МОЛ­ЧА­НИЕ – ЗО­ЛО­ТО

Sovershenno Sekretno - Ukraina - - КРИМИНАЛЬНОЕ ЧТИВО -

По­сле то­го как по­ли­ция – двое при­е­хав­ших из най­ро­би на ма­шине и двое аф­ри­кан­цев из по­ли­цей­ско­го участ­ка на дру­гом бе­ре­гу ре­ки – ушла, Ма­туа за­пер глав­ный дом и от­пра­вил­ся к се­бе. он под­бро­сил немно­го уг­ля в огонь, ко­то­рый за вре­мя его от­сут­ствия по­чти по­гас, и вновь по­ста­вил ско­во­ро­ду с мя­сом и бо­ба­ми. Ма­туа вы­шел на крыль­цо, сел на сту­пе­ни и за­ду­мал­ся. По­ли­цей­ские неза­ви­си­мо от цве­та ко­жи оди­на­ко­вые. Фор­ма да­ет им власть и ощу­ще­ние пре­вос­ход­ства. Его друг та­но не был ис­клю­че­ни­ем.

Он пе­ре­стал сме­ять­ся с тех пор, как стал по­ли­цей­ским. Толь­ко сняв тя­же­лые бо­тин­ки и плот­но по­ужи­нав, Та­но вспо­ми­нал об улыб­ке. Но да­же до­ма по­сле вкус­но­го ужи­на это был не при­выч­ный ста­рый смех.се­го­дня Та­но при­шел не как друг. Так же, как осталь­ные, он был в бо­тин­ках. Та­но уди­вил Ма­туа непри­выч­ной ро­бо­стью.

Непри­выч­но роб­ким был и его на­пар­ник. Ма­туа быст­ро до­га­дал­ся, что они по­ба­и­ва­лись здо­ро­вен­но­го ры­же­го ан­гли­ча­ни­на с боль­ши­ми уса­ми и хо­лод­ны­ми си­ни­ми гла­за­ми, при­е­хав­ше­го на ма­шине из Най­ро­би с во­ди­те­лем ин­ду­сом в сикхском тюр­бане.

– Ко­гда ты по­след­ний раз ви­дел бва­ну жи­вым? – спро­сил его ан­гли­ча­нин.

Ма­туа от­крыл рот, но ни­че­го не ска­зал. Он дав­но по­нял, что не сто­ит по­ка­зы­вать ан­гли­ча­нам, что он хо­ро­шо по­ни­ма­ет их язык, что­бы боль­ше узнать. Его мол­ча­ние бы­ло воз­на­граж­де­но. Ан­гли­ча­нин по­вто­рил во­прос на су­а­хи­ли.

– По­сле ужи­на, – от­ве­тил Ма­туа. – Бва­на ска­зал, что ему боль­ше ни­че­го не нуж­но, и я по­шел спать. Это бы­ло ча­сов в де­вять. – Но­чью слы­шал ка­кой-ни­будь шум? Слы­шал ли он что-ни­будь но­чью? От­ку­да ему знать, слы­шал ли он что-ни­будь?

– Нет, ни­че­го, – твер­до от­ве­тил Ма­туа. – Ни­че­го! – по­вто­рил бе­лый по­ли­цей­ский, и его крас­ные ще­ки еще боль­ше по­крас­не­ли. – Как ты мог не слы­шать? Смот­ри!

Он об­вел ру­кой го­сти­ную, в ко­то­рой ца­рил страш­ный бес­по­ря­док, несмот­ря на убор­ку, сде­лан­ную вче­ра днем. Вся мяг­кая ме­бель бы­ла из­ре­за­на; все бы­ло пе­ре­вер­ну­то. Та же са­мая кар­ти­на в спальне. Дом на­по­ми­нал ку­рят­ник по­сле боль­шой дра­ки.

– Мой дом за де­ре­вья­ми, – он кив­нул в сто­ро­ну ок­на. – Вче­ра ночь бы­ла хо­лод­ной, по­это­му я за­крыл ок­но. Я ни­че­го не слы­шал.

– Они спят креп­ко, – под­твер­дил ин­дус, – но, ду­маю, этот па­рень лжет.

