вом в глу­бине пар­ка, ни ору­жия под дос­ка­ми по­ла на чер­да­ке, ни ком­про­ме­ти­ру­ю­щих бу­маг в сей­фе... Всё бы­ло со­всем не так, как в том чёр­то­вом филь­ме про аген­та 007, и си­ту­а­ция пред­став­ля­лась весь­ма пла­чев­ной. Вме­сте с тем Луи-га­б­ри­эль Херт­комб, бо­га­тый зем­ле­вла­де­лец, был мест­ным и поль­зо­вал­ся боль­шим вли­я­ни­ем. В те­че­ние по­след­них лет его по­рой по­до­зре­ва­ли в при­част­но­сти к неким де­лиш­кам со­мни­тель­но­го свой­ства, к от­мы­ва­нию де­нег и неза­кон­ной тор­гов­ле раз­но­го ро­да… Жизнь это­го че­ло­ве­ка да­ва­ла по­вод для все­воз­мож­ных спле­тен и фан­та­зий жи­те­лей го­ро­да. В кон­це кон­цов по­до­зре­ва­е­мый № 1 был вы­зван и до­про­шен в те­че­ние пя­ти ча­сов, за­тем по­ме­щён в ка­ме­ру пред­ва­ри­тель­но­го за­клю­че­ния. По­сле все­го это­го он по­про­сил, не без вы­со­ко­ме­рия, что­бы при­гла­си­ли его ад­во­ка­та. Тем не ме­нее его по­ка­за­ния вы­гля­де­ли вполне убе­ди­тель­ны­ми. Этот тип был непри­я­тен до невоз­мож­но­сти и вряд ли че­стен, но он вы­гля­дел как че­ло­век, ко­то­рый не по­ни­ма­ет ни­че­го из то­го, о чём ему го­во­рят – про ка­кую-то сеть тор­гов­ли де­вуш­ка­ми. И что са­мое стран­ное, Хо­уп ему ве­рил. Несмот­ря на чрез­мер­ную мед­ли­тель­ность сво­их шагов, Хо­уп тем не ме­нее всё же до­брал­ся до хол­ла кли­ни­ки. Несколь­ки­ми ми­ну­та­ми поз­же по­явил­ся про­фес­сор Файрт­дитч: неболь­шо­го ро­ста, с об­лы­сев­шей го­ло­вой, в оч­ках в ро­го­вой опра­ве, с на­пря­жён­ным и уста­лым вы­ра­же­ни­ем ли­ца. По­жа­тие ру­ки у док­то­ра бы­ло креп­кое и от­кры­тое, но его взгляд не вы­дер­жал взгля­да Хоупа и стал блуж­дать по ли­но­ле­уму, по­кры­вав­ше­му пол. У Хоупа воз­ник­ло пло­хое пред­чув­ствие. – Спа­си­бо, капитан, что смог­ли прий­ти, я дол­жен был уви­деть вас… То есть я дол­жен… Нет, прой­дём­те со мной, по­жа­луй­ста. Го­во­ря это, врач на­пра­вил­ся к лест­ни­це. – Мой ка­би­нет на пя­том эта­же, – ска­зал он, – нам там бу­дет удоб­нее… Де­ло в том… Я вам всё объ­яс­ню. Подъ­ём про­ис­хо­дил в ти­шине, но, сму­щён­ный тя­жё­лой ат­мо­сфе­рой и пы­та­ясь её как-то раз­ря­дить, Хо­уп спро­сил: – По­че­му же вы не при­шли к нам в бри­га­ду, про­фес­сор? Файрт­дитч за­мер на од­ной из сту­пе­нек. – Нет, нет, капитан, я… Да, ко­неч­но, я по­ни­маю, это ло­гич­но, но в мо­ём слу­чае, то есть я хо­чу ска­зать, в слу­чае этой… Это­го… То­го, что ме­ня вол­ну­ет… Это бы­ло невоз­мож­но, и я… Да, про­сти­те ме­ня, я на са­мом де­ле очень со­жа­лею… Док­тор по­ка­зал­ся Хо­упу на­столь­ко сму­щён­ным, что он не ре­шил­ся про­дол­жить и боль­ше не пре­ры­вал мол­ча­ния. У него про­мельк­ну­ла мысль о том, что, бу­дучи за­ня­тым этим де­лом в бри­га­де, он не на­вёл справ­ки и по­ня­тия не имел, в ка­кой об­ла­сти спе­ци­а­ли­зи­ро­вал­ся про­фес­сор. От­вет не за­ста­вил се­бя дол­го ждать, ко­гда, под­няв­шись на пя­тый этаж, он уви­дел ря­дом с двух­створ­ча­той две­рью