«КАВАЛЕРИЙСКАЯ ОСА», УЖАЛИВШАЯ ТРОЦКОГО

10 ав­гу­ста 1919 го­да 4‑й Дон­ской кор­пус Дон­ской ар­мии про­рвал фронт, устре­мив­шись в дерз­кий на­лет по ты­лам крас­ных войск

Sovershenno Sekretno - Ukraina - - ИСТОРИЯ - Вла­ди­мир Во­ро­нов

В ис­то­рию он во­шел как рейд ге­не­ра­ла Ма­мон­то­ва. Во­об­ще-то пра­виль­но на­пи­са­ние фа­ми­лии во­е­на­чаль­ни­ка Ма­ма́н­тов (с уда­ре­ни­ем на вто­ром сло­ге), Ма­мон­то­вым же его то­гда обо­звал троц­кий, но с тех пор так и по­ве­лось.

Рейд стал на­сто­я­щей ле­ген­дой: он во­шел в во­ен­ные учеб­ни­ки как бле­стя­щая бо­е­вая опе­ра­ция, не име­ю­щая ана­ло­гов в ис­то­рии во­ен­но­го ис­кус­ства. В спе­ци­аль­ной бро­шю­ре «Рейд Ма­мон­то­ва», из­дан­ной Управ­ле­ни­ем по ис­сле­до­ва­нию и ис­поль­зо­ва­нию опы­та войн Шта­ба РККА, так и ска­за­но: «ти­пич­ный об­ра­зец от­лич­но про­ве­ден­но­го рей­да». В пре­ди­сло­вии же то­гдаш­ний на­чаль­ник и во­ен­ком Опе­ра­тив­но­го управ­ле­ния Шта­ба РККА Се­мён Бе­лиц­кий и во­все кон­ста­ти­ру­ет, что со­вет­ская власть то­гда «в во­ен­ном от­но­ше­нии бы­ла на краю ги­бе­ли». «Бе­ло­гвар­дей­ская кон­ни­ца про­рва­лась в тыл на­шим вой­скам и несет с со­бой рас­строй­ство, ис­пуг и опу­сто­ше­ние», – па­те­ти­че­ски ве­щал в ав­гу­сте 1919 го­да Троц­кий, вы­пу­стив спе­ци­аль­ное воз­зва­ние «На об­ла­ву». «Бан­ды кон­ных раз­бой­ни­ков под ко­ман­дой ге­не­ра­ла Ма­мон­то­ва, быв­ше­го по­ме­щи­ка, про­рва­лись на Там­бов, от­ту­да на Коз­лов и Елец, – про­дол­жал бес­силь­но ме­тать гром и мол­нии нар­ком­во­ен­мор и пред­ревво­ен­со­ве­та уже в сво­ем при­ка­зе от 4 сен­тяб­ря 1919 го­да. – Кон­ные бан­ди­ты раз­ру­ша­ют же­лез­ные до­ро­ги, те­ле­граф, гра­бят, на­си­лу­ют, под­жи­га­ют, уби­ва­ют ра­бо­чих и кре­стьян».

Ни­ка­ким по­ме­щи­ком Кон­стан­тин Кон­стан­ти­но­вич Ма­мон­тов (бу­дем на­зы­вать его так, как ныне при­ня­то, Ма­мон­то­вым), ко­неч­но же, не был. Сын ка­за­чье­го офи­це­ра, ка­зак ста­ни­цы Нижне-чир­ской об­ла­сти вой­ска Дон­ско­го, с до­воль­но ти- пич­ным для ка­за­чье­го офи­це­ра по­служ­ным спис­ком: ка­дет­ский кор­пус, Ни­ко­ла­ев­ское ка­ва­ле­рий­ское учи­ли­ще – глав­ная куз­ни­ца ка­ва­ле­рий­ских кад­ров им­пе­ра­тор­ской ар­мии, стро­е­вая служ­ба. Бо­е­вое кре­ще­ние еса­ул Ма­мон­тов по­лу­чил в Рус­ско-япон­ской войне: там он во­е­вал под на­ча­лом ле­ген­дар­но­го ге­не­ра­ла Павла Ми­щен­ко, участ­во­вал и в зна­ме­ни­том кон­ном рей­де по ты­лам япон­ских войск – на­бе­ге на Ин­коу. Первую ми­ро­вую вой­ну Ма­мон­тов встре­тил в чине пол­ков­ни­ка, за­кон­чил ге­не­рал-май­о­ром…

