ВСЕ ЖИЗ­НИ БАРОНА Д’АСТЬЕ

Ба­рон Эм­ма­ну­эль Ра­уль д’астье де ля Ви­же­ри – уни­каль­ный че­ло­век, при­над­ле­жа­щий не толь­ко ис­то­рии Фран­ции, но и Рос­сии

Sovershenno Sekretno - Ukraina - - ИСТОРИЯ ХХ ВЕК - Ва­си­лий ЗУБАКИН

В нем жи­ли по­эт и пи­са­тель, кор­ре­спон‑ дент и ре­дак­тор, офи­цер фло­та и опи‑ ум­ный нар­ко­ман, раз­вед­чик, ко­ман­дир фран­цуз­ско­го Со­про­тив­ле­ния, де­пу­тат На­ци­о­наль­но­го со­бра­ния и ми­нистр внут­рен­них дел Фран­ции. А еще дол­гое вре­мя он был сто­рон­ни­ком ком­пар­тии, «аген­том вли­я­ния» СССР, за что да­же был удо­сто­ен Меж­ду­на­род­ной Ле­нин­ской пре­мии.

Этот по­ра­зи­тель­ный че­ло­век су­мел за от­ве­ден­ный ему срок про­жить не од­ну, а сра­зу несколь­ко жиз­ней, остав­ляя в каж­дой яр­кий след. Ба­рон ме­нял образ мыс­лей, пе­ре­смат­ри­вал сам смысл сво­е­го су­ще­ство­ва­ния, вне­зап­но при­об­ре­тал но­вые на­вы­ки и про­фес­сии, по­ро­ки и доб­ро­де­те­ли, был ро­вес­ни­ком про­шло­го ве­ка.

Он встре­чал­ся с са­мы­ми из­вест­ны­ми людь­ми сво­е­го вре­ме­ни: об­щал­ся с Шар­лем де Гол­лем и Уин­сто­ном Чер­чил­лем, со Свет­ла­ной Ста­ли­ной и Гар­ри Гоп­кин­сом, был же­нат на род­ствен­ни­це пре­зи­ден­та Ру­звель­та, а за­тем на до­че­ри со­вет­ско­го пол­пре­да в Па­ри­же и Лон­доне Лео­ни­да Кра­си­на.

Сколь­ко же жиз­ней бы­ло у барона Эм­ма­ну­э­ля-ра­у­ля д’астье де ля Ви­же­ри? Три, пять, де­сять? Да­вай­те по­про­бу­ем оку­нуть­ся в его био­гра­фию, необыч­ную и про­ти­во­ре­чи­вую, по­чув­ство­вать мо­ти­ва­цию его по­ступ­ков и дей­ствий, по­нять, как в од­ном вы­со­ком, ху­дом, немно­го несклад­ном че­ло­ве­ке ужи­ва­лись столь раз­ные лич­но­сти.

ПРИ ПОПЫТКЕ ЖЕНИТЬСЯ ОТПРАВЛЕН В ВЕРСАЛЬ

Как и по­ло­же­но на­сто­я­ще­му фран­цуз­ско­му ба­ро­ну, ран­нее дет­ство Эм­ма­ну­эль про­вел в фа­миль­ном зам­ке д’астье в Цен­траль­ной Фран­ции. Там, сре­ди хол­мов, ле­сов и ви­но­град­ни­ков те­чет Лу­а­ра, на пол­пу­ти из Па­ри­жа на юг, в Ту­лу­зу. Бу­дучи млад­шим сре­ди вось­ми бра­тьев и се­стер, Эм­ма­ну­эль был их «лю­би­мой иг­руш­кой». А вот ро­ди­те­ли его вни­ма­ни­ем не ба­ло­ва­ли. Рев­ност­ные ка­то­ли­ки по ве­ре и ро­я­ли­сты по убеж­де­ни­ям, они пы­та­лись вос­пи­ты­вать ди­тя в стро­го­сти. Отец слу­жил ар­тил­ле­рист­ским офи­це­ром, пред­ки ма­те­ри бы­ли ми­ни­стра­ми внут­рен­них дел у На­по­лео­на и Луи-фи­лип­па.

В се­мье бы­ло ор­га­ни­зо­ва­но на­чаль­ное до­маш­нее обу­че­ние, и Эм­ма­ну­эль пе­ре­шаг­нул по­рог шко­лы толь­ко в две­на­дцать лет. Где мог учить­ся ре­бе­нок с та­кой ро­до­слов­ной? Ко­неч­но, в Ли­цее Кон­дор­се, в ко­то­ром с 1803 го­да взра­щи­ва­лась эли­та Фран­ции: пи­са­те­ли, ху­дож­ни­ки, ин­же­не­ры, а так­же по­ли­ти­ки, уче­ные, ком­по­зи­то­ры, по­эты, ак­те­ры с ми­ро­вы­ми име­на­ми.

Ко­гда ба­ро­ну ми­ну­ло че­тыр­на­дцать, на­ча­лась Пер­вая ми­ро­вая вой­на. Нем­цы стре­ми­тель­но дви­га­лись к Па­ри­жу, и се­мья – мать и млад­шие де­ти – сроч­но уеха­ла в Бурж, древ­ний го­ро­док в цен­тре Фран­ции. По­том, ко­гда угро­за Па­ри­жу ми­но­ва­ла, со­сто­я­лось воз­вра­ще­ние до­мой.

Оба стар­ших бра­та из се­мей­ства д’астье во­е­ва­ли: Фран­с­уа в ка­ва­ле­рии, по­том – в авиа­ции, Ан­ри, как и отец – в ар­тил­ле­рии. Эм­ма­ну­эль же учил­ся, при­чем не со­всем при­леж­но, по­сколь­ку в один мо­мент ему ста­ло со­всем не до уче­бы: юно­ша неосмот­ри­тель­но влю­бил­ся. Воз­люб­лен­ная барона ока­за­лась со­всем не ари­сто­кра­ти­че­ско­го про­ис­хож­де­ния: она бы­ла оча­ро­ва­тель­ной, но ра­бо­та­ла про­дав­щи­цей в уни­вер­ма­ге.

Ро­ди­те­ли, ко­то­рым Эм­ма­ну­эль гор­до со­об­щил, о том, что по­обе­щал жениться, от­ре­а­ги­ро­ва­ли стре­ми­тель­но и жест­ко: сва­дьбе не бы­вать, а юно­го про­каз­ни­ка – от­пра­вить в Версаль, где слу­жил отец, в ка­то­ли­че­ский Ли­цей Сен-же­не­вьев.

Не­со­сто­яв­ша­я­ся лю­бов­ная ис­то­рия ста­ла пер­вым ша­гом Эм­ма­ну­э­ля к неза­вид­но­му по­ло­же­нию «чер­ной ов­цы» в боль­шой ари­сто­кра­ти­че­ской се­мье. На то, что­бы пре­одо­леть по­доб­ную ре­пу­та­цию, у барона ушло по­чти трид­цать лет. Толь­ко в 1944 го­ду, став ми­ни­стром, он вер­нул се­бе при­зна­ние близ­ких. Но эти трид­цать лет бы­ли пол­ны твор­че­ских взле­тов и па­де­ний, оше­ло­ми­тель­ных успе­хов и же­сто­ких разо­ча­ро­ва­ний…

Уче­ба в Вер­са­ле сре­ди са­дов и пар­ков, где ге­рои Алек­сандра Дю­ма ко­гда-то пре­да­ва­лись раз­но­об­раз­ным лю­бов­ным уте­хам, вы­вет­ри­ла па­мять о несчаст­ной про­дав­щи­це. Се­мей­ные тра­ди­ции бы­ли незыб­ле­мы, и впе­ре­ди Эм­ма­ну­э­ля жда­ла во­ен­ная ка­рье­ра. Ар­тил­ле­ри­сты и лет­чик сре­ди д’астье уже бы­ли, не хва­та­ло толь­ко во­ен­но­го мо­ря­ка. Ему и са­мо­му хо­те­лось пе­ре­стать быть «веч­но млад­шим» и убе­жать из­под ро­ди­тель­ской опе­ки.