таб­лич­ку на стене с над­пи­сью: «Сек­тор Б. Дет­ская пси­хи­ат­рия. Про­фес­сор Файрт­дитч». Хо­уп не смог сдер­жать­ся и цок­нул язы­ком. Да что же та­кое, он те­ря­ет дра­го­цен­ное вре­мя с этим ти­пом, за­ня­тым са­мим со­бой, ко­то­ро­му нуж­но непо­нят­но что. Он уже упре­кал се­бя, но вско­ре, как это ча­сто с ним слу­ча­лось, лю­бо­пыт­ство взя­ло верх, и он по­сле­до­вал за док­то­ром. Док­тор про­вёл его в свой ка­би­нет. По­ме­ще­ние бы­ло про­стор­ным, пе­ред ра­бо­чим сто­лом спе­ци­а­ли­ста сто­я­ли два сту­ла, а спра­ва был раз­ме­щён небольшой мяг­кий уго­лок: крес­ло, ка­на­пе и низ­кий сто­лик. Хо­уп был удив­лён, уви­дев рас­по­ло­жив­шу­ю­ся на ка­на­пе мо­ло­дую жен­щи­ну. Но­ги у неё бы­ли скре­ще­ны, и ступ­ни нерв­но дви­га­лись, в то вре­мя как она бес­пре­рыв­но от­во­ди­ла во­об­ра­жа­е­мую прядь во­лос за ухо. И прядь бы­ла дей­стви­тель­но во­об­ра­жа­е­мой, ибо го­ло­ва у мо­ло­дой жен­щи­ны бы­ла чи­сто вы­бри­та. Ко­гда взгляд ка­пи­та­на пе­ре­сёк­ся со взгля­дом жен­щи­ны, он неволь­но от­шат­нул­ся на мгно­ве­ние, и, хо­тя тут же взял се­бя в ру­ки, по­нял, что она это за­ме­ти­ла. Её взгляд его шо­ки­ро­вал – слиш­ком при­сталь­ный, за­стыв­ший. Она как буд­то вы­жи­да­ла че­го-то или ко­го-то, ко­го лишь она од­на мог­ла ви­деть. Про­фес­сор Файрт­дитч взял один из сту­льев у сто­ла и по­ста­вил его ря­дом с креслом. – Капитан, са­ди­тесь, я вас про­шу. Его го­лос стал бо­лее ре­ши­тель­ным. Ви­ди­мо, очу­тив­шись у се­бя в ка­би­не­те, он по­чув­ство­вал се­бя уве­рен­нее. Про­фес­сор про­дол­жил: – Позна­комь­тесь, это Эй­прил. Мы с ней непло­хо зна­ем друг дру­га, по­сколь­ку по­встре­ча­лись вот уже две­на­дцать лет на­зад. Эй­прил те­перь со­вер­шен­но­лет­няя, но я… я про­дол­жаю встре­чать­ся с ней и… как бы это ска­зать… де­лать всё необ­хо­ди­мое. Вот так… зна­чит… ес­ли я вас по­про­сил прий­ти сю­да, то это по­то­му, ви­ди­те ли, что Эй­прил… Про­фес­сор тща­тель­но подыс­ки­вал сло­ва. Эй­прил смот­ре­ла на него с неж­но­стью, но в то же са­мое вре­мя вы­гля­де­ла от­сут­ству­ю­щей. Ка­за­лось, она жда­ла ко­го-то, при этом бо­ясь его уви­деть. – Про­сти­те ме­ня, я по­ста­ра­юсь быть крат­ким, – про­дол­жил док­тор. – Как и все, я чи­таю га­зе­ты, и я в кур­се то­го, что вы ве­дё­те в на­сто­я­щее вре­мя след­ствие по по­во­ду ано­ним­ных пи­сем, ко­то­рые вам ад­ре­со­ва­ны и в ко­то­рых речь идёт о… о мо­ло­дых жен­щи­нах… Хо­уп кив­нул и сде­лал уси­лие, что­бы по­нять, как это свя­за­но с целью его ви­зи­та. За­тем он по­смот­рел на Эй­прил, ко­то­рая в этот мо­мент при­сталь­но гля­де­ла на него. Сбе­жав­шая с вил­лы? На­ча­ло раз­гад­ки? Его раз­мыш­ле­ния бы­ли пре­рва­ны го­ло­сом Файрт­дит­ча: – Капитан, Эй­прил стра­да­ет дис­со­ци­а­тив­ным рас­строй­ством иден­тич­но­сти. Тем, что обыч­но на­зы­ва­ют раз­дво­е­ни­ем лич­но­сти. В ре­зуль­та­те в ней со­су­ще­ству­ют де­сять раз­лич­ных пер­со­на­жей, ко­то­рые по оче­ре­ди