28 ЯЩИКОВ КОМПРОМАТА НА ПАРОХОДЕ «ИЛЬИЧ»

«В ста­лин­ском рас­по­ря­же­нии было сколь­ко угод­но спо­со­бов отра­вить Троц­ко­го… при по­мо­щи ви­ру­сов, куль­тур мик­ро­бов, ра­дио­ак­тив­ных ве­ществ. Вме­сто это­го он вы­слал Троц­ко­го за гра­ни­цу»

Sovershenno Sekretno - Ukraina - - ПИОСЛТИОТРИИКЯА - Вла­ди­мир ВО­РО­НОВ

Вян­ва­ре 1928 го­да Троц­ко­го си­лой до­ста­ви­ли на Яро­слав­ский вок­зал и вы­сла­ли в Ал­ма-ату. Но уже че­рез год, в ян­ва­ре 1929 го­да, было оформ­ле­но по­ста­нов­ле­ние По­лит­бю­ро ЦК ВКП(Б), гла­сив­шее: «Вы­слать за гра­ни­цу за ан­ти­со­вет­скую ра­бо­ту». Вы­пис­ку по­сла­ли пред­се­да­те­лю ОГПУ Мен­жин­ско­му – для ис­пол­не­ния. Са­мо же по­ста­нов­ле­ние По­лит­бю­ро при­ня­ло на сво­ём за­се­да­нии ещё 7 ян­ва­ря 1929 го­да, но толь­ко ещё че­рез три дня во­жди пар­тии на­ко­нец со­шлись во мне­нии, ре­шив­шись до­ку­мен­таль­но за­фик­си­ро­вать его. Впро­чем, се­рьёз­ные раз­но­гла­сия по во­про­су вы­сыл­ки Троц­ко­го из СССР дей­стви­тель­но рас­ко­ло­ли По­лит­бю­ро. Из­вест­но, что про­тив ре­ше­ния о вы­дво­ре­нии Троц­ко­го из Со­вет­ско­го Со­ю­за вы­сту­пи­ли Ни­ко­лай Бу­ха­рин, Ми­ха­ил Том­ский и Алек­сей Ры­ков – это ров­но треть со­ста­ва то­гдаш­не­го По­лит­бю­ро. Так­же из­вест­но, что во время част­ных об­суж­де­ний про­тив вы­сыл­ки Троц­ко­го вы­ска­зы­вал­ся ещё один член По­лит­бю­ро, но кто имен­но, точ­но неиз­вест­но.

Как пред­по­ла­гал сам Троц­кий (ис­точ­ни­ки ин­фор­ма­ции от­но­си­тель­но си­ту­а­ции в пар­тий­ных вер­хах у него то­гда бы­ли до­ста­точ­но се­рьёз­ные), ско­рее все­го, это был Ва­ле­ри­ан Куй­бы­шев, да боль­ше про­сто и неко­му. Но его по­зи­ция так и оста­лась част­ной, во время фи­наль­но­го об­суж­де­ния он за неё уже не дер­жал­ся. Так или ина­че, опи­ра­ясь на «свои» кар­ман­ные две тре­ти со­ста­ва По­лит­бю­ро, Ста­лин про­да­вил ре­ше­ние об из­гна­нии Троц­ко­го из стра­ны. А вот Бу­ха­рин, Том­ский и Ры­ков уже 31 ян­ва­ря 1929 го­да на сов­мест­ном за­се­да­нии По­лит­бю­ро и Пре­зи­ди­у­ма Цен­траль­ной кон­троль­ной ко­мис­сии ЦК ВКП(Б) бы­ли офи­ци­аль­но об­ви­не­ны во фрак­ци­он­ной де­я­тель­но­сти, и до­воль­но ско­ро всех тро­их во­об­ще вы­ве­ли из По­лит­бю­ро.

