РУС­СКАЯ НА­РОД­НАЯ

«Пес­ни и ча­стуш­ки – это вам не ин­стру­мент для про­па­ган­ды»

Sovershenno Sekretno - - КУЛЬТУРА -

Три го­да на­зад в Крас­но­да­ре ре­ши­ли по­ста­вить па­мят­ник ве­ли­кой Люд­ми­ле Зы­ки­ной. То­гда же кра­е­вой де­пар­та­мент куль­ту­ры (в ли­це ру­ко­во­ди­те­ля – На­та­льи Пу­га­чё­вой) объ­явил все­рос­сий­ский кон­курс на луч­ший про­ект. По­во­дом для уве­ко­ве­чи­ва­ния па­мя­ти о Люд­ми­ле Геор­ги­евне (урож­дён­ной моск­вич­ке) ста­ло то, что она еже­год­но по несколь­ко ме­ся­цев про­во­ди­ла в Крас­но­да­ре, где ле­чи­лась, а так­же ра­бо­та­ла с ком­по­зи­то­ром Гри­го­ри­ем Пономаренко... В пла­нах уста­нов­ки ме­мо­ри­а­ла на­зы­ва­лись раз­ные сро­ки: и ко­нец 2012 го­да, и на­ча­ло 2013-го, и се­ре­ди­на 2014-го. Па­рал­лель­но ве­лась ра­бо­та по по­ис­ку ис­точ­ни­ков фи­нан­си­ро­ва­ния и сбо­ру «гра­фи­че­ских ма­те­ри­а­лов с по­яс­ни­тель­ны­ми тек­ста­ми», один из ко­то­рых жю­ри де­пар­та­мен­та куль­ту­ры долж­но бы­ло объ­явить до­стой­ным во­пло­ще­ния. Увы, ни­че­го из это­го не сбы­лось. В ре­зуль­та­те ад­ми­ни­стра­тив­ной ре­фор­мы вес­ной это­го го­да ру­ко­во­ди­тель де­пар­та­мен­та куль­ту­ры края был сме­щён. Во вновь со­здан­ном ми­ни­стер­стве куль­ту­ры же­ла­ю­щих об­суж­дать стро­и­тель­ство па­мят­ни­ка нет. Та­ким об­ра­зом, кро­ме скульп­ту­ры на Но­во­де­ви­чьем клад­би­ще, где по­хо­ро­не­на пе­ви­ца, ни­ка­ких дру­гих мо­ну­мен­тов в па­мять о ней не су­ще­ству­ет. Имя пе­ви­цы, счи­та­ю­щей­ся сим­во­лом рус­ской пес­ни, к на­сто­я­ще­му мо­мен­ту оста­ёт­ся лишь в па­мя­ти на­род­ной. Прав­да, га­стро­ли­ру­ет ещё по стране ан­самбль «Рос­сия», но­ся­щий имя Зы­ки­ной. Од­на­ко при об­щей ны­неш­ней «нефор­мат­но­сти» русского на­род­но­го пе­сен­но­го твор­че­ства уви­деть его вы­ступ­ле­ния по те­ле­ви­де­нию или услы­шать по ра­дио невоз­мож­но. Ста­ра­ясь вос­пол­нить про­бе­лы в пуб­ли­ка­ци­ях по­след­них лет о жиз­ни и твор­че­стве ве­ли­кой Зы­ки­ной, «Со­вер­шен­но сек­рет­но» пе­ча­та­ет по­след­нее, ра­нее не пуб­ли­ко­вав­ше­е­ся ин­тер­вью, ко­то­рое Юрий Пан­ков за­пи­сал неза­дол­го до смер­ти Люд­ми­лы Геор­ги­ев­ны в 2009 го­ду.