Учил­ся Эм­ма­ну­эль в во­ен­но-мор­ском учи­ли­ще в Бре­сте, го­ро­де, ко­то­рый был вы­бран еще кар­ди­на­лом Ри­ше­лье в ка­че­стве ба­зы фло­та. Уже че­рез пол­то­ра го­да, в но­яб­ре 1919-го, ба­рон ушел в пер­вое боль­шое пла­ва­ние на учеб­ном крей­се­ре «Жан­на д’арк» – Лис­са­бон, Ма­дей­ра, Бер­му­ды, Нью-йорк, Га­ва­на, Но­вый Ор­ле­ан, Па­на­ма, Мар­ти­ни­ка, Да­кар, Те­не­ри­фе, Гибрал­тар, Мар­сель, Би­зер­та, Порт Са­ид.

Служ­ба на фло­те – пра­виль­ное за­ня­тие для мо­ло­до­го мо­нар­хи­ста из ро­да д’астье: да­же в рес­пуб­ли­кан­ской Фран­ции ХХ ве­ка во­ен­но-мор­ской флот на­зы­ва­ли La Royal – «Ко­ро­лев­ский». Од­на­ко, по­пав по­сле вы­пус­ка на неболь­шой эс­ми­нец, Эм­ма­ну­эль силь­но тя­го­тил­ся служ­бой: при сво­ем по­чти двух­мет­ро­вом ро­сте ему при­хо­ди­лось все вре­мя су­ту­лить­ся в две­рях ко­ра­бель­ных от­се­ков и ка­ют, а по­сто­ян­ная кач­ка, мор­ская бо­лезнь и огра­ни­чен­ное про­стран­ство утом­ля­ли мо­ло­до­го офи­це­ра. Весь­ма впе­чат­ля­ет спи­сок его мно­го­чис­лен­ных вне­пла­но­вых от­пус­ков – по се­мей­ным об­сто­я­тель­ствам (он в это вре­мя хо­ло­стяк) и по бо­лез­ни (ему все­го 20 лет). Об­сто­я­тель­ства его окон­ча­тель­но­го ухо­да со служ­бы ту­ман­ны, как и да­та, в за­ви­си­мо­сти от ис­точ­ни­ков: то ли 1923-й, то ли 1931 год. Яс­но од­но – млад­ший сын не смог про­дол­жить се­мей­ную тра­ди­цию и сде­лать бле­стя­щую во­ен­ную ка­рье­ру…

РАС­ШИ­РЕ­НИЕ СО­ЗНА­НИЯ КАК АТРИБУТ ТВОРЧЕСТВА

Фран­цуз­ский во­ен­но-мор­ской флот об­ла­дал не толь­ко слав­ны­ми бо­е­вы­ми тра­ди­ци­я­ми, но и осо­бен­но­стя­ми ино­го свой­ства. С XIX ве­ка мо­ря­ки, дис­ло­ци­ро­вав­ши­е­ся во фран­цуз­ском Ин­до­ки­тае или за­хо­див­шие в пор­ты это­го ре­ги­о­на, ста­ли по­сто­ян­ны­ми по­тре­би­те­ля­ми опия, а позд­нее «увле­че­ние» рас­про­стра­ни­лось и на дру­гих мо­ря­ков. Не стал ис­клю­че­ни­ем и ба­рон д’астье. Мы не мо­жем ска­зать, что имен­но при­ве­ло его к «ку­ре­нию бам­бу­ка» (так ино­гда име­но­ва­ли упо­треб­ле­ние опи­ума). Воз­мож­но, нар­ко­тик был для него спо­со­бом при­ми­ре­ния с окру­жав­шей его дей­стви­тель­но­стью, будь то дис­ком­форт от тес­ных ко­ри­до­ров и ка­ют эс­мин­ца или про­хлад­ное от­но­ше­ние ари­сто­кра­ти­че­ской се­мьи. Так или ина­че, па­губ­ная страсть со­про­вож­да­ла Эм­ма­ну­э­ля два де­ся­ти­ле­тия и, ве­ро­ят­но, по­слу­жи­ла при­чи­ной уволь­не­ния с во­ен­ной служ­бы.

Ве­ще­ства, рас­ши­ря­ю­щие со­зна­ние, бы­ли в два­дца­тые – трид­ца­тые го­ды про­шло­го ве­ка очень по­пу­ляр­ны у лю­дей твор­че­ских про­фес­сий. Ока­зав­шись на бе­ре­гу, мо­ло­дой ба­рон уда­лил­ся от се­мьи, про­во­дя це­лые дни в кру­гу но­вых дру­зей – сюр­ре­а­ли­стов Бре­то­на, Элю­а­ра, Ара­го­на, для ко­то­рых сов­ме­ще­ние сна (за­ча­стую нар­ко­ти­че­ско­го) и ре­аль­но­сти ста­ло спо­со­бом творчества в ли­те­ра­ту­ре, жи­во­пи­си, ки­но.

Еще в ли­цей­ские го­ды наш ге­рой на­чал пи­сать стихи, и в 24 го­да на­пи­сал первую по­э­ти­че­скую кни­гу – «Пес­ня для флей­ты и ви­о­лон­че­ли», че­рез год еще од­ну – «Боль на под­мост­ках сце­ны». Вни­ма­тель­ный чи­та­тель мог об­на­ру­жить в этих про­из­ве­де­ни­ях, кро­ме яв­но­го вли­я­ния Гий­о­ма Апол­ли­не­ра, еще и те­му за­прет­ных опи­ум­ных удо­воль­ствий.

Сти­хия но­во­го ис­кус­ства по­гло­ти­ла барона на несколь­ко лет. Эпо­ха джа­за и сюр­ре­а­лиз­ма све­ла его в кос­мо­по­ли­тич­ном Па­ри­же 1920-х го­дов с мно­же­ством ко­ло­рит­ных при­я­те­лей, сре­ди ко­то­рых бы­ли по­эт Жак Ри­го, ос­но­ва­тель зна­ме­ни­то­го Ге­не­раль­но­го об­ще­ства са­мо­убий­ства, пи­са­тель-сюр­ре­а­лист Дриё ла Ро­шель, по­ли­тик-ра­ди­кал Га­стон де Бер­же­ри. В этот мо­мент со­сто­я­лась пер­вая встре­ча Эм­ма­ну­э­ля с рус­ски­ми: же­ну ла Ро­ше­ля зва­ли Ок­са­на Сен­ке­вич, а же­ну де Бер­же­ри – Лю­бовь Кра­си­на. Лю­бе Кра­си­ной, до­че­ри умер­ше­го за год до ее сва­дьбы с Га­сто­ном де Бер­же­ри со­вет­ско­го пол­пре­да в Лон­доне Лео­ни­да Кра­си­на, бы­ло в 1927 го­ду де­вят­на­дцать лет. Пер­вый брак ее ока­зал­ся недол­гим – око­ло го­да, а ми­мо­лет­ная встре­ча с ба­ро­ном д’астье мог­ла так и остать­ся единственной. Но судь­ба рас­по­ря­ди­лась ина­че.

Па­риж то­гда был по­лон эми­гран­та­ми из Рос­сии. Но­вую кни­гу «При­бы­тие од­ной аме­ри­кан­ки» Эм­ма­ну­эль вы­пу­стил с ил­лю­стра­ци­я­ми рус­ско­го ху­дож­ни­ка – Юрия Ан­нен­ко­ва. Тираж – 320 экземпляров, рос­кош­ная бу­ма­га. Се­го­дня за ней охо­тят­ся кол­лек­ци­о­не­ры.

