ЧТО­БЫ ОБЪ­ЕДИ­НИТЬ УКРА­И­НУ, КИ­ЕВ ДОЛ­ЖЕН ПРЕ­ОДО­ЛЕТЬ СВОИ ПРЕДРАССУДКИ

Рос­сий­ская агрес­сия рас­ко­ло­ла Укра­и­ну фи­зи­че­ски и ду­хов­но. Од­на­ко глу­бо­чай­шая про­пасть про­ле­га­ет не меж­ду «сто­рон­ни­ка­ми Рос­сии» и «пат­ри­о­та­ми Укра­и­ны», а меж­ду те­ми, кто счи­та­ет вой­ну обя­за­тель­ным эта­пом фор­ми­ро­ва­ния укра­ин­ской на­ции, и те­ми, кто не ве­рит

Sovershenno Sekretno - Ukraina - - ПРООЛБИЛТЕИМКАА - кэтрин КУИН-ДЖАДЖ, New eastern europe, ПОЛЬ­ША

Укра­ин­ские вла­сти и их меж­ду­на­род­ные сто­рон­ни­ки ча­сто утвер­жда­ют, что на­чав­ше­е­ся в 2014 рос­сий­ское втор­же­ние, от­ча­сти обу­слов­лен­ное раз­дра­же­ни­ем Моск­вы из-за про­за­пад­но­го по­во­ро­та Укра­и­ны, объ­еди­ни­ло стра­ну и укре­пи­ло ее ре­ши­мость сле­до­вать ев­ро­пей­ским пу­тем. они пра­вы в од­ном от­но­ше­нии – агрес­сия Моск­вы при­ве­ла к воз­рос­ше­му стрем­ле­нию всту­пить в Ев­ро­со­юз и нато сре­ди мно­гих укра­ин­цев.

Од­на­ко раз­го­во­ры о един­стве Укра­и­ны об­ман­чи­вы. Они не учи­ты­ва­ют двух­мил­ли­он­но­го на­се­ле­ния ан­нек­си­ро­ван­но­го Рос­си­ей Кры­ма, и трех мил­ли­о­нов жи­те­лей Дон­бас­са – во­сточ­но­го ре­ги­о­на Укра­и­ны, ча­стич­но кон­тро­ли­ру­е­мо­го се­па­ра­ти­ста­ми при под­держ­ке Моск­вы. Мно­гие мил­ли­о­ны сбе­жа­ли на тер­ри­то­рии, под­кон­троль­ные Ки­е­ву, или в Россию. Дон­басс рас­се­ка­ет 450-ки­ло­мет­ро­вая ли­ния фронта, от­де­ля­ю­щая его круп­ней­шие го­ро­да – те­перь ока­зав­ши­е­ся в ру­ках у се­па­ра­ти­стов – от их при­го­ро­дов, и раз­де­лив­шая друг от дру­га мно­же­ство род­ствен­ни­ков и быв­ших соседей.

В за­яв­ле­ния о един­стве ча­сто про­са­чи­ва­ют­ся бо­лее мрач­ные но­ты. Мно­гие в Ки­е­ве за­яв­ля­ют, что сей­час Укра­ине луч­ше без Дон­бас­са – по их мне­нию, с са­мо­го па­де­ния Со­вет­ско­го Со­ю­за он оста­вал­ся про­рос­сий­ским и про­ти­вил­ся де­мо­кра­тии. По этой логике, ис­клю­че­ние жи­те­лей Дон­бас­са из по­ли­ти­че­ско­го про­цес­са с са­мо­го на­ча­ла кон­флик­та да­ло Ки­е­ву воз­мож­ность про­ве­сти про­грес­сив­ные ре­фор­мы и сбли­зить­ся с ев­ро­ат­лан­ти­че­ской зо­ной. В дей­стви­тель­но­сти, од­на­ко же, эти про­грес­сив­ные ре­фор­мы за­глох­ли – в осо­бен­но­сти в том, что ка­са­ет­ся борь­бы с кор­руп­ци­ей. От­но­ше­ние же Ки­е­ва к жи­те­лям Дон­бас­са ста­вит под со­мне­ние его при­вер­жен­ность де­мо­кра­ти­че­ским цен­но­стям, столь важ­ным для ЕС. Так­же оно су­ще­ствен­но за­труд­нит вос­ста­нов­ле­ние раз­ру­шен­но­го вой­ной ре­ги­о­на, осу­ществ­ле­ние ко­то­ро­го Ки­ев по­обе­щал как сво­им граж­да­нам, так и меж­ду­на­род­но­му со­об­ще­ству.

