КРОВАВОЕ ЗО­ЛО­ТО ИМ­ПЕ­РИИ

106 лет на­зад рос­сий­ская власть не за­хо­те­ла на­ка­зать оли­гар­хов за гром­кий Лен­ский рас­стрел, ко­то­рый ото­звал­ся эхом в 1917 го­ду

Sovershenno Sekretno - Ukraina - - ИСТОРИЯ - Сер­гей БАЛМАСОВ

На фоне ны­неш­не­го все­рос­сий­ско­го уми­ле­ния во­круг об­ра­за ца­ря-«му­че­ни­ка» Ни­ко­лая II, осо­бен­но разыг­рав­ше­го­ся в год сто­ле­тия Ок­тябрь­ской ре­во­лю­ции, из на­ци­о­наль­ной па­мя­ти как-то неза­мет­но ста­ли сти­рать­ся де­ла и по­ступ­ки это­го ру­ко­во­ди­те­ля стра­ны, ко­то­рые соб­ствен­но и при­ве­ли к тра­ги­че­ским со­бы­ти­ям ве­ко­вой дав­но­сти. И од­ним из та­ких бес­слав­ных по­ступ­ков Ни­ко­лая Ро­ма­но­ва стал Лен­ский рас­стрел, про­изо­шед­ший 17 ап­ре­ля (4 ап­ре­ля по ста­ро­му сти­лю) 1912 го­да в Ир­кут­ской гу­бер­нии у го­ро­да Бо­дай­бо. Этот рас­стрел не толь­ко по­тряс весь мир, но и сыг­рал важ­ную роль в по­сле­до­вав­шей це­поч­ке со­бы­тий, ко­то­рые про­ве­ли Россию по кро­ва­во­му пу­ти сме­ны вла­сти и Граж­дан­ской вой­ны. Не­из­вест­ные по­дроб­но­сти од­но­го из са­мых зло­ве­щих пре­ступ­ле­ний цар­ско­го ре­жи­ма – в ис­то­ри­че­ском рас­сле­до­ва­нии га­зе­ты «Со­вер­шен­но сек­рет­но».

Вла­дель­цем при­ис­ков, где про­изо­шёл рас­стрел, яв­ля­лось ком­мер­че­ское то­ва­ри­ще­ство «Лен­зо­ло­то», в со­став его ру­ко­вод­ства вхо­ди­ли как част­ные бан­ки­ры Аль­фред Гинц­бург (имел круп­ней­ший 20-про­цент­ный па­кет ак­ций ком­па­нии), ди­рек­то­ра прав­ле­ния М.Е. Мей­ер и Г.С. Шам­на­ньер, так и выс­шие пред­ста­ви­те­ли вла­сти и во­об­ще из­вест­ные лю­ди. Сре­ди них бывший пре­мьер Сер­гей Вит­те, вдов­ству­ю­щая им­пе­ра­три­ца, мать ца­ря Ни­ко­лая II Ма­рия Фё­до­ров­на, ка­мер­гер цар­ско­го дво­ра и по сов­ме­сти­тель­ству чи­нов­ник Мин­фи­на осо­бых по­ру­че­ний Алек­сандр Выш­не­град­ский, вла­де­лец за­во­дов Алек­сей Пу­ти­лов. То­ва­ри­ще­ство «Лен­зо­ло­то» по­лу­ча­ло ощу­ти­мую го­су­дар­ствен­ную по­мощь, в об­мен на ко­то­рую пред­ста­ви­те­ли го­су­дар­ства во­шли в со­став её управ­ле­ния. Так, ди­рек­тор Гос­бан­ка Н. Бо­я­нов­ский стал ве­дать все­ми фи­нан­со­вы­ми де­ла­ми «Лен­зо­ло­та», а его став­лен­ник И. Бе­ло­зе­ров стал глав­но­управ­ля­ю­щим лен­ски­ми при­ис­ка­ми.

Меж­ду тем, по­лу­чив го­су­дар­ствен­ные день­ги, вла­дель­цы ком­па­нии ре­ши­ли вы­ве­сти ак­ти­вы в Ве­ли­ко­бри­та­нию, «на бир­же­вой ры­нок». В 1908 го­ду они с пред­ста­ви­те­ля­ми «Рус­ской гор­но­про­мыш­лен­ной кор­по­ра­ции» (РГК) со­зда­ли в Лон­доне фи­нан­со­вое об­ще­ство Lena Goldfields Co ltd с уча­сти­ем бри­тан­ских бан­ков­ских ту­зов. Пред­се­да­те­лем его прав­ле­ния стал бывший рос­сий­ский ми- нистр про­мыш­лен­но­сти и тор­гов­ли В. Ти­ми­ря­зев, гла­ва РГК. Про­чие ру­ко­во­дя­щие долж­но­сти от­да­ли ино­стран­цам, глав­ным об­ра­зом ан­гли­ча­нам, од­на­ко кон­троль­ный па­кет ак­ций остал­ся у рус­ских соб­ствен­ни­ков (66% – у пай­щи­ков «Лен­зо­ло­та», 17% – у РГК и 17% – у бри­тан­цев).

В ре­зуль­та­те бы­ла ре­а­ли­зо­ва­на ле­галь­ная схе­ма во­ров­ства го­су­дар­ствен­ных де­нег, по­лу­чен­ных ру­ко­вод­ством ком­па­нии под ре­ше­ние его про­блем, и, что­бы из­бе­жать от­вет­ствен­но­сти, её участ­ни­ки спря­та­лись за бри­тан­ским пра­во­су­ди­ем и вы­шли из-под преж­ней опе­ки рос­сий­ско­го Гос­бан­ка, при этом со­хра­нив вла­де­ние при­ис­ка­ми. По­сле это­го они ре­ши­ли сде­лать день­ги «из воз­ду­ха» пу­тём вы­пус­ка но­вых ак­ций и спе­ку­ля­ции ими на бри­тан­ском бир­же­вом рынке, бла­го­да­ря че­му до­ля ан­гли­чан в ком­па­нии уве­ли­чи­лась до 22,7%, то­гда как в 1910 го­ду сто- имость цен­ных бу­маг «Лен­зо­ло­та» (а зна­чит, и до­хо­дов ак­ци­о­не­ров) взле­те­ла в 27 раз.