– Люд­ми­ла Геор­ги­ев­на, да­вай­те вспом­ним… Уже к се­ре­дине 1970-х смот­реть те­ле­ви­зор и слу­шать ра­дио ста­ло тош­но. Ку­да ни ткнёшь – или Бреж­нев, или ба­ла­лай­ки. – В те го­ды на эст­ра­де гос­под­ство­ва­ли так на­зы­ва­е­мые «со­вет­ские пес­ни». Все осталь­ное ква­ли­фи­ци­ро­ва­лось как русское на­род­ное. – Ко­неч­но, был пе­ре­бор. Мяг­ко го­во­ря. Но это по­то­му, что му­зы­ка, осо­бен­но на­род­ная, в на­шей стране под­час ис­поль­зо­ва­лась как ин­стру­мент про­па­ган­ды. Это не мог­ло остать­ся без по­след­ствий. – Нет, не так. Со сце­ны ис­пол­ня­лись пес­ни, на­пи­сан­ные со­вре­мен­ны­ми ком­по­зи­то­ра­ми, и пес­ни, по­черп­ну­тые из на­род­но­го твор­че­ства. Один и тот же ав­тор, на­при­мер Утё­сов, мог петь «С одес­ско­го кич­ма­на», «На­ши го­ды длин­ные» или же «Лег­ко на серд­це» Иса­а­ка Ду­на­ев­ско­го. Но ес­ли первую, вполне на­род­ную пес­ню, цен­зу­ра не жа­ло­ва­ла, то вто­рую, осо­бен­но с се­ре­ди­ны 1970-х, при­вет­ство­ва­ла, а тре­тья во­об­ще мно­гие де­ся­ти­ле­тия бы­ла ед­ва ли не гим­ном. Но ведь на­до по­ни­мать, что бы­ла эстра­да офи­ци­аль­ная, а бы­ла и неофи­ци­аль- ная. Один ре­пер­ту­ар и со­от­вет­ству­ю­щие ис­пол­ни­те­ли – для транс­ля­ций, дру­гой – для клу­бов и до­мов куль­ту­ры, тре­тий – ре­сто­ра­нам, сва­дьбам… – То есть бы­ла це­лая си­сте­ма, опре­де­лён­ный под­ход. – Не бы­ло… Про­сто ме­ня­лось вре­мя, ме­ня­лось и от­но­ше­ние к пес­ням, ме­ня­лись са­ми пес­ни. Вот я пою с дет­ства. А во вре­мя вой­ны, ко­гда отец ушёл на фронт и ижди­вен­че­ских кар­то­чек нам не хва­та­ло, я ста­ла вы­сту­пать пе­ред се­ан­са­ми в ки­но­те­ат­ре «Ху­до­же­ствен­ный». Что я там пе­ла? То, что пуб­ли­ке боль­ше нра­ви­лось. – «Так, зна­чит, зав­тра, на том же ме­сте, в тот же час…» – То, что се­го­дня на­зы­ва­ют по­п­сой. То есть пес­ни при­ми­тив­ные в от­но­ше­нии му­зы­ки, слов и смыс­ла. Я то­гда бы­ла ре­бён­ком, за­то у ме­ня был го­лос. Зна­ла пес­ни, ко­то­рые пе­ли в ба­буш­ки­ной де­ревне и в на­шей се­мье, но пе­ред по­се­ти­те­ля­ми ки­но­те­ат­ра я ис­пол­ня­ла то, что тре­бо­вал ад­ми­ни­стра­тор. А ещё – ча­стуш­ки. – Ча­стуш­ки хо­те­лось бы об­су­дить осо­бо. Ес­ли же го­во­рить про ба­буш­ки­ны, то есть на­род­ные пес­ни – что это бы­ло? – Обыч­ные пес­ни, ко­то­рые на­зы­ва­ют­ся на­род­ны­ми толь­ко по­то­му, что их ав­тор неиз­ве­стен. – На­при­мер? – «Ах вы се­ни, мои се­ни», «Бы­ва­ли дни ве­сё­лые», «Ва­лен­ки», «Вдоль по Пи­тер­ской», «Ве­чер­ний звон», «Ви­но­ва­та ли я»… – В эн­цик­ло­пе­ди­ях на­пи­са­но: «Рус­ские на­род­ные пес­ни под­раз­де­ля­ют­ся на пе­сен­ный эпос (бы­ли­ны, бал­ла­ды, ско­мо­ро­ши­ны), ка­лен­дар­ные пес­ни (свя­точ­ные, мас­ле­нич­ные), се­мей­ные, об­ря­до­вые, тру­до­вые, уда­лые…» – Изу­че­ни­ем всех этих тон­ко­стей и клас­си­фи­ка­ци­я­ми се­рьёз­нее, чем кто бы то ни бы­ло, за­ни­мал­ся Мит­ро­фан Ефи­мо­вич Пят­ниц­кий. А вы зна­е­те, как жил и фор­ми­ро­вал­ся его хор на­род­ной пес­ни? Он был со­здан из на­род­ных пев­цов Во­ро­неж­ской и Ря­зан­ской гу­бер­ний. Пят­ниц­кий при­во­зил этих про­стых лю­дей в Моск­ву, они вы­сту­па­ли в за­ле Бла­го­род­но­го со­бра­ния, а по­том са­ди­лись на под­во­ды и – от­прав­ля­лись во­сво­я­си. Но это бы­ла на­сто­я­щая на­род­ная пес­ня. Ис­пол­няв­ша­я­ся фак­ти­че­ски те­ми, кто эти пес­ни скла­ды­вал. – На­вер­ное, ка­бац­кие пес­ни, го­род­ской ро­манс, раз­но­об­раз­ный шан­сон в ка­кой-то сте­пе­ни то­же мо­гут счи­тать­ся на­род­ным твор­че­ством. – На­род­ны­ми пес­ня­ми вполне мо­гут счи­тать­ся и «Ша­лан­ды» Ни­ки­ты Бо­го­слов­ско­го, и «Ка­тю­ша» Иса­ков­ско­го и Блан­те­ра, и мно­го че­го ещё. У неко­то­рых уже и ав­то­ров за­бы­вать ста­ли. Но мы не долж­ны пу­тать два по­ня­тия: пес­ня на­род­ная – и пес­ня по­пу­ляр­ная. Пес­ня «Мил­ли­он алых роз» Воз­не­сен­ско­го то­же лю­би­ма на­ро­дом, так же как пес­ни Высоцкого. Гру­бо го­во­ря: пес­ню «День По­бе­ды», на сти­хи Вла­ди­ми­ра Ха­ри­то­но­ва и му­зы­ку Да­ви­да Тух­ма­но­ва, по­ёт вся стра­на, весь на­род. Ве­ли­кая пес­ня – но не на­род­ная. Я вам так ска­жу. Все рус­ские на­род­ные пес­ни сей­час нам прак­ти­че­ски из­вест­ны, сло­ва пе­ре­пи­са­ны. Про­блем с их, ска­жем так, иден­ти­фи­ка­ци­ей нет. Ес­ли вдруг в Моск­ву при­е­дет из про­вин­ции на­чи­на­ю­щий ис­пол­ни­тель и при­ве­зёт с со­бой что-то но­вое, неиз­вест­ное, это обя­за­тель­но за­ме­тят. Хо­тя ска­жу чест­но: в го­ды со­вет­ской вла­сти на­род­ным пес­ням уде­ля­лось огром­ное вни­ма­ние. Изу­ча­лось хо­ро­вое пе­сен­ное твор­че­ство на уровне и об­ла­стей, и рай­о­нов, и де­ре­вень. Изу­чи­ли всё, что под­да­ва­лось изу­че­нию. – Но про­цесс на­род­но­го твор­че­ства не оста­нав­ли­ва­ет­ся, он по­сто­я­нен. – Без­услов­но. И есть мас­са при­ме­ров то­му, как неко­то­рым на­род­ным, тем же ка­за­чьим, пес­ням но­вая жизнь да­ва­лась по мно­гу раз. Помни­те «Лю­бо, брат­цы, лю­бо»? В ос­но­ве её сю­же­та – ис­то­рия сра­же­ния дон­ских ка­за­ков с но­гай­ца­ми и та­та­ра­ми. «Как на ди­кий бе­рег, да на Чёрный Ерик, Вы­гна­ли та­та­ры со­рок ты­сяч ло­ша­дей…». В филь­ме «Алек­сандр Пар­хо­мен­ко» её ис­пол­ня­ет Мах­но, как го­во­рит­ся, по мо­ти­вам Граж­дан­ской вой­ны. А поз­же по­яви­лась вариация на те­мы вой­ны Оте­че­ствен­ной. – А ведь ни­че­го про это не из­вест­но. – «Бол­ван­кой в танк уда­ри­ло, / И лоп­ну­ла бро­ня». И с фи­на­лом «И вот нас вы­зы­ва­ют / В Осо­бый наш отдел. – Ска­жи, а по­че­му ты / Вме­сте с тан­ком не сго­рел?» – Но всё же это ка­кие-то ста­ро­дав­ние при­ме­ры. А сей­час в на­ро­де сла­га­ют пес­ни? – Вы са­ми-то дав­но бы­ли в де­ревне? Что, ве­че­ра­ми дев­ки хо­дят за око­ли­цу пес­ни петь или хо­ро­во­ды во­дить? Вся­ко­му твор­че­ству мо­жет прий­ти ко­нец. – А ча­стуш­ки? – В прин­ци­пе это то­же рус­ская на­род­ная пес­ня. Толь­ко очень ко­рот­кая. Опять же продукт сель­ской жиз­ни. Это такая часть фольк­ло­ра, ко­то­рая рож­де­на зло­бой дня. Неко­то­рые наи­бо­лее ост­ро­ум­ные за­по­ми­на­ют­ся, но в ос­нов­ном они од­но­днев­ки. – И про­сты в смыс­ле ис­пол­не­ния. – А вот это не так. Де­ло в том, что на про­тя­же­нии ве­ков на­род пел хо­ром, без вся­ко­го му­зы­каль­но­го со­про­вож­де­ния. Вот и ча­стуш­ки ис­пол­ня­лись без му­зы­ки. Ле­ген­дар­ной ис­пол­ни­тель­ни­це ча­сту­шек Ма­рии Мор­да­со­вой ни­ка­ких гар­мо­шек и ба­ла­ла­ек не тре­бо­ва­лось. Пред­став­ля­е­те, ка­кие здесь тре­бо­ва­ния к го­ло­су! Я уже рас­ска­зы­ва­ла, что ис­пол­ня­ла ча­стуш­ки пе­ред ки­но­се­ан­са­ми. Би­ла че­чёт­ку, и это был един­ствен­ный ак­ком­па­не­мент. – В со­вет­скую эпо­ху ча­стуш­ка при­об­ре­ла дей­ствен­ную си­лу об­ще­ствен­но­по­ли­ти­че­ской аги­та­ции. – Из­да­ва­лись це­лые сбор­ни­ки «идео­ло­ги­че­ски пра­виль­ных» ча­сту­шек. Хо­тя в на­ту­ре их де­лят на две груп­пы: лю­бов­но-бы­то­вые и соб­ствен­но «об­ще­ствен­но-по­ли­ти­че­ские». Лю­бов­но-бы­то­вые по­свя­ще­ны, как го­во­рит­ся, кол­хоз­ным буд­ням, ге­ро­из­му за­дор­ных де­вок и непо­нят­ли­вых пар­ней, ме­ха­ни­за­то­рам и ком­бай­нё­рам. «Об­ще­ствен­но-по­ли­ти­че­ские» вы­сме­и­ва­ли жиз­нен­ные усло­вия. – И ни­че­го из это­го не слыш­но. – Ка­кие вре­ме­на, та­кие пес­ни. – Вы как-то ана­ли­зи­ру­е­те, что сей­час по­ют? – Да все эти пес­ни – ни­ка­кие. «Мы си­де­ли и ку­ри­ли», «Иду, ку­рю»… Пе­сен долж­но быть мно­го и раз­ных. Но, на­при­мер, пе­сен на пре­крас­ные сти­хи рус­ских по­этов не пи­шут… Бар­дов­ских пе­сен, мож­но ска­зать, нет, посколь­ку и бар­дов нет настоящих. – Что всё-та­ки, по-вашему, зна­чит «на­сто­я­щая пес­ня»?

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.