На­зва­ние кни­ги сыг­ра­ло ми­сти­че­скую роль в судь­бе ав­то­ра: спу­стя год он зна­ко­мит­ся с аме­ри­кан­кой Грейс Ру­звельт. Экс­тра­ва­гант­ная жен­щи­на, по­бы­вав­шая за­му­жем за пле­мян­ни­ком бу­ду­ще­го пре­зи­ден­та США, Грейс не про­яви­ла ин­те­ре­са к фран­цуз­ско­му ли­те­ра­то­ру, на шесть лет мо­ло­же ее. Но Эм­ма­ну­эль был на­стой­чив и до­бил­ся сво­е­го: в мар­те 1931 го­да в Вер­са­ле со­сто­я­лась сва­деб­ная це­ре­мо­ния по ка­то­ли­че-

ско­му об­ря­ду. Аме­ри­кан­ка ста­ла ба­ро­нес­сой, а се­мья д’астье об­ре­ла на­деж­ду, что их «млад­шень­кий» на­ко­нец об­ра­зу­мит­ся.

И бы­ло о чем бес­по­ко­ить­ся: сво­им ви­дом Эм­ма­ну­эль пу­гал не толь­ко ро­ди­те­лей – из-за по­сто­ян­но­го уве­ли­че­ния до­зы опи­ума при его­то ро­сте он ве­сил все­го 47 ки­ло­грам­мов! Бы­ла необ­хо­ди­ма сроч­ная дез­ин­ток­си­ка­ция ор­га­низ­ма, и Эм­ма­ну­эль едет в Кан­ны, к зна­ме­ни­то­му док­то­ру Са­ле­му. К со­жа­ле­нию, сна­до­бья док­то­ра, к ко­то­ро­му ез­ди­ла вся па­риж­ская бо­ге­ма, не по­мог­ли.

ИЗ БИЗ­НЕ­СМЕ­НОВ – В ЖУР­НА­ЛИ­СТЫ

Пер­вый опыт ле­че­ния от нар­ко­за­ви­си­мо­сти ока­зал­ся неудач­ным, но Эм­ма­ну­эль на­шел в се­бе си­лы рез­ко из­ме­нить судь­бу: же­нив­шись, он смог от­ка­зать­ся от преж­не­го бо­гем­но­го об­ра­за жиз­ни «впро­го­лодь, но ве­се­ло». Он на­ко­нец стал слу­жа­щим – и те­перь от­ве­чал за свя­зи с об­ще­ствен­но­стью в па­риж­ской ком­па­нии по теп­ло­снаб­же­нию. Осво­ив но­вую для него сфе­ру де­я­тель­но­сти, он быст­ро до­го­во­рил­ся с хо­зя­е­ва­ми ком­па­нии о бо­ну­се за ре­ше­ние про­бле­мы стро­и­тель­ства но­во­го офи­са. Для это­го при­шлось сде­лать мно­гое: вы­се­лить с нуж­но­го зе­мель­но­го участ­ка шко­лу, по­до­брав для нее под­хо­дя­щее по­ме­ще­ние, вы­ку­пить со­сед­ние до­ма, но ре­зуль­тат по­лу­чил­ся бле­стя­щим – мень­ше чем за год д’астье за­ра­бо­тал боль­ше, чем за всю преды­ду­щую жизнь!

И сно­ва рез­кий по­во­рот судь­бы: Эм­ма­ну­эль уходит из ком­па­нии, вкла­ды­ва­ет день­ги в со­зда­ние боль­шо­го круг­ло­су­точ­но­го книж­но­го ма­га­зи­на (един­ствен­но­го в Па­ри­же, да и во всей Фран­ции), по­ку­па­ет са­мую до­ро­гую ма­ши­ну пред­ста­ви­тель­ско­го клас­са Delage и огром­ный брил­ли­ант для же­ны.

Delage унес­ла су­пру­гов в Мон­те-кар­ло. Же­сто­кая судь­ба бро­си­ла на пу­ти барона и ба­ро­нес­сы «ка­мень» в ли­це од­но­го из чле­нов кла­на Рот­шиль­дов. Эм­ма­ну­эль столк­нул­ся с ним за игор­ным сто­лом и про­иг­рал­ся вчи­стую. При­шлось про­дать и рос­кош­ную ма­ши­ну, и брил­ли­ант. Уте­шать­ся мож­но бы­ло лишь дур­ной сла­вой ав­то­мо­би­ля Delage. В 1934 го­ду в ма­шине этой фир­мы бы­ли уби­ты ко­роль Юго­сла­вии Алек­сандр и ми­нистр ино­стран­ных дел Фран­ции Луи Бар­ту.

В этот мо­мент в жиз­ни барона-неудач­ни­ка вто­рой раз по­яви­лась Лю­ба Кра­си­на-бер­же­ри. Она дав­но раз­ве­лась со сво­им му­жем-по­ли­ти­ком и, как утвер­жда­ют, бы­ла «му­зой» немец­ко­го ки­но­ре­жис­се­ра Мак­са Офю­ль­са, в 1933 го­ду сбе­жав­ше­го во Фран­цию от Гит­ле­ра. За­га­доч­ная рус­ская жен­щи­на по­че­му-то пы­та­ясь по­мочь Эм­ма­ну­э­лю, обес­пе­чи­ла ба­ро­ну ра­бо­ту – да­ла ему роль в му­зы­каль­ном филь­ме 1935 го­да «Бо­же­ствен­ная». Воз­вра­ще­ние к бо­ге­ме че­рез ки­но­де­бют не со­сто­я­лось. Фильм вы­шел, но Эм­ма­ну­эль ак­тер­ско­го успе­ха не имел. Не ла­ди­лось у него и в се­мье. Опи­ум­ный «бам­бук» не от­пус­кал по-преж­не­му, лю­бовь к Грейс ста­ла стре­ми­тель­но уга­сать, по­ра бы­ло в оче­ред­ной раз ис­пы­тать судь­бу и пе­ре­вер­нуть жизнь.

Ба­рон сно­ва рез­ко на­ру­ша­ет ро­до­вые тра­ди­ции: вме­сто бла­го­род­ной во­ен­ной или го­су­дар­ствен­ной служ­бы в трид­цать че­ты­ре го­да он вы­би­ра­ет про­фес­сию жур­на­ли­ста, при­чем со­труд­ни­ча­ет, во­пре­ки се­мей­ным по­ли­ти­че­ским убеж­де­ни­ям, с из­да­ни­я­ми от­кро­вен­но ле­во­го тол­ка.

Пер­вым ме­стом ра­бо­ты был еже­не­дель­ник Marrianne, от­кры­тый в 1932 го­ду и осме­ли­вав­ший­ся пуб­ли­ко­вать ост­рые ка­ри­ка­тур­ные фо­то­кол­ла­жи с изоб­ра­же­ни­ем са­мых «по­пу­ляр­ных» в то вре­мя дик­та­то­ров – Гит­ле­ра, Мус­со­ли­ни и Ста­ли­на. Про­бить­ся на стра­ни­цы Marianne бы­ло непро­сто; «мо­ло­дой» жур­на­лист пуб­ли­ко­вал свои ре­пор­та­жи в га­зе­те од­но­вре­мен­но с та­ки­ми ав­то­ра­ми, как Ан­ту­ан де Сент-эк­зю­пе­ри и Гер­берт Уэллс. К се­ре­дине 1930-х от­но­сят­ся пер­вые кон­так­ты барона д’астье с со­вет­ски­ми «аген­та­ми вли­я­ния». На­чи­на­ю­ще­го жур­на­ли­ста за­ме­тил из­да­тель Лю­сьен Во­жель, шеф-ре­дак­тор мод­но­го жур­на­ла Vu («Уви­ден­ное»), хо­зя­ин об­шир­но­го из­да­тель­ско­го биз­не­са. Он был боль­шим дру­гом СССР, на­столь­ко боль­шим, что да­же стал ко­мис­са­ром со­вет­ско­го па­ви­льо­на на Все­мир­ной вы­став­ке 1925 го­да в Па­ри­же. Го­сте­при­им­ством он бли­стал в сво­ей усадь­бе Ла Фе­зан­д­ри непо­да­ле­ку от Па­ри­жа, в ко­то­рой встре­ча­лись на шум­ных ве­че­рин­ках 1920–1930-х го­дов са­мые раз­ные лю­ди – пи­са­те­ли, по­эты, ху­дож­ни­ки, уче­ные, по­ли­ти­ки, жур­на­ли­сты, аген­ты Ко­мин­тер­на, мно­гие из них – рус­ские.