В раз­гар на­ступ­ле­ния на Моск­ву ко­ман­до­ва­ние Во­ору­жен­ных сил Юга Рос­сии (ВСЮР) ста­вит кон­ной груп­пе ге­не­ра­ла Ма­мон­то­ва за­да­чу: про­рвав фронт, ци­ти­рую ге­не­ра­ла Де­ни­ки­на, «овла­деть же­лез­но­до­рож­ным уз­лом – Коз­ло­вом, для рас­строй­ства управ­ле­ния и ты­ла Юж­но­го боль­ше­вист­ско­го фрон­та». – В Коз­ло­ве то­гда был штаб Юж­но­го фрон­та. Но за­тем Ма­мон­то­ву из­ме­ни­ли за­да­чу: он дол­жен был дви­нуть­ся в во­ро­неж­ском на­прав­ле­нии, вый­ти «в тыл Лис­кин­ской груп­пе про­тив­ни­ка, со­дей­ство­вать ее по­ра­же­нию». То есть уда­ром по ты­лам со­вет­ских 8-й и 9-й ар­мий, Ма­мон­тов дол­жен был спо­соб­ство­вать успе­ху Доб­ро­воль­че­ской ар­мии на кон­крет­ном участ­ке фрон­та – под это все и за­та­чи­ва­лось. Но, как пи­шет Де­ни­кин, «Ма­мон­тов под пред­ло­гом до­ждей, вы­звав­ших рас­пу­ти­цу, при­ка­за­ния не ис­пол­нил и, прой­дя с бо­ем че­рез фронт, по­шел на се­вер, со­вер­шая на­бег в глу­бо­кий тыл про­тив­ни­ка – на­бег, до­ста­вив­ший ему гром­кую сла­ву, зва­ние на­род­но­го ге­роя и… слу­жеб­ный им­му­ни­тет».

По су­ти, Де­ни­кин об­ви­нил Ма­мон­то­ва в невы­пол­не­нии при­ка­за, хо­тя то­гда дей­стви­тель­но хлы­ну­ли про­лив­ные до­жди, пре­вра­тив­шие до­ро­ги в непро­лаз­ные то­пи. По­то­му Ма­мон­тов и дви­нул­ся не на Лис­ки, где был ве­лик риск по­те­рять кон­ский со­став в рас­кис­ших бал­ках и ло­щи­нах, а на се­вер – на Там­бов. Со­глас­но со­вет­ской ис­то­рио­гра­фии, у Ма­мон­то­ва бы­ло де­вять ты­сяч са­бель и шты­ков, но это яв­но за­вы­шен­ные циф­ры: в кор­пу­се все­го-то бы­ло бы­ло 3,4 тыс. са­бель, а в по­ход пошло и во­все 2,5 тыс. всад­ни­ков. Ко­то­рым, тем не ме­нее, уда­лось столь ос­но­ва­тель­но трях­нуть крас­ные ты­лы, что боль­ше­вист­ская вер­хуш­ка от­кро­вен­но за­па­ни­ко­ва­ла. Ле­нин за­бро­сал шиф­ров­ка­ми штаб Юж­но­го фрон­та, что «крайне обес­по­ко­ен успе­ха­ми Ма­мон­то­ва». Бо­лее то­го, в Крем­ле опа­са­лись, что Ма­мон­тов мо­жет про­рвать­ся к Ту­ле и Москве, «по­те­ря ко­то­рых, – как пи­сал в уже на­зван­ной бро­шю­ре Шта­ба РККА во­ен­спец Ми­ха­ил Рым­шан, – мог­ла бы дез­ор­га­ни­зо­вать все бо­е­вое снаб­же­ние Крас­ной ар­мии и об­щее ру­ко­вод­ство борь­бой, а для Со­вет­ско­го пра­ви­тель­ства со­здать крайне опас­ную по­ли­ти­че­скую об­ста­нов­ку».

Про­тив 2,5 тыс. са­бель Ма­мон­то­ва бро­си­ли несколь­ко де­сят­ков ты­сяч крас­но­ар­мей­цев, но крас­ные ча­сти ча­ще все­го про­сто раз­бе­га­лись при од­ном лишь при­бли­же­нии Ма­мон­то­ва. Или сда­ва­лись. «Долж­но быть, нет ни од­ной бое­спо­соб­ной ча­сти про­тив Ма­мон­то­ва: это пря­мо по­зор, – от­чи­ты­вал Ле­нин за­ме­сти­те­ля пред­се­да­те­ля РВС Ск­лян­ско­го. – […] Пу­тей­цы го­во­рят, что на­ши ча­сти про­тив Ма­мон­то­ва бо­ят­ся вы­ле­зать из ва­го­нов».