Ма­туа не по­ка­зал, что он по­нял. Гнев, за­ки­пев­ший вни­зу жи­во­та, немно­го стих, ко­гда он за­ме­тил мрач­ный взгляд, ко­то­рый бро­сил на ин­ду­са Та­но. Мест­ные ин­ду­сов нена­ви­де­ли. Те за­ни­ма­ли бо­лее при­ви­ле­ги­ро­ван­ные по­зи­ции, ра­бо­та­ли ча­ще все­го ла­воч­ни­ка­ми, без­за­стен­чи­во об­ма­ны­ва­ли и гра­би­ли аф­ри­кан­цев.

Бе­лый на­хму­рил­ся, но про­мол­чал. Ма­туа пре­крас­но знал, что ан­гли­чане то­же недо­люб­ли­ва­ют ин­ду­сов.

– Ко­гда ты вер­нул­ся в дом? – вер­нул­ся к до­про­су ан­гли­ча­нин.

– В по­ло­вине седь­мо­го утра.

– Ты все­гда при­хо­дишь в это вре­мя? – Да.

– Но в по­ли­цей­ский уча­сток ты по­зво­нил толь­ко в чет­верть вось­мо­го. По­че­му не по­зво­нил сра­зу? Что ты де­лал с по­ло­ви­ны седь­мо­го до чет­вер­ти вось­мо­го?

– Пек бу­лоч­ки.

– Что ты несешь! – еще боль­ше на­хму­рил­ся ан­гли­ча­нин. – Твой хо­зя­ин был убит.

– Я не знал, что бва­ну уби­ли. Я не сра­зу по­шел в его спаль­ню.

– По­че­му? Неуже­ли ты не до­га­дал­ся по это­му бес­по­ряд­ку, что здесь что-то про­изо­шло?

Ма­туа по­ка­чал го­ло­вой.

– Не тря­си го­ло­вой! – рас­сви­ре­пел ин­дус. – Го­во­ри! Ты вы­га­ды­ва­ешь вре­мя, что­бы при­ду­мать оче­ред­ную ложь.

Ма­туа про­гло­тил под­сту­пив­ший к гор­лу ком и сме­ло по­смот­рел в чер­ные глаз­ки ин­ду­са.

– Я не по­ни­маю, о ка­кой лжи вы го­во­ри­те. Это ведь я по­зво­нил в по­ли­цию. – Он по­смот­рел на Та­но, что­бы тот под­твер­дил его сло­ва, но тот смот­рел пря­мо пе­ред со­бой.

– Ко­гда ты узнал, что бва­на мертв? – гнев­но спро­сил ан­гли­ча­нин.

– В дом я во­шел че­рез ку­хон­ную дверь в по­ло­вине седь­мо­го. Я обыч­но иду в го­сти­ную от­кры­вать што­ры, но в это утро нуж­но бы­ло печь бу­лоч­ки. Я ре­шил от­крыть што­ры по­сле то­го, как по­став­лю бу­лоч­ки в печь и от­не­су бване первую чаш­ку чая. Я от­пра­вил­ся с под­но­сом в его спаль­ню в семь ча­сов. Дверь бы­ла за­кры­та. Я по­сту­чал и во­шел. Бы­ло тем­но. Я по­ста­вил под­нос на ма­лень­кий сто­лик и по­шел от­кры­вать што­ры. Я спо­ткнул­ся обо что­то на по­лу. «Бва­на!» – по­звал я, но от­ве­та не услы­шал. То­гда я по­пя­тил­ся к стене и вклю­чил свет. Бва­на ле­жал на по­лу мерт­вый.

– От­ку­да ты знал, что он мерт­вый? Ты до­тра­ги­вал­ся до него?

– Мне не нуж­но бы­ло до­тра­ги­вать­ся, что­бы узнать это, – на­хму­рил­ся Ма­туа. – На нем бы­ло мно­го ран, бы­ло мно­го кро­ви. Он был мертв.

– Ко­гда ты по­зво­нил в по­ли­цию?

– По­сле это­го. – Это бы­ло по­чти прав­дой. За­чем им знать, что сна­ча­ла он вы­бе­жал из до­ма, вер­нул­ся к се­бе и ка­кое-то вре­мя дро­жал на кро­ва­ти от стра­ха и ду­мал, что ему те­перь де­лать.