Имен­но в жур­на­ле Vu ба­рон-жур­на­лист на­чал ра­бо­тать как спе­ци­аль­ный кор­ре­спон­дент, объ­е­хав за несколь­ко лет мно­же­ство «го­ря­чек то­чек» в Ев­ро­пе и Аф­ри­ке. Он чет­ко и яс­но по­ка­зы­вал чи­та­те­лям – что та­кое на­цизм, как он рас­пол­за­ет­ся по ми­ру, и на­сколь­ко близ­ка и опас­на но­вая вой­на. Для это­го в за­хва­чен­ной на­ци­ста­ми Че­хии он встре­чал­ся с рейхс­ко­мис­са­ром Су­дет­ской об­ла­сти Ко­нра­дом Ген­лей­ном, в Нюрн­бер­ге на съез­де на­цист­ской пар­тии – с Гит­ле­ром, в Ка­та­ло­нии осве­щал аго­нию Ис­пан­ской Рес­пуб­ли­ки.

ГЛА­ВА РАЗВЕДЦЕНТРА И КО­МАН­ДИР СО­ПРО­ТИВ­ЛЕ­НИЯ

Насту­пил 1939 год. Предо­сте­ре­же­ния жур­на­ли­ста д’астье не убе­рег­ли Фран­цию от вой­ны. Ев­ро­па за­пы­ла­ла – сна­ча­ла Поль­ша, по­том Фин­лян­дия, Но­р­ве­гия, Да­ния. Эм­ма­ну­эль с пер­вых дней вой­ны уходит слу­жить в раз­вед­ку во­ен­но­мор­ско­го фло­та.

Чем за­ни­мал­ся быв­ший жур­на­лист, став­ший на­чаль­ни­ком раз­ве­ды­ва­тель­но­го цен­тра в Сен-на­зе­ре в кон­це 1939 – на­ча­ле 1940 го­да? В его вос­по­ми­на­ни­ях об этом пе­ри­о­де – ни сло­ва. Воз­мож­но, он имел от­но­ше­ние к пла­ни­ро­ва­нию несо­сто­яв­шей­ся опе­ра­ции по от­прав­ке фран­цуз­ских войск си­ла­ми во­ен­но­го фло­та на по­мощь Фин­лян­дии, во­е­вав­шей про­тив СССР.

А даль­ше на­сту­пи­ла ка­та­стро­фа: фран­цуз­ская ар­мия бы­ла раз­гром­ле­на нем­ца­ми за шесть недель, пра­ви­тель­ство пе­ре­еха­ло в Бор­до, бри­тан­ский экс­пе­ди­ци­он­ный кор­пус, бро­сив всю бо­е­вую тех­ни­ку и неся тя­же­лые по­те­ри, был эва­ку­и­ро­ван из Дюн­кер­ка.

Сно­ва, как и чет­верть ве­ка на­зад, д’астье ви­дит до­ро­ги, за­би­тые бе­жен­ца­ми, но со­ро­ка­лет­ний офи­цер – со­всем не юный под­ро­сток. Пе­ре­жи­тый по­зор и уни­же­ние, ко­то­ро­му под­верг­ну­та его стра­на и со­граж­дане, по­мо­га­ют ему пре­одо­леть се­бя: он сно­ва ра­ди­каль­но меняется. Ба­рон не по­ки­да­ет Фран­цию, как мно­гие лю­ди его кру­га, а оста­ет­ся про­дол­жать пер­со­наль­ную вой­ну с фа­ши­ста­ми. И на­ко­нец, он ре­ши­тель­но из­бав­ля­ет­ся от «бам­бу­ка» – опи­ум­ная за­ви­си­мость уходит из его жиз­ни на­все­гда.

Но по­ра­же­ние Фран­ции по­мог­ло Эм­ма­ну­э­лю не толь­ко в ре­ше­нии про­бле­мы с нар­ко­ти­ка­ми, но и да­ло воз­мож­ность сбли­зить­ся с се­мьей. Вме­сте со стар­шим бра­том Фран­с­уа, ге­не­ра­лом авиа­ции, и его детьми он со­зда­ет од­ну из пер­вых под­поль­ных групп Со­про­тив­ле­ния – «По­след­няя ко­лон­на». Груп­па со­би­ра­ла ин­фор­ма­цию о немецких вой­сках, го­то­ви­ла ди­вер­сии, а пе­ре­дат­чик для свя­зи с Лон­до­ном, где де Голль объ­явил о со­зда­нии дви­же­ния «Сра­жа­ю­ща­я­ся Фран­ция», был уста­нов­лен пря­мо в се­мей­ном зам­ке д’астье в Ран­се… В фев­ра­ле 1941 го­да груп­па бы­ла раз­гром­ле­на, сын и дочь Фран­с­уа аре­сто­ва­ны, но са­мо­му ге­не­ра­лу и его бра­ту уда­лось скрыть­ся.

Эм­ма­ну­эль по­се­лил­ся в Клер­мон-фер­ране, где жил под име­нем Бер­тран и со­здал од­ну из са­мых круп­ных групп Со­про­тив­ле­ния – Libèration-suol («Осво­бож­де­ние-юг»), в ко­то­рую при­влек зна­ко­мых, в ос­нов­ном со­ци­а­ли­стов и проф­со­юз­ных ак­ти­ви­стов. При­го­дил­ся опыт жур­на­ли­ста: фран­цу­зы на­хо­ди­лись под дав­ле­ни­ем про­па­ган­ды на­ци­стов и пре­да­те­лей из пра­ви­тель­ства Ви­ши, по­это­му глав­ным ору­жи­ем ста­ли ли­стов­ки и пла­ка­ты, а с июля 1941 го­да ре­гу­ляр­но из­да­ет­ся под­поль­ная га­зе­та Libèration («Осво­бож­де­ние»).

До 1944 го­да в Со­про­тив­ле­нии бы­ло не бо­лее де­ся­той до­ли про­цен­та от чис­лен­но­сти на­се­ле­ния Фран­ции, по­это­му вой­на ари­сто­кра­ти­че­ско­го ро­да д’астье с фа­ши­ста­ми (тре­тий брат, Ан­ри был в Со­про­тив­ле­нии на се­ве­ре Аф­ри­ки) вы­зы­ва­ет глу­бо­кое ува­же­ние. Слу­чай, ко­гда ко­ман­ди­ра­ми Со­про­тив­ле­ния ста­ли три бра­та, имев­ших ба­рон­ский ти­тул – уни­ка­лен не толь­ко для Фран­ции, но и для всей Ев­ро­пы в це­лом.

Де Голль по­ни­мал важ­ность объ­еди­не­ния уси­лий внеш­не­го («Сра­жа­ю­ща­я­ся Фран­ция») и внут­рен­не­го Со­про­тив­ле­ния, и в мае 1942 го­да встре­тил­ся в Лон­доне с Эм­ма­ну­элем д’астье де ла Ви­же­ри.

До­ро­га в Ан­глию бы­ла непро­стой: сна­ча­ла двух­не­дель­ное пла­ва­ние из Ан­ти­ба в Гибрал­тар в тес­но­те и ду­хо­те бри­тан­ской под­вод­ной лод­ки, ко­то­рая в хо­де рей­да то­пи­ла ита­льян­ские су­да и ухо­ди­ла от раз­ры­вов глу­бин­ных бомб, по­том по­лет в опас­ном небе Ат­лан­ти­ки на транс­порт­ном са­мо­ле­те – в Лон­дон.