«ОТ НАС ЕЩЁ ТРЕ­БУ­ЮТ НА­ШЕ ТЕ­ЛО…»

Од­на­ко уве­ли­че­ние при­бы­лей не спо­соб­ство­ва­ло улуч­ше­нию по­ло­же­ния тех, кто до­бы­вал зо­ло­то: ра­бо­чие ме­ся­ца­ми не по­лу­ча­ли де­нег за ра­бо­ту. Ба­рон Гинц­бург и ди­рек­то­ра прав­ле­ния объ­яс­ня­ли это «убыт­ка­ми», хо­тя еже­год­но они по­лу­ча­ли 5–7 мил­ли­о­нов руб­лей до­хо­дов (эк­ви­ва­лент го­до­во­го за­ра­бот­ка 10 ты­сяч вы­со­ко­ква­ли­фи­ци­ро­ван­ных ра­бо­чих). При этом они пы­та­лись уде­ше­вить за­тра­ты на до­бы­чу… не внед­ре­ни­ем но­вей­ших тех­но­ло­гий, а за счёт до­пол­ни­тель­ной экс­плу­а­та­ции «ко­па­те­лей». Эту за­да­чу они осу­ществ­ля­ли с по­мо­щью МВД, на­би­рав­ше­го на при- ис­ки из­бы­точ­ное чис­ло ра­бо­чих, что­бы «по­ни­зить пла­ту на 30 про­цен­тов…».

То­гда на при­ис­ках за­ра­ба­ты­ва­ли в ме­сяц 30–55 руб­лей, что по­чти вдвое вы­ше, чем на пред­при­я­ти­ях Моск­вы и Санкт-пе­тер­бур­га, при­чём за­вер­бо­ван­ным вы­да­ва­ли еди­но­вре­мен­но 100 руб­лей «подъ­ём­ных». Од­на­ко эти «при­ви­ле­гии» сво­ди­лись на нет ру­ко­вод­ством ком­па­нии, ко­то­рое воз­вра­ща­ло вы­дан­ные день­ги при по­мо­щи штра­фов за ма­лей­шие про­вин­но­сти, невы­плат сверх­уроч­ных и боль­нич­ных, а так­же бо­лее низ­кой (на 50–100%) опла­ты дет­ско­го и жен­ско­го тру­да за ту же муж­скую ра­бо­ту. На­при­мер, ра­бо­чие жа­ло­ва­лись, что «ма­ло­ле­ток Ер­мо­лин, ра­бо­тая по­чти 24 ча­са в сут­ки, по­лу­чил в ме­сяц 75 ко­пе­ек». Осо­бен­но тя­жё­лым бы­ло по­ло­же­ние жен­щин. Они жа­ло­ва­лись, что «…Лен­ское то­ва­ри­ще­ство об­счи­ты­ва­ет,

об­ве­ши­ва­ет, де­ла­ет неспра­вед­ли­во­сти на­шим де­тям, му­жьям, от­цам… нам при­хо­дит­ся ра­бо­тать бо­лее 12 ча­сов, и но­чью с тас­ка­ни­ем тя­же­стей, не счи­та­ясь с на­ши­ми за­яв­ле­ни­я­ми о бо­лез­нях. Вы­го­ня­ли на ра­бо­ты плетьми, от­ры­вая от груд­ных де­тей… от нас ещё тре­бу­ют и на­ше те­ло. Ко­гда мы не под­да­ём­ся, то нас вы­дво­ря­ют из ка­зарм, штра­фу­ют. Му­жьям на­шим за­яв­ля­ют, что­бы они вну­ши­ли нам слу­шать­ся; что­бы «про­учи­ли» и, ес­ли нас му­жья не про­учи­ва­ли, то их на­ка­зы­ва­ли».

И на­ко­нец, ди­рек­ция «Лен­зо­ло­та» уста­но­ви­ла мо­но­по­лию в окру­ге на транспорт и тор­гов­лю и, поль­зу­ясь этим, дик­то­ва­ла на со­от­вет­ству­ю­щие услу­ги за­вы­шен­ные це­ны. Рас­чё­ты за про­дук­ты про­во­ди­лись не день­га­ми, а спе­ци­аль­ны­ми ку­по­на­ми, ко­то­рые мож­но бы­ло по­тра­тить толь­ко здесь и сто­и­мость ко­то­рых вы­чи­та­лась из зар­пла­ты в поль­зу ди­рек­ции. Та­кую схе­му со­зда­ли для об­ма­на по­ку­па­те­лей и устра­не­ния тор­го­вых кон­ку­рен­тов. При этом ра­бо­чим неред­ко сбы­ва­ли ис­пор­чен­ные и нека­че­ствен­ные про­дук­ты, на­при­мер хлеб с при­ме­сью на­во­за, по за­вы­шен­ной сто­и­мо­сти. Кро­ме то­го, ра­бо­та ве­лась в тя­же­лей­ших усло­ви­ях – неред­ко в шах­тах на 40-мет­ро­вой глу­бине, за­тап­ли­ва­е­мых во­дой и об­ва­ли­ва­ю­щих­ся. Что­бы ве­сти до­бы­чу в усло­ви­ях веч­ной мерз­ло­ты, ото­гре­ва­ли грунт с по­мо­щью ко­ст­ров, из-за че­го ра­бо­чие быст­ро те­ря­ли здо­ро­вье – ли­ша­лись зре­ния, по­лу­ча­ли лё­гоч­ные бо­лез­ни. Непре­рыв­но от­ка­чи­вая ле­дя­ную во­ду, они вско­ре за­ра­ба­ты­ва­ли рев­ма­тизм.