У него да­же про­мельк­ну­ла мысль о бег­стве. Но за­чем ему бе­жать, ес­ли он ни­че­го не сде­лал? Да и ку­да бе­жать? Его де­рев­ня да­ле­ко, а де­нег на ав­то­бус у него не хва­тит. К то­му же, он оста­вил в спальне под­нос с ча­ем, а в пе­чи пек­лись бу­лоч­ки. Ес­ли он все так оста­вит, то по­ли­ция, а он был уве­рен, что они при­едут, сра­зу до­га­да­ет­ся, что он был в до­ме и бе­жал. Они по­ду­ма­ют, что он убил бва­ну, и по­едут в его де­рев­ню. Они вы­сле­дят его, как ди­кую сви­нью.

– Я по­зво­нил в по­ли­цей­ский уча­сток, где ра­бо­та­ет мой друг Та­но, – объ­яс­нил он. – Его на ра­бо­те не бы­ло. При­шли дру­гие по­ли­цей­ские. Они за­бра­ли те­ло и ве­ле­ли ни­че­го не тро­гать. По­том прие-ха­ли вы.

– А нож? Где нож?

– Они за­бра­ли его вме­сте с бва­ной. Он по­ду­мал о но­же, ко­то­рый ле­жал ря­дом с те­лом. У каж­до­го аф­ри­кан­ца был нож – пан­га, не­ред­ко да­же два. Они слу­жи­ли и за­щи­той, и ору­ди­ем тру­да. Но­жи бы­ли все оди­на­ко­вые – с проч­ной де­ре­вян­ной руч­кой и ши­ро­ким лез­ви­ем.

Их мож­но бы­ло ку­пить в ин­дий­ских лав­ках за

15 шил­лин­гов. Их труд­но бы­ло от­ли­чить друг от дру­га, но муж­чи­ны хо­ро­шо зна­ли свои но­жи, так же, как сво­их жен­щин.

– Это был мой нож.

Ан­гли­ча­нин под­нял го­ло­ву и удив­лен­но по­смот­рел на него. Ин­дус и аф­ри­кан­цы то­же уста­ви­лись на него.

– Я вче­ра ра­бо­тал на ого­ро­де, про­па­лы­вал им бо­бы. Я оста­вил пан­гу око­ло до­ма, на лез­вии еще оста­ва­лась зем­ля. Ве­че­ром, ко­гда я по­шел спать, он ле­жал око­ло две­ри. Утром его уже не бы­ло. Я бы хо­тел по­лу­чить его об­рат­но, ко­гда он бу­дет не ну­жен по­ли­ции.

– Ну и наг­лец! – вос­клик­нул ин­дус. – Он хо­чет, что­бы ему вер­ну­ли нож!

Аф­ри­ка­нец, сто­яв­ший ря­дом с Та­но, сде­лал шаг впе­ред и впер­вые от­крыл рот. Ма­туа не знал его име­ни, но ино­гда ви­дел его в го­ро­де с Та­но.

– Пан­га сто­ит 15 шил­лин­гов. Ма­туа име­ет пра­во по­лу­чить его на­зад.

– Это ору­дие убий­ства, иди­от! – за­кри­чал ин­дус.

– Что с ним бу­дет по­сле то­го, как след­ствие за­кон­чит­ся? – спо­кой­но спро­сил Та­но.

– От­ку­да мне знать! – по­жал пле­ча­ми во­ди­тель.

– Ты зна­ешь! – гром­че про­из­нес Та­но. – Ты за­бе­решь его и по­том про­дашь его ко­му-ни­будь. Эта пан­га Ма­туа. Зна­чит, ее нуж­но ему вер­нуть.

Ярость, сверк­нув­шая в гла­зах Та­но, со­гре­ла Ма­туа. Они сно­ва бы­ли маль­чиш­ка­ми как в дет­стве.

– До­воль­но! – хму­ро ска­зал ан­гли­ча­нин и вновь по­вер­нул­ся к Ма­туа. – Ты не слы­шал, кто-ни­будь при­хо­дил в дом про­шлой но­чью?

– Я ни­че­го не слы­шал.