Встре­ча с во­ждем «Сра­жа­ю­щей­ся Фран­ции» за­кон­чи­лась неожи­дан­но: ко­ман­дир Со­про­тив­ле­ния Бер­тран был отправлен не об­рат­но во Фран­цию, а в Ва­шинг­тон. Мож­но лишь га­дать о при­чи­нах вы­бо­ра барона для пе­ре­го­во­ров с аме­ри­кан­ца­ми: то ли сыг­ра­ла роль фа­ми­лия же­ны (Ру­звельт), то ли де Гол­лю за­хо­те­лось по­ка­зать жи­во­го по­ле­во­го ко­ман­ди­ра как до­ка­за­тель­ство то­го, что Со­про­тив­ле­ние ре­аль­но су­ще­ству­ет, но ви­зит со­сто­ял­ся.

В Ва­шинг­тоне со­бе­сед­ни­ком Эм­ма­ну­э­ля был Гар­ри Гоп­кинс – пра­вая ру­ка пре­зи­ден­та Ру­звель­та, ко­то­рый во мно­гом фор­ми­ро­вал мне­ние пре­зи­ден­та США по са­мым ост­рым во­про­сам. Имен­но ему при­хо­ди­лось ле­тать на непро­стые пе­ре­го­во­ры к Ста­ли­ну и де Гол­лю. Во вто­рой по­ло­вине 1942 го­да Ру­звельт разо­рвал, на­ко­нец, ди­пло­ма­ти­че­ские от­но­ше­ния с ре­жи­мом Ви­ши и на­чал вза­и­мо­дей­ствие с де Гол­лем – и это, вполне ве­ро­ят­но, бы­ло ре­зуль­та­том встре­чи д’астье и Гоп­кин­са.

В ЛОН­ДОНЕ ЕГО ЖДА­ЛА ЛЮ­БОВЬ, А В МАРРАКЕШЕ – ЧЕР­ЧИЛЛЬ

Лю­бовь Кра­си­на, с ко­то­рой Эм­ма­ну­эль рас­стал­ся в Па­ри­же до вой­ны, бы­ла ма­не­кен­щи­цей в мод­ном до­ме Скиа­па­рел­ли, уеха­ла в Ан­глию, а с на­ча­лом вой­ны на­де­ла во­ен­ную фор­му и ра­бо­та­ла на бри­тан­ские спец­служ­бы. Ее жизнь и ка­рье­ра уди­ви­тель­ны. Дочь крас­но­го нар­ко­ма и пол­пре­да, ко­то­ро­го Горь­кий на­звал «вто­рым че­ло­ве­ком в пар­тии», юность свою она про­ве­ла в Ла Фе­зан­д­ри. Мы уже упо­ми­на­ли эту усадь­бу Лю­сье­на Во­же­ля, счи­тав­шу­ю­ся «гнез­дыш­ком» Ко­мин­тер­на и ОГПУ. За­тем – же­на из­вест­но­го по­ли­ти­ка, мо­дель, бри­тан­ский офи­цер – она зна­ла мно­го язы­ков и во­ди­ла друж­бу с вли­я­тель­ны­ми людь­ми раз­ных стран. Воз­мож­но, как и д’астье, она про­жи­ла «несколь­ко жиз­ней». Од­на из них све­ла ее с Эм­ма­ну­элем.

В сво­их бу­ду­щих кни­гах он бу­дет на­зы­вать ее име­нем Кэй – по пер­вой бук­ве фа­ми­лии.

Счаст­ли­вые дни Лю­бы и Эм­ма­ну­э­ля в Лон­доне бы­ли недол­ги­ми, и сно­ва – Фран­ция, жизнь под чу­жим име­нем, яв­ки, па­ро­ли, еже­днев­ный риск. Де Голль по­ста­вил но­вую за­да­чу пе­ред про­из­ве­ден­ным в под­пол­ков­ни­ки ко­ман­ди­ром – объ­еди­нить все груп­пы Со­про­тив­ле­ния пу­тем со­зда­ния На­ци­о­наль­но­го со­ве­та Со­про­тив­ле­ния.

Без по­мо­щи д’астье пер­вый пред­се­да­тель На­ци­о­наль­но­го со­ве­та Жан Му­лен не смог бы со­брать вме­сте во­семь ор­га­ни­за­ций Со­про­тив­ле­ния, шесть по­ли­ти­че­ских пар­тий и два круп­ней­ших проф­со­юз­ных объ­еди­не­ния с аб­со­лют­но раз­ны­ми взгля­да­ми как на про­шлое, так и на бу­ду­щее Фран­ции. И ес­ли по­сле осво­бож­де­ния от нем­цев не на­ча­лась кро­во­про­лит­ная граж­дан­ская вой­на меж­ду эти­ми во­ору­жен­ны­ми фор­ми­ро­ва­ни­я­ми – как в Гре­ции и Юго­сла­вии – то это ре­зуль­тат огром­ной ра­бо­ты Жа­на Му­ле­на и Эм­ма­ну­э­ля д’астье де ла Ви­же­ри.

Бер­тран три­жды про­би­рал­ся в Лон­дон и об­рат­но в ок­ку­пи­ро­ван­ную Фран­цию – на лег­ких са­мо­ле­тах, на ры­бац­ких фе­лю­гах. В тре­тий при­езд де Голль сде­лал ему неожи­дан­ное пред­ло­же­ние: за­нять долж­ность ко­мис­са­ра по внут­рен­ним де­лам Фран­цуз­ско­го ко­ми­те­та на­ци­о­наль­но­го осво­бож­де­ния, фак­ти­че­ски – Вре­мен­но­го пра­ви­тель­ства, фор­ми­ро­вав­ше­го­ся в Ал­жи­ре.

При­нять ре­ше­ние бы­ло нелег­ко – с од­ной сто­ро­ны, стать тре­тьим ми­ни­стром внут­рен­них дел в ро­ду д’астье – по­чет­но, с дру­гой сто­ро­ны – во Фран­ции оста­лось брат­ство под­поль­щи­ков – со­юз по про­ли­той кро­ви! Да и га­зе­та Libèration за два го­да ста­ла важ­ной ча­стью жиз­ни. По­след­ним до­во­дом в поль­зу Ал­жи­ра бы­ла воз­мож­ность ре­шить про­бле­му во­ору­же­ния под­поль­щи­ков и пар­ти­зан на ок­ку­пи­ро­ван­ной тер­ри­то­рии: ино­гда на тро­их при­хо­ди­лась од­на вин­тов­ка, один пи­сто­лет и па­ра но­жей.

Вче­раш­ний по­ле­вой ко­ман­дир нена­ви­дел мно­го­ча­со­вые за­се­да­ния ко­ми­те­та и об­суж­де­ние ру­тин­ных во­про­сов обу­строй­ства осво­бож­ден­ных рай­о­нов – Се­вер­ной Аф­ри­ки и Кор­си­ки, все его мыс­ли бы­ли там, где шла нерав­ная бит­ва пар­ти­зан с на­ци­ста­ми. Ору­жие бы­ло у бри­тан­цев и аме­ри­кан­цев, но они не спе­ши­ли де­лить­ся им с фран­цуз­ски­ми пат­ри­о­та­ми, опа­са­ясь, что оно по­па­дет в ру­ки ком­му­ни­стов и по­слу­жит за­хва­ту ими вла­сти во Фран­ции по­сле вой­ны.

Де Голль, от­но­ше­ния ко­то­ро­го с со­юз­ни­ка­ми остав­ля­ли же­лать луч­ше­го, вы­брал для пе­ре­го-

во­ров с Чер­чил­лем по «ору­жей­ной» про­бле­ме барона д’астье. Лю­бо­пыт­но, но при вы­бо­ре од­ним из до­во­дов бы­ло его про­ис­хож­де­ние: ид­ти на встре­чу с лор­дом Маль­бо­ро дол­жен был че­ло­век с ана­ло­гич­ной ро­до­слов­ной!