Мно­гие стра­да­ли и от бо­лее тя­жё­лых за­бо­ле­ва­ний, посколь­ку им при­хо­ди­лось в жестокие си­бир­ские мо­ро­зы пеш­ком ид­ти мно­го­ки­ло­мет­ро­вый путь от ме­ста до­бы­чи к сво­им ба­ра­кам, в ко­то­рых из-за вет­хо­сти тем­пе­ра­ту­ра неред­ко не пре­вы­ша­ла 15 гра­ду­сов теп­ла. И это при неве­ро­ят­ной ску­чен­но­сти лю­дей и тес­но­те.

Ра­бо­чие неред­ко тру­ди­лись до 16 ча­сов в день с од­ним вы­ход­ным в неде­лю в смер­тель­но опас­ных усло­ви­ях, посколь­ку тех­ни­ка без­опас­но­сти здесь от­сут­ство­ва­ла. В ре­зуль­та­те в 1911 го­ду про­изо­шло 896 несчаст­ных слу­ча­ев (два-три еже­днев­но), при ко­то­рых по­стра­да­ли 5442 из 9000 че­ло­век. И на­ко­нец, ме­ди­цин­ское об­слу­жи­ва­ние по­чти от­сут­ство­ва­ло, посколь­ку од­но­му вра­чу при­хо­ди­лось об­слу­жи­вать 2500 че­ло­век и он фи­зи­че­ски не мог при­нять всех же­ла­ю­щих. Недо­воль­ных спе­ци­аль­но уволь­ня­ли зи­мой, ко­гда связь с Боль­шой зем­лёй об­ры­ва­лась, и они ока­зы­ва­лись пе­ред угро­зой го­лод­ной смер­ти. Всё это ра­бо­чие тер­пе­ли, посколь­ку им раз­ре­ша­ли в сво­бод­ное вре­мя са­мо­сто­я­тель­но на­мы­вать зо­ло­той пе­сок и ис­кать са­мо­род­ки. Но в 1911 го­ду ди­рек­ция «Лен­зо­ло­та» за­пре­ти­ла это, опа­са­ясь, что ра­бо­чие «обе­рут» его – всё зо­ло­то в окру­ге оно счи­та­ло сво­им.

«ЭТУ ШВАЛЬ Я БЫСТ­РО ПРИЗОВУ К ПО­РЯД­КУ!»

По­след­ней кап­лей, пе­ре­пол­нив­шей ча­шу тер­пе­ния ра­бо­чих, стал об­ман в ма­га­зине в от­но­ше­нии «мам­ки» (про­сти­тут­ки), ко­то­рой за­вер­ну­ли вместо мя­са кон­ский по­ло­вой ор­ган. Ди­рек­ция спи­сы­ва­ла про­изо­шед­шее на шут­ку, «что­бы по­сме­ять­ся» над пред­ста­ви­тель­ни­цей древ­ней­шей про­фес­сии. Но ра­бо­чие, ко­то­рым на­ка­нуне уре­за­ли пай­ки, от­ре­а­ги­ро­ва­ли 28 фев­ра­ля невы­хо­дом на ра­бо­ту. Они по­тре­бо­ва­ли улуч­ше­ния усло­вий тру­да и обес­пе­че­ния его без­опас­но­сти (за­ме­нить кре­пёж­ные ма­те­ри­а­лы в шах­тах, вве­сти вось­ми­ча­со­вой ра­бо­чий день), про­жи­ва­ния («рас­ши­ре­ние квар­тир с до­ста­точ­ным ко­ли­че­ством воз­ду­ха»), вы­плат за сверх­уроч­ные ра­бо­ты, от­ме­ны штра­фов, уве­ли­че­ния со­дер­жа­ния на 30%, от­ме­ны та­лон­ной си­сте­мы, уве­ли­че­ния пай­ков и улуч­ше­ния ка­че­ства то­ва­ров, за­ме­ны управ­лен­цев, от­ка­за от принуждения жен­щин к муж­ско­му тру­ду и ува­жи­тель­но­го об­ра­ще­ния к ра­бо­чим на «вы»…

Од­на­ко с са­мо­го на­ча­ла вла­сти по­шли на кон­фликт и угро­жа­ли в слу­чае про­дол­же­ния за­ба­стов­ки уво­лить про­те­сту­ю­щих, ли­шить их про­дук­тов и вы­се­лить из ба­ра­ков, что в усло­ви­ях ото­рван­но­сти от Боль­шой зем­ли озна­ча­ло для них смерть. За­чин­щи­кам при­гро­зи­ли тюрь­мой. За­ме­сти­тель на­чаль­ни­ка гу­берн­ской по­ли­ции рот­мистр От­дель­но­го кор­пу­са жан­дар­мов Ни­ко­лай Тре­щен­ков за­явил: «Эту шваль я быст­ро призову к по­ряд­ку!» Од­на­ко угро­зы на до­ве­дён­ных до от­ча­я­ния лю­дей не по­дей­ство­ва­ли. Тем бо­лее что в ре­зуль­та­те Пер­вой рус­ской ре­во­лю­ции 1905–1907 го­дов они по­лу­чи­ли за­кон­ное право на стач­ки, ко­то­рое мест­ные вла­сти не хо­те­ли со­блю­дать, посколь­ку это озна­ча­ло бы со­кра­ще­ние их при­бы­ли. По­пыт­ка на­нять штрейк­бре­хе­ров про­ва­ли­лась: лю­ди, на­слы­шан­ные о по­ло­же­нии зо­ло­то­ис­ка­те­лей, прак­ти­че­ски не шли на при­ис­ки.