Воз­мож­но, имен­но по­зи­ция це­лой тре­ти По­лит­бю­ро как раз и ста­ла при­чи­ной за­держ­ки с фик­си­ро­ва­ни­ем ре­ше­ния и его по­сле­ду­ю­щей ре­а­ли­за­ции. Но и чле­ны кол­ле­гии ОГПУ по­на­ча­лу не по­же­ла­ли ру­ко­вод­ство­вать­ся лишь уст­ным при­ка­зом, за­тре­бо­вав кон­крет­ное ука­за­ние в пись­мен­ной фор­ме. Во­все не по­то­му, что на Лу­бян­ке то­гда со­бра­лись ве­ли­кие гу­ма­ни­сты: ма­тё­рые че­ки­сты пре­крас­но зна­ли по­вад­ки своих крем­лёв­ских по­ве­ли­те­лей и, глав­ное, их все­гдаш­нюю ма­не­ру де­лать край­ни­ми имен­но ис­пол­ни­те­лей. В дан­ном слу­чае речь шла о фи­гу­ре мас­штаб­ной и всё ещё ле­ген­дар­ной, а зыб­кость то­гдаш­не­го по­ло­же­ния Ста­ли­на и его груп­пи­ров­ки луч­ше все­го бы­ла из­вест­на как раз имен­но че­ки­стам, о чём и сви­де­тель­ству­ют ре­гу­ляр­но от­сы­ла­е­мые ими на са­мый верх свод­ки от­но­си­тель­но на­стро­е­ний самых раз­ных групп населения.

На рас­све­те 22 ян­ва­ря 1929 го­да со­труд­ни­ки ОГПУ вы­вез­ли Троц­ко­го из Ал­ма-аты, да­лее бы­ли Фрун­зе, Ак­тю­бинск, Са­ма­ра… 10 фев­ра­ля осо­бый по­езд, в ко­то­ром бы­ли толь­ко Троц­кий, его семья и аген­ты ОГПУ, при­был в Одес­су, от­ку­да на пароходе «Ильич» от­пра­вил­ся в Кон­стан­ти­но­поль: по­сле дол­гих пе­ре­го­во­ров с Моск­вой лишь Тур­ция со­гла­си­лась при­нять из­гнан­ни­ка. Уди­ви­тель­но, но Троц­кий су­мел вы­вез­ти и весь свой ар­хив – 28 ящиков, по­сколь­ку че­ки­сты, как ока­за­лось, ни­ка­ких ука­за­ний от­но­си­тель­но за­пре­та на его вы­воз не име­ли, по­то­му не пре­пят­ство­ва­ли.

Мно­гих изу­ми­ло, с чего бы это вдруг Ста­лин ре­шил вы­пу­стить сво­е­го лич­но­го вра­га жи­вым? Вот и быв­ший со­труд­ник ста­лин­ско­го ап­па­ра­та Бо­рис Ба­жа­нов, бе­жав­ший из СССР в 1928 го­ду, пи­сал то­гда, что очень удив­лён: «Не узнаю мо­е­го Ста­ли­на, ко­то­ро­го так хо­ро­шо изу­чил. Го­раз­до бо­лее в его нра­вах было по­сту­пить с Троц­ким, как с Фрун­зе. В ста­лин­ском рас­по­ря­же­нии было сколь­ко угод­но спо­со­бов отра­вить Троц­ко­го. Не пря­мо, ко­неч­но, а при по­мо­щи ви­ру­сов, куль­тур мик­ро­бов, ра­дио­ак­тив­ных ве­ществ. По­том хо­ро­нить его с пом­пой на Крас­ной пло­ща­ди и го­во­рить ре­чи. Вме­сто это­го он вы­слал Троц­ко­го за гра­ни­цу». Ба­жа­но­ву было непо­нят­но, «по­че­му Ста­лин не сле­до­вал сво­е­му обыч­но­му ме­то­ду, ко­то­рый так отве­ча­ет его при­выч­кам и его ха­рак­те­ру», но, как пред­по­ло­жил быв­ший ста­лин­ский со­труд­ник, «вполне воз­мож­но, что Ста­лин на­хо­дит бо­лее вы­год­ным убить Троц­ко­го не в СССР, а за гра­ни­цей».

Здесь Ба­жа­нов прав: рас­чёт яв­но был на то, что Троц­ко­го убьют бе­лые эми­гран­ты, а уж же­ла­ю­щих сде­лать это сре­ди них было бо­лее чем до­ста­точ­но. Убий­ство чу­жи­ми ру­ка­ми для Ста­ли­на то­гда было пред­по­чти­тель­нее, и в 1931 го­ду по­ку­ше­ние на Троц­ко­го дей­стви­тель­но пы­тал­ся ор­га­ни­зо­вать бе­ло­эми­грант – ге­не­рал Ан­тон Тур­кул. От­но­си­тель­но же про­че­го Ба­жа­нов яв­но лу­ка­вил, пре­крас­но зная, что ни в 1928 го­ду, ни в 1929-м Ста­лин ещё не мог взять и вот так про­сто убить Троц­ко­го.