Пре­не­бре­жи­тель­ное от­но­ше­ние к граж­да­нам из Дон­бас­са мож­но за­ме­тить в та­ких за­ко­нах, как при­ня­тая в де­каб­ре 2017 по­ли­ти­ка в от­но­ше­нии тер­ри­то­рий, ок­ку­пи­ро­ван­ны­ми Рос­си­ей. В пре­сло­ву­том «за­коне о ре­ин­те­гра­ции» нет ни­ка­ких кон­крет­ных мер по воз­вра­ще­нию от­ко­лов­ших­ся ре­ги­о­нов в со­став стра­ны. Дру­гой за­ко­но­про­ект о «кол­ла­бо­ран­тах» мо­жет вклю­чить в чис­ло по­след­них да­же ря­до­вых чи­нов­ни­ков в за­ня­тых се­па­ра­ти­ста­ми ре­ги­о­нах. По­доб­ные вз­гля­ды оче­вид­ны и в ре­гу­ляр­ных тре­бо­ва­ни­ях неко­то­рых де­пу­та­тов Ра­ды об изо­ля­ции се­па­ра­тист­ских ре­ги­о­нов, т.е. за­кры­тии пя­ти про­пуск­ных пунк­тов, че­рез ко­то­рые про­хо­дят мир­ные жи­те­ли, что­бы встре­тить­ся с се­мья­ми, ку­пить необ­хо­ди­мые то­ва­ры и по­лу­чить пен­сию. Та­кая изо­ля­ция долж­на про­длить­ся до тех пор, по­ка удер­жи­ва­е­мые се­па­ра­ти­ста­ми об­ла­сти не ослаб­нут в до­ста­точ­ной сте­пе­ни, что­бы «рух­нуть» (как вы­ра­зил­ся один комментатор) или усту­пить укра­ин­ским вой­скам.

Сто­рон­ни­ки по­доб­ных мер ча­сто фор­му­ли­ру­ют свои вз­гля­ды, поль­зу­ясь гу­ма­ни­тар­ны­ми тер­ми­на­ми. Од­на­ко им не уда­ет­ся скрыть свою враж­деб­ность по от­но­ше­нию к жи­те­лям Дон­бас­са. Про­шлой осе­нью гла­ва пар­ла­мент­ской оп­по­зи­ции за­явил, что от­каз Ки­е­ва от от­вет­ствен­но­сти за под­кон­троль­ные се­па­ра­ти­стам об­ла­сти по­мо­жет их жи­те­лям, посколь­ку меж­ду­на­род­ное со­об­ще­ство бу­дет обя­за­но вме­шать­ся и за­щи­тить их от при­тес­не­ний, ви­на за ко­то­рые бу­дет ле­жать на Москве. Од­на­ко вдо­ба­вок к это­му он на­звал оши­боч­ной оза­бо­чен­ность За­па­да «спа­се­ни­ем трех мил­ли­о­нов жи­те­лей Дон­бас­са»; по его мне­нию, при­о­ри­тет дол­жен от­да­вать­ся про­ев­ро­пей­ски на­стро­ен­ным укра­ин­цам – та­ким, как школь­ни­ки, с ко­то­ры­ми он встре­тил­ся в цен­траль­ной и за­пад­ной об­ла­стях стра­ны, и чьи «си­я­ю­щие гла­за» бы­ли сво­бод­ны от то­го, что он на­звал со­вет­ским ра­бо­ле­пи­ем и по­до­зри­тель­но­стью. Вы­со­ко­по­став­лен­ный со­труд­ник спец­служб, участ­во­вав­ший в на­пи­са­нии за­ко­но­про­ек­та о ре­ин­те­гра­ции, за­явил, что изо­ля­ция са­мо­про­воз­гла­шен­ных республик уско­рит их па­де­ние и воз­вра­ще­ние их жи­те­лей в ря­ды укра­ин­цев. Од­на­ко по сло­вам его близ­ко­го со­вет­ни­ка, его окру­же­ние в луч­шем слу­чае не слиш­ком оза­бо­че­но тем, яв­ля­ют­ся ли жи­те­ли Дон­бас­са укра­ин­ца­ми. «Я про­дол­жаю спра­ши­вать [сво­их кол­лег], – го­во­рит со­труд­ник, – хо­тят ли они осво­бо­дить тер­ри­то­рию, или ее жи­те­лей?»