– Что ис­кал убий­ца?

– Я вас не по­ни­маю, – на­хму­рил­ся Ма­туа. Он не по­нял, что имел в ви­ду бе­лый. – Убий­ца что-то ис­кал.

Ан­гли­ча­нин кив­нул на раз­во­ро­чен­ную ме­бель и раз­бро­сан­ные ве­щи.

– Не знаю. Мо­жет быть, день­ги.

– Но раз­ве бва­на дер­жал день­ги не в сей­фе в спальне?

– Да, но не ду­маю, что там мно­го де­нег. Сей­час ко­нец ме­ся­ца, а бва­на ез­дил в банк за день­га­ми в пер­вых чис­лах каж­до­го ме­ся­ца.

– Что бы они ни ис­ка­ли, это сей­час ис­чез­ло, – за­клю­чил бе­лый.

– Бва­на го­во­рил, что это не очень хо­ро­ший сейф. По­это­му он не дер­жал в нем мно­го де­нег.

– Что он хра­нил в до­ме?

– Я не по­ни­маю, – сно­ва на­хму­рил­ся Ма­туа.

– Убий­це бы­ло нуж­но боль­ше, чем то, что он на­шел в сей­фе. Он пе­ре­вер­нул все вверх дном. Что он ис­кал?

– Не знаю, – по­ка­чал го­ло­вой Ма­туа. До­прос про­дол­жал­ся еще с пол­ча­са. Ма­туа об­ра­до­вал­ся, по­то­му что боль­ше ему нече­го бы­ло им ска­зать. Ан­гли­ча­нин ве­лел ему убрать­ся в до­ме. Вла­дель­цу до­ма со­об­щи­ли о смер­ти жиль­ца, и он уже на­шел по­тен­ци­аль­но­го арен­да­то­ра, за­ин­те­ре­со­вав­ше­го­ся до­мом. Зав­тра они при­едут из Най­ро­би. Ма­туа встал и по­шел в дом. Толь­ко по­чув­ство­вав слад­ко­ва­тый за­пах бо­бов и мя­са, он по­нял, что про­го­ло­дал­ся. Он по­ду­мал, как при­ят­но ужи­нать в ком­па­нии, и в этот мо­мент услы­шал ша­ги. У него пе­ре­хва­ти­ло ды­ха­ние. До него до­шло, что, ес­ли убий­ца не на­шел то, что ис­кал, то он мо­жет вер­нуть­ся.

– При­вет! – по­здо­ро­вал­ся Та­но. – Как де­ла?

– Та­но, ты уло­вил за­пах мя­са и бо­бов на дру­гом бе­ре­гу ре­ки?

Че­рез па­ру ми­нут они си­де­ли на крыль­це и ели гу­стую по­хлеб­ку, ма­кая в нее ша­ри­ки из ку­ку­руз­ной му­ки.

Сна­ча­ла они го­во­ри­ли о по­го­де, по­том Ма­туа вне­зап­но сме­нил те­му:

– Что по­ли­ция ду­ма­ет об убий­стве бва­ны? Они зна­ют, кто его убил?

– Гра­би­тель.

– Гра­би­тель? Но кто это?

– От­ку­да им знать, кто это был. Он не оста­вил сво­е­го име­ни.

Ма­туа на­хму­рил­ся. Ему не по­нра­ви­лась шут­ка Та­но.

– Ни­че­го, по­ли­ция ум­ная. Они все­гда все вы­ве­ды­ва­ют…

– Что все? – пе­ре­спро­сил Та­но. – Что мож­но бы­ло ис­кать в до­ме? Ты что-ни­будь на­шел?

– Нет, – по­ка­чал го­ло­вой Ма­туа. – Стран­но, что бва­ну уби­ли мо­им но­жом, а все осталь­ное сде­ла­ли дру­гим но­жом.

– С че­го ты взял?

– То­гда на мат­ра­сах и всем осталь­ном бы­ла бы кровь и зем­ля.

Та­но стран­но по­смот­рел на него. Его гла­за сузи­лись.

– И что, по-тво­е­му, это озна­ча­ет? – спро­сил он.