В ито­ге ад­ми­ни­стра­ция вы­зва­ла для по­дав­ле­ния за­ба­стов­ки солдат. Про­сто угро­за при­ме­не­ния си­лы не сра­бо­та­ла, и то­гда ди­рек­ция вме­сте с рот­мист­ром Тре­щен­ко­вым скло­ни­лась к рас­стре­лу ча­сти «сму­тья­нов», дабы заста­вить осталь­ных под­чи­нить­ся си­ле. Что­бы спро­во­ци­ро­вать ра­бо­чих на столк­но­ве­ния, по­ли­цей­ские на­ча­ли вы­го­нять их из ба­ра­ков, по­пут­но про­во­дя аре­сты ак­ти­ви­стов. 3 ап­ре­ля с хо­да­тай­ством об их осво­бож­де­нии и из­ло­же­нии тре­бо­ва­ний в ди­рек­цию при­бы­ли ра­бо­чие, од­на­ко им бы­ло за­яв­ле­но, что они не вы­ра­жа­ют ин­те­ре­сов боль­шин­ства, а ес­ли они чем-то недо­воль­ны, то мо­гут по­про­сту уво­лить­ся. В ре­зуль­та­те 17 (4 по ст. ст.) ап­ре­ля огром­ная тол­па ра­бо­чих на­пра­ви­лась на На­деж­дин­ский при­иск, что­бы за­явить ди­рек­ции: их «аре­сто­ван­ные вы­бор­ные яв­ля­ют­ся не аги­та­то­ра­ми, а ру­ко­во­ди­те­ля­ми ра­бо­чих, вы­ра­жа­ю­щи­ми во­лю боль­шин­ства», и до­бить­ся их осво­бож­де­ния. Но на их пу­ти уже сто­я­ли сол­да­ты.

«РАЗОЙДИСЬ, А ТО ОСТАВШИХСЯ ПЕРЕБЬЁМ!»

Участ­ник со­бы­тий М. Лебедев опи­сы­вал их так: «…Нас встре­тил ин­же­нер Туль­чин­ский, уго­ва­ри­вая во из­бе­жа­ние столк­но­ве­ния с вой­ска­ми разой­тись… но рас­тя­нув­ша­я­ся трёх­ты­сяч­ная тол­па, не зная при­чи­ны оста­нов­ки, про­дол­жа­ла на­пи­рать... По­сле­до­ва­ли зал­пы, про­дол­жав­ши­е­ся, несмот­ря на кри­ки, ма­ха­ние фу­раж­кой и плат­ком Туль­чин­ско­го пре­кра­тить паль­бу…»

По сло­вам дру­гих оче­вид­цев, «раз­да­лись вы­стре­лы без пре­ду­пре­жде­ний. При пер­вом вы­стре­ле все по­ло­жи­лись на зем­лю... полз­ли об­рат­но, они про­дол­жа­ли стре­лять бес­пре­рыв­но… По­сле то­го как кон­чи­ли стре­лять, кто-то из сто­яв­ших вбли­зи вой­ска крик­нул: «Разойдись, а то и оставшихся перебьём!» В ре­зуль­та­те, по раз­ным дан­ным, по­гиб­ли от 163 (дан­ные МВД) до 270 че­ло­век (сведения со­ци­ал-де­мо­кра­ти­че­ской га­зе­ты «Звез­да»), бы­ли ра­не­ны от 170 до 250 че­ло­век. При этом часть ра­не­ных не обра­ща­лась за по­мо­щью, опа­са­ясь пре­сле­до­ва­ний, по­это­му точ­ное чис­ло по­стра­дав­ших не бы­ло уста­нов­ле­но.

По­ка­за­тель­но, что вла­сти не до­пу­сти­ли по­пы­ток рас­ко­пать мо­ги­лы и под­счи­тать тру­пы, опа­са­ясь, что это по­слу­жит пи­та­тель­ной поч­вой для «ан­ти­пра­ви­тель­ствен­ной аги­та­ции». Од­на­ко ожи­да­ния, что рас­пра­ва устра­шит за­ба­стов­щи­ков, про­ва­ли­лись. Рас­стрел лишь укре­пил ре­ши­мость лю­дей про­дол­жить стач­ку. Ор­га­ни­за­то­ры бой­ни пы­та­лись вы­ста­вить сво­их жертв ви­нов­ны­ми, при­чём гла­ва МВД Алек­сандр Ма­ка­ров, ма­те­ри­аль­но за­ин­те­ре­со­ван­ный в мак­си­маль­ной экс­плу­а­та­ции ра­бо­чих, ко­то­рых на­би­ра­ло его ве­дом­ство, по­тре­бо­вал за­щи­тить ка­ра­те­лей. В сво­ём вы­ступ­ле­нии в Госдуме по по­во­ду тра­ге­дии он об­ви­нил в слу­чив­шем­ся за­ба­стов­щи­ков, за­вер­шив свою речь фра­зой: «Так бы­ло, так бу­дет и впредь». Тем са­мым он под­черк­нул, что уста­нов­ка на бой­ню бы­ла с са­мо­го вер­ха. Как вы­яс­ни­лось позд­нее, имен­но он при­слал жан­дар­му Тре­щен­ко­ву те­ле­грам­му, в ко­то­рой «раз­ре­шил в слу­чае нуж­ды» при­ме­нить си­лу. Со­от­вет­ствен­но, он и дру­гие цар­ские са­нов­ни­ки под­дер­жа­ли вер­сию ди­рек­то­ра-рас­по­ря­ди­те­ля ба­ро­на Гинц­бур­га, ко­то­рый за­явил, что «Ра­бо­чие ве­ли се­бя вы­зы­ва­ю­ще... Вой­ска бы­ли вы­нуж­де­ны стре­лять».