Со­всем недав­но за Троц­ким сто­я­ла Крас­ная Ар­мия (часть ко­манд­но­го со­ста­ва ко­то­рой всё ещё оста­ва­лась ему пре­дан­на) и не столь уж ма­лая часть ап­па­ра­та ОГПУ. Так что о фи­зи­че­ском устра­не­нии ге­роя – со­зда­те­ля Крас­ной Ар­мии «за­кон­ным» пу­тём в тех усло­ви­ях и ре­чи быть не мог­ло, время для ор­га­ни­за­ции ли­по­вых про­цес­сов не при­спе­ло, а лик­ви­да­ция же – под ви­дом «несчаст­но­го слу­чая» или отрав­ле­ния, даже за­мас­ки­ро­ван­но­го под ско­ро­теч­ную бо­лезнь, – то­же то­гда вы­шла бы бо­ком, воз­бу­див гнев нема­лой ча­сти чле­нов пар­тии, вклю­чая вы­со­ко­по­став­лен­ных ап­па­рат­чи­ков. Ведь и так уже, на­пи­сал став­ший в 1930 го­ду невоз­вра­щен­цем вы­со­ко­по­став­лен­ный че­кист Геор­гий Ага­бе­ков, «в Москве рас­про­стра­ни­лись слу­хи, буд­то Троц­кий силь­но бо­лен и на­хо­дит­ся при смер­ти, а Цен­траль­ный ко­ми­тет не да­ёт ему воз­мож­но­сти ле­чить­ся. Мно­гие го­во­ри­ли, что Ста­лин на­роч­но дер­жит Троц­ко­го в Се­ми­ре­чье, где нет вра­чей, что­бы ско­рее умо­рить его и избавиться та­ким об­ра­зом от опас­ней­ше­го кон­ку­рен­та на власть».

В то же время «опе­ра­тив­ные свод­ки ука­зы­ва­ли, что сто­рон­ни­ков Троц­ко­го ста­но­вит­ся всё боль­ше и боль­ше», а по­се­ще­ние ими Ал­ма-аты «при­ня­ло ха­рак­тер па­лом­ни­че­ства в Мек­ку»,хо­тя­то­гда­это­бы­ла­са­ма­я­на­сто­я­ща­яг­лушь: 4 ты­ся­чи ки­ло­мет­ров от Моск­вы, да ещё 250 ки­ло­мет­ров от бли­жай­шей же­лез­ной до­ро­ги. Тем не ме­нее, как с гор­до­стью позже на­пи­сал сам Троц­кий, «из Цен­траль­ной Азии я имел воз­мож­ность под­дер­жи­вать непре­рыв­ную связь с оп­по­зи­ци­ей, ко­то­рая рос­ла». И это было дей­стви­тель­но так: сам Ста­лин на за­кры­тых со­ве­ща­ни­ях при­зна­вал, что Троц­кий «здесь идей­но ру­ко­во­дит оп­по­зи­ци­ей, чис­лен­ность ко­то­рой всё боль­ше рас­тёт», но «чем боль­ше оп­по­зи­ци­о­не­ров ис­клю­ча­ют и ссы­ла­ют, тем боль­ше их ста­но­вит­ся внут­ри пар­тии». Безна­ка­зан­но убить Троц­ко­го Ста­лин по­ка ещё не мог, остав­лять его в стране было опас­но, оста­вал­ся един­ствен­ный вы­ход – из­гна­ние из стра­ны, на чём Ста­лин и на­ста­и­вал. И ока­зал­ся прав: уже к осе­ни 1929 го­да, кон­ста­ти­ро­вал Ага­бе­ков, «мож­но было ви­деть, что Троц­ко­го по­сте­пен­но за­бы­ва­ют в Со­вет­ской России».

лев троц­кий за ра­бо­чим Сто­лом, за ко­то­рым им бы­ли на­пи­са­ны кни­ги «моя жизнь» и «ис­то­рия рус­ской ре­во­лю­ции»

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.