– Не знаю, – по­ка­чал го­ло­вой Ма­туа. – Мо­жет, убий­ца не лю­бит дол­го поль­зо­вать­ся пан­гой. Что­бы раз­ре­зать все по­душ­ки и мат­ра­сы, ушло мно­го вре­ме­ни.

– Хо­ро­шая мысль, Ма­туа! – кив­нул Та­но. – Уве­рен, она не при­шла в го­ло­ву ан­гли­ча­ни­ну из Най­ро­би…

За­чем ты ска­зал, что это твоя пан­га? Неуже­ли те­бе так жал­ко 15 шил­лин­гов?

– По­че­му я дол­жен от­да­вать нож это­му ин­ду­су? – ото­рвал­ся от ужи­на Ма­туа.

– Нет, ты за­го­во­рил о но­же по дру­гой при­чине, – не со­гла­сил­ся по­ли­цей­ский.

– Луч­ше са­мо­му ска­зать по­ли­ции, что это моя пан­га. Ко­гда они узна­ют об этом поз­же, у ме­ня бу­дут не­при­ят­но­сти.

– Как бы они узна­ли? На­ши пан­ги не от­ли­ча­ют­ся друг от дру­га.

– От­ли­чия есть, а по­ли­ция ум­ная. – Ма­туа по­ду­мал, что Та­но сей­час го­во­рит так, как буд­то не ра­бо­та­ет в по­ли­ции. – К то­му же го­во­рить прав­ду лег­че, чем врать. Ложь мож­но за­быть, а прав­ду – ни­ко­гда. Та­но рас­сме­ял­ся и об­лиз­нул с паль­цев сок.

– По­че­му ты не ска­зал прав­ду, что ис­кал убий­ца? – спро­сил он.

– Что ты име­ешь в ви­ду? – Ма­туа быст­ро по­смот­рел на дру­га.

– Ты же сам ска­зал, что лег­че го­во­рить прав­ду, чем лгать. По­че­му ты лжешь мне, ста­рый друг?

– Я не по­ни­маю, о чем ты го­во­ришь, Та­но.

– Мно­го лет на­зад, ко­гда ты толь­ко на­чал ра­бо­тать у бва­ны и мем­саиб еще бы­ла жи­ва, ты рас­ска­зал мне, что они по­ка­за­ли те­бе ал­ма­зы. Бва­на при­вез ал­ма­зы из Кон­го. Он те­бе объ­яс­нил, что, ес­ли их най­дут, его по­са­дят в тюрь­му. По­это­му они и пря­та­ли их до­ма. Но где, Ма­туа? Ку­да бва­на спря­тал ал­ма­зы?

Ал­ма­зы… Ма­туа мыс­лен­но наз­вал се­бя ду­ра­ком. Ко­неч­но, убий­ца ис­кал ал­ма­зы. Как он мог про них за­быть?

– Я не ду­мал о них мно­го лет, – ска­зал Ма­туа.

– Ну так по­ду­май сей­час. Где они?

Ма­туа на­хму­рил­ся. Он дей­стви­тель­но боль­шой ду­рак! Толь­ко ду­рак или ста­рик мо­жет за­быть то, что рань­ше знал. Мем­саиб и бва­на ча­сто го­во­ри­ли ему об ал­ма­зах. Они го­во­ри­ли, что, ес­ли бу­дет неуро­жай ко­фе, то ал­ма­зы по­мо­гут им вы­жить. Сей­час он упрек­нул се­бя, что как по­след­ний иди­от, рас­ска­зал о кам­нях Та­но. У него бы­ло един­ствен­ное оправдание – это бы­ло дав­но, ко­гда Та­но еще не но­сил по­ли­цей­скую фор­му.

– Вы­кла­ды­вай, Ма­туа! – улыб­нул­ся Та­но. – Мы же с то­бой ста­рые дру­зья. Рас­ска­жи мне, где они?

– Я не знаю, где ал­ма­зы.

Ма­туа по­смот­рел дру­гу в гла­за. Он по­мыл ко­те­лок под кра­ном во дво­ре и ска­зал:

– Я дол­жен ид­ти в дом. Мно­го ра­бо­ты, ведь зав­тра при­едут лю­ди.