В том же ду­хе из­ла­га­ли со­бы­тия и офи­ци­оз­ные га­зе­ты. По их вер­сии, «во­ору­жён­ная ко­лья­ми, кир­пи­ча­ми тол­па за­бро­са­ла камнями солдат, ко­то­рые пы­та­лись её от­тес­нить, и эти ра­бо­чие яко­бы да­же стре­ля­ли в солдат». Это силь­но на­по­ми­на­ло та­кое же вра­ньё, пу­щен­ное в ход по­сле рас­стре­ла на­род­ной де­мон­стра­ции в Кровавое вос­кре­се­нье 9 ян­ва­ря 1905 го­да: то­гда уби­тых, шед­ших за цар­ской ми­ло­стью, то­же об­ви­ни­ли в том, что они шли с ору­жи­ем и го­то­ви­лись к бун­ту. Но на этот раз ан­га­жи­ро­ван­ные пе­рья пре­взо­шли са­ми се­бя, пу­стив слух, что ос­нов­ная мас­са по­гиб­ших бы­ла «на­ём­ны­ми ази­а­та­ми», хо­тя из со­тен по­стра­дав­ших лишь 13 име­ли нерус­ские фа­ми­лии. Во мно­гом имен­но это вы­ну­ди­ло да­же чер­но­со­тен­цев впо­след­ствии вы­сту­пить с рез­кой кри­ти­кой вла­стей.

«ОСТА­ЁТ­СЯ ПОСОВЕТОВАТЬ РА­БО­ЧИМ ПОДЖЕЧЬ ЭТИ ПРОГНИВШИЕ ЗДА­НИЯ»

Мест­ные вла­сти так­же по­пы­та­лись пу­стить след­ствие по лож­но­му сле­ду и вы­ста­вить сво­их жертв ви­нов­ны­ми. Что­бы пред­ста­вить про­изо­шед­шее как «по­дав­ле­ние бун­та», рот­мистр Тре­щен­ков при­ка­зал раз­бро­сать сре­ди тру­пов ко­лья, кир­пи­чи и кам­ни. Од­на­ко это не уда­лось сде­лать, посколь­ку он ра­нее до­пу­стил глу­пость, не поз­во­лив же­ла­ю­щим по­до­брать уби­тых и ра­не­ных и за­явив: «Ухо­ди­те, по­ка це­лы, а то по­лу­чи­те то же». Ви­ди­мо, вы­став­лен­ные на обо­зре­ние те­ла по­гиб­ших и ис­ка­ле­чен­ных то­ва­ри­щей долж­ны бы­ли по­слу­жить остраст­кой для осталь­ных. По­литссыль­ные и ра­бо­тав­шие здесь ино­стран­цы успе­ли сде­лать фо­то­гра­фии с ме­ста со­бы­тий ещё до по­пыт­ки по­доб­ной фаль­си­фи­ка­ции. В ре­зуль­та­те эту кар­ти­ну за­фик­си­ро­ва­ли, а ко­гда вла­сти ре­ши­ли по­хо­ро­нить тру­пы, бы­ло уже позд­но. Крас­но­ре­чи­вые до­ка­за­тель­ства рас­пра­вы ушли в ино­стран­ную пе­чать.

И гря­нул до­се­ле неслы­хан­ный скан­дал, ко­то­рый вла­сти уже не смогли иг­но­ри­ро­вать. Мас­шта­бы слу­чив­ше­го­ся не поз­во­ля­ли им ве­сти се­бя, как во вре­ме­на Ека­те­ри­ны II, при ко­то­рой ра­бо­чие то­го же Ура­ла бы­ли фак­ти­че­ски от­да­ны в раб­ство из­вест­но­му сво­ей же­сто­ко­стью за­вод­чи­ку Де­ми­до­ву. Прак­ти­че­ски все фрак­ции Го­с­ду­мы, вклю­чая ка­де­тов и про­пра­ви­тель­ствен­ных ок­тяб­ри­стов, по­тре­бо­ва­ли про­ве­де­ния рас­сле­до­ва­ния и на­ка­за­ния ви­нов­ных. При­чём пер­вые осудили про­изо­шед­шее как «не­за­кон­ное вме­ша­тель­ство го­су­дар­ства в хо­зяй­ствен­ный спор меж­ду тру­дом и ка­пи­та­лом на сто­роне по­след­не­го». Про­тив вы­сту­пи­ли толь­ко крайне пра­вые, но ско­ро да­же чер­но­со­тен­цы осудили бой­ню, пе­ре­во­дя вни­ма­ние об­ще­ствен­но­сти на на­ци­о­наль­ный со­став прав­ле­ния «Лен­зо­ло­та».

В ито­ге Ни­ко­лай II рас­по­ря­дил­ся про­ве­сти рас­сле­до­ва­ние, что­бы «спу­стить пар» недо­воль­ства. Для рас­сле­до­ва­ния он при­слал на при­ис­ки 4 июня 2012 го­да ко­мис­сию Гос­со­ве­та во гла­ве с се­на­то­ром Сер­ге­ем Ма­ну­хи­ным. Да и то про­изо­шло это в ре­зуль­та­те тор­га меж­ду ца­рём, пре­мьер-ми­ни­стром Вла­ди­ми­ром Ка­ков­цо­вым и Го­с­ду­мой, ко­то­рая до­би­лась на­прав­ле­ния ко­мис­сии Ма­ну­хи­на в об­мен на утвер­жде­ние но­вой важ­ной для Ни­ко­лая II во­ен­но-мор­ской про­грам­мы. Па­рал­лель­но ма­ну­хин­ской ко­мис­сии Го­с­ду­ма на­пра­ви­ла на при­ис­ки ко­мис­сию во гла­ве с Алек­сан­дром Ке­рен­ским, ко­то­рая вы­яви­ла фак­ты во­пи­ю­ще­го на­ру­ше­ния прав ра­бо­чих и опро­верг­ла вер­сии сто­рон­ни­ков рас­стре­ла. Наи­бо­лее крас­но­ре­чи­во об их де­я­тель­но­сти го­во­рит про­ве­дён­ная ин­спек­ция жи­лищ ра­бо­чих, по­сле ко­то­рой один из чле­нов ко­мис­сии, А. Тю­щев­ский, за­явил: «Нам здесь де­лать нече­го, оста­ёт­ся посоветовать ра­бо­чим поджечь эти прогнившие во­ню­чие зда­ния и бе­жать из это­го ада, ку­да гла­за гля­дят».