Со­глас­но опро­сам, боль­шин­ство укра­ин­цев не ис­пы­ты­ва­ет враж­деб­но­сти к мир­ным жи­те­лям охва­чен­но­го вой­ной ре­ги­о­на, ко­то­рых они счи­та­ют жерт­ва­ми про­ис­хо­дя­ще­го. Од­на­ко пре­зре­ние к мест­но­му на­се­ле­нию про­ни­зы­ва­ет во­ен­ные и чи­нов­ные круги в Ки­е­ве – в том чис­ле и служ­бы по­мо­щи, дей­ству­ю­щие в под­кон­троль­ных Ки­е­ву об­ла­стях Дон­бас­са, где вдоль ли­нии фронта про­жи­ва­ют по­чти 200 ты­сяч мир­ных жи­те­лей. Со­глас­но по­пу­ляр­но­му – и оши­боч­но­му – взгля­ду, на­се­ле­ние Дон­бас­са про­ис­хо­дит от мел­ких преступников, вы­ве­зен­ных из Рос­сии Ста­ли­ным по­сле то­го, как спро­во­ци­ро­ван­ный им в 1933-м го­лод вы­ко­сил укра­ин­ских кре­стьян. Про­шлой осе­нью мно­гие вы­со­ко­по­став­лен­ные во­ен­ные, а так­же участ­ву­ю­щий в гу­ма­ни­тар­ной де­я­тель­но­сти свя­щен­но­слу­жи­тель, ссы­ла­лись на этот миф, объ­яс­няя свои труд­но­сти в ра­бо­те с жи­те­ля­ми Дон­бас­са – их про­ис­хож­де­ние яко­бы при­ве­ло к их враж­деб­но­сти по от­но­ше­нию к «ко­рен­ным» укра­ин­цам. Та­кой взгляд иг­но­ри­ру­ет из­мен­чи­вость на­ци­о­наль­ной иден­тич­но­сти во­сто­ка стра­ны, жи­те­ли ко­то­ро­го чув­ству­ют свое род­ство как со сво­и­ми со­се­дя­ми в Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции, так и с со­граж­да­на­ми на за­па­де. Кро­ме то­го, это мне­ние из­вра­щен­ным об­ра­зом под­креп­ля­ет пред­лог, ис­поль­зо­ван­ный Крем­лем при втор­же­нии – де­скать, цен­но­сти жи­те­лей Во­сточ­ной Укра­и­ны несов­ме­сти­мы со взгля­да­ми осталь­ных граж­дан.

Хо­тя неко­то­рые пред­ста­ви­те­ли Ки­е­ва в Дон­бас­се со­чув­ству­ют уча­сти ока­зав­ших­ся на ли­нии фронта граж­дан­ских, они слиш­ком ча­сто рас­смат­ри­ва­ют тя­же­лые усло­вия их жиз­ни как сви­де­тель­ство их мо­раль­ной ущерб­но­сти. Мно­гие из жи­ву­щих в «се­рой»зоне, сре­ди ко­то­рых пре­об­ла­да­ют жен­щи­ны, ока­за­лись там, по­те­ряв на войне свои до­ма: го­ро­да, в ко­то­рых они ра­бо­та­ли, ока­за­лись под кон­тро­лем се­па­ра­ти­стов, а по­ля, где они се­я­ли зер­но, бы­ли за­ми­ни­ро­ва­ны. Во вре­мя мис­сии по уста­нов­ле­нию от­но­ше­ний с мест­ным со­об­ще­ством участ­во­вав­ший в ней солдат по­хо­дя упо­мя­нул де­воч­ку-под­рост­ка в раз­бомб­лен­ной де­ревне, на ко­то­рой «за­ра­ба­ты­вал» ее отец. Вслед за этим по­сле­до­вал ко­рот­кий спор о том, сто­ит ли вме­ши­вать­ся в си­ту­а­цию, в кон­це ко­то­ро­го он пред­по­ло­жил, что, воз­мож­но, «ее все устра­и­ва­ет», посколь­ку она еще не уеха­ла.

При­сут­ство­вав­ший ря­дом офи­цер объ­яс­нил, что, к со­жа­ле­нию, мно­гие мир­ные жи­те­ли ре­ши­ли «остать­ся в де­ревне и по­лу­чать гу­ма­ни­тар­ную по­мощь» вместо то­го, что­бы пе­ре­ехать ку­да-то еще. Он не упо­мя­нул, что Ки­ев не при­нял мер по пе­ре­се­ле­нию жи­те­лей с ли­нии фронта, а эта де­рев­ня, как и мно­гие дру­гие, бы­ла от­ре­за­на от осталь­но­го ми­ра за­ми­ни­ро­ван­ной до­ро­гой, по ко­то­рой мог­ли про­ехать толь­ко во­ен­ные ма­ши­ны. Гу­ма­ни­тар­ный во­лон­тер, ра­нее ра­бо­тав­шая в ад­ми­ни­стра­ции пре­зи­ден­та, ска­за­ла, что че­ло­ве­че­ский по­тен­ци­ал мест­ных жи­те­лей «ми­ни­маль­но раз­вит», и что мно­гие из них доб­ро­воль­но ста­ли ма­те­ря­ми-оди­ноч­ка­ми и ока­зы­ва­ют сол­да­там сек­су­аль­ные услу­ги, при­вле­кая к это­му и сво­их де­тей.