– Я по­мо­гу те­бе. – Та­но то­же встал. – Мо­жет, во вре­мя убор­ки ты нач­нешь вспо­ми­нать. Мо­жет быть, вме­сте мы их най­дем. Одол­жи мне од­ну из сво­их ру­ба­шек, Ма­туа. Я не мо­гу вер­нуть­ся в уча­сток в гряз­ной фор­ме.

Ма­туа бро­сил взгляд на его от­утю­жен­ную фор­му, бле­стя­щие чер­ные бо­тин­ки и но­вые зо­ло­тые ча­сы и по­ду­мал, что по­ли­цей­ские, на­вер­ное, хо­ро­шо за­ра­ба­ты­ва­ют. Он мол­ча по­шел в дом за ру­баш­кой. Он хо­тел, что­бы Та­но ушел и не ме­шал ему с убор­кой, но не мог ска­зать это.

В неко­то­ром ро­де так оно и бы­ло. Что ему де­лать с ал­ма­за­ми? Бване они ни­че­го хо­ро­ше­го не при­нес­ли. Ма­туа ду­мал об этом, уби­ра­ясь в до­ме и вы­но­ся ис­пор­чен­ную ме­бель на свал­ку в са­ду. Та­но вни­ма­тель­но про­ве­рил ме­бель при по­мо­щи ма­лень­ко­го бле­стя­ще­го но­жа, ко­то­рый он до­стал из кар­ма­на брюк.

– По­мо­ги мне с ков­ром, Та­но, – по­про­сил Ма­туа. – Я не мо­гу по­чи­стить его здесь. Нуж­но вы­не­сти его во двор и там вы­бить.

По­сле то­го как Та­но стал по­ли­цей­ским, од­ной пан­ги ему ста­ло ма­ло. Но ка­кой толк от та­ко­го ма­лень­ко­го но­жа? Им нель­зя рых­лить зем­лю или сру­бить бам­бук. Ма­туа на­гнул­ся над свер­ну­тым в ру­лон ков­ром, а Та­но взял дру­гой ко­нец.

– По­че­му бва­на не дер­жал ал­ма­зы в сей­фе? – спро­сил Та­но, ко­гда они по­ве­си­ли тя­же­лый огром­ный ко­вер на про­во­ло­ку в са­ду.

– Он не очень на­деж­ный. – Ма­туа со­щу­рил­ся и по­смот­рел на Та­но че­рез раз­де­ляв­ший их ко­вер. От­ку­да у него та­кая уве­рен­ность, что убий­ца не на­шел то, что ис­кал?

Они вер­ну­лись в дом. Без ков­ра уби­рать го­сти­ную бы­ло лег­че. Та­но по­мог дру­гу вы­не­сти раз­би­тую ме­бель на ве­ран­ду и сло­жить в уг­лу. Раз­ре­зан­ные мат­ра­сы и по­душ­ки они от­нес­ли на свал­ку в са­ду. По­сле это­го Ма­туа на­чал на­ти­рать де­ре­вян­ные по­лы ко­ко­со­вым мас­лом, от ко­то­ро­го ши­ро­кие дос­ки яр­ко бле­сте­ли.

– У ме­ня в гор­ле пе­ре­сох­ло от этой ра­бо­ты, – про­вор­чал Та­но, под­хо­дя к шка­фу, где бва­на дер­жал вис­ки. – Да­вай вы­пьем.

Ма­туа по­ка­чал го­ло­вой. Он пред­по­чи­тал пом­бе, пи­во, ко­то­рое ва­ри­ли в его род­ной де­ревне. Вис­ки, на­пи­ток бе­лых лю­дей, ему не нра­вил­ся.

– Что это? – спро­сил Та­но, по­ка­зы­вая на ма­лень­кую зе­ле­ную бу­тыл­ку. – Я та­ко­го вис­ки еще не ви­дел.

– Это не вис­ки, – объ­яс­нил Ма­туа, – а им­бир­ный эль. Его нуж­но сме­ши­вать с вис­ки. Ко­гда мем­саиб бы­ла жи­ва, они с бва­ной ча­сто пи­ли вис­ки с элем и льдом. По­сле ее смер­ти бва­на пе­ре­шел на чи­стый вис­ки.