27 но­яб­ря се­на­тор Сер­гей Ма­ну­хин ото­слал Ни­ко­лаю II до­клад, в ко­то­ром он под­твер­дил жа­ло­бы ра­бо­чих и воз­ло­жил от­вет­ствен­ность за про­изо­шед­шее на ру­ко­вод­ство «Лен­зо­ло­та». По его сло­вам, тре­бо­ва­ния за­ба­стов­щи­ков но­си­ли ис­клю­чи­тель­но эко­но­ми­че­ский ха­рак­тер и не бы­ли на­силь­ствен­ны­ми. Важ­но, что, по дан­ным рас­сле­до­ва­ния, стрель­ба на­ча­лась с ди­стан­ции бо­лее 200 (по дру­гим дан­ным – 350) мет­ров, ко­гда сол­да­там и ди­рек­ции в прин­ци­пе не мог­ла угро­жать опас­ность. При­чём путь был за­ва­лен глу­бо­ким сне­гом, и, что­бы до­бе­жать до них, ра­бо­чим по­тре­бо­ва­лось бы как ми­ни­мум несколь­ко ми­нут. «Оправ­дать его (рас­стрел. – Ред.) не мог­ли со­об­ра­же­ния са­мо­обо­ро­ны… По­сле пер­во­го зал­па… от­кры­ли стрель­бу по ле­жав­шим и спа­сав­шим­ся бег­ством…» – го­во­ри­лось в до­кла­де. Не­при­ня­тие же мер по ис­прав­ле­нию си­ту­а­ции бы­ло обу­слов­ле­но, со­глас­но вы­во­дам Ма­ну­хи­на, «ма­те­ри­аль­ной за­ви­си­мо­стью пред­ста­ви­те­лей вла­сти от «Лен­зо­ло­та».

В свою оче­редь, шеф Тре­щен­ко­ва ге­не­рал Вла­ди­мир Джун­ков­ский пи­сал, что от­ча­сти по­доб­ная си­ту­а­ция стала след­стви­ем «неправильных» на­зна­че­ний пред­ста­ви­те­лей вла­сти на рос­сий­ских окра­и­нах: «В Си­бирь все­гда на­зна­ча­ли про­ви­нив­ших­ся в Ев­ро­пей­ской Рос­сии… чи­нов­ни­ков и офи­це­ров. Этот взгляд гу­бил де­ло на окра­и­нах, ку­да сле­до­ва­ло на­зна­чать луч­ших и опыт­ней­ших лю­дей, так как им при­хо­ди­лось ра­бо­тать вда­ли от над­зо­ра и про­яв­лять го­раз­до больше са­мо­сто­я­тель­но­сти, чем в цен­траль­ных гу­бер­ни­ях, где они бы­ли на ви­ду».

Как бы там ни бы­ло, всё это жи­во на­пом­ни­ло со­бы­тия Кро­ва­во­го вос­кре­се­нья и дру­гие, ме­нее из­вест­ные тра­ге­дии, на­гляд­но по­ка­зав, что рас­стрел мир­ных де­мон­стра­ций стал в цар­ской Рос­сии ис­то­ри­че­ской тра­ди­ци­ей. Па­рал­лель­но про­ве­де­нию рас­сле­до­ва­ния Ма­ну­хи­на юри­сты Ке­рен­ский и Па­ту­шин­ский до­би­лись из­ме­не­ния преж­не­го ущерб­но­го для ра­бо­чих до­го­во­ра о най­ме, от­стра­ни­ли от долж­но­стей ад­ми­ни­стра­цию при­ис­ков, осво­бо­ди­ли аре­сто­ван­ных, ко­то­рым пы­та­лись «при­шить» мас­со­вые бес­по­ряд­ки, вос­ста­но­ви­ли уво­лен­ных на ра­бо­те, от­ме­ни­ли та­лон­ную си­сте­му, обе­ща­ли при­бав­ку к жа­ло­ва­нию. Од­на­ко это не при­ве­ло к ре­аль­но­му на­ка­за­нию ис­тин­ных ви­нов­ни­ков слу­чив­ше­го­ся. Ба­рон Гинц­бург по­спе­шил во­вре­мя из­ба­вить­ся от сво­ей до­ли в «Лен­зо­ло­те», про­дав её дру­гим свя­зан­ным с вла­стью лю­дям, но не по­нёс уго­лов­ной от­вет­ствен­но­сти. В свою оче­редь, за «под­ста­ву» цар­ской вла­сти, воз­му­тив­шую да­же мо­нар­хи­стов, ми­нистр внут­рен­них дел Алек­сандр Ма­ка­ров ушёл в от­став­ку. (При этом он про­дол­жал оста­вать­ся чле­ном Се­на­та, в 1916 го­ду был на­зна­чен ми­ни­стром юсти­ции, а в 1919 го­ду его рас­стре­ля­ли боль­ше­ви­ки.) Рот­мистр Ни­ко­лай Тре­щен­ков, не при­знав­ший се­бя ви­нов­ным, посколь­ку-де «слу­жил Ца­рю и Оте­че­ству», от­де­лал­ся лишь раз­жа­ло­ва­ни­ем в ря­до­вые и по­те­рей долж­но­сти «за из­бы­точ­ное при­ме­не­ние си­лы», но до су­да его со­зна­тель­но за­тя­ну­тое де­ло так и не до­шло из­за на­ча­ла Пер­вой ми­ро­вой вой­ны. Что­бы из­бе­жать пре­сле­до­ва­ния, он по­про­сил­ся доб­ро­воль­цем на фронт, где был убит в мае 1915 го­да.