Про­дви­га­ясь вдоль же­лез­но­до­рож­но­го по­лот­на Бо­ри­со­глебск – Гря­зи, ма­мон­тов­цы раз­ру­ша­ли его, сжи­га­ли стан­ции, прак­ти­че­ски без боя «разору­жая встре­ча­ю­щи­е­ся крас­ные ча­сти и рас­пус­кая крас­но­ар­мей­цев под рас­пис­ку, что они боль­ше во­е­вать не бу­дут», – при­зна­ет из­да­ние Шта­ба РККА. Толь­ко за пер­вые несколь­ко дней пле­не­ны и за­тем рас­пу­ще­ны по до­мам по­чти 10 тыс. крас­но­ар­мей­цев! Ма­мон­тов дви­нул­ся на Там­бов, где был 15-ты­сяч­ный гар­ни­зон. На рас­све­те 18 ав­гу­ста 1919 го­да ка­за­ки Ма­мон­то­ва во­рва­лись «в Там­бов, не встре­тив со­про­тив­ле­ния со сто­ро­ны до­воль­но силь­но­го гар­ни­зо­на, ко­то­рый, при при­бли­же­нии про­тив­ни­ка, ча­стью в па­ни­ке раз­бе­жал­ся, а ча­стью сдал­ся в плен». Как ла­ко­нич­но со­об­ща­ло из­да­ние Шта­ба РККА, «сдав­ша­я­ся в плен часть гар­ни­зо­на бы­ла ка­за­ка­ми разору­же­на и рас­пу­ще­на по до­мам, при­чем вин­тов­ки бы­ли вы­да­ны кре­стья­нам». Вин­тов­ки ка­за­ки раз­да­ва­ли кре­стья­нам неспро­ста: де­лал­ся яв­ный рас­чет на то, что кре­стьян­ство, из­му­чен­ное со­вет­ским тер­ро­ром и рек­ви­зи­ци­я­ми, на­ко­нец вос­ста­нет. На­се­ле­ние вос­тор­жен­но встре­ча­ло Ма­мон­то­ва ко­ло­коль­ным зво­ном, хле­бом-со­лью, му­зы­кой. «Наи­боль­шее со­чув­ствие на­се­ле­ния, – пи­шет Рым­шан, – вы­зва­ла раз­да­ча на­граб­лен­но­го Ма­мон­то­вым со­вет­ско­го, об­ще­ствен­но­го и да­же част­но­го иму­ще­ства», а так­же – рас­пра­ва над опо­сты­лев­ши­ми со­вет­ски­ми ап­па­рат­чи­ка­ми и, ко­неч­но же, че­ки­ста­ми. «От­дель­ные неболь­шие крас­но­ар­мей­ские ча­сти сда­ва­лись в плен и по­сле разору­же­ния ча­стью вер­бо­ва­лись, а осталь­ные рас­пус­ка­лись по до­мам». Елец Ма­мон­тов за­нял в ночь на 1 сен­тяб­ря во­об­ще безо вся­ко­го со­про­тив­ле­ния: «Ру­ко­во­див­ший обо­ро­ной быв­ший пол­ков­ник сдал го­род с му­зы­кой. […] Про­тив­ник во­шел в го­род в чис­ле 2000 са­бель во гла­ве с Ма­мон­то­вым. По взя­тии го­ро­да охра­на по­след­не­го бы­ла воз­ло­же­на на гим­на­зи­стов, сту­ден­тов и быв­ших офи­це­ров, а са­ми ка­за­ки при­сту­пи­ли к хо­зяй­ни­ча­нью». Крас­но­ар­мей­цев рас­пу­сти­ли по до­мам, ком­му­ни­стов – рас­стре­ля­ли, за­тем учи­ни­ли раз­да­чу за­хва­чен­но­го про­до­воль- ствия, са­ха­ра, ма­ну­фак­ту­ры. И – вин­то­вок. Но, с удо­воль­стви­ем вы­ве­зя в свои села ты­ся­чи под­вод с до­бы­чей, на бит­ву с боль­ше­ви­ка­ми кре­стьяне не под­ня­лись. Хо­тя по­лу­чен­ные от Ма­мон­то­ва вин­тов­ки все же за­го­во­рят – во вре­мя зна­ме­ни­то­го Там­бов­ско­го вос­ста­ния 1920–1921 го­дов, но бу­дет уже позд­но.