– Сде­лай мне на­пи­ток, Ма­туа, – по­про­сил Та­но. – Как пил бва­на с женой. Пред­ставь, что я бва­на, а ты мой слу­га.

– Хо­ро­шо, я сде­лаю те­бе вис­ки, – со­гла­сил­ся Ма­туа, – но по­том ты уй­дешь. Ты ме­ша­ешь мне ра­бо­тать. Зав­тра при­е­дет но­вый жи­лец, так что ра­бо­ты очень мно­го. Ес­ли ему по­нра­вит­ся, как я со­дер­жу дом, мо­жет, он пред­ло­жит мне остать­ся.

Он взял у Та­но бу­тыл­ку с элем и вис­ки и по­шел на кух­ню.

– Сна­ча­ла я вы­пью вис­ки, – крик­нул ему вслед Та­но, – а по­том оста­нусь и по­смот­рю, как ты уби­ра­ешь­ся. Ты не убе­дил ме­ня, что не зна­ешь, где ал­ма­зы.

– Я же те­бе ска­зал, что не знаю. – Ма­туа по­вер­нул­ся и по­смот­рел на по­ли­цей­ско­го. – Мем­саиб и бва­на толь­ко один раз, мно­го лет на­зад го­во­ри­ли о них. Один-един­ствен­ный раз. Ка­кой те­бе от них толк?

– Ал­ма­зы сто­ят ку­чу де­нег, Ма­туа.

– Кто их у те­бя ку­пит?

– Тор­гов­цы на ба­за­ре.

– Ин­ду­сы? – пре­зри­тель­но хмык­нул Ма­туа.

– Ес­ли у ме­ня есть ал­ма­зы и я хо­чу про­дать их, – по­жал пле­ча­ми Та­но, – то я пой­ду к то­му, у ко­го есть день­ги и ко­му нуж­ны ал­ма­зы. Да, ин­ду­сы.

– Они об­ма­нут те­бя, – по­ка­чал го­ло­вой Ма­туа, – а по­том сда­дут в по­ли­цию.

Та­но гром­ко рас­хо­хо­тал­ся, за­ки­нув го­ло­ву на­зад.

– Ты за­был, Ма­туа, что по­ли­ция – это я. – Да, ино­гда я это за­бы­ваю, – с пе­чаль­ной улыб­кой кив­нул Ма­туа.

С эти­ми сло­ва­ми он вы­шел на кух­ню и ме­ха­ни­че­ски до­стал из бу­фе­та два вы­со­ких ста­ка­на. Вис­ки и им­бир­ный эль пьют из вы­со­ких ста­ка­нов. Один для мем­саиб и вто­рой для бва­ны. Но это бы­ло очень дав­но. Он по­ста­вил один ста­кан на пол­ку и по­шел в кла­до­вую, где сто­ял холодильник со льдом.

Ма­туа про­тя­нул ру­ку к ма­лень­ко­му под­но­су спра­ва. Это был то­же ав­то­ма­ти­че­ский жест. Под­нос все­гда по­че­му-то сто­ял спра­ва, а не на­обо­рот… Аф­ри­ка­нец за­мер, гля­дя в хо­лод­ную пу­сто­ту. Его гу­бы раз­дви­ну­лись в лег­кой улыб­ке. Он взял так­же под­нос сле­ва, от­нес оба под­но­са на кух­ню и по­ста­вил их на стол ря­дом с ра­ко­ви­ной. Холодильник то­же нуж­но бу­дет по­чи­стить. Та­но сто­ял в две­рях. Он лег­ко во­дил паль­цем по лез­вию но­жа и за­дум­чи­во смот­рел на Ма­туа.

– Ты ска­зал прав­ду об ин­дий­ском тор­гов­це, – ска­зал он. – Ес­ли пой­ти к нему с ал­ма­за­ми, он пой­дет в по­ли­цию, но ска­жет, что ему при­нес­ли все­го лишь один-два ал­ма­за. Это­го до­ста­точ­но, что­бы на­дол­го по­са­дить че­ло­ве­ка в тюрь­му. Ин­дус же за­бе­рет все осталь­ное.

– По­че­му ты это мне го­во­ришь?

– Что­бы ты по­нял, что без ме­ня те­бе с ни­ми ни­че­го не сде­лать.