ПОСОБНИКИ И ПОПУСТИТЕЛИ

Фор­маль­но вла­дель­цы «Лен­зо­ло­та» к де­лу ока­за­лись непри­част­ны – они дей­ство­ва­ли ру­ка­ми тре­щен­ко­вых, ко­то­рые устро­и­ли по их за­ка­зу «пор­ку» ра­бо­чих, по­тряс­шую весь мир и став­шую зло­ве­щим пред­зна­ме­но­ва­ни­ем кро­ва­вой Граж­дан­ской вой­ны. По­сле рас­стре­ла по­яви­лось мно­же­ство кон­спи­ро­ло­ги­че­ских вер­сий про­изо­шед­ше­го. Сре­ди них: 1) к рас­стре­лу под­толк­ну­ли сво­и­ми дей­стви­я­ми ре­во­лю­ци­о­не­ры; 2) бой­ню ор­га­ни­зо­ва­ли ан­гли­чане и бан­ки­ры «опре­де­лён­но­го про­ис­хож­де­ния»; 3) рас­стрел спро­во­ци­ро­ва­ли бан­кир Гинц­бург и Ко, что­бы вы­ки­нуть ан­гли­чан из ру­ко­вод­ства ком­па­нии и осу­ще­ствить рей­дер­ский за­хват (со­вре­мен­ная точ­ка зре­ния).

Ле­вые и в том чис­ле по­литссыль­ные дей­стви­тель­но об­ща­лись с ра­бо­чи­ми, но их уча­стие бы­ло вто­ро­сте­пен­ным, они лишь по­мо­га­ли гра­мот­но ор­га­ни­зо­вы­вать за­ба­стов­ку, и без «по­мо­щи» ру­ко­вод­ства «Лен­зо­ло­та», до­вед­ше­го на­род до ниж­не­го пре­де­ла, у них ни­че­го бы не по­лу­чи­лось. По­пыт­ки «по­ве­сить» рас­стрел на «веч­но га­дя­щую ан­гли­чан­ку» аб­со­лют­но несо­сто­я­тель­ны. Лон­дон не имел ни­ка­ких воз­мож­но­стей – ни управ­лен­че­ских, ни фи­зи­че­ских, что­бы устро­ить по­доб­ное; это ста­ло де­лом рук са­мих рос­сий­ских под­дан­ных. Что же ка­са­ет­ся рей­дер­ско­го за­хва­та, о ко- то­ром ста­ло мод­но го­во­рить в по­след­ние го­ды, то он так­же пред­став­ля­ет­ся ма­ло­ре­а­ли­стич­ным. В част­но­сти, сто­рон­ни­ки этой вер­сии утвер­жда­ют, что Гинц­бург и парт­нё­ры до­би­ва­лись тем са­мым об­ру­ше­ния ко­ти­ро­вок ак­ций соб­ствен­ной ком­па­нии, что­бы вы­звать па­ни­ку на рынке и ску­пить по­де­ше­вев­шие ак­ции у ан­глий­ских бир­же­вых ту­зов, от­лич­но знав­ших подо­плё­ку на­ду­ва­ния по­доб­ных «мыль­ных пу­зы­рей» на рын­ках.

Но ва­ри­ант с «за­ка­зом рас­стре­ла» (ко­то­рый бы­ло бы невоз­мож­но укрыть да­же при по­мо­щи очень круп­ных взя­ток и вы­со­ких свя­зей), учи­ты­вая ожи­да­е­мый ре­зо­нанс, вы­гля­дит фан­та­стич­ным. Устра­и­вать гран­ди­оз­ную бой­ню из-за 22% «бри­тан­ских» ак­ций при со­по­став­ле­нии рис­ков и ожи­да­е­мых вы­год, жерт­вуя кон­троль­ным па­ке­том, бы­ло бы стран­но. К то­му же устра­и­вать по­доб­ное в сто­ли­це фи­нан­со­во­го ми­ра Лон­доне бы­ло бы для Гинц­бур­га и осталь­ных са­мо­убий­ством. За по­доб­ный «ки­док» им све­ти­ла вен­дет­та, ко­то­рой, од­на­ко, не слу­чи­лось, да­же ко­гда в 1917 го­ду ба­рон бла­го­по­луч­но пе­ре­брал­ся в Ев­ро­пу, где спо­кой­но про­жи­вал кровавое лен­ское зо­ло­то.

Слу­чив­ше­е­ся мож­но объ­яс­нить в обыч­ных марк­сист­ских тер­ми­нах, в этом слу­чае они аб­со­лют­но оправ­дан­ны – это бы­ло про­яв­ле­ние ба­наль­ной алч­но­сти пред­ста­ви­те­лей «ди­ко­го» ка­пи­та­лиз­ма, ре­шив­ших по­лу­чать сверх­до­хо­ды за счёт ра­зо­ре­ния сво­их ра­бо­чих. В поль­зу это­го го­во­рят и от­кро­ве­ния дум­цев. Так, в мар­те 1913-го Ке­рен­ский от­кры­то на­пал на выс­ших пред­ста­ви­те­лей вла­сти: «Ужас­ное, страш­ное де­ло, но и здесь (ука­зы­вая на ме­ста пра­ви­тель­ства. – Ред.) си­дят лю­ди, у ко­то­рых то­же кровь на ру­ках...» В от­вет на это да­же крайне пра­вый оди­оз­ный де­пу­тат Мар­ков 2-й за­явил, что ви­но­ва­то преж­де все­го та­ин­ствен­ное ак­ци­о­нер­ное об­ще­ство «Лен­зо­ло­то», «пре­вра­тив­шее на­се­ле­ние огром­ной Си­бир­ской об­ла­сти в ра­бов... не го­во­ря о по­соб­ни­ках и по­пу­сти­те­лях из ми­ни­стерств тор­гов­ли и про­мыш­лен­но­сти и фи­нан­сов...».

Од­на­ко нель­зя упус­кать из ви­да и дру­гой мо­мент: слу­чив­ше­е­ся от­ве­ло на вре­мя вни­ма­ние об­ще­ствен­но­сти от скан­да­лов, свя­зан­ных с цар­ской се­мьёй и «стар­цем» Рас­пу­ти­ным, ко­то­рый, по вос­по­ми­на­ни­ям пол­ков­ни­ка Ио­си­фа Ильи­на, уже то­гда успел про­сла­вить­ся сво­и­ми пья­ны­ми вы­ход­ка­ми. На­при­мер, га­зе­ты пе­ре­пе­ча­ты­ва­ли, как он тряс сво­им ниж­ним бе­льём пе­ред тол­пой, вос­кли­цая: «Са­ма Саш­ка (то есть им­пе­ра­три­ца. – Ред.) вы­ши­ва­ла!» Как вспо­ми­нал Ко­ков­цов, «эти сло­ва про­из­ве­ли… оше­лом­ля­ю­щее впе­чат­ле­ние. За­бы­ли Рас­пу­ти­на… Всё све­лось к Лен­ско­му по­бо­и­щу».