Пер­вая встре­ча один на один с Чер­чил­лем бы­ла в Марракеше в ян­ва­ре 1944 го­да. Ле­жа в по­лу­тем­ной па­лат­ке под про­сты­ней и с по­тух­шей си­га­рой, пре­мьер-ми­нистр дол­го и от­кро­вен­но вы­кла­ды­вал свои пре­тен­зии к по­ли­ти­ке де Гол­ля. Его со­бе­сед­ник за­щи­щал не ге­не­ра­ла, но Фран­цию, ко­то­рая за ним сто­я­ла. Позд­нее Эм­ма­ну­эль не раз вспо­ми­нал этот раз­го­вор как тя­же­лей­ший мо­мент сво­ей жиз­ни. Он дол­жен был уй­ти от пре­мьер-ми­ни­стра толь­ко с по­бе­дой – от это­го за­ви­се­ли жиз­ни де­сят­ков ты­сяч лю­дей в го­рах и ле­сах Фран­ции. И Эм­ма­ну­эль до­бил­ся сво­е­го – че­рез несколь­ко дней в Лон­доне на за­се­да­нии Во­ен­но­го ка­би­не­та Чер­чилль про­да­вил, не­смот­ря на со­про­тив­ле­ние во­ен­ных, ре­ше­ние об от­вле­че­нии несколь­ких де­сят­ков тя­же­лых са­мо­ле­тов от бом­бе­жек ин­ду­стри­аль­ных цен­тров Гер­ма­нии. Ты­ся­чи тонн ору­жия, бо­е­при­па­сов, взрыв­чат­ки, про­дук­тов, ме­ди­ка­мен­тов воз­душ­ным пу­тем по­па­ли к бой­цам Со­про­тив­ле­ния.

По­мощь при­шла во­вре­мя: че­рез пять ме­ся­цев на­ча­лась вы­сад­ка со­юз­ни­ков в Нор­ман­дии, и нем­цы не смог­ли во­вре­мя пе­ре­бро­сить ту­да свои ре­зер­вы из-за рель­со­вой вой­ны, ди­вер­сий и во­ору­жен­ных на­па­де­ний. Фран­цуз­ские пар­ти­за­ны во­е­ва­ли с ору­жи­ем и взрыв­чат­кой, до­бы­той для них д’астье!

МИ­НИСТР, ИЗ­ДА­ТЕЛЬ, ДЕ­ПУ­ТАТ

25 ав­гу­ста 1944 го­да был осво­бож­ден Па­риж, 28 ав­гу­ста – Мар­сель, 2 сен­тяб­ря – Ли­он. И по­всю­ду ми­ни­стру внут­рен­них дел д’астье нуж­но бы­ло фор­ми­ро­вать но­вые ор­га­ны вла­сти, под­дер­жи­вать по­ря­док, не до­пус­кать са­мо­су­да и раз­граб­ле­ния иму­ще­ства пре­да­те­лей. Вре­мен­ное пра­ви­тель­ство пе­ре­еха­ло в Па­риж, и тут слу­чил­ся но­вый по­во­рот судь­бы на­ше­го ге­роя.

Де Голль пред­ло­жил Эм­ма­ну­э­лю по­ехать по­слом в США: впе­ре­ди ма­я­чи­ла го­лод­ная и хо­лод­ная зи­ма. Раз­ру­шен­ной вой­ной стране нуж­на бы­ла сроч­ная мас­си­ро­ван­ная по­мощь из-за оке­а­на, и имен­но д’астье, по мне­нию ге­не­ра­ла, мог до­го­во­рить­ся о ней. Де Голль да­же на­мек­нул ба­ро­ну на бу­ду­щую долж­ность ми­ни­стра ино­стран­ных дел. Кро­ме то­го, ге­не­ра­ла не устра­и­ва­ло то, что на по­сты пре­фек­тов и мэ­ров при под­держ­ке ми­ни­стра по­па­да­ло мно­го быв­ших ко­ман­ди­ров Со­про­тив­ле­ния, сре­ди ко­то­рых бы­ли со­ци­а­ли­сты, и да­же ком­му­ни­сты – ге­не­рал уви­дел зло­ве­щую тень Ста­ли­на на кар­те Фран­ции. Ав­то­ри­тет­ных ге­ро­ев Со­про­тив­ле­ния от­прав­ля­ли по­даль­ше: стар­ший брат на­ше­го ге­роя, Фран­с­уа д’астье, на­при­мер, был на­зна­чен по­слом в Бра­зи­лию.

Лю­ба Кра­си­на уже пе­ре­еха­ла из Лон­до­на в Па­риж, и на­чи­на­ла стро­ить се­мью с Эм­ма­ну­элем, по­ка неофи­ци­аль­но, по­сколь­ку Грейс от­ка­зы­ва­лась да­вать со­гла­сие на раз­вод. В планы Лю­бы не вхо­ди­ла но­вая раз­лу­ка, да и по­езд­ка в Ва­шинг­тон в непо­нят­ном ста­ту­се по­дру­ги же­на­то­го че­ло­ве­ка не нра­ви­лась ей. «Оста­вай­ся во Фран­ции – у те­бя есть твоя га­зе­та и у те­бя есть я»,– ска­за­ла она. В ре­зуль­та­те ба­рон ушел в от­став­ку, и у д’астье на­ча­лась сле­ду­ю­щая, слож­но не сбить­ся со сче­та – ка­кая, жизнь. Без де­нег, без ра­бо­ты, в раз­граб­лен­ной па­риж­ской квар­ти­ре – но с пре­дан­ны­ми дру­зья­ми и лю­би­мой жен­щи­ной. О лю­би­мой жен­щине мы уже кое-что зна­ем, но от­ку­да у него в ру­ках вдруг по­яви­лась ав­то­ри­тет­ная га­зе­та с огром­ным ти­ра­жом в 200 ты­сяч экземпляров?

Еще осе­нью 1943 го­да д’астье с при­я­те­ля­ми-под­поль­щи­ка­ми спла­ни­ро­вал спе­цо­пе­ра­цию «Га­зе­та». Вес­ной 1944-го в усло­ви­ях стро­жай­шей кон­спи­ра­ции бы­ли раз­ра­бо­та­ны кон­цеп­ция и но­вый ди­зайн га­зе­ты. 19 ав­гу­ста, в пер­вый день Па­риж­ско­го вос­ста­ния, во­ору­жен­ная ко­ман­да еди­но­мыш­лен­ни­ков д’астье за­хва­ти­ла при под­держ­ке ра­бо­чих-пе­чат­ни­ков ти­по­гра­фию кол­ла­бо­ра­ци­о­нист­ской Paris Soir. Под ок­на­ми ляз­га­ли гу­се­ни­цы немецких тан­ков, шел бой, но уже 21 ав­гу­ста Libèration бы­ла от­пе­ча­та­на в Па­ри­же! А 9 сен­тяб­ря ушед­ший в от­став­ку ми­нистр внут­рен­них дел воз­гла­вил га­зе­ту – как ока­за­лось, на це­лых два­дцать лет. В осво­бож­ден­ной Фран­ции бы­ли объ­яв­ле­ны вы­бо­ры Учре­ди­тель­но­го со­бра­ния, и ком­му­ни­сты, став­шие на­мно­го бли­же к на­ше­му ге­рою за пять лет вой­ны, пред­ло­жи­ли ему из­би­рать­ся в од­ном из окру­гов За­па­да Фран­ции, где нет круп­ной про­мыш­лен­но­сти и силь­но вли­я­ние ка­то­ли­че­ской церк­ви. У ком­му­ни­стов не бы­ло шан­сов в этом ре­ги­оне, но они га­ран­ти­ро­ва­ли под­держ­ку сво­их ак­ти­ви­стов в пред­вы­бор­ной аги­та­ции. За Эм­ма­ну­э­ля го­ло­со­ва­ли мно­гие, кто-то – как за ге­роя Со­про­тив­ле­ния, кто-то – как за ари­сто­кра­та из древ­не­го ро­да, а кто-то – как за сто­рон­ни­ка ком­му­ни­стов. Пол­ная по­бе­да на этих вы­бо­рах, и еще три по­бе­ды на вы­бо­рах в этом ре­ги­оне в те­че­ние де­ся­ти лет! Но мест­ная жизнь его не осо­бен­но при­вле­ка­ла: в сво­ем окру­ге он по­яв­лял­ся не ча­сто.