Ма­мон­тов взял Там­бов, Коз­лов, Елец, да­же во­рвал­ся в Во­ро­неж! Штаб Юж­но­го фрон­та в па­ни­ке бе­жал из Коз­ло­ва в Орёл, сам Троц­кий при этом ед­ва не по­пал в ру­ки ка­за­ков. Обо­звав Ма­мон­то­ва жа­ля­щей осой «за спи­ною крас­но­го стрел­ка», не ото­шед­ший от смер­тель­но­го ис­пу­га пред­се­да­тель Ревво­ен­со­ве­та гор­до за­явил, что крас­ный фронт, мол, все рав­но усто­ял, лишь «чуть дрог­нув тем ме­стом, ку­да его ужа­ли­ла кавалерийская оса». То­гда же Троц­кий вы­ки­нул и один из зна­ме­ни­тых при­зы­вов: «На ко­ня, про­ле­та­рий!». «Бу­дем спра­вед­ли­вы, – при­зна­ет Де­ни­кин, – Ма­мон­тов сде­лал боль­шое де­ло, и неда­ром на­бег его вы­звал це­лую боль­ше­вист­скую при­каз­ную ли­те­ра­ту­ру, от­ме­чен­ную непри­кры­тым стра­хом и ис­те­ри­че­ски­ми вы­па­да­ми».

Со­вер­шив 40-днев­ный рейд, груп­па Ма­мон­то­ва вы­шла к сво­им. На род­ном До­ну ма­мон­тов­цев жда­ла три­ум­фаль­ная встре­ча. Но у шта­ба Де­ни­ки­на к Ма­мон­то­ву бы­ли весь­ма ос­но­ва­тель­ные пре­тен­зии: невзи­рая на на­ве­ден­ный в ты­лах крас­ных «шо­рох», по­став­лен­ной за­да­чи кор­пус не вы­пол­нил и опе­ра­ци­ям Доб­ро­воль­че­ской ар­мии ни­как не спо­соб­ство­вал. Ге­не­рал Пётр Вран­гель на­звал дей­ствия Ма­мон­то­ва да­же «яв­но пре­ступ­ны­ми», по­сколь­ку «про­ник­нув в тыл вра­га, имея в ру­ках огром­ную мас­су пре­крас­ной кон­ни­цы, он не толь­ко не ис­поль­зо­вал вы­год­но­сти сво­е­го по­ло­же­ния, но яв­но из­бе­гал боя, все вре­мя укло­ня­ясь от столк­но­ве­ний». И с яв­ным пре­зре­ни­ем до­ба­вил: «Пол­ки ге­не­ра­ла Ма­мон­то­ва вер­ну­лись обре­ме­нен­ные огром­ной до­бы­чей в ви­де гур­тов пле­мен­но­го ско­та, во­зов ма­ну­фак­ту­ры и ба­ка­леи, сто­ло­во­го и цер­ков­но­го се­реб­ра».

«Обре­ме­нен­ный огром­ным ко­ли­че­ством бла­го­при­об­ре­тен­но­го иму­ще­ства, – с из­дев­кой пи­шет ге­не­рал Де­ни­кин (уточ­нив, что обоз Ма­мон­то­ва рас­тя­нул­ся на 60 верст), – кор­пус не мог уже раз­вить энер­гич­ную бо­е­вую де­я­тель­ность». Ма­мон­тов «мог сде­лать несрав­нен­но боль­ше: ис­поль­зо­вав ис­клю­чи­тель­но бла­го­при­ят­ную об­ста­нов­ку на­хож­де­ния в ты­лу боль­ше­ви­ков кон­ной мас­сы […], ис­кать не до­бы­чи, а раз­гро­ма жи­вой си­лы про­тив­ни­ка, что несо­мнен­но вы­зва­ло бы но­вый круп­ный пе­ре­лом в хо­де опе­ра­ции». Но мог ли Ма­мон­тов – с его дву­мя-тре­мя ты­ся­ча­ми са­бель – ре­шить за­да­чу стра­те­ги­че­ско­го мас­шта­ба?

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.