бе­рут кон­троль над её рас­суд­ком и по­ве­де­ни­ем, дей­ствуя независимо от всех дру­гих и её са­мой, ра­зу­ме­ет­ся. При­мер­но шесть ме­ся­цев на­зад Эй­прил в оче­ред­ной раз сбе­жа­ла из госпиталя, и мы с тру­дом её на­шли. Ви­ди­те ли, капитан, этот тип рас­строй­ства мо­жет воз­ник­нуть вслед­ствие стрес­са или силь­ной трав­мы. Ре­бён­ком Эй­прил жи­ла со сво­ей ма­те­рью и сест­рой-близ­няш­кой. Их мать, слабая жен­щи­на, бы­ла нар­ко­ман­кой и, что­бы их обес­пе­чить необ­хо­ди­мым, бы­ла вы­нуж­де­на тор­го­вать со­бой. Де­воч­ки бы­ли, к со­жа­ле­нию, сви­де­те­ля­ми этой… де­я­тель­но­сти. Эй­прил смог­ла рас­ска­зать, что од­на­жды к ма­те­ри при­шёл некий муж­чи­на и стал при­ста­вать к сест­ре Эй­прил. Мать по­пы­та­лась вме­шать­ся, как мог­ла, но муж­чи­на рез­ко от­толк­нул её и в яро­сти стал из­би­вать на гла­зах до­че­рей. За­тем он ушёл, оста­вив па­ни­че­ски на­пу­ган­ных де­во­чек у те­ла их ма­те­ри. Поз­же де­тей за­бра­ли со­ци­аль­ные служ­бы. Муж­чи­ну же так и не смог­ли най­ти, де­воч­ки бы­ли не в со­сто­я­нии его опи­сать, шо­ки­ро­ван­ные уви­ден­ным, есте­ствен­но. Сви­де­те­ли смер­ти соб­ствен­ной ма­те­ри, вы мо­же­те се­бе это пред­ста­вить, капитан? А за­тем слу­чи­лась дру­гая трагедия. Сест­ра Эй­прил, глу­бо­ко трав­ми­ро­ван­ная про­изо­шед­шим, по­кон­чи­ла с со­бой в воз­расте де­вя­ти лет. Де­та­ли её смер­ти по­ка ещё пол­но­стью не вы­яс­не­ны, но это бы­ла де­воч­ка, пол­но­стью по­дав­лен­ная пе­ре­жи­той дра­мой, и её вре­ме­на­ми охва­ты­ва­ла па­ни­ка – да­же в при­сут­ствии соб­ствен­ной сест­ры… С это­го мо­мен­та у Эй­прил ста­ли за­ме­чать раз­ви­тие неко­го ти­па за­щи­ты, несколь­ко… чрез­мер­ной, что­бы за­щи­тить се­бя и огра­дить от ду­шев­ных травм, ко­то­рые име­ли ме­сто. Пер­во­го по­явив­ше­го­ся «пер­со­на­жа», ко­то­рый наи­бо­лее близок к её соб­ствен­ной при­род­ной лич­но­сти, мож­но счи­тать ко­пи­ей её са­мой. Это Джой. И, ес­ли я вас по­про­сил прий­ти, то это имен­но по­то­му, что Джой, из­ви­ни­те, я хо­тел ска­зать, Эй­прил… Это она… Все пись­ма, ко­то­рые вы по­лу­чи­ли, на­пи­са­ны её ру­кой, но каж­дое из них бы­ло сфор­му­ли­ро­ва­но под кон­тро­лем од­но­го из этих пер­со­на­жей. Она без­оста­но­воч­но про­иг­ры­ва­ет, че­рез раз­лич­ные сце­на­рии и в за­ви­си­мо­сти от пер­со­на­жа, ко­то­рый её кон­тро­ли­ру­ет, сце­ну, пе­ре­жи­тую в дет­стве. Я про­дол­жаю от­кры­вать этих пер­со­на­жей в хо­де се­ан­сов, ко­то­рые про­во­жу с Эй­прил, и она по­сте­пен­но на­хо­дит в об­рыв­ках па­мя­ти ве­щи, за­гнан­ные до это­го в за­бы­тьё. Хо­уп слу­шал, как сквозь плот­ный ту­ман. Он по­чув­ство­вал се­бя вне­зап­но опу­сто­шён­ным, ли­шён­ным вся­кой энер­гии. Он ис­кал взгля­дом Эй­прил, но мо­ло­дая жен­щи­на блуж­да­ла где-то в сво­их мыс­лях или сво­их кош­ма­рах. И, хо­тя он знал от­вет, он спро­сил: – Как зва­ли её сест­ру? – Сам­мер, капитан. Её зва­ли Сам­мер. Как толь­ко бы­ло про­из­не­се­но