ДРУГ КОМ­МУ­НИ­СТОВ И АГЕНТ МОСК­ВЫ?

Но­вый по­во­рот судь­бы был же­лан­ным, но все рав­но неожи­дан­ным. На­ко­нец-то Грейс да­ла со­гла­сие на оформ­ле­ние раз­во­да, Эм­ма­ну­эль и Лю­ба смог­ли за­ре­ги­стри­ро­вать брак, и во­вре­мя, по­сколь­ку их сын Кри­стофф ро­дил­ся че­рез ме­сяц, в ав­гу­сте 1947 го­да.

А во Фран­ции – сно­ва вы­бо­ры, Эм­ма­ну­эль опять во гла­ве спис­ка ком­му­ни­стов в сво­ем окру­ге. Од­на­ко эй­фо­рия Осво­бож­де­ния за­кон­чи­лась, и на ста­ром ба­га­же ге­роя Со­про­тив­ле­ния уже бы­ло не вы­ехать. По­мощь неожи­дан­но при­шла из Моск­вы.

СССР от­пра­вил во Фран­цию пол­мил­ли­о­на тонн зер­на – у из­би­ра­те­лей по­явил­ся хлеб, и они сно­ва про­го­ло­со­ва­ли за кан­ди­да­та от ком­му­ни­стов. Член На­ци­о­наль­но­го со­бра­ния так ни­ко­гда и не узнал, сколь­ко жиз­ней умер­ших от го­ло­да в Чер­но­зе­мье, на Укра­ине, в Мол­да­вии бы­ло упла­че­но за его де­пу­тат­ский ман­дат. В 1949 и 1954 го­дах д’астье ока­зал­ся в цен­тре двух по­ли­ти­че­ских скан­да­лов со шпи­он­ским укло­ном. На шум­ном про­цес­се «Кра­вчен­ко про­тив Les Lettres françaises» в Па­ри­же вес­ной 1949 го­да ба­рон вы­сту­пил в ка­че­стве сви­де­те­ля. Фран­цуз­ские ком­му­ни­сты че­рез ли­те­ра­тур­ную га­зе­ту Les Lettres françaises об­ви­ня­ли во лжи Вик­то­ра Кра­вчен­ко, ра­бо­тав­ше­го в за­ку­поч­ной ко­мис­сии по ленд-ли­зу. В 1943 го­ду перебежчик остался в США и на­пи­сал кни­гу «Я вы­брал сво­бо­ду». Кра­вчен­ко по­дал иск о за­щи­те че­сти и до­сто­ин­ства, и на­чал­ся суд, ко­то­рый ино­гда на­зы­ва­ют «про­цес­сом сто­ле­тия» – это был пер­вый (и по­ка по­след­ний) пуб­лич­ный суд над ста­лин­ским ре­жи­мом. На су­де ба­рон д’астье за­явил, что ес­ли бы Кра­вчен­ко ока­зал­ся в Ал­жи­ре в 1944 го­ду и дал та­кое ин­тер­вью та­кое, ка­кое дал в США – он был бы аре­сто­ван, и до­ба­вил: «Ес­ли най­дет­ся хоть один член ал­жир­ско­го пра­ви­тель­ства, кто ска­жет об­рат­ное – зна­чит, я не прав!». Но про­цесс был про­иг­ран с трес­ком: сра­зу два быв­ших кол­ле­ги по Ал­жи­ру пись­мен­но за­яви­ли, что они ни­ко­гда бы не аре­сто­ва­ли Кра­вчен­ко, ес­ли бы он «вы­брал сво­бо­ду» не в Аме­ри­ке, а в Ал­жи­ре. Сце­на­рий про­цес­са, на­пи­сан­ный на Лу­бян­ке, дал осеч­ку из-за ис­пол­ни­те­ля, до­пу­стив­ше­го слиш­ком яр­кое вы­ра­же­ние. Лю­ба дол­го успо­ка­и­ва­ла раз­до­са­до­ван­но­го му­жа.

Вто­рой скан­дал свя­зан с так на­зы­ва­е­мым делом об утеч­ках, ко­гда в раз­гар вой­ны в Ин­до­ки­тае вы­яс­ни­лось, что у ру­ко­вод­ства Фран­цуз­ской ком­пар­тии, и, сле­до­ва­тель­но, у вьет­нам­цев, был до­ступ к осо­бо сек­рет­ным про­то­ко­лам Ко­ми­те­та на­ци­о­наль­ной обо­ро­ны. В хо­де рас­сле­до­ва­ния ока­за­лось, что утеч­ки шли че­рез ап­па­рат ко­ми­те­та. При­чем – от тех чи­нов­ни­ков, ко­то­рые бы­ли при­ня­ты на ра­бо­ту в пе­ри­од, ко­гда д’астье был ми­ни­стром. А даль­ше ко­пии ухо­ди­ли к… на­бор­щи­ку га­зе­ты Libèration, ко­то­рый вдо­ба­вок был двой­ным аген­том – ра­бо­тая на ком­му­ни­стов и по­ли­цию. Эм­ма­ну­э­лю уда­лось вый­ти «су­хим из во­ды», его спас­ла пар­ла­мент­ская непри­кос­но­вен­ность.

По­сле это­го про­цес­са ис­то­ри­ки фран­цуз­ских спец­служб ста­ли друж­но счи­тать Эм­ма­ну­э­ля д’астье ес­ли не ре­зи­ден­том со­вет­ской раз­вед­ки, то как ми­ни­мум – аген­том вли­я­ния СССР. Но они упор­но не за­ме­ча­ли ря­дом с ним очень ум­ную и кра­си­вую жен­щи­ну – Лю­бу, ко­то­рую еще в Ла-фе­зан­д­ри окру­жа­ли бле­стя­щие пред­ста­ви­те­ли спец­служб, в том чис­ле и из СССР.

ДОЧЬ СТА­ЛИ­НА УГОВОРИТЬ НЕ УДА­ЛОСЬ

По­с­ле­во­ен­ные го­ды для Эм­ма­ну­э­ля бы­ли нераз­рыв­но свя­за­ны с борь­бой за мир. В то вре­мя Дви­же­ние за мир во Фран­ции за­ро­ди­лось в кру­гу быв­ших бой­цов Со­про­тив­ле­ния – по­ли­ти­ков, уче­ных, жур­на­ли­стов. Ра­бо­та во Все­мир­ном со­ве­те ми­ра до 1956 го­да бы­ла для Эм­ма­ну­э­ля важ­ной ча­стью жиз­ни. Та­кой же как се­мья. В 1952 го­ду ро­дил­ся вто­рой сын, Же­ром. Га­зе­та то­же бы­ла его жиз­нью. Ком­пар­тия про­дол­жа­ла фи­нан­си­ро­вать Libèration.