– С че­го ты взял, что я бу­ду с ни­ми что­то де­лать? – по­ин­те­ре­со­вал­ся Ма­туа. – Посмот­ри, что они сде­ла­ли с бва­ной. Мне не нуж­ны твои со­ве­ты, Та­но.

– Что ты хо­чешь этим ска­зать?

– То, что, ес­ли бы я знал, где ал­ма­зы, я бы не до­тро­нул­ся до них. А ес­ли бы они ко мне по­па­ли, я бы от них из­ба­вил­ся.

– Ты или ду­рак, или лжец! – рас­сер­дил­ся по­ли­цей­ский.

– Ско­рее все­го, ду­рак, Та­но, по­то­му что я не вру… Вот твой вис­ки. – Он про­тя­нул ста­кан, в ко­то­ром звяк­ну­ли два ку­би­ка льда.

Та­но взял вис­ки ле­вой ру­кой, а пра­вой с но­жом по­ка­зал на Ма­туа.

– Ес­ли я ко­гда-ни­будь узнаю, что ты мне со­лгал, Ма­туа, что ал­ма­зы уже у те­бя…

Ма­туа смот­рел в гла­за че­ло­ве­ка, ко­то­рый в дет­стве был его дру­гом. По­том он при­сталь­но по­смот­рел на лез­вие но­жа. Он не бо­ял­ся Та­но. Два убий­ства в од­ном до­ме с ин­тер­ва­лом в счи­тан­ные ча­сы вы­зо­вут у уса­то­го ан­гли­ча­ни­на по­до­зре­ния. Мо­жет, он уже ко­го-то по­до­зре­ва­ет. Ма­туа при­знал, что пан­га, ко­то­рым уби­ли бва­ну, при­над­ле­жит ему, но как быть со вто­рым но­жом, но­жом, ко­то­рым ре­за­ли ме­бель и мат­ра­сы? Ко­му при­над­ле­жит он? Ма­туа был уве­рен, что ан­гли­ча­нин не та­кой ду­рак, как ду­ма­ет Та­но.

Их взгля­ды встре­ти­лись. Не ина­че, как во всем ви­но­ва­та фор­ма, по­ду­мал Ма­туа. Он знал, что бване на­до­е­ла та­кая жизнь. По­сле смер­ти мем­саиб его жизнь силь­но из­ме­ни­лась в худ­шую сто­ро­ну, и он быст­ро ста­рел. Ко­неч­но, убий­ство, ко­то­рое со­вер­шил Та­но, бы­ло ужас­ным пре­ступ­ле­ни­ем, но еще боль­шим зло­де­я­ни­ем бы­ло то, что он вос­поль­зо­вал­ся но­жом дру­га.

Та­но под­нес ста­кан к гу­бам и сде­лал боль­шой гло­ток.

– Здо­ро­во! – по­хва­лил он. – По­че­му ты се­бе не на­льешь?

– Мне нуж­но ра­бо­тать, – по­ка­чал го­ло­вой Ма­туа. Он вы­сы­пал в ра­ко­ви­ну ле­дя­ные ку­би­ки с обо­их под­но­сов и вклю­чил во­ду. Ко­гда они рас­та­я­ли, он смыл их. По­том опо­лос­нул под­но­сы и по­ста­вил их сох­нуть. Позд­нее, по­сле чист­ки хо­ло­диль­ни­ка, он за­льет их све­жей во­дой и опять по­ста­вит в холодильник. Еще ка­кое-то вре­мя он по при­выч­ке бу­дет сна­ча­ла брать под­нос спра­ва и не тро­гать тот, что сто­ит сле­ва. Но сей­час это уже не име­ло ни­ка­ко­го зна­че­ния. У него за спи­ной Та­но с шу­мом втя­нул остат­ки вис­ки и бро­сил ку­би­ки льда в ра­ко­ви­ну. Ма­туа опять вклю­чил во­ду, что­бы смыть их. Он улыб­нул­ся и по­хва­лил бва­ну за со­об­ра­зи­тель­ность. Лед был от­лич­ным тай­ни­ком для ал­ма­зов.

Пе­ре­вод Сер­гея Ма­ну­ко­ва

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.