Та­кое вос­при­я­тие на­се­ле­ния Дон­бас­са укреп­ля­ет мне­ние о том, что его ре­ин­те­гра­ция не име­ет при­о­ри­тет­но­го зна­че­ния. По сло­вам гу­ма­ни­тар­но­го во­лон­те­ра, ей пре­тит эта мысль. Ее од­но­класс­ни­ки с За­пад­ной Укра­и­ны по­ги­ба­ли на войне и жерт­во­ва­ли со­бой, что­бы по­стро­ить «со­вер­шен­но но­вое об­ще­ство». Уступ­ки се­па­ра­ти­стам – са­мо­управ­ле­ние и ам­ни­стии, ко­то­рые Ки­ев по­обе­щал в рам­ках Мин­ских со­гла­ше­ний – бы­ли бы пре­ступ­ле­ни­ем про­тив па­мя­ти ее од­но­класс­ни­ков. «Все эти ре­бя­та по­гиб­ли толь­ко для то­го, что­бы мы жи­ли в од­ной стране? Это бу­дет дур­ной мир».

Од­на­ко для тех, кто жи­вет у фронта, вос­ста­нов­ле­ние свя­зей с их со­се­дя­ми име­ет ре­ша­ю­щее зна­че­ние, а вы­ра­же­ние «дур­ной мир» ли­ше­но осо­бо­го смыс­ла. Неза­ви­си­мо от их по­ли­ти­че­ских взгля­дов до вой­ны, боль­шин­ство меч­та­ет о воз­вра­ще­нии к нор­маль­ной жиз­ни и хо­чет, что­бы вой­на за­кон­чи­лась «по­ли­ти­че­ским ком­про­мис­сом» – фра­за, ко­то­рая за­став­ля­ет со­дрог­нуть­ся боль­шую часть укра­ин­ской ин­тел­ли­ген­ции, па­мя­ту­ю­щей о бес­ком­про­мисс­но­сти Моск­вы. Хо­тя у оби­та­те­лей при­фрон­то­вых об­ла­стей недо­ста­ет сил для нена­ви­сти, они больше злят­ся на во­ин­ствен­ных ки­ев­ских по­ли­ти­ков, чем на се­па­ра­ти­стов. Это ста­ло оче­вид­но по­сле мо­их раз­го­во­ров с учи­те­ля­ми в при­фрон­то­вом го­род­ке. Ко­гда я спро­сил о том, на­ча­лись ли в шко­ле кон­флик­ты по­сле то­го, как ту­да при­е­ха­ли уче­ни­ки из по­ки­нув­ших под­кон­троль­ные се­па­ра­ти­стам тер­ри­то­рии се­мей, они со­чли мой во­прос аб­сурд­ным. «До вой­ны мы зна­ли, что мы – один на­род. Зна­ем мы это и се­го­дня», – мрач­но ска­за­ла од­на из них. Ко­гда я спро­сил, что она ду­ма­ет об изо­ля­ции этих тер­ри­то­рий, она от­ре­за­ла: «Об этом нель­зя да­же го­во­рить».

Рос­сий­ская агрес­сия – ко­то­рую при­зна­ют мно­гие жи­те­ли Дон­бас­са – рас­ко­ло­ла Укра­и­ну фи­зи­че­ски и ду­хов­но. Од­на­ко глу­бо­чай­шая про­пасть про­ле­га­ет не меж­ду «сто­рон­ни­ка­ми Рос­сии» и «пат­ри­о­та­ми Укра­и­ны», а меж­ду те­ми, кто счи­та­ет вой­ну обя­за­тель­ным эта­пом фор­ми­ро­ва­ния укра­ин­ской на­ции – несмот­ря на за­стряв­шие ре­фор­мы – и те­ми, кто не ве­рит в воз­мож­ность ее ста­нов­ле­ния, по­ка вой­на не за­кон­чит­ся. Пер­вые поль­зу­ют­ся боль­шим вли­я­ни­ем. Во имя уста­нов­ле­ния го­су­дар­ства, по­стро­ен­но­го на ев­ро­пей­ский ма­нер, с ува­же­ни­ем к за­ко­ну и пра­вам че­ло­ве­ка, Ки­ев пред­по­чел об­ра­щать­ся с мил­ли­о­на­ми сво­их жи­те­лей как с рас­ход­ным ма­те­ри­а­лом. Ес­ли Укра­и­на и ее за­пад­ные сто­рон­ни­ки дей­стви­тель­но ува­жа­ют про­воз­гла­ша­е­мые ими цен­но­сти, они долж­ны по­нять, на­сколь­ко это не­пра­виль­ный под­ход.

укра­ин­ский во­ен­но­слу­жа­щий у границы с ок­ку­пи­ро­ван­ны­ми тер­ри­то­ри­я­ми

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.