это имя, Эй­прил слов­но по­лу­чи­ла удар. Весь си­лу­эт и чер­ты ли­ца мо­ло­дой жен­щи­ны рез­ко из­ме­ни­лись, и Хо­упу по­ка­за­лось, что пе­ред ним на­хо­дит­ся кто-то дру­гой. Ступ­ни Эй­прил опу­сти­лись на пол, лок­ти – на ко­ле­ни. Она на­кло­ни­лась впе­рёд и смот­ре­ла в пол меж­ду но­га­ми. Оста­ва­ясь непо­движ­ной ка­кое-то вре­мя, она за­тем под­ня­ла го­ло­ву и по­смот­ре­ла на обо­их муж­чин, ко­то­рые на­хо­ди­лись на­про­тив неё. Хоупа охва­тил страх. Взгляд мо­ло­дой жен­щи­ны был ле­дя­ным, рот её пе­ре­ко­сил­ся в за­стыв­шей гри­ма­се. Капитан по­нял, что он смот­рел на од­но­го из пер­со­на­жей Эй­прил, и, су­дя по по­се­рев­ше­му ли­цу док­то­ра, эта лич­ность ни­ко­гда рань­ше не по­яв­ля­лась. Го­лос, боль­ше по­хо­жий на скре­жет, раз­дал­ся из гор­ла Эй­прил: – Жал­кий во­ню­чий фа­ра­он! Ты во­об­ра­зил, что спра­вишь­ся со мной? Вот уже мно­го лет, как я пуд­рю моз­ги это­му де­биль­но­му це­ли­те­лю, ко­то­рый так ни чер­та и не по­нял. Ты за­явил­ся и ре­шил при­жать ме­ня к стенке, не так ли? Но ты ни­че­го не зна­ешь, гряз­ное ни­что­же­ство, аб­со­лют­но ни­че­го. Че­го те­бе на­до? Рот Эй­прил пе­ре­ко­сил­ся ещё боль­ше, это бы­ла жут­кая ух­мыл­ка. Гла­за её по­чти за­ка­ти­лись, и все её чер­ты ис­то­ча­ли неве­ро­ят­ную же­сто­кость. – Ты хо­чешь, что­бы я те­бе рас­ска­за­ла, как эта мерз­кая шлю­ха-мать ора­ла, преж­де чем сдох­нуть, как я раз­би­ла её гряз­ную мор­ду и как ска­за­ла её соп­ляч­ке, что я вер­нусь, что­бы её при­кон­чить, ес­ли она по­сме­ет от­крыть рот, ты это­го хо­тел? Хо­уп по­пы­тал­ся про­из­не­сти: – Как вы… – За­ткнись, при­ду­рок! Да, это я при­кон­чи­ла ста­ру­ху, ты слы­шишь? И это я при­кон­чи­ла её ма­ляв­ку то­же и при­кон­чу дру­гую шлюш­ку, ты мне ни в чём не по­ме­ша­ешь, гряз­ный ублю­док. Оба муж­чи­ны за­мер­ли в шо­ке, со­вер­шен­но оше­лом­лён­ные, по­няв, что в этом об­ра­зе Эй­прил уби­ла свою мать. Этот пер­со­наж был, несо­мнен­но, пер­вым по­явив­шим­ся, ба­зой по­сле­ду­ю­ще­го су­ма­сше­ствия, ко­то­рый оста­вал­ся по­гре­бён­ным, как бы в ожи­да­нии, и воз­вра­тил­ся лишь для то­го, что­бы убить Сам­мер, един­ствен­но­го сви­де­те­ля. А за­тем всё про­изо­шло мол­ние­нос­но, же­сты бы­ли быст­ры­ми, сколь­зя­щи­ми, слов­но тща­тель­но при­го­тов­лен­ны­ми. Оба муж­чи­ны уви­де­ли, как Эй­прил под­ня­лась и од­ним прыж­ком до­стиг­ла ок­на. Она рез­ко его от­кры­ла и, пре­рвав дви­же­ние, по­вер­ну­лась к ним. Па­ра­ли­зо­ван­ные стра­хом, они уви­де­ли во взгля­де убий­цы, как при по­ме­хах зву­ка или ки­но­кад­ров, при­сут­ствие мель­ка­ю­ще­го взгля­да Джой. Со­зда­лось впе­чат­ле­ние, что мо­ло­дая жен­щи­на бо­ро­лась, что­бы вы­брать­ся на по­верх­ность, зва­ла на по­мощь. Хо­уп и Файрт­дитч бро­си­лись к ней, но Джой уже устре­ми­лась в пу­сто­ту с воп­лем от­ча­я­ния, ко­то­рый их по­том дол­го пре­сле­до­вал. Очень дол­го.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.