КОН­ТРОЛЬ­НЫЙ ВЫ­СТРЕЛ В ГО­ЛО­ВУ МО­НАР­ХИИ

Про­изо­шед­шее вы­зва­ло ши­ро­кий об­ще­ствен­ный ре­зо­нанс в Рос­сии и по все­му ми­ру, посколь­ку это вы­гля­де­ло, по клас­си­ку, так: мед­ведь чи­жи­ка со­жрал. И рос­сий­ский царь пред­стал на весь свет в об­ра­зе кро­во­жад­но­го ма­нья­ка, управ­ля­ю­ще­го сво­им на­ро­дом са­мым вар­вар­ским спо­со­бом, при по­мо­щи убийств. Да­же род­ствен­ни­ки им­пе­ра­то­ра Рос­сии из мо­нар­ших до­мов Ев­ро­пы за­да­ва­лись во­про­сом: «Что это – глу­пость или со­зна­тель­ное са­мо­убий­ство?» В ре­зуль­та­те за Ни­ко­ла­ем II по­сле лен­ских со­бы­тий окон­ча­тель­но за­кре­пи­лось про­зви­ще Кро­ва­вый, в том чис­ле и по­то­му, что ре­аль­но ни­кто не по­нёс за слу­чив­ше­е­ся от­вет­ствен­но­сти.

И ес­ли во вре­мя Кро­ва­во­го вос­кре­се­нья бы­ла «рас­стре­ля­на ве­ра в ца­ря», то Лен­ский рас­стрел стал «кон­троль­ным вы­стре­лом в го­ло­ву» рос­сий­ской мо­нар­хии. Ины­ми сло­ва­ми, рас­стрел на­нёс со­кру­ши­тель­ный ими­д­же­вый удар по мо­нар­хи­че­ской вла­сти. Так, Ио­сиф Ста­лин пи­сал, что слу­чив­ше­е­ся де­ла­ет невоз­мож­ным мир­ное эво­лю­ци­о­ни­ро­ва­ние рос­сий­ско­го ца­риз­ма. Лен­ские со­бы­тия при­ве­ли к рез­ко­му ро­сту за­ба­сто­воч­но­го дви­же­ния. На­при­мер, по­сле «пи­ко­во­го» ре­во­лю­ци­он­но­го 1905 го­да, ко­гда в Рос­сии бы­ло 14 ты­сяч ста­чек, в 1910 го­ду их на­счи­та­ли око­ло 200. Од­на­ко за непол­ные во­семь ме­ся­цев 1912 го­да за­фик­си­ро­ва­ли уже 1918 за­ба­сто­вок.

Про­изо­шед­шее име­ло и дру­гое важ­ное ис­то­ри­че­ское зна­че­ние для Рос­сии – на волне лен­ских со­бы­тий ма­ло­из­вест­ный ад­во­кат Ке­рен­ский при­об­рёл ко­лос­саль­ную по­пу­ляр­ность в стране и ми­ре как «за­щит­ник спра­вед­ли­во­сти, угне­тён­ных и оби­жен­ных», не по­бо­яв­ший­ся бро­сить вы­зов мо­гу­ще­ствен­ной цар­ской вла­сти, что поз­во­ли­ло ему в фев­ра­ле 1917-го за­нять пост пре­мье­ра Вре­мен­но­го пра­ви­тель­ства. Тео­ре­ти­че­ски у Ни­ко­лая II был шанс спа­сти остат­ки ре­пу­та­ции, ес­ли бы он от­пра­вил, за­ру­чив­шись под­держ­кой об­ще­ствен­но­сти и си­сте­мы пра­во­су­дия, ви­нов­ни­ков тра­ге­дии из чис­ла за­пра­вил «Лен­зо­ло­та» хо­тя бы на ка­тор­гу. Это­го не про­изо­шло. Но мог ли царь ре­аль­но устро­ить та­кой гром­кий про­цесс, учи­ты­вая, что ве­ду­щие пред­ста­ви­те­ли пра­вя­щей эли­ты и его род­ствен­ни­ки яв­ля­лись со­вла­дель­ца­ми дан­но­го пред­при­я­тия? В этом слу­чае он сам се­бе «вы­стре­лил бы в но­гу». Как бы там ни бы­ло, уже в ско­ром вре­ме­ни за эти неспра­вед­ли­во­сти при­шлось рас­пла­чи­вать­ся преж­ним вер­ши­те­лям су­деб Рос­сии, ко­то­рая, устав от бес­ко­неч­но­го про­из­во­ла, на­ко­нец вос­ста­ла про­тив ре­жи­ма. Всё это и до­ве­ло стра­ну до по­тря­се­ний и Граж­дан­ской вой­ны.

Что­бы пред­ста­вить про­изо­шед­шее как «по­дав­ле­ние бун­та», рот­мистр Тре­щен­ков при­ка­зал раз­бро­сать сре­ди тру­пов ко­лья, кир­пи­чи и кам­ни

Мо­ги­ла жертв лен­ско­го рас­стре­ла. 4 ап­ре­ля 1912

вдо­вы и дети рас­стре­лян­ных ра­бо­чих то­ва­ри­ще­ства «лен­зо­ло­то»

уби­тые ра­бо­чие. 4 ап­ре­ля 1912

алек­сандр ке­рен­ский

чле­ны ко­мис­сии, рас­сле­до­вав­шие де­ло о лен­ском рас­стре­ле

гу­бер­на­тор ир­кут­ской гу­бер­нии г-н бан­тыш (Пер­вый сле­ва). 1912

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.