В 1956 го­ду в жиз­ни Эм­ма­ну­э­ля слу­чи­лось два по­тря­се­ния. Сна­ча­ла был до­клад Хру­щё­ва на ХХ съез­де КПСС с раз­об­ла­че­ни­ем куль­та Ста­ли­на, а по­том кро­ва­вые со­бы­тия в Вен­грии. Во­сем­на­дцать из­вест­ных пред­ста­ви­те­лей ле­вой ин­тел­ли­ген­ции Фран­ции, в том чис­ле Жан-поль Сартр и Вер­кор, пи­са­те­ли и чле­ны ком­пар­тии опуб­ли­ко­ва­ли от­кры­тое пись­мо со­вет­ским пи­са­те­лям, про­те­стуя про­тив «во­ору­жен­ной со­вет­ской ин­тер­вен­ции» в Вен­грии. Эм­ма­ну­эль при­ла­гал огром­ные уси­лия для то­го, что­бы Дви­же­ние за мир не раз­ва­ли­лось, ему уда­лось про­ве­сти ней­траль­ную ре­зо­лю­цию, осу­див­шую на­си­лие, но не осуж­дав­шую СССР с его тан­ка­ми.

Со­вет­ский Со­юз по до­сто­ин­ству оце­нил пре­дан­ность д’астье: в 1958 го­ду он по­лу­чил Меж­ду­на­род­ную Ле­нин­скую пре­мию «За укреп­ле­ние ми­ра меж­ду народами», и да­же ку­пил на нее неболь­шой особ­ня­чок, что­бы не за­ви­сеть от го­сте­при­им­ства род­ствен­ни­ков в фа­миль­ном зам­ке Ран­се. А вот из­би­ра­те­ли пре­мию бор­ца за мир не оце­ни­ли, и в этом же го­ду д’астье впер­вые про­иг­рал вы­бо­ры в На­ци­о­наль­ное со­бра­ние.

Недо­воль­ство ал­жир­ской вой­ной при­ве­ло к вла­сти де Гол­ля, ко­то­рый про­вел кон­сти­ту­ци­он­ную ре­фор­му. Но­вая, пя­тая по сче­ту, Фран­цуз­ская Рес­пуб­ли­ка ста­ла пре­зи­дент­ской. Вли­я­ние ком­му­ни­стов сла­бе­ло, и Эм­ма­ну­эль д’астье по­сте­пен­но ста­но­вил­ся бли­же к ле­вым гол­ли­стам, за­вер­шая два­дца­ти­лет­ний цикл со­труд­ни­че­ства с ком­пар­ти­ей. В ре­зуль­та­те фи­нан­си­ро­ва­ние его га­зе­ты Libèration бы­ло пре­кра­ще­но, и она бы­ла за­кры­та в 1964 го­ду. Его но­вый про­ект, еже­ме­сяч­ный жур­нал «Со­бы­тие», про­жил все­го пол­то­ра го­да и не имел ком­мер­че­ско­го успе­ха.

Эм­ма­ну­эль д’астье был так­же пло­до­ви­тым ли­те­ра­то­ром. Он на­пи­сал два де­сят­ка книг, сна­ча­ла – по­э­ти­че­ские, а по­сле со­ро­ка лет – в ос­нов­ном ав­то­био­гра­фи­че­ские про­из­ве­де­ния. Три из них, «Боги и лю­ди», «Семь раз по семь дней» и «Ле­ту нет кон­ца», бы­ли из­да­ны в СССР. А вот кни­га «Ста­лин», вы­шед­шая в 1963 го­ду, так и не бы­ла пе­ре­ве­де­на на рус­ский язык. При­ез­жая в СССР, Эм­ма­ну­эль со­би­рал ма­те­ри­а­лы для нее, и да­же встре­чал­ся с до­че­рью во­ждя – Свет­ла­ной Ал­ли­лу­е­вой.

По­том, ко­гда Свет­ла­на бе­жа­ла из СССР, бы­ла встре­ча в Швей­ца­рии втро­ем – Эм­ма­ну­эль, его же­на Лю­ба и Свет­ла­на. Из­вест­но, что су­пру­ги д’астье от­го­ва­ри­ва­ли ее ехать в США, а так­же не со­ве­то­ва­ли пе­ча­тать кни­гу «Два­дцать пи­сем к дру­гу». По­сле этой встре­чи Эм­ма­ну­эль д’астье де ла Ви­же­ри со­об­щил га­зе­те France Soir, что со­кро­вен­ное же­ла­ние Свет­ла­ны со­сто­ит в том, что­бы вер­нуть­ся в Ин­дию и «за­кон­чить свою жизнь в ти­ши». Что это бы­ло? От­ра­бот­ка за­ка­за «мос­ков­ских то­ва­ри­щей»?

В 1960-е го­ды Эм­ма­ну­эль д’астье осво­ил еще од­ну про­фес­сию – он стал ве­сти ре­гу­ляр­ную те­ле­ви­зи­он­ную пе­ре­да­чу, в ко­то­рой об­ра­щал­ся с 15-ми­нут­ным воз­зва­ни­ем к на­ции по са­мым раз­ным про­бле­мам те­ку­щей жиз­ни. Этот из­вест­ный, за­слу­жен­ный и умуд­рен­ный жиз­нью че­ло­век, не­смот­ря на про­ти­во­ре­чи­вость его мно­го­гран­ной лич­но­сти, все­гда вы­зы­вал ин­те­рес и до­ве­рие у те­ле­зри­те­лей.

Эм­ма­ну­эль д’астье де ла Ви­же­ри ушел из жиз­ни в 1969 го­ду, Лю­ба про­жи­ла еще 22 го­да. Име­нем трех бра­тьев д’астье на­зва­на ули­ца в Па­ри­же. По­след­няя кни­га Эм­ма­ну­э­ля д’астье из­да­на недав­но, в 2011 го­ду.

Ес­ли у чи­та­те­ля бу­дет же­ла­ние глуб­же по­нять жизнь этих лю­дей, нуж­но по­слу­шать пес­ню Джо­ан Ба­эз «Лю­ба-ба­ро­нес­са», она – о се­мье д’астье. Ну а по­том обя­за­тель­но най­ти ком­по­зи­цию «Ис­по­ведь пар­ти­за­на» в ис­пол­не­нии Лео­нар­да Ко­эна (во­об­ще-то ее по­ют на мно­же­стве язы­ков, вез­де, где есть вой­на и есть пар­ти­за­ны). Текст пес­ни в 1943 го­ду в ма­лень­кой лон­дон­ской квар­тир­ке Лю­бы Кра­си­ной на­пи­сал ба­рон Эм­ма­ну­эль д’астье де ла Ви­же­ри, в ту по­ру – ко­ман­дир Со­про­тив­ле­ния с по­зыв­ным Бер­тран.

ба­рон Эм­ма­ну­эль д’астье де ла ви­же­ри. 1930. Фо­то­граф ман рэй/фо­то из ар­хи­ва ав­то­ра

на та­ком Эсмин­це слу­жил Эм­ма­ну­эль д’астье/фо­то из ар­хи­ва ав­то­ра

Эм­ма­ну­эль д’астье вы­сту­па­ет с Про­грам­мой на­ци­о­наль­но­го со­ве­та со­про­тив­ле­ния. 1944/Фо­то из ар­хи­ва ав­то­ра

кур­сант во­ен­но‑мор­ско­го учи­ли­ща/ Фо­то из ар­хи­ва ав­то­ра

Пер­вый но­мер но­вой Liberation вы­шел 23 ав­гу­ста 1944 го­да, за два дня до осво­бож­де­ния Па­ри­жа/фо­то из ар­хи­ва ав­то­ра

вы­сту­па­ет ла­у­ре­ат меж­ду­на­род­ной ле­нин­ской Пре­мии ми­ра ба­рон д’астье. дво­рец спор­та «луж­ни­ки». москва. 8 но­яб­ря 1957/Фо­то из ар­хи­ва ав­то­ра

ба­рон д’астье и его су­пру­га лю­бовь кра­си­на уго­ва­ри­ва­ют свет­ла­ну ста­ли­ну (в Цен­тре) не уез­жать в сша/фо­то из ар­хи­ва ав